30. Да. Нет.

Окунувшись с головой в мягкие объятья воды, Кира вынырнула и, подмигнув Урбану, шевеля пальцами обеих рук, поманила его к себе, загадочно улыбаясь. Он словно мгновение боролся с собой, затем разделся до боксеров и присоединился к ней. Его напарница отлично плавала, она со смехом начала удаляться, а он пытался её догнать.        Затем Кира поднырнула снова и выплыла совсем в другом месте, всё еще хохоча и начала двигаться обратно к суше. У зарычал в нетерпении, такая игра его будоражила. Он в несколько приёмов настиг её у берега и схватил в крепкие объятья.        — Попалась! — с азартом воскликнул он. — От меня ещё никто не убегал…        Они встретились глазами. Кира часто дышала, приоткрыв рот, её ресницы были мокрыми, а губы такими желанными, в глазах плескалось какое-то чувство, которое Урбан не мог разобрать, не восторг и не игра, а что-то совсем иное, словно оно вырвалось из потаённого, сокрытого ото всех уголка души, но всегда там было. И он знал об этом…        Как же он хотел поцеловать её сейчас, но так боялся сломать нечто очень важное, что нельзя будет потом восстановить, он свёл брови в напряжении, и вертикальная морщинка залегла между ними. Кира плавила его взглядом, словно умоляя. Он спустился глазами вниз, и его окончательно захлестнуло возбуждение, поскольку её бельё больше ничего не скрывало, став совершенно прозрачным и облегая упругую грудь. Её выпуклые соски, как две тёмные горошинки сводили его с ума. Он больше себе не принадлежал… У сжал её тело в своих сильных руках и жарко поцеловал. Как давно он об этом мечтал, как будто сто долгих лет! Ворвавшись языком внутрь, смешивая их дыхания, он, поочерёдно лаская, пробовал на вкус её сочные губы. Его руки скользили по мокрому телу, он подлез под резинку трусиков и сжал ягодицы в широких ладонях, с тихим стоном углубив поцелуй. Переключившись с губ на шею, он жадно целовал нежную кожу, плечи и ключицу, переходя на мочку уха и прикусывая её.        Кира запустила пальцы ему в волосы, чувствуя своим телом внизу упирающуюся плоть и продолжая страстно целовать, распаляясь всё сильнее, затем запрыгнула на него, обвив ногами.        Урбан вынес её на берег и положил на мягкую, словно подушка, траву, в нетерпении стащил мокрое бельё и прошёлся языком по груди, лаская губами сосок и сжимая рукой другую, вырвав томный стон из уст Киры. Он глухо рычал в предвкушении, а она всем телом подалась к нему, раздвигая ноги и царапая спину.        У скользнул пальцами в её лоно и почувствовал, какая она мокрая и горячая внутри, лаская её там и наблюдая, как стоны становятся сильнее, как приоткрывается от наслаждения рот, обнажая полоску зубов.        Не теряя больше времени, он уверенно вошёл внутрь, заполняя Киру собой, ухватив с обеих сторон за бёдра, направляя, насаживая на себя. Глаза его потемнели от страсти и сильного желания, он смотрел прямо в лицо любимой женщине, брал её всю до последнего вздоха, наблюдая за каждым движением, стараясь доставить максимум удовольствия. Кира вытянула руки над головой, а Урбан прижал её запястья к земле, вколачиваясь со всей силы, балансируя на грани, потому что сдерживаться было уже невозможно. Она практически кричала, чувствуя подступающий оргазм, и У тоже. Оба кончили одновременно, и она, как маленький зверёк, поскуливая, содрогалась всем телом в его руках. Он откинулся на землю рядом, не спуская глаз с возлюбленной.        — Зачем ты мне это позволила? — спросил он, спустя время, перебирая пальцами её локон, и как будто с ноткой сожаления. — Ты же знала, что я не в силах буду сдержать себя.        — Я хотела этого не меньше, чем ты. — И что мы теперь будем делать?        — Ты любишь меня?        — Да, и очень давно. Но ведь ты меня совсем не знаешь…        — Ты прав, — она поднялась на локте. — Со стороны кажется, что мы не знаем друг друга, но есть нечто большее, нечто неподвластное обычному сознанию, что заставляет меня безумно хотеть тебя и трепетать, находясь рядом. Я не могу рассказать тебе об этом, потому что всё равно не поверишь. Считай, что я тоже не могу контролировать себя.        — Тогда мы здорово влипли, — выдохнул У.        Кира встала с травы и, подхватив бельё и обувь, совершенно обнажённая, последовала на корабль. Урбан повернулся на живот и провожал с восхищением её силуэт, думая о том, что он только что присвоил себе саму Афродиту, вышедшую из морской пены.        Он тоже вернулся на корабль, его напарница уже оделась и пила кофе, одновременно внося записи в журнал.        — Надо выпустить черепах, — попросила она.        Он кивнул, оделся и вышел к ящикам, открывая поочерёдно их дверцы. После сел на траву и задумался о том, что же такое Кира держит в секрете, почему она тоже не может сдерживать себя, и почему он ей не поверит? Секс был так восхитителен, что хотелось продолжения, вряд ли он сможет успокоить свою душу одним разом. Когда он ждал столько лет, теперь будет непросто насытиться, и совершенно невозможно выкинуть из головы её тело, её сладкие стоны под ним, её чувственные губы и оргазм, который накрыл их обоих. Урбан решил сделать то, что отвлечёт его от лишних мыслей и что всегда помогало, а именно — покопаться в железках. Он взял ящик с инструментами и полез на корабль.        Через два часа он настроил солнечные батареи, отремонтировал все повреждения корпуса и вернулся в общую каюту к Кире. Она уже оформила образцы и накрыла на стол.        Они ели молча. У не знал, с чего начать разговор, лишь бросал робкие взгляды в сторону напарницы.        — Избегаешь меня? — наконец спросил он, закончив трапезу.        — Нет, просто как-то контакт не наладился, — тихо ответила она.        — По-моему, контакт был очень даже тесным…        — Я же знаю, что ты понимаешь, что всё очень быстро, но для меня это вовсе не так.        — Ты сама не желаешь поделиться своими чувствами, — нервно сказал У. — Если со мной всё предельно ясно, то про тебя, как оказалось, я ничего не знаю.        — Слушай, Урбан. Это очень долгая история, с параллельными реальностями, космионом и скачками из настоящего в прошлое и обратно. Если ты настаиваешь на правде, то всю мою сознательную жизнь, долгие годы работы в Альянсе мы с тобой всегда были связаны друг с другом, хоть и слыли врагами. Ты любил меня, а я сама не знаю... Но в какой-то момент я тоже полюбила, и назад пути не было. А потом я уничтожила Глота, космион исчез, и прошлое поменялось, а вместе с ним и наше настоящее. Тебя того больше не стало, а моя любовь продолжает жить. Я, может, и рада была бы всё забыть, но не могу и уж точно не хочу.        Урбан смотрел на неё очень серьёзно, Кира не понимала, верит он ей или считает ненормальной.        — Если всё действительно было так, хотя я мало, что понял, то как же ты живёшь с таким чудовищным грузом?        — Это не груз, а мои воспоминания, и других мне не надо…        У подошёл к ней и сел на корточки рядом, поцеловав её руки.        — Ты удивительная.        Кира положила ладонь ему на голову и стала перебирать волосы, затем он встал и протянул руку.        — Может, мы меньше будем разговаривать сегодня? Разговоры способны свести с ума. Завтра вылет, осталась всего одна ночь.        Он притянул её к себе и прижал к горячему телу, зарываясь носом в густую гриву волос, потом нежно поцеловал в губы, медленно снял одежду с Киры, покрывая поцелуями шею, плечи и грудь. Затем разделся сам, сел на край кровати и посадил свою девочку на колени лицом к себе, продолжив чувственные ласки.        Его руки блуждали вдоль её точёного тела, задерживаясь на груди и ягодицах, он весь трепетал, слегка покусывая нежную кожу и провоцируя импульсы желания внутри Киры.        Урбан приподнял её и плавно опустил на свой твёрдый член, начав медленно, но уверенно двигать её телом, она подняла подбородок, прижимая его голову к своей груди и постанывая, поднимаясь на коленях и погружая в себя его ствол на всю длину.        — Хочу, чтоб ты... стала моей… хочу тебя всю… — шептал он, двигаясь всё сильнее. — Не смогу отпустить.        — Я уже… твоя… — сквозь стоны отвечала Кира, двигаясь в такт его движениям. — Очень давно... только твоя…        — Да-а, малышка, — хрипло выдохнул он и лёг на спину, любуясь, как она восседает сверху, упираясь руками ему в грудь и ритмично двигая бёдрами.        Затем он положил её на кровать и, повернув к себе спиной, вошёл сзади, одной рукой ухватив непокорные волосы, а другой прогибая в пояснице. Его движения стали интенсивнее, а низкие будоражущие кровь стоны ещё громче. Он вбивался жёстко и сильно, с упоением глядя, как мгновенно реагирует тело его любимой женщины, как оно мелко дрожит в предчувствии оргазма, который не заставил ждать их обоих, кроя сладкой негой разгорячённые тела.        Они упали на кровать, Киру потрясывало, Урбан держал её, плотно прижав к себе, не только потому, что кровать была узкой, но и потому, что не понимал, как теперь отпустить её к мужу и вообще от себя. Сейчас, когда он познал её вкус и совершенно невозможное доселе удовольствие.        Они так и уснули, уткнувшись друг в друга и накрывшись пледом.        Кире снился очень странный сон, настолько ясный и чёткий, что стало страшно. Она стояла сзади двух мужчин в белых халатах, смотрящих в зеркало, в котором отражалась она сама, но не просто отражалась, а снова билась о стекло, как пойманная птица. Она колотила кулаками, кричала и врезалась плечом в кристально чистую поверхность, которая оставалась непробиваемой.        — Профессор Селезнёв, я думаю, пора уже что-то решать, — сказал тот, что слева. — Прошла уже неделя, дальше я не смогу дать никаких гарантий. Нужно снимать её с этого оборудования и переводить в другое место.        — Давайте ещё подождём, — грустно ответил знакомый голос её мужа.        Кира обошла их, встала напротив, слегка наклонив в любопытстве голову.        — Игорь Всеволодович, я уже говорил неоднократно, что это лишено всякого смысла, — с недовольством сказал незнакомый врач.        — Но я не могу вот так просто дать вам остановить супертерапию.        — А мы все считаем, что хватит! Это слишком дорого. Перестаньте тешить себя иллюзиями и надеждами. Консилиум так решил. Вы у нас специалист по зверям, а не по людям, насколько мне известно.        — Это моя жена, в первую очередь!        — Малышка, просыпайся, — Урбан появился рядом с ней и тянул за руку. Она бросила на него нетерпеливый взгляд и вновь воззрилась на мужа.        — Подумайте как следует, если бы был шанс, но так вы можете надеяться только на чудо, — вновь увещевал врач. — Только на чудо… — эхом отозвался Игорь, оцепенев.        — Малышка, проснись, прошу тебя, — У тряс её за плечо, она отмахнулась и не сводила с Игоря глаз.        — Игорь, что с тобой? — она трогала мужа, трясла его, стучала кулаком в грудь, а он стоял, как робот, никак не реагируя, уставившись пустым взором на зазеркальную копию. — Посмотри на меня, я здесь!        — Кира, проснись сейчас же! Иначе умрёшь! — закричал У, развернув её к себе.        — Да что ж ты всё со своим «проснись»?! — гневно зашипела она, отталкивая его.        Во сне палец Киры дёрнулся, и где-то сработал звуковой сигнал.        — Сюда, скорее сюда! — закричал незнакомый женский голос, — Молодой человек, вы что вообще здесь делаете?