21. За гранью реальности

Кира не заметила, как задремала, а проснулась от нежного поцелуя в губы. Весельчак гладил её по щеке.        — Мы приехали, уже Москва, — грустно улыбаясь, сказал он.        Она кивнула и стала собираться на выход. Вскоре они очутились дома и были очень рады возвращению. Вертер кружился рядом, непрерывно рассказывая о своём времяпрепровождении.        — Детка, мне нужно съездить по делам, — начал осторожно Весельчак, чтобы не напугать её.        — Это по каким именно? — вскинулась Кира.        — Понимаешь, ты же ездила в космовет, когда тебе надо было решить свои проблемы с прошлой жизнью, — продолжил он, волнуясь. — Вот теперь настала и моя очередь. Тебе совершенно не о чем беспокоиться. Мне реально надо выяснить ряд моментов.        — Это звучит очень странно, — в её глазах плескалось волнение, — но, видимо, у меня нет выбора…        — Вот и отлично! — быстро закончил диалог У. — Я знал, что ты поймёшь. Будет здорово, если вы с Вертером сообразите что-то на ужин. Скорее всего, буду поздно.        Он поцеловал свою малышку, и по-быстрому вылетел из квартиры, оставив Киру в крайне растрёпанных чувствах.        Она проверила состояние продуктов, всех сопутствующих компонентов для систем жизнеобеспечения, заказала, всё, что было нужно, и решила собственноручно приготовить что-то особенное, чтобы снять возникшее между ними напряжение. Весь день Кира вместе с домашними помощниками убиралась в доме и готовилась к встрече, перебрасываясь с роботом разной чепухой. Эти незамысловатые хлопоты отвлекали её от дурных мыслей, которые настойчиво долбились в голову, похлеще любого дятла.        Куда исчез Весельчак? Почему так резко изменилось его настроение и помыслы? Что он изучал в поезде? Это всё как-то связано с теми двумя незнакомцами, которые преследовали их когда-то? Но больше всего её терзала мысль о том, почему он не посвящает её в свои дела?        Спустя четыре часа уборки и готовки, квартира сияла чистотой, на кровати было застелено свежее бельё, а стол накрыт к ужину. Кира почувствовала лёгкое недомогание и попросила Вертера проверить жизненные показатели, заодно сверившись с данными браслета. Как оказалось, у неё было немного повышено давление, что, скорее всего, объяснялось акклиматизацией и утренними волнениями. Она приняла лекарства и решила вздремнуть. Ей снился странный сон, настолько отчётливый, что казалось, будто это происходит наяву. Она шла по длинному коридору, состоящему из тёмно-изумрудных глянцевых квадратных плиток, постоянно оглядываясь назад, впереди неё была дверь, а позади — зеркало, где она видела своё собственное удаляющееся отражение. Тревога нарастала, коридор не заканчивался. Резкий стук заставил оглянуться. Её зазеркальная копия со всей силы колотилась в стекло, бросаясь на него всем телом, пытаясь выбраться, и что-то кричала.        Кира остановилась и замерла, и тут же её сердце ухнуло в пятки, поскольку плитка пола под ней исчезла, и она резко полетела куда-то вниз по узкому тоннелю, напоминающему мусоропровод. Но практически сразу была поймана чьим-то крепким, ледяным на ощупь захватом. Она подняла глаза вверх и чуть не потеряла сознание от страха.        В стене тоже отсутствовало несколько плиток, а из образовавшегося отверстия на неё смотрел Игорь, вернее то, что от него осталось. Полусгнившая кожа, обтягивающая череп, жидкие спутанные волосы, забранные в небрежный хвост, истлевший медицинский халат. Глаз не было, рта тоже, вместо этого — оскал мертвеца и пустые глазницы. Он крепко держал её правой рукой. Кира заорала, но не услышала собственного крика.        — Вернись ко мне, иначе умрёшь, — замогильным голосом проскрежетал скелет. — У тебя слишком мало времени…        В этом же проёме она увидела высунувшуюся голову Весельчака. Он посмотрел вниз и ощетинился от злобы.        — Малышка, протяни мне руку, я тебя вытащу, — У отчаянно тянул к ней левую руку, правой оттесняя Игоря в сторону, но тот не собирался отпускать свою добычу.        Она ухватилась-таки за своего любовника, а он свободным кулаком зарядил мертвецу прямо в челюсть. Ледяной захват ослаб, Игорь видимо упал, поскольку У протянул к ней обе руки. Но уверенно схватиться она уже не успела. Протез оторвался, и Кира полетела вниз, истошно вопя…        Она вскочила на кровати, вытаращив глаза, тяжело и часто дыша. Весельчак сидел рядом, и она от страха чуть не заехала ему по физиономии. Его спасла молниеносная реакция, поскольку он успел перехватить кулак своей тигрицы на подлёте к левому глазу.        — Малышка, ты чего дерёшься? — в полной растерянности воскликнул У. — Это всего лишь я.        — Прости, мне приснился жуткий кошмар, — виновато ответила она, всё еще не придя в себя и дрожа всем телом.        — Тебе нельзя спать без меня. Я твой дьявол-хранитель.        — Ты мной дьявол-искуситель с ящиком Пандоры в руках, — обиженно заметила она. — Надеюсь, ты вернулся насовсем?        — Ну, мне надо будет еще завтра отлучиться, — виновато сказал Весельчак. — А сейчас хотелось бы провести вечер с тобой. Она встала с кровати, поправила волосы и одежду и зажгла свечи на столе, доставая из термошкафа ароматно пахнущие тёплые блюда к ужину. Они мило болтали и наслаждались едой, он не сводил с неё искрящихся глаз, впитывая каждый жест, каждую фразу, широко улыбаясь каждой её шутке, осыпая комплиментами, как будто этот ужин был последним в его жизни.        — Ты не станешь говорить, где был сегодня? — осторожно поинтересовалась Кира.        — Я обязательно всё расскажу, но чуть позже, — замялся У. — Давай просто насладимся друг другом. — Со времени приезда я даже не обнимал тебя толком.        Он включил красивую музыку и протянул ей руку для танца. Обнявшись, они медленно двигались, думая каждый о своём. Кира положила голову ему на плечо и рассеянно перебирала волосы на затылке.        Весельчак уткнулся в её кудряшки, крепко прижимая к груди, руки скользили по спине, он молча посмотрел на свою малышку. В его прозрачных глазах застыла такая вселенская грусть, что Кире стало совсем не по себе. Он нежно и медленно поцеловал ее, словно просил прощения.        Кира разорвала поцелуй и с недоумением воззрилась на него.        — У, ты точно… — начала было она.        Но он улыбнулся своей фирменной отвязной улыбкой и поцеловал её с такой горячностью и страстью, что все противоречивые мысли тут же вылетели из головы.        Он стал спешно стаскивать с неё одежду и целовать без разбора. Кира отвечала взаимностью, тоже быстро раздевая его, пробегая тонкими пальцами и впиваясь ногтями в крепкую спину, распаляя жар внутри их обоих. Не теряя ни минуты, он утащил её в спальню на кровать и вошёл в разгорячённое тело своей любимой, сжимая её грудь и не отрываясь от сладких губ. Его язык блуждал внутри, сплетаясь с её.        — Детка, можешь сделать для меня кое-что? — с опаской поинтересовался он, продолжая медленно двигаться в ней.        — Надеюсь, это не будет больно? — сквозь стоны ответила она.        — Ты можешь взять мой язык? Я хочу продолжить на максималках… — хрипло произнёс У.        Кира застыла, колеблясь. Такого у неё никогда не было и вряд ли бы произошло с кем-то другим, но жуть как хотелось попробовать доселе неизведанные ощущения.        — Это не очень извращённо? — с сомнением спросила она.        — Между двумя любящими существами не может быть ничего извращённого, если обоих это устраивает, — прошептал ей с жаром Весельчак. Она кивнула, покраснев.        Он снова поцеловал её, постепенно удлиняя оба органа и максимально заполняя Киру собой. Осторожно, боясь её реакции, он не наращивал темп, предоставляя ей полную свободу. Сначала она действовала нерешительно и скованно, но постепенно вошла во вкус, закрыла глаза и наслаждалась процессом на полную, ощущая увеличенную плоть внизу и интенсивно втягивая в себя его длинный язык.        Он уменьшал его и целовал свою малышку, как обычно, а потом снова удлинял и слушал её полные сладострастия низкие стоны, до тех пор, пока она протяжно не кончила в его руках, улыбаясь от кайфа и светясь от счастья. Через несколько движений он последовал за ней.        — После такого можно и умереть, — выдохнул он, откидываясь на спину.        — Я люблю тебя, — тихо сказала она.        — Я буду любить тебя всегда, — прошептал Весельчак.