29. Ноев ковчег

Этим же вечером Кира и Урбан решили выпустить первых ночных животных, чтобы им было комфортно осваиваться на новом месте, и сразу получить правильные данные об их поведении.        Несколько ящиков были отделены от общей партии, образцы будили и по одному выносили на улицу. На их борту, к счастью, не было крупных экземпляров, только грызуны, пресмыкающиеся и птицы. Кира с умилением смотрела, как один зверёк, похожий на сурка с очень длинными мощными когтями и двумя костяными наростами наподобие рогов преследовал У, пытаясь выпросить еду или порцию ласк, хотя тот отнёс его далеко и шикнул, но упрямец упорно возвращался обратно.        — Давай я, — засмеялась она. — Ты ему, похоже, приглянулся.        Она взяла подопечного в руки, тот обнюхал её, но затем мгновенно спрыгнул на землю и убежал, скрывшись в синей траве. Они разнесли всех животных и птиц, на что ушло довольно много времени, затем вернулись на корабль. Урбан вносил записи в бортовой журнал, фиксируя номера ящиков и время пробуждения, а Кира накрывала на стол.       Сегодня они ужинали тем, что было на корабле.        — Когда я поступил на работу в ваш отдел, то никак не думал, что буду так много времени посвящать зоопарку. Мне хотелось попробовать себя в чём-то опасном, — мрачно сказал У.        — Я считаю эту миссию довольно опасной, до сих пор не уверена в том, что мы благополучно вернёмся на Землю, — ответила она. — Считай, что это спасательная операция. Что бы ждало тех несчастных, что могли попасть в руки пиратам, а уж тем более их жертв? — А ты обратила внимание, как красива планета? Эта сине-сиреневая листва, цветы с большими бутонами…        — Да, мне бы тоже хотелось зайти поглубже, если не опасно отходить от корабля. А потом там есть водоём, и вода очень тёплая. Я взяла пробу на анализ, всё в порядке. После нашей октябрьской погоды здесь настоящий курорт.        — Не боишься, что в водоёме могут жить хищники? — спросил он. — Насколько я поняла по отчётам, крупных хищников здесь пока нет, — ответила она.        — Сегодня ночью нужно дежурить у передатчика, смотреть за стабильной работой компьютера. Он будет транслировать самые первые данные на «Весту» о тех животных, что мы выпустили.        — Давай сначала я заступлю на вахту, до трёх часов ночи спокойно могу последить, — Кира замахала рукой на мгновенную реакцию У. — Не возражай, ты устал, управлял кораблём, потом таскал все эти ящики, отдохни, ночью сменимся.        Он кивнул и устроился в общей каюте, где они сейчас находились. А она заварила себе кофе и следила за передачей данных. Связь работала стабильно, по каждому образцу шёл поток информации, выстраивались графики, всё выглядело чересчур научно и непонятно. Игорю бы точно понравилось, она представила, как горели бы его глаза при виде такого внепланового эксперимента, жаль, она не испытывала подобный восторг.        Кира встала и прошлась по каюте, было тихо, царил уютный полумрак, как в той квартире, куда она попала когда-то в своих снах. Ей снова стало больно от этой мысли, о невозможности всё вернуть. Она подошла к Урбану, он так сейчас был похож на спящего Весельчака, что у неё даже дёрнулось лицо и защемило внутри, как будто чья-то холодная рука сжала сердце. Сколько ещё можно терять в этой жизни?        Ей до дрожи хотелось его потрогать, провести рукой по жёстким волосам, прижаться к тёплому телу, поцеловать в губы, вдохнуть его запах. Кира тихо подкралась и села на корточки рядом. Такой красивый, такой далёкий, родной и совершенно не принадлежащий ей. Чувствует ли он хоть немного, как мается её душа рядом с ним от распирающей любви и пожирающего нутро желания?        Его рука соскользнула с груди и свесилась с кровати. Она попыталась аккуратно вернуть её обратно, но Урбан неожиданно схватил Киру за ладонь.        — Попалась, малышка, — сквозь сон произнёс он, не открывая глаз, и улыбнулся. — Иди ко мне…        Киру охватил страх и неловкость. Она даже зажала рот свободной рукой. Подождав немного, она почувствовала, что хватка слабеет, и осторожно выбралась из плена. Вернувшись обратно за стол, она не могла заставить себя не смотреть на У и продолжала молча страдать, бросая на него грустные взгляды.        В три часа они сменились, и Кира к большому удивлению Урбана, легла в ту же нагретую им постель и умирала от кайфа, от одного только аромата любимого мужчины, что хранила подушка, на которой он только что спал.        Утром её разбудил запах кофе, она открыла глаза и увидела на столе роскошный букет местных цветов.        — Доброе утро, — улыбнулась она. — Они прекрасны, эти цветы.        — Да, я тоже подумал, что тебе понравится, — смущённо ответил он. — Прошу к столу, надо поесть и продолжить начатое вчера.        У листал какие-то инструкции к кораблю, жевал бутерброд и хмурился, перебегая взглядом с одного листа на другой. Кира наблюдала за ним и тайком улыбалась.        — Что? — вскинул он свои небесные глаза, улыбнувшись на один бок. — Что не так?        — Всё так, — совершенно смутилась она и покачала головой. — Похоже очень захватывающее чтиво?        — Да, пытаюсь разобраться с устройством корабля, работой всех систем и солнечными батареями. У нас на горизонте два светила, глупо будет не воспользоваться этим.        Кира быстро закончила трапезу, привела себя в порядок и вместе они принялись аналогично вчерашней вечерней процедуре выпускать дневных животных и птиц. Их было больше, поэтому процесс затянулся до обеда. Урбан зашёл вглубь леса и принёс оттуда интересные фрукты бирюзового цвета, напоминающие по форме патиссоны, которые они проанализировали, не найдя в них ничего опасного.        Обедали на улице, два светила хорошо припекали, но коже было приятно. Кира была в коротких шортах и топике и периодически ловила на себе нескромные взгляды напарника.        — Чем больше я здесь нахожусь, тем больше мне нравится эта планета. Было бы здорово жить где-то в подобном райском уголке, — сказал он, пробуя новые на вкус плоды местной флоры. — Почему-то служба в контрразведке превратила меня в отшельника. Хотя, конечно, мне всегда хотелось иметь дом и семью. Я тебе завидую.        — Нечему завидовать, — грустно сказала она. — Я столько времени провела вне дома, моя дочь выросла без меня, не удивлюсь, если муж нашёл себе другую…        — Он так быстро сдался?        — Это вовсе не быстро, а потом я не давала ложных надежд. Теперь мы как будто два соседа, которые загостились в одном доме.        — А любовь? Она же не умирает.        — Не умирает, если изначально это была любовь. Но сейчас я в этом не совсем уверена…        — И как ты планируешь жить дальше? — повернул к ней голову Урбан.        — Пока это самый неразрешимый для меня вопрос, — ответила Кира. — А ты с какой целью интересуешься?        — Я… Эм-м… — совершенно смутился он. — Слушай, наверное, пора продолжать, время поджимает. Сегодня нужно выпустить все образцы дневных, а их там осталось много, а потом ещё вписать всех в журнал.        Они быстро собрали свой импровизированный «пикник на обочине» и снова углубились в работу. До самой темноты продолжалось перетаскивание боксов, распределение и регистрация подопечных, затем скорый ужин, а сразу после пришли данные по первой партии. Все анализы с чипов удовлетворяли учёных, и они дали добро на то, чтобы в этот вечер выпустить оставшихся ночных животных. Работа была закончена глубоко за полночь, поэтому у обоих уже не было сил ни на что, кроме как лечь и мгновенно отключиться.        На следующий день прямо с утра их ждало письмо о том, что со своей задачей они справились, можно выпускать абсолютно всех, и сделать это как можно быстрее.        Быстрый завтрак и снова в бой, снова перетаскивание ящиков и выведение образцов из гиперсна. Они вынимали их целыми батареями, выставляя рядами и разом открывая дверцы.        — Чувствую себя Ноем из ковчега, — улыбнулся Урбан, когда целое море пресмыкающихся побежало по синей траве между его ног и выставленных ящиков.        — Да, очень впечатляющее зрелище, можно сказать, эпичное, — открывая боксы с птицами, ответила Кира, глядя им вслед и пригибаясь от множества хлопающих крыльев.        Шум и суматоха стояли невообразимые. Несмотря на дикую усталость, оба напарника повеселели, глядя на радующихся свободе пленников и без конца улыбались друг другу, их глаза горели радостным огнём. — Урбан, это всё так будоражит, давай искупаемся, прежде, чем выпускать черепах? — задорно глядя на него, предложила она.        — А вдруг там всё-таки кто-то водится? — с сомнением произнёс он.        — Инопланетный крокодил? Больше ничего на ум не приходит. По данным с «Весты» хищников здесь нет.        Она скинула одежду, оставшись только в белье телесного цвета и, под изумлённые взгляды У, влетела в тёплую воду озера.