33. Победа над страхами

Дома, к счастью, была Алиса, они пообедали и сейчас сидели вместе на диване с согревающими чашками чая в руках. Дочка принесла плед и заботливо укутала Киру.        — Мама, ты всё время дрожишь, словно тебя лихорадит.        — Так и есть, организм борется, это восстановление даётся нелегко, но без него было бы ещё хуже, надо просто переждать.        — Почему они таскают тебя на допросы, ты же не сделала ничего противозаконного?        — Они не могут простить мне потерю космиона, — вздохнула она.        — Как ты думаешь, он остался в теле Коли или выбрался наружу? Где он сейчас?        Дочь не распространялась о чувствах к мальчику, она была кремень, как и её мать когда-то, но однажды, разбираясь в её комнате, Кира случайно наткнулась на отлично выполненный от руки, рисунок Николая. Алиса не стала прибегать к помощи нейросетей. Возможно, в этом заключалась некая психологическая терапия, чтобы легче было отпустить? Кира попыталась повторить тот же самый трюк, сделала набросок своего пирата, руки прекрасно помнили технику. Но детально прорисовав один глаз, который получился на редкость правдоподобным, она не смогла продолжить и просто разорвала в клочья свои надежды на психическое восстановление. В её случае эта терапия не работала.        — Я не знаю, где сейчас космион, змейка, и никто не сможет нам этого сказать… В любом случае, я уже не смогу его вернуть. Именно это их и бесит.        — Мама, а если мы победили Глота, Весельчак У остался жив? — она свела брови домиком, испуганно взирая на мать.        — Теоретически, да, но тогда он должен был быть где-то среди нас сейчас, а система поиска его не нашла, — грустно вздохнула Кира.        — Он умер?        — Его нет и среди мёртвых.        — Прости, мама, я вижу, как тебе тяжело. Я не должна была спрашивать, — большие ясные глаза наполнились слезами. — Может, мы сегодня развеемся и сходим в кино? Если хочешь, можно заказать сеанс на двоих с фильмами две тысяча двадцать четвёртого.        Кира улыбнулась и обняла дочь.        — И ты будешь смотреть такое старьё? — Ну, это же не тысяча девятьсот двадцать четвёртый. Уверена, я ещё много чего не видела. А можем гульнуть по полной и вообще пробежаться по двадцатому веку.        — Ох, ты такое точно не выдержишь! — наконец-то широко улыбнулась её мама.        Это был отличный вечер. Что может быть лучше общения со своим ребёнком, которого не видела десять лет? Но дочь была внимательной и они вовремя вернулись домой, чтобы дать маме отдых и принять лекарства. В ту ночь Алиса осталась спать в кровати Киры, как будто ей снова было семь.        Следующая неделя протекла на редкость беззаботно и по-домашнему. Кира много отдыхала и занималась только домашними делами. Ей удалось почти не вспоминать о своей боли, по крайней мере, из круглосуточного выматывающего формата это превратилось лишь в периодические укусы. Но их сила пока не притупилась. И лишь пришедшая повестка от Кокина снова вызвала лёгкий приступ дурноты. — Здравствуйте, госпожа Селезнёва, проходите, — он пригласил её сесть за стол напротив себя. — Сегодня поговорим о Николае Герасимове. Когда вы с дочерью вернулись на сто лет вперёд, мальчик остался в своём времени. И если всем удалось благополучно добраться, значит, космион был внутри своего носителя. Я сейчас не буду предъявлять вам претензию в том, что вы не опередили подростка, позволив сгустку материи вновь проникнуть в его тело…        — Это было не так-то просто, представьте себе, — перебила его Кира. — Космион мне так и не подчинился, я же говорила, что он сам выбирал носителя.        — Я это уже слышал. Достаточно, — Кокин в нетерпеливом жесте поднял свою ладошку, она даже с внутренней стороны была пухлой, как у младенца.        — А с чего вы взяли, что космион остался в Коле? Ведь все предыдущие разы, когда он был внутри, его спутники перемещались в ту же точку, что и носитель. А в последний раз мы разлетелись по разным временам. Это вам не кажется странным? Я считаю, что артефакт высвободился. — Ну и где же он сейчас, по-вашему, он ведь нестабилен?        — Я не знаю.        — А мы знаем! Знаем, что он остался в Герасимове, который сейчас живет в двадцать первом веке. И в любой момент может начать скакать в будущее, например, к вашей дочери.        — Коля не такой, он не станет этого делать.        — Ах, святая простота! У вас все не такие: Коля не такой, Весельчак не такой, — замахал ручками дознаватель. — Кстати, о вашем любовнике. Вы оставили в прошлом больного на голову пирата, охотящегося за космионом, в одном времени и городе с безоружным подростком. Не страшно за мальчика? Он же убьёт его в тот же день.        — «Тот же день» давно прошёл. Ну и как, убил? — скептически выгнула бровь Кира.        — Я не знаю. — Нет, знаете! — она стукнула кулаком по столу. — Николай Герасимов прожил долгую и насыщенную жизнь, у него всё было хорошо, и никакие пираты его не преследовали. Вы думаете, можете навешивать ярлыки на людей и фантазировать об их жизни и поступках, тогда как очевидные всем, кроме вас, общеизвестные факты говорят об обратном?        — Допустим… — по щёкам и шее Кокина расползались неравномерные пятна. — Неизвестны ещё все пути высвобождения космиона из носителя. Возможно, Весельчак присвоил себе артефакт без убийства Герасимова.        — Ну, если для вас всё так очевидно, тогда найдите Весельчака, найдётся и космион. Насколько я помню, жизненный ресурс этой расы очень велик.        — Вы прекрасно знаете, что этого пирата среди живущих нет!!! — захлебнулся слюной дознаватель и вскочил со стула. — И если вы не хотите прослыть предателем и врагом государства, вы мне его выдадите с потрохами, под какой бы вымышленной личиной он ни скрывался! Думаете, я не найду на вас управу? Вы глубоко заблуждаетесь, если считаете, что прежние методы допроса остались в прошлом, времена всегда одинаковые! Я лишь жду официального разрешения.        — О, да, ваши методы мне известны. Забивать до полусмерти, пытать и не гнушаться, так называемой, помощью от самых низов, которых вы ненавидите всеми фибрами.        — Сейчас не идёт речь о пытках. Пока не идёт, — состроив гримасу, ответил он и сел обратно. — Я продолжу. Согласно сведениям из больницы, пока вы пребывали в гиперсне, к вам приходили члены семьи. Супруг и дочь. Есть видео, подтверждающие это. Однако одна из медсестёр проговорилась нам, что был ещё один посетитель, представившийся вашим братом, но видеодоказательств этого мы пока не нашли. Опять какой-то таинственный мужчина, который подтирает за собой следы. У вас же нет брата?        — У меня только сестра Аустра.        — Значит, осталось выяснить, что это за человек? По фотороботу он очень похож на вашего друга Максима Быкова. И вот он, тот самый хакер. В деле по «Альтаиру» он проходил как главный исполнитель.        Кира была шокирована услышанным, но не тем, что они вычислили Макса, а тем, что он приходил к ней в больницу. Зачем? Через месяц после пробуждения, когда она смогла выйти в сеть, она посетила свой секретный ящик и обнаружила письмо от программиста, в котором он поздравлял её с победой над всем, чем только можно: временем, Глотом, сном и её диагнозом. Он сообщал, что отбыл в другую Галактику на три года, потому что этот контракт не оставил ему права на выбор.        — Вы собираетесь обвинить его в том, что он представился моим братом? — удивилась она. — Насколько я знаю, это не наказуемо, по крайней мере, не так сильно, как вам хотелось бы. Мы давние друзья, наверное, он хотел помочь мне очнуться. Что здесь противозаконного?        — Противозаконно то, что он удаляет записи.        — Вам сначала надо доказать, что это делает именно он.        — Максим Быков тоже ваш любовник?        — Вас послушать, так у меня в любовниках полстраны. Может, хватит уже?        — Вы устроили из своей работы настоящий кабак, привлекли на свою сторону криминального элемента, хакера и Бог знает кого еще. Я не шучу насчёт крайних мер, госпожа Селезнёва, — он со злостью поджал губы. — Думайте! Вы должны будете в кратчайшее время выдать нам Весельчака У. Он забрал космион и уже здесь, и только вы знаете, где именно.        — Господин Кокин, — ехидно улыбнулась Кира. — Ну, допустим, он забрал артефакт, почему вы так уверены, что он здесь? Вы до конца знаете природу этого сгустка материи? Космион перемещает на сто лет вперёд и назад. А вдруг ваш подопечный шарахнулся в двадцатый век, а? Как вам такое?        Дознаватель вытаращил глаза и открыл рот. Даже прыщавый секретарь поднял голову от клавиатуры и уставился на Киру.        — Это что был ваш план? — прошептал Кокин.        — Боже упаси, не мой. Но насколько я знаю Весельчака, тормозов и правил у него никогда не было, так что…        В комнату вошли и напомнили, что у Селезнёвой ограничение по времени допроса.        — Скучайте теперь по мне, — подмигнула Кира и вышла. Она шла по коридору и еле сдерживала смех. Конечно, эта была полная чушь, но оно того стоило. Если бы они видели выражения своих лиц. Этот тупица Кокин наконец-то перестал её пугать.