Часть 16

Вечер был тихим и тёплым. В воздухе пахло жасмином и свечным воском. Кэролайн стояла перед зеркалом, поправляя платье — лёгкое, бледно-голубое, оно будто создано для того, чтобы отражать её свет. Она не знала, чего ожидать, но Элайджа звучал необычайно серьёзно, когда пригласил её на ужин. Когда она вошла в зал, дыхание невольно сбилось: всё вокруг было украшено. Белые и золотые свечи, розы, мерцающие огни. На столе — изысканные блюда и два бокала вина. И посреди этого — Элайджа, безупречный, в своём идеальном костюме, с той самой мягкой улыбкой, от которой становится тепло и тревожно одновременно. — Ты потрясающе выглядишь, — произнёс он, вставая навстречу. — Спасибо… — смущённо ответила Кэролайн. — Это всё ты сделал? — Я хотел, чтобы этот вечер был особенным. Он протянул ей маленькую бархатную коробочку. Кэролайн открыла её — внутри лежало кольцо с изящным бриллиантом, который мягко переливался в свете свечей. Она замерла, не зная, что сказать. — Элайджа… — прошептала она. — Это… серьёзно? — Более чем, — он улыбнулся. — Я не предлагаю тебе брак. Пока. Он сделал шаг ближе. — Но я хочу, чтобы ты знала — я выбираю тебя. Официально. Если ты позволишь, я хочу быть рядом… не как союзник, не как просто друг а как твой мужчина. Слёзы блеснули в её глазах, и она тихо рассмеялась: — Если это всё только ради предложения встречаться, — сказала она сквозь улыбку, — я боюсь представить, что будет, когда ты предложишь жениться. Он мягко коснулся её щеки: — Тогда тебе стоит быть готовой, — ответил он с лёгкой улыбкой. Она кивнула — и впервые за долгое время позволила себе быть просто счастливой. Кэролайн согласилась. Прошла неделя. За эти 7 дней произошло много всего Приехал Джон Гилберт, Мейсон Локвуд и ее подруга Джулс, Ночь опускалась на Мистик-Фоллс мягкой дымкой, когда всё вдруг пошло наперекосяк. Кэролайн должна была быть дома, но вместо этого оказалась в лапах Джулс — оборотня, уверенной, что все вокруг должны, как она, ненавидеть вампиров. Грубые руки, верёвки, ярость в глазах — Амелия почувствовала, как внутри неё поднялась ярость, горячая и обжигающая, словно огонь её родного мира. — Никто… не тронет мою семью, — прошипела она. Пуля резанула воздух и ударила Джулс прямо в ногу. Та закричала, упав на колени. В ту же секунду рядом оказался Деймон — как всегда, раздражающе вовремя. — Хороший выстрел, принцесса, — ухмыльнулся он, перехватывая обездвиженную оборотня. — Это не комплимент, — буркнула Амелия, но уголки её губ всё же дрогнули. Они вместе затолкали Джулс в машину и прямиком направились туда, где находился Клаус. Она постучала в массивную дверь, и когда он открыл — на лице промелькнуло удивление: то ли от её вида, то ли от того, что она привезла. — Милый привет, — сказала Амелия, словно вручала букет цветов. — Вот тебе подарок для твоего ритуала. Клаус медленно прошёлся взглядом от неё к истекающей злостью Джулс, и его губы растянулись в довольной улыбке. — Амелия, — протянул он так, как будто её имя было музыкой. — Я впечатлён. Он и правда был подготовлен — у него уже был и вампир, и оборотень. Но почему использовать своих, когда Амелия сама приносит идеальный дар? Его глаза сверкнули — опасно, благодарно и… слишком восхищённо. — Я же говорил… ты — находка, — произнёс он низким голосом. Амелия отвернулась, пряча внезапный жар на щеках. Следующие дни превратились в странный танец судеб. С Джоном разобрались быстро: он посмел поднять руку на Дженну — и Елена, с дрожью в голосе, предложила его как вампира для ритуала. Мейсон Локвуд объявился вместе с Джулс — и в итоге оказался парой для Дженны, умудрившись впервые за долгое время заставить её смеяться. А Клаус, словно чеширский кот, ходил по городу с широкой, самодовольной улыбкой — жертвы в сборе, план близок к идеалу. И всё же, самое важное происходило между ними. То в баре, где он «случайно» садился за соседний столик… То в парке, где его тень всё время следовала за её… То в лесу, где он оказывался слишком близко за её спиной. Она решила его игнорировать. Три дня. Настоящее испытание для неё — и нервный ад для него. На четвёртый… она пошла в гей-клуб — яркий, громкий, пульсирующий жизнью. И когда увидела Клауса у входа — его лицо было бесценно. — Клаус… я не знала, что ты такой. Ну что ж, желаю удачи тебе в поисках любви, — хитро улыбнулась. Он чуть не поперхнулся воздухом. — Я следовал за тобой! — возмутился он поспешно. — Чтобы ты не решила… это! Выражение его лица было настолько растерянным, что Амелия разразилась смехом. И тогда в его глазах вспыхнул огонь: он захотел доказать ей обратное. На шестой день она упомянула, что давно мечтала покататься на лошадях. На седьмой — он отвёз её туда, где ветер пах свободой, а поле казалось бесконечным. Чёрная, как ночь, лошадь приблизилась к ней сама — умная, красивая, сильная. Амелия погладила её шею, и живот наполнился тёплыми искрами. — Она тебе подходит, — сказал Клаус, наблюдая, как её пальцы тонут в блестящей гриве. — Хотела бы я её забрать… — прошептала она почти неслышно. А потом услышала: — Забирай. Она твоя. Амелия застыла. — Что…? — моргнула она. — Ты серьёзно? — Я не просто лошадь тебе подарил, — спокойно ответил он. — Вся конюшня теперь — твоя. Мир качнулся. Сердце стукнуло слишком сильно. Она взяла его за рукав, заставляя посмотреть ей в глаза. — Это слишком. Оставь себе конюшню. Просто… подаришь мне её, — она снова погладила черную лошадь. — Только её. Его улыбка стала мягкой — редкой, человеческой. — Как скажешь, Амелия. И впервые Амелия призналась себе: он умеет быть опасным… но и восхитительно нежным. Она чувствовала: вокруг творится мрак — ритуалы, кровь, преданность судьбе. Но рядом с ним… мир становился сладким, как полночное пирожное. И с каждым новым взглядом — всё вкуснее. Счастье, как всегда, длилось недолго. Наступало время ритуала. Клаус вновь собрал всех в старом доме — план был прост, но опасен. — Нам нужны три элемента, — сказал он, прохаживаясь по комнате. — Вампир. Оборотень. И капля крови двойника. Вампиром должен был стать Джон Гилберт — он уже давно пересёк черту, когда напал на Дженну, едва не убив её. Теперь его кровь могла стать частью ритуала, а его судьба — расплатой. Оборотнем стала Джулс Елена стояла в стороне. Капля её крови уже была готова, заключённая в хрустальный флакон. Клаус подошёл к ней и, протянув конверт, сказал: — Я человек слова, Елена. Вот твоя награда. Елена открыла конверт — внутри были деньги, много денег. Она смотрела на него с тревогой и отвращением. — Деньги не купят покой, Клаус, — тихо сказала она. Он улыбнулся, небрежно пожав плечами: — Но они могут купить время. А время, как ты знаешь, бесценно. Элайджа, узнав о ритуале, был насторожен. Он не хотел, чтобы его брат снова прошёл через кровь и смерть. Но Клаус был непоколебим. — Это необходимо, — сказал он. — После ритуала всё изменится. Мы станем сильнее. Свободнее. Элайджа лишь тихо ответил: — Надеюсь, брат, ты знаешь, что делаешь. Иначе всё, что ты любишь, исчезнет.

***

Полная луна сияла так ярко, будто сама наблюдала за тем, что происходило в центре древнего круга. Воздух тяжелел от магии, трава под ногами будто вздыхала. Всё было готово. Все жертвы — на своих местах. Ни крика, ни сорванного плана… только холодная точность и шаги судьбы. Амелия стояла рядом с Элайджей, наблюдая, как Клаус делает последний вдох как человек… и первый — как нечто большее. Заклинание ударило в землю словно гром. Свет разрезал ночь. И Клаус исчез в вихре боли и силы. А затем… Перед ними появился волк. Чёрный. Огромный. Глаза — такие же золотые и завораживающие, как всегда. Он посмотрел на Амелию. Слишком долго. Слишком понимаяще. Элайджа тихо сказал: — Через двое суток брат вернёт свой человеческий облик. А пока… ему нужен покой. Но Амелия чувствовала, что покоя не будет — не для неё, не для него. Даже в форме волка, Клаус будто тянулся к ней. Каждый взгляд — электрический разряд. ⸻ Два дня прошли словно во сне. И когда всё было тихо, без лишних глаз… Клаус вернулся. Он стоял перед ней — снова в своём теле, но… изменившийся. Сильнее. Опаснее. Прекраснее. И совершенно по-новому смотрел на Амелию. — Ты чувствуешь это, да? — его голос был низким, хрипловатым. Она не сразу поняла. Но стоило ему сделать шаг ближе… её дыхание сбилось. — Что… я должна чувствовать? — попыталась сохранить спокойствие. Не вышло. Он наклонил голову, будто изучая каждый миллиметр её реакции. А его магия — новая, живая — протянулась прямо к её сердцу. — Связь, дорогуша, — шепнул он. — Между нами. Он остановился так близко, что воздух загустел между ними. — После превращения я… слышу твой пульс. — Он улыбнулся уголком губ — опасно и нежно разом. — Слышу его быстрее, когда ты смотришь на меня. Амелия сглотнула. Грудь вздымалась чаще, будто боялась предательского ритма. — Клаус… — тихо. — Я хочу тебя, — произнёс он просто. Без игр. Слова — как искра к пороху. — И ты это знаешь. Он протянул руку к её лицу, но не коснулся — просто подвесил этот момент, заставляя её самой жаждать прикосновения. — Скажи только слово, — его голос стал почти звериным. — И я перестану держать себя. Сердце Амелии стучало уже не в груди — в самой магии, которая сплетала их вместе. Она старалась не дрожать. — А если я не скажу? — едва слышно. Клаус улыбнулся медленно… слишком уверенно. — Тогда я подожду. Но связь никуда не исчезнет. Она будет расти, Амелия. И однажды ты сама признаешь, как сильно хочешь меня. Он наклонился к её уху, не касаясь кожи: — И я буду рядом, чтобы услышать каждую дрожь твоего сердца. Она выдохнула, потеряв почву под ногами. Он сделал шаг назад — ровно настолько, чтобы она ощутила пустоту и… нехватку. ⸻ С этого момента Амелия знала: Он — её опасность. Её искушение. Её магия. И каждый новый взгляд, каждый шаг поближе… сделает эту связь ещё сильнее.