4. Обнуление счётчика

Кира проснулась так резко и внезапно, словно кто-то нарочно толкнул ее в плечо. Она не сразу поняла, что происходит и где она? Прошлая ночь была эмоциональными качелями, не иначе.        Рядом завозился У, повернувшись на другой бок. Девушка улыбнулась, и сердце ёкнуло при воспоминаниях жарких мгновений вчерашней ночи. Она зажмурилась, потому что яркий солнечный свет бил в глаза через щель в шторах. Сегодня что-то произойдет, сегодня они прибудут в квартиру У, потом снова добровольно попадут в подстроенную для них ловушку, но теперь она точно не оставит его одного: погибать, так вместе.        Но кто же придёт, если она уже здесь? А если обе сущности встретятся, её ждет участь Глота? Да почему же, в конце концов, такой яркий свет?.. Стоп, в прошлый раз не было никакого света, в этом царстве мрака словно никогда не всходило солнце. Она тихонько встала с кровати, запахнула халат и подошла к окну, слегка раздвинув шторы.        Как? Это невозможно! Она приблизила лицо к стеклу, которое было на удивление чистым и прозрачным. В нём во всей красе предстала любимая Москва периода две тысячи сто двадцать четвертого года: прекрасные сады и фонтаны, высотки и беззаботные люди, сочная листва на деревьях, ветряки в небе. Улыбка самопроизвольно осветила лицо Киры.        — Я вернулась, — прошептала она. — Всё кончено…        Мысли роились в голове: почему так рано всё поменялось, ведь ещё только утро? В это время она была в школе, в две тысячи двадцать четвертом. Как же без неё произошли все те события, в которых она принимала непосредственное участие?        Новый мир принес новые надежды, а с ними ушел страх за свою жизнь, и опять вернулась совесть. Что сейчас с Игорем? Алиса ведь побежала навстречу кому-то, вроде бы даже кричала «папа», может он выжил, раз не было Глота, может не было того выстрела, может вообще не было никакого Пиратского Альянса? Фима принял сигнал, ничего другого не случилось. Тогда где они сейчас — в параллельной реальности? Технически она вдова или… неверная жена?        — Малышка, ты бы отошла от окна, — заспанно произнес Весельчак. — Что ты там высматриваешь? Алые паруса? Твой Грей немного сзади.        Она оглянулась на своего пирата. Он привстал на кровати и, зажмурив один глаз, по-мальчишески улыбнулся. Его непослушные волосы стояли торчком, делая похожим на воробья. Он похлопал рукой по месту рядом с собой, указав на него кивком и подмигнул. Она отрицательно покачала головой и поманила его пальцем.        — Это что — солнце? — удивился У, сморщившись еще сильнее и потирая глаза. — Я не видел его уже хреналлион лет.        — Иди сюда, — повторила Кира свою предыдущую просьбу. Весельчак встал, надел брюки и, скребя затылок, поплёлся к окну. — Смотри!        Она дернула штору, и солнечный свет мгновенно ворвался в комнату. У резко выглянул в окно и открыл рот от удивления.        — Но это же. Это… — он тыкал пальцем в стекло, переводя с него на Киру расширенные глаза, и не мог подобрать слова. — Это что — всё? Конец, мир?        Кира закивала головой и бросилась ему на шею. Весельчак обнял ее и подхватив, закинул на себя, нежно поцеловал и закружился на месте.        — А-ай, отпусти, отпусти, — хохотала Кира. — Откуда ты знаешь про алые паруса?        — Я сто лет живу на вашей «недоразвитой планете» — поднахватался. Э-э-эй! — деланно воскликнул он, когда Кира стукнула его кулачком по груди.        Он схватил большое яблоко со стола и шутливо запустил в неё, она поймала и с наслаждением откусила приличный кусок. У перехватил ее руку, поцеловав запястье, и откусил еще кусок от яблока. Они жевали и целовались, он пытался зажать и потискать Киру в каждом углу, а она, смеясь, уворачивалась от его шаловливых рук.        — Детка, ты прекрасна в этом новом утреннем свете, — Весельчак стал развязывать пояс халата, припадая губами к её шее, — Я хочу немедленно съесть тебя на завтрак.        — Только не это! — замахала руками она, заранее зная, что проиграла эту битву.        Через двадцать минут жарких ласк они лежали на кровати, глядя в потолок.        — Комната изменилась, — тихо сказал У. — Как-то почище стало. Эй, Вертер, ты где, пиратское сердце?        Появился его верный помощник, он выглядел прекрасно, словно только что сошел с заводского конвейера. Кира с писком натянула одеяло чуть ли не до носа.        — Доброе утро, я рад, что вы хорошо проводите время, — вежливо сказал робот. — Капитан, твоя рука выглядит иначе.        — И точно, — удивленно сказал Весельчак, внимательно рассматривая новый протез и шевеля пальцами.        Она действительно стала выглядеть намного приятней и эргономичней. Не было торчащих железяк и уродливых громоздких шестерёнок. Было похоже на протезы двадцать первого века, но еще изящнее и мягче. Кира тоже с интересом смотрела и щупала его руку, выполненную из силикона. И почему она не сразу заметила столь явную метаморфозу? Но протез есть протез; чувство вины, похоже, останется с ней до гробовой доски. Она вздохнула.        — Детка, ты чего загрустила? — хохотнул У. — По мне, так это лучшее, что могло произойти. На твоём месте я бы готовился к двойной порции ласк. Теперь-то уж я с тебя не слезу.        Он снова потянулся к ней с объятьями, но Кира, покраснев, кивнула на робота, который молча парил над ними.        — Вертер, блин, хорош пялиться, давай там придумай, что будем готовить на завтрак? — состроив гримасу и прикрывая Киру сказал У.        — Я еще вчера предложил оптимальное решение, — учтиво напомнил тот.        — У тебя до сих пор что ли пиратская прошивка? Наверное, ведь уже нет. Есть адекватные варианты? — спросил Весельчак. — Дружище, когда леди рядом, нет времени на эксперименты. Лазанью мы попробуем в ресторане, сегодня вечером.        — Ты приглашаешь меня на свидание? — удивленно подняв брови, спросила Кира.        — Ну, думаю, сейчас самое время отметить победу, — произнес У. — Вроде, нас не собираются убивать, поэтому нет смысла думать о плохом. Хотя бы не в это прекрасное утро.        У поцеловал свою малышку в нос и вскочил с кровати, оделся и направился на кухню, чтобы приготовить завтрак.        Когда всё было готово, они с большим аппетитом поедали горячие бутерброды, творог, и фрукты, и всё, что Весельчак нашел в холодильнике. Аромат кофе витал по всей квартире.        — Ты догадываешься, что я хочу сделать сегодня в первую очередь? — Кира пристально посмотрела на него. Он нахмурил брови и расстроенно отложил вилку.        — Я не идиот. Тебе надо убедиться, что ты… что Глот и Коля, что твой муж не… убедиться, что мы… — он явно не находил нужных слов. — …Что я не разучился строить предложения.        — Пойми, — вздохнула она, — мы прожили вместе много лет, у нас дочь. Я, как минимум, должна знать, жив он или нет? Этот вопрос терзает меня с тех пор, как я всё узнала.        — Космион перемещает на сто лет назад и вперед, только так. А мы находимся в беспрерывном временном течении, — грустно заговорил Весельчак. — Сейчас мы уже на день позже этого события…        — Я знаю! — крикнула Кира, ее глаза увлажнились. — Но я видела, что Алиса побежала к кому-то, она звала отца, возможно, она уже его видела, потому что я потеряла сознание и оказалась здесь… С тобой.        — Жалеешь? — пришибленно посмотрел на неё У.        Кира молчала, опустив голову и руки, и слегка раскачивалась.        — Кира, — снова заговорил он ласково. — У тебя только один выход: вернуться домой и всё узнать. Я пойду с тобой, только позови. Если захочешь вернуться — я всегда буду ждать тебя, останешься там — я всегда буду любить тебя. Только одного я не смогу никогда — заставить тебя полюбить. За сто лет я стал мудрее.        — Я пойду одна, — уверенно отчеканила она.        — Возьми хотя бы Вертера, — попросил У. — Я не очень понимаю, почему он всё еще здесь? По твоему рассказу, он переместился вместе с вами в последний раз. Но если начать думать, кто, где и с кем — голова взорвётся окончательно.        Кира быстро оделась и привела себя в порядок. Такая деловая она нравилась У меньше. Может потому, что именно такой ему суждено будет потерять её навсегда? Он бы предпочёл, чтобы с ним навеки осталась та крышесносно пахнущая Кира, которую он держал в объятьях этой ночью, которая так сладко стонала от его ласк, которую он любил больше жизни.        — Синхронизируем браслеты, — сухо попросила она. У приложил свой браслет к её. — Ты будешь знать, где я. Я постараюсь связаться, как можно скорее, как только всё выясню. Вертер остаётся с тобой.        Она поцеловала его в щёку и ушла. А Весельчак стоял и смотрел на закрытую дверь, прижав ладонь к месту поцелуя.