Часть 8 Первородный вампир

Я открываю глаза, и первое, что чувствую — холод, давящий со всех сторон. Плитка под руками, руки связаны, но нож, который я успела пронести с собой, всё ещё у меня. Вербена в кармане — тяжёлая и пахнущая травой, как спасительный груз. Кэролайн и Елена лежат рядом, их дыхание прерывистое, каждое движение — опасное. Один неверный звук — и всё станет известно тем, кто держит нас здесь. Я медленно поворачиваю голову, чтобы оценить пространство. Комната маленькая, полумрак, дверь закрыта. Я слышу своё собственное сердце — слишком громко, слишком ритмично. — Давайте действовать очень тихо, — шепчу мысленно самой себе, потому что даже шёпот может быть услышан. — Ни звука. Ни дыхания. Я осторожно достаю нож. Лезвие холодное, металлическое. Верёвка на руках натянута, и каждое движение должно быть точным, чтобы не издать ни единого скрипа. — Кэр, Елена, смотрите на меня, — мысленно отдаю команды. — Не шевелитесь. Любое движение слышно. Я медленно провожу лезвием по верёвке. Скрип — как звон в ушах. Кажется, что даже дыхание похитителя слышно. Сердце готово выскочить, но я продолжаю. Наконец верёвка рвётся. Я сразу же проверяю вторую руку — та же тишина, та же осторожность. Кэролайн слегка поднимает голову, её глаза встречаются с моими. Без слов — мы понимаем друг друга: движение сейчас смертельно опасно. Слышится лёгкий шум за дверью. Кто-то приближается. Я замираю. — Я просто передам вас, — сказала она холодно, почти без эмоций. — Вампиру, которому вы нужны. Её слова обжгли. “Вампиру…”, — прошептала я про себя. Мы все сжались. Она достала телефон и набрала номер. Голос был спокойным, ровным, но в нём слышалась угроза: — Адрес… здесь. Приди сам. Держим их до твоего прихода. Пусть Клаус простит нас за ошибку. Мы молчали. Сердца бились ещё сильнее. Время тянулось медленно, словно сама комната пыталась нас поглотить. Прошло около десяти минут. Вдруг воздух сгустился, и через дверь вошёл он — Элайджа. Его взгляд холодный, непроницаемый. Он даже не заметил нас в первые секунды, направив всё внимание на Тревора. Следующее мгновение прошло, как сон. Элайджа действовал быстро и без колебаний вырвал ему сердце. Тревор упал, и тишина в комнате стала ещё более гнетущей. Мы вздрогнули, но Роза шагнула к нам и сказала: — Теперь идите. Вы свободны. Роза не могла ничего сказать, она знала если не будет слушаться то будет следующей. Мы не верили своим глазам. Моё тело дрожало, руки ещё были связаны, но страх начал растворяться — на смену пришла решимость. Мы медленно поднялись, осторожно переступая через тело Тревора, и я чувствовала, как каждая мышца готовится к любому повороту событий. Элайджа стоял в дверях, неподвижный, словно фигура, вырезанная из мрамора. Его взгляд скользнул по нам, и в этот момент я поняла — он знает гораздо больше, чем мы себе представляем. — Так… вы уже знаете, — произнёс он тихо, но голос был полон иронии, — раз держите вербену при себе. Я сжала флакон сильнее, нож у бедра. Мышцы напряглись, дыхание участилось. Кэролайн и Елена стоят рядом, но кажется, что именно я сейчас — центр его внимания. — Кто ты? — спросила Кэролайн, голос дрожал, но глаза её не отводили от него. Я сделала шаг вперёд, закрывая пространство между ним и девушками, словно защищая их только своим присутствием. — Элайджа Майклсон, — сказала я чётко, ровно, не позволяя страху взять верх. — Первородный вампир. Вечно в костюме. И… самый благородный из всех. Его взгляд остановился на мне, как будто пытаясь прочитать мысли. Тонкое напряжение висело в воздухе. — Благородный… — повторил он, ухмыльнувшись. — Интересное слово Я не отводила взгляда, сжала нож чуть сильнее. Я сделала шаг вперед, удерживая флакон вербены и нож наготове, и посмотрела прямо в глаза Элайдже: — Двойник — это Елена. Лунный камень у Кэтрин. Я знаю, зачем вы их ищете. Давайте поговорим где-то в другом месте, спокойно, без угроз, — сказала я твёрдо. Элайджа остановился, словно оценивая меня. Его взгляд скользнул по Кэролайн и Елене, которые стояли чуть поодаль, сжаты друг к другу. — Ты уверена, что знаешь, о чём говоришь? — его голос был мягкий, почти дипломатичный, но каждое слово несло ледяную угрозу. Я кивнула: — Абсолютно. И если вы хотите понять ситуацию без риска для всех нас, лучше переместиться. Мы можем говорить спокойно, без насилия. Он медленно двинулся в сторону, открывая нам проход. Я заметила лёгкое удивление в его взгляде — похоже, он не ожидал, что кто-то сможет говорить с ним так спокойно и уверенно, показывая знание игры. — Хорошо, — сказал он наконец. — Я выслушаю тебя. Но одно неверное движение — и всё закончится иначе. Я кивнула снова, стараясь не показывать, что внутри всё бурлит от адреналина и напряжения. Это было начало игры, где я уже знала, что могу действовать не как жертва, а как игрок.