Часть 9

Глава 9 Элайджа провёл нас в небольшую комнату, где свет был слабым, а тени ложились плотными полосами. Шаги глухо отдавались по полу; даже воздух казался тяжёлым от ожидания. Он остановился, развернулся и посмотрел на меня так, будто пытался прочесть карту моих мыслей. — Ты знаешь многое, — произнёс он тихо. — Не слишком ли много для девушки твоего возраста? Я вдохнула ровно, и ответ давался легко — не из храбрости, а из расчёта. Я говорила так, будто чертила план на чёрной доске: о Елене как о двойнике, о проклятии, о вербене, об играх, в которые играют старшие. И ещё — что у меня есть важная вещь, которую я выдам только при условии: когда он выполнит моё условие. Потому что знание — это валюта, но и рычаг. — Я знаю, зачем вам нужен двойник, — сказала я тихо. ( И я знаю, что кровь Елены — ключ к созданию гибридов. Это то, о чём никто не знает.) Он вскинул бровь, и в уголках губ появилась слабая ухмылка. — Интересно, — произнёс он мягко. — Редко встречаешь человека, который так хладнокровно описывает правила игры, в которой сам едва разбираешься. Я позволила себе лёгкую усмешку и добавила прямо, как сделанный ход: — Я могу помочь. Но у меня свои условия. И ещё — я хочу денег. Думаю, за тысячелетия у тебя накопилось немало. Элайджа на мгновение замер: его глаза сузились, на лице промелькнуло удивление, едва слышное. — Ожидал многого, — сказал он тихо, — но не того, чтобы ты попросила денег. Я пожала плечами и не отводила взгляда. — Деньги — инструмент. Они покупают время, информацию и безопасность. Ты ценишь своё время — я ценю своё. Договоримся. Он наклонил голову, изучая меня, как исследователь, примеряя на меня возможные метки и роли. В комнате повисла натянутая тишина; даже дыхание казалось лишним. И вдруг он сказал бескомпромиссно: — Я хочу убить Клауса. Слова лёгли тяжело. Кэролайн и Елена вздрогнули; я ощутила, как ладонь сестры сжала мою руку сильнее. — Почему? — спросила я, потому что молчание было хуже любого признания. — Он утопил мою семью — моих братьев и сестру, — ответил он ровно, будто перечислял факты. — Это было необходимо. Я почувствовала, как внутри меня заехал клинок вопроса — не от удивления, а от внутреннего протеста. — Я не считаю, что Клаус просто «жаждет любви» или одобрения, — сказала я твёрдо. — Для таких, как он, это не просто потребность — это патологическая привязанность, превращённая в собственничество. Они не умеют отпустить «своих»: всё, что дорого, они делают своей собственностью, и от этого рождается жестокость. Убивать его ради мести — примитивный выход; это не лечит этой болезни и лишь оставит вакуум, который заполнит кто‑то ещё хуже. И ещё — я не думаю, что он утопил вашу семью. Скорее всего, он хорошо спрятал их и делает это, чтобы разозлить тебя, чтобы управлять твоими реакциями. Это игра, рассчитанная на то, что ты зайдёшь слишком далеко. Элайджа кивнул, будто принимая вызов моей логики, и сказал тихо: — Он уже знает про двойника. Кэролайн, не выдержав, выдала вопрос с детской простотой, которая на мгновение разрезала напряжение: — Кто такой Клаус… типа Санта‑Клаус? В комнате на мгновение повисла лёгкая ирония. Элайджа улыбнулся — лёгкая, почти невинная улыбка, в которой слышалось удивление: — Никто ещё не оскорблял его так. Я не удержалась и засмеялась тихо, коротко: — Злодей Британец. Его улыбка чуть растянулась; он тихо произнёс: — Хм. Интересный эпитет. Элайджа вынул из кармана тонкий черный футляр и, не торопясь, положил его на стол так, чтобы свет лишь чуть‑чуть отблеснул от лакированной кожи. Внутри лежала карта — матовая, холодная, с едва видным тиснением. И вручает её Кэролайн. — Эээ… стоп, — возмущаюсь я. — То есть я договариваюсь, а ты передаёшь карту моей сестре? — Если дам карту тебе, думаю, могу обанкротиться, — спокойно отвечает он. Кэролайн мило улыбнувшись сказала —Скорее это сделаю я чем моя сестра. ты ошибся выборам —Тебе можно, трать сколько хочешь — отвечает он (Дорогой дневник меня булить мой будущий зять) Я тихо, почти прошептала, чтобы только он услышал: — Понравилась моя сестра? — с лёгкой улыбкой. Элайджа впервые видит Кэролайн. Его взгляд скользнул по ней, оценивая, но без грубости, сдержанно. Голос ровный, спокойный, джентльменский: — Её уверенность и спокойствие впечатляют. Редкая способность сочетать решимость с мягкостью… достойна уважения. Он слегка наклонил голову, будто делая учтивый комплимент, и шагнул назад, чтобы дать нам пространство. Его оценка была внимательной, но не навязчивой — именно такой флирт, который джентльмен использует при первой встрече: уважительно, интеллигентно, сдержанно. Кэролайн слегка покраснела, сжимая карту в руках, а я поняла: Элайджа умеет произвести впечатление без лишней демонстрации, просто своим вниманием и манерой поведения. Я посмотрела на девушек: Кэролайн — смешливой и смущенная, Елена — настороженно внимательная. Внутри меня росло чувство контроля: я знала, какие ходы сделать, какие слова сохранить при себе и когда наступит время открыть карты. — Хорошо, — сказал Элайджа наконец, голос холоден, но ровен. — Докажи, что ты не просто игрок слов. Предложение принято. Но помни — каждая ставка имеет цену. Я кивнула. Мы стояли на краю новой партии. И хоть тени вокруг нас оставались длинными, я понимала: теперь уже не страх ведёт, а расчёт. На последок я шепотом сказала Элайдже: Кэр любит пионовидные розы, розовые Если честно в сериале мне не очень нравились парни Кэролайн. А вот Элайджа будет как раз то что нужно Кэролайн и Элайджа вместе выглядели как пара из мечты. Она — сияющая, энергичная, с огненной улыбкой, которая могла осветить любую комнату. Он — изысканный, сдержанный, с утончённой аурой джентльмена, которая делает его почти нереально привлекательным. Вместе они — контраст, который притягивает взгляд: её живость и смелость мягко смягчает его серьёзность, а его спокойствие и уверенность подчёркивают её игривость и страсть. Когда они рядом, кажется, что весь мир останавливается на секунду. Она смеётся, он слегка улыбается, и уже понятно: это не просто пара, это гармония противоположностей, где каждый подчёркивает лучшее в другом. Их взгляд — полон тихого флирта, но и уважения, а движения — будто выверены самой судьбой. Можно представить, как они гуляют по осеннему парку: она смеётся, подбрасывая волосы на ветер, а он идёт рядом, слегка наклоняясь, чтобы поймать её взгляд, держа руку чуть ближе к её, чем нужно. В каждом кадре — идеальная симметрия страсти и нежности, смеха и спокойствия. В общем, фанатская мечта: контрастная, магнетическая и невероятно красивая пара, где каждый делает другого ещё привлекательнее.