19. Живые и мёртвые

сердечной памяти всех рок-звёзд ХХ века

Город тихо накрывал вечер, а сердце — предвкушение грандиозного зрелища. У и Кира уже собрались и теперь стояли перед зеркалом, примеряясь друг к другу.        Оба были облачены в чёрные кожаные куртки с поднятыми воротниками в заклёпках и обвесах и серые джинсы, отличаясь только лонгсливами: у неё — в красно-чёрную полоску, заходящий на кисти рук, а он выбрал чисто белый цвет. С металлическими черепами они оба выглядели настоящими пиратами.        У них даже причёски были похожи, потому что Кира полностью выпрямила своенравные локоны, сделала начёс, переходящий в приплёт с несколькими пёрышками. На висках было по три узких косички, которые делали их практически такими же выбритыми, как у Весельчака и плавно исчезали в общей массе волос. Она была похожа на индейскую скво, а дерзкий макияж завершал это сходство.        — Детка, ты выглядишь сногсшибательно, — прищурив глаза и одобряюще прицокнув языком, сказал Весельчак. — Лучше просто быть не может. Пора.        Они добрались до амфитеатра, куда сейчас стекались толпы народа. Arena di Verona в ночных огнях выглядела просто невероятно и одновременно как-то сакрально.        — Ты можешь себе представить, что ей почти двадцать один век?! — пытаясь перекричать шум толпы, сказала Кира. — Она видела бои гладиаторов и морские сражения, цирковые представления и великие оперы прошлого. Здесь жгли еретиков!        — А сегодня здесь зажжём мы! На других планетах я подобного не встречал, — с благоговением ответил У.        Нижняя площадка сегодня была полностью пустой, без кресел, представляя собой огромный танцпол. Они протиснулись сквозь толпу довольно близко к сцене, выбрав отличные места, и слегка пританцовывали в ожидании.        Амфитеатр постепенно заполнялся народом, в том числе и каменные ряды. Огни бешено вращались, мелодия наполняла эту акустическую чашу и проникала прямо под кожу. Приближалось начало.        Свет погас, музыка резко стихла, толпа кричала и свистела в предчувствии первого выхода. И вот голографические фигуры высветились на сцене, за ними тёмными тенями располагались живые музыканты, дабы составить им достойную компанию и поддержать звуком современных инструментов.        Голограмм было четыре, трое с гитарами стояли, опустив головы, сзади был барабанщик, все в вальяжно крутых удлинённых пиджаках и широких брюках, чёрного или белого цветов, с волосами до плеч. Такие стильные городские хиппи.        Пошла очень чёткая ритмичная музыка, сопровождаемая вкрадчивыми словами, похожими на свистящий стреляющий шепот — «shoot me». Многие узнали их сразу, завизжали девчонки, и Кира вместе с ними, потому что она сразу поняла, что открывать концерт не может никто, кроме ливерпульской четвёрки. Зал подпевал в едином порыве, а музыканты уже добрались до припева. I know you, you know me. One thing I can tell you is you got to be free. Come together, right now. Over me. К оригинальной музыке добавились тяжёлые басы живого аккомпанемента, битлы выглядели настолько реалистично, что аж дух захватывало. Они были очень стильными и по-английски сдержанными, очки Джона Леннона блестели в свете огней амфитеатра. Это было непередаваемо.        Как только прозвучали последние аккорды, зал взорвался овациями, а музыканты просто рассыпались в воздухе блестящими частицами. На их место лунной походкой выплыл другой персонаж. У не мог поверить, что земляне могут так двигаться. Он явно был не с этой планеты, скользя по сцене как по маслу.        Изящная фигурка в черном, лаковые ботинки, белая перчатка, вьющиеся длинные пряди. Майкл Джексон двигался потрясающе: рваные, но такие пластичные движения, ломкий высокий голос взрывали толпу, которая не сдерживала эмоций. Он выглядел совершенно космически, словно паря в пространстве, совершенно не имея веса, способный сотворить шоу в одиночку.        Следующая композиция решила выйти из полной тишины и темноты. Выключился свет, и пошёл гитарный перебор, который многие сразу узнали и бурно отреагировали.        Metallica их легендарный «Nothing else metter» позволили передохнуть и сбиться в парочки для медленного танца. Весельчак и Кира прижались друг к другу в нежных объятьях и купались в сильных и чувственных аккордах, впитывая музыку всей кожей. Золотой дождь огней сыпался с неба на амфитеатр, разливаясь по сцене струящимся водопадом.        Вслед за ними выступили Red Hot Chili Peppers, Bon Jovi и солисты Led Zeppelin. Толпа разогрелась окончательно и сходила с ума от драйва, вскидывая в такт музыке тысячи рук. Динамичные композиции перемежались с медленными от Limp Bizkit, Linkin Park и Scorpions. Двигаясь волнами, зал дышал и откликался на бешеную энергетику исполнителей.        Oasis в лице братьев Галлахер, так похожих на битлов, в синих очках и куртках качали подпевающий им зал, электрогитары соревновались друг с другом, то поочерёдно вырываясь вперёд, то синхронно держа ритм вместе с хриплым голосом солиста. Экспрессивный Aerosmith буквально разговаривал с залом, исполняя сумасшедшую во всех смыслах композицию.        Вся известная классика пролетала друг за другом, легенды сменялись на сцене, каждый исполнитель оставлял за собой море эмоций и удовольствия, которые оседали в сердце, ложась тёплыми ностальгическими откровениями давно минувшей эпохи.        Rolling Stones продолжил с размеренной танцевальной композицией. Барабанные ритмы сменялись тягучим голосом Мика Джаггера. Anybody seen my baby, Anybody seen her around? Смысл этой песни бил У по живому, затрагивая самые глубинные чувства и переживания, потому что всю его жизнь baby тоже постоянно ускользала из рук, и даже сейчас никто не мог дать ему гарантий, что она осталась с ним навсегда. Это время и место — единственное осязаемое пока ощущение. Но что ждёт их завтра, он не мог даже представить, и ему было страшно за малышку. Он ещё не знал, как на тот момент был близок к истине.        Green Day продолжили концерт со своими «21 guns», прямо сквозь молодых музыкантов в узких джинсах и рубашках с нашивками летели пули, виртуально пробивая ступени амфитеатра и рассыпая каменные брызги во все стороны. Огни подсвечивали сцену и пары, снова слившиеся воедино. У сжимал Киру в сильных и жарких объятьях, как будто они тоже сейчас двигались под перекрёстным огнём, и шансов на спасение больше не было. «Знаешь ли ты, за что стоит сражаться, если за это не стоит умирать?» Слова композиции отбивали эту простую истину у него в сердце. И отдавался щемящей болью прямо внутри черепа конец припева «You and I»…        Сразу за ними раздалась мелодия песни, которую Весельчак знал наизусть.        — Курт, Боже, это Курт!!! — заорала во весь голос Кира, визжа от удовольствия.        Он тоже всеми фибрами обожал этого землянина, абсолютно безбашенного блондина с ангельской внешностью, так похожего на него самого. У вел диалог с этим парнем в часы своего одиночества, его треки он узнал бы в любое время суток из любого утюга. Именно Курт Кобейн поддерживал его, давал надежду и стимул жить дальше и ждать чёртову сотню лет.        Сегодня фронтмен был в своём репертуаре: полосатый лонгслив, драные спущенные джинсы и конверсы. Сзади него в воздухе отдельно нарисовались крылья ангела и нимб. Устроители шоу явно были неравнодушны к группе Nirvana. Публика прыгала, как сумасшедшая, приветствуя своего кумира. Его нечёсаные белокурые локоны и светлая щетина вкупе с хриплым голосом, которым он гипнотизировал толпу, откликались на подсознательном уровне.        Прижимаясь к микрофону, он с придыханием пел гимн, известный каждому из них. Come as you are, as you were, As I want you to be. As a friend, as a friend, As an old enemy… Весельчак понимал, что Курт перехитрил-таки и время, и смерть, либо судьба предоставила ему особые преференции. Вот он, стоит перед потомками, спустя ровно сто тридцать лет после своей трагической кончины и сейчас бессмертен, ибо живёт в сердце каждого из присутствующих, отзываясь в душе аккордами своего таланта.        Слившись в едином порыве У, его малышка и все остальные, орали, что есть мочи, текст такой знакомой песни. И каждый из них понимал и принимал, в который раз, что действительно, очень важно иметь на горизонте своего пути конечную точку, где тебя будет ждать самый главный в твоей жизни, невзирая на грязь и проблемы. Тебя обязательно примут таким, какой ты есть, впустят внутрь, не выбросят обратно, и никогда не выстрелят в спину. «Как я хочу, чтобы ты был как тренд, как друг, как старое воспоминание»…        Radiohead подхватили инициативу и успокоили толпу медленной композицией. Белобрысый парень выжимал из своего голоса такие протяжные ноты, полные горьких чувств, что сердце отказывалось ритмично биться, предпочитая взлетать вместе с гитарными партиями, перекатываясь на басах и прыгая с ударами барабанных палочек. Оно захлёбывалось и трепетало в унисон песне, напоминающей секс в чистом виде.        А сразу за ним на сцену под надпись «Garbage» выскочила дерзкая панковатая девчонка с рыжими волосами, кошачьими глазами и пухлыми губами тёмно-красного цвета, которая отчаянно пела про stupid girl. Весельчаку она очень понравилась, а Кира подумала, что если и знает в своей жизни глупую девчонку, то ей достаточно просто посмотреть в зеркало. Ей за несколько дней удалось сотворить со своей размеренной жизнью чёрт знает что. Еще и без пути к отступлению.        Следующий номер начался с того, что на сцену выплыл прекрасный рояль, поблёскивая своими боками. Элтон Джон исполнил свою легендарную песню, о вере в любовь. «Без любви у меня не было бы гнева. Я бы не поверил в право стоять здесь». У обнимал Киру, прижав спиной к себе, целовал её сладкие губы и оба они сейчас тоже отчаянно верили в великую силу любви, такой разной для каждого, такой всепрощающей, способной напрочь сломать все преграды, чтобы соединить два любящих сердца.        И снова ритмичные танцевальные аккорды сопровождали выход легенды. Элвис Пресли — король рок-н-ролла, в чёрном костюме и белых носках, настоящий стиляга 50-х, двигаясь в своей характерной манере и небрежно держа гитару с надменным выражением лица, обхватывая винтажный микрофон пел низким бархатным голосом. Живые музыканты добавили ему диско-обработку: невозможная энергетика, истинная легенда двадцатого века.        Шоу подходило к концу. Конечно, кто, как ни Фредди должен был поставить финальный аккорд? Только «The show must go on». Он был прекрасен, как и при жизни, экспрессивный и ярко одетый, слившись со стойкой микрофона, играя ей, как тростью. Толпа отвечала, подпевая жизнеутверждающему лозунгу. Но как только отгремел последний инструмент, зал снова погрузился в тишину и мрак.        Зашумели лопасти, и на сцену приземлился большой вертолёт времен 1960-х, ещё несколько кружили прямо над зрителями. Послышались вкрадчивые звуки музыки, как будто кто-то настраивал инструменты. Железная птица исчезла, а на её месте, буквально приклеившись к микрофону, стоял молодой человек с волосами до плеч и голым торсом. Музыка и голос исполнителя были настолько нетипичными, как будто из зазеркалья.        Буквально через пару минут все погрузились в какой-то транс, покачиваясь, как травы на ветру, внимая каждому слову молодого Джима Моррисона. «Мне больно отпускать тебя, но ты никогда не последуешь за мной. Конец смеху и слезам, конец ночам, в которые мы пытались умереть…» В глазах Киры стояли слёзы. У пристально смотрел на неё, как на наваждение. Ему казалось, протяни он сейчас руку, и она пройдёт насквозь, не встретив сопротивление её тела, и сам он исчезнет, вместе с этими мёртвыми исполнителями, рассыпавшись искрящейся пылью. Его сердце рухнуло вниз…        Песня закончилась, свет погас. Толпа постепенно отходила, но покидать Арену не хотела, в воздухе витала недосказанность. Кто-то кричал, кто-то плакал, но все просили ещё. Тогда на каждом каменном ряду и сцене одновременно зажглись огоньки голографических свечей.        Снова вышла легендарная четверка, замыкая плеяду звёзд. Beatles исполнили единственное, что здесь было уместно, — песню-молитву «Let It Be». Пол Маккартни с его грустными собачьими глазами и робкой улыбкой обращался сейчас к каждому живому сердцу.        В воздух взметнулись огни тысяч браслетов и качались в такт музыке, многие стояли в обнимку, кто парой, а кто целой толпой. И абсолютно все подпевали знакомый припев.        Затихающий звенящий голос гитары растворился в темноте, на танцполе подсветились дорожки к выходам, самое грандиозное зрелище на памяти Киры закончилось. Они побрели вместе со всеми на улицу, держа друг друга за руку. От пережитого слов не находилось… 1. The Beatles — Come Together 2. Michael Jackson — Give In To Me 3. Metallica — Nothing Else Matters 4. Red Hot Chili Peppers — Californication 5. Scorpions — Still Loving You 6. Bon Jovi — It’s My Life 7. Limp Bizkit — Behind Blue Eyes 8. Linkin Park — Somewhere I Belong 9. Robert Plant & Jimmy Page — Most High 10. Aerosmith — Crazy 11. Oasis — Stand by Me 12. The Rolling Stones — Anybody Seen My Baby 13. Green Day — 21 Guns 14. Nirvana — Come As You Are 15. Radiohead — Creep 16. Garbage — Stupid Girl 17. Elton John — Believe 18. Elvis Presley JXL — A Little Less Conversation 19. Queen — The Show Must Go On 20. The Doors — The End 21. The Beatles — Let It Be