18. Прогулки по воде

Наступивший день обещал быть самым интересным, но до вечера надо было чем-то себя занять, поэтому Кира предложила съездить за город, на природу.        Свою прогулку они продолжили на озере, где время тоже неспешно скользило по гладкому водному зеркалу вместе с их лодкой, которой управлял Весельчак.        — Какие у тебя планы на будущее? — спросила Кира, разрезая пальцами расходящиеся маленькие волны.        — Наверное, надо найти работу, где я был бы полезен, чтобы начать новую жизнь. Помимо ММА есть же ещё и другие сферы. Я неплохо управляюсь с космическими кораблями, могу перевозить ценные грузы, могу ремонтировать оборудование.        — Было бы здорово, — одобрила Кира. — Я тоже не хочу больше связывать свою жизнь с Альянсом.        — Это потому что ты, наконец-то, меня поймала? — улыбнулся У.        — Это потому что я, наконец-то осознала, что устала от всего этого. У меня не было молодости, не было женского счастья. Я не растила свою дочь, я десять лет вообще отсутствовала в её жизни. А теперь она меня даже не узнает.        — Она любит тебя.        — Любила. Когда-то. А теперь у меня очень мало шансов, хотя бы наблюдать со стороны, как она взрослеет и становится сильнее, — тихо сказала она. — Твоя дочь отлично дерётся! — сказал Весельчак.        — Да, на её запястьях были браслеты, которые выдают в кадетском училище, Алиса зря время не теряла, — закивала головой Кира. — Скорее всего, она туда и поступит. Игорь, однозначно, будет ей препятствовать, но преуспеет в этом не больше, чем со мной.        — Меня всегда удивляло, что он вот так вот спокойно сидит дома, в то время, как его жена бороздит просторы Вселенной, — поднял бровь У. — Да ещё и в постоянной схватке с такими отморозками, как я.        — У него не было особого выбора, я просто поставила мужа перед фактом, — пожала плечами Кира. — Я не знаю, что произошло между нами, но в какой-то момент времени меня совершенно перестало тянуть домой. Драки, погони и приключения вытеснили из моей жизни семью и быт. Нет, я не переставала их ценить, но бескомпромиссная любовь была только к дочери.        — Чем же провинился профессор? — удивился Весельчак.        — Он не провинился, просто мы стали друг другу совсем чужими, — вздохнула она. — Он, похоже, совершенно разочаровался во мне и замкнулся в работе. Ему надо было выбирать послушную и домашнюю жену, а я из трепетного юного бутона в его руках выросла в колючую розу.        — Ты роскошная женщина! Как вообще такую малышку можно назвать колючей? Для меня ты, как поток воды: живой, струящийся, чистый, обретающий любую форму, способный одновременно утолить жажду и при желании затопить всё к чёртовой матери. Как наркотик и жизненно необходимый ресурс, — распалялся У, а Кира разрумянилась от его речей.        И она задумалась, осознав, что эти несколько дней с Весельчаком окончательно дали понять, что человек не может любить за что-то: за вкусный обед, чистые полы или удобную позу в сексе. Невозможно любить за набор качеств: люди, к сожалению или к счастью, не стиральные машинки. Любовь возникает из ниоткуда, потому что так надо, так распорядились свыше.        Если мы начнём измерять возлюбленного линейками своих идеалов, то цифры не сойдутся. Иногда нужно позволить сердцу любить без причины, а в её случае — вообще вопреки всему. Любовь способна плавно отточить и изменить нас к лучшему, кому-то потребуется десять лет, а кому-то — вся жизнь. Но, ломая партнёра, ты обязательно сломаешь любовь.        Игорь был внешне очень мягкий человек, но при нём Кире приходилось забывать себя, подстраиваться под кем-то выдуманные требования, под его профессорский статус, запихивая свою душу и желания в испанский сапог. Вдруг кто-то подумает, что она не соответствует этому мужчине? Слишком темпераментная, слишком молодая и наивная, слишком резкая, слишком развратная, слишком, слишком… А ей просто хотелось быть собой, да, экспрессивной, да, хулиганистой, да, мечтающей.        Весельчак подарил ей все эти чувства, вернул свободу и глоток свежего воздуха. Он никогда не перекраивал её, никогда не сравнивал, но был частью её самой, пресловутой второй половиной. Не было чересчур стыдно или глупо, всё на своём месте и в своё время. А ей хотелось просто жить, просто любить его, без условий, списков или оглядки на чужое мнение.        Кире не страшно было причинить ему боль, потому что ему нравилась боль, не стыдно было делать с ним в постели всё, о чём она раньше даже не смела думать, поскольку он как будто бы сам ждал именно этого. Он любил каждый сантиметр её тела, облизывал её всю без грамма стеснения или брезгливости, потому что напрочь был лишён и того, и другого. И она научилась так же. Он умел быть одинаково нежным и грубым, и это каждый раз было уместно, на каком-то подсознательном, даже животном уровне.        С ним Кира безнаказанно дурачилась, шутила, хохотала во весь голос и предавалась страсти в любое время и в любой позе, не боясь осуждения, поднятого вверх указательного пальца и другого занудства. Только с У она испытывала взлёты на вершины щемящего, чувственного наслаждения и падение в бездну тягучего, кроющего с головой кайфа. Любила. Жила. Летела. Наверное, это было крайне безрассудно и контрпродуктивно, но это было, и ей сейчас требовалось именно так. Дальше трудно было загадывать.        — Ты в порядке, или очередная перезагрузка всех систем? — уставился на неё Весельчак. — Именно что перезагрузка, — виновато улыбнулась Кира. — До тебя я так много не загонялась.        — Не знал, что от меня такие побочки. Мне бы этого не хотелось.        — Невозможно измениться в одночасье, требуется время. Но ты на верном пути. Продолжай в том же духе, и в какой-то момент получишь пиратку, о которой всегда мечтал.        Весельчак хохотнул и сделал рукой победоносный жест.        — Но ты особо-то там не радуйся раньше времени, — прищурила глаза Кира. — Я вообще-то агент Альянса, будет непросто.        — С тобой никогда не было просто, — подмигнул он. — Почему же ты выбрал свой целью именно меня?        — Ничего я не выбирал, ты же не экспонат, — удивлённо ответил У. — Я просто тебя увидел и понял, что наконец-то нашел ту, что искал всю жизнь.        Они причалили к берегу и высадились на небольшую полянку, покрытую зеленью и окружённую пышными кустами с несколькими отдельно стоящими деревьями. С воды было непонятно, что здесь вообще что-то есть. Все туристы сейчас были в городе, поэтому Кира с Весельчаком оказались совершенно одни.        — Очень красиво, — сказала она. — И тихо. В таких местах начинаешь забывать, в каком ты веке, здесь ничего не меняется. А вообще, хочется небольшой встряски.        — Ты думаешь о том же, о чём и я? — блеснув глазами, спросил он.        — Ну, с твоей богатой и не отягощённой скромностью фантазией мне сложно угадать, — она скинула на землю большой уютный кардиган и встряхнула кистями. Браслеты на её руках вмиг превратились в боевые перчатки. — Я думаю об этом.        — Так мне всегда нравилось, — с придыханием ответил У.        Кира стояла в боевой стойке, облегающие спортивные леггинсы и топ выгодно подчеркивали её фигуру. Она быстро заколола свою гриву большой шпилькой и подмигнула ему, бросая вызов.        Этого было достаточно, чтобы Весельчак мгновенно зажёгся азартом и бросился на неё. Удар, но Кира увернулась и сделала подсечку. Он подпрыгнул и попытался сбить её ногой, а она ловко отскочила в сторону и, не мешкая, ударила его в корпус сбоку.        — О-хо-хо, детка, круто! — с еще большим энтузиазмом выкрикнул он и снова попытался атаковать.        На этот раз ему удалось, и он сбил Киру с ног.        — Пропустила! — с диким восторгом крикнул он, пока она валялась на траве. Она сделала кувырок, вскочила на ноги и мгновенно засадила ему ногой в грудь, но он блокировал удар своей перчаткой. Она размахнулась и двинула другой рукой со всей силы, но он снова блокировал, схватив её прямо за кулак, развернув и отбросив на землю.       Весельчак захохотал, красуясь перед ней. В его глазах плескалось истинное безумие. Он, все ещё посмеиваясь, двинулся на Киру.        Она быстро поднялась и набросилась на У. Последовала череда ударов с блокировками, и обманными приёмами, после которых кто-то из них непременно оказывался на земле, а потом схватка продолжалась. В какой-то момент, Кира, воспользовавшись моментом, запрыгнула со спины и толкнула Весельчака в траву, а затем резким движением, заломила ему руку сзади.        — Отпусти меня, я больше так не буду, — гулко ответил он стуча другой рукой о грунт, пока она сидела верхом, прижимая его массой своего тела.        — Неа, — со смехом крикнула она.        Он зарычал и выдернул руку, затем сбросив Киру и перехватив за талию, перевернул через себя и уронил на землю, а сам отпрыгнул в сторону, снова приняв боевую стойку и хохоча.        Её распирала жажда реванша, она с криком в одном высоком прыжке бросилась как кошка, прямо на него, уронила на землю и начала душить, он с силой оторвал её руки от своего горла и перевернул на спину, нависая над ней и тяжело дыша.        Кира смотрела на него с вызовом, её рот был приоткрыт, обнажая клыки, она быстро дышала, как пойманная львица. Её руки были прижаты за запястья к земле, она уже не дёргалась, признавая поражение.        — Ты что, готова была меня задушить?!        — Да! — коротко крикнула она, яростно сверкнув глазами.        — О, да-а-а! — протянул Весельчак от удовольствия и набросился на неё с жарким поцелуем, но она увернулась.        — Детка, — прошептал он ей на ухо, — никогда ещё я не хотел тебя больше, чем сейчас.        Он ослабил хватку и теперь смотрел на неё с диким желанием. Кира шумно выдохнула, прикрыла глаза, мгновенно отдавшись во власть его губ и рук. Он стаскивал с неё и себя одежду, попутно лаская её грудь, целуя шею и рыча от нетерпения, как зверь.        Он вошёл резко и жёстко, крепко держа её за бедра и бешено двигаясь, словно поединок всё еще продолжался. Она громко стонала, и ей было абсолютно наплевать на то, что их может кто-то увидеть. У перевернул её на себя и так же интенсивно задвигал её телом, словно она была игрушкой в его сильных руках. Кире сносило крышу от этого безумия и адреналина, так что оба они кончили очень быстро.        Поспешно одевшись, они лежали на земле и смотрели в ясное небо. Весельчаку было очень хорошо, а его малышке стыдно.        — Ну, вот опять, — в её голосе слышалась лёгкая досада, а дыхание всё еще не пришло в норму. — Вот что ты натворил?        — Я?! — наигранно удивился У. — Ты же первая активировала браслеты, я пытался защититься.        Они оба захохотали.        — А секс на природе — это тоже защита?        — По-моему, здесь было без вариантов, — констатировал он, пропуская её кудряшку через свои пальцы.        — Мне никогда тебя не обыграть, — призналась она.        — А мне кажется, ты давно уже в дамках, и игра идет только по твоим правилам, — ответил он и поцеловал её губы. — Нам пора возвращаться.