Часть 22 Встреча

Встреча Улицы Нового Орлеана оживали, когда солнце уходило за крыши домов. Воздух был густым от запаха жареной кукурузы, пряных специй, уличной музыки. Люди смеялись, танцевали, переходили из бара в бар — и даже не подозревали, что через их город проходит буря, которая скоро перевернёт всё. Клаус и Элайджа шли по узкой улочке, не торопясь. Амелия и Кэролайн — чуть позади, стараясь не отставать. Элайджа задумчиво сказал: — Интересно, как он отреагирует. Всё-таки город стал его игрушкой. Клаус ухмыльнулся: — Марсель всегда был амбициозен. Но амбиции — ничто перед памятью. Он помнит, кем я его сделал. И что он мне должен. Они остановились у старого склада на окраине квартала — место, где прежде собиралась армия Марселя. Тишина была почти полной. Слишком полной. Клаус приподнял бровь: — Он знает, что мы здесь. Он всегда знал. Из тени позади послышался знакомый голос — уверенный, глубокий: — Конечно, знал. Я всегда чувствую, когда ты возвращаешься домой. Клаус не обернулся сразу. Он позволил словам повиснуть в воздухе — как воспоминание. Как признание. Только затем он медленно повернулся. Марсель стоял в двух шагах, руки в карманах, ухмылка на лице — но в его глазах горела та самая искра уважения, которую никто не мог у него отнять. — Клаус Майклсон, — сказал он, приближаясь. — Город стал громче, как только ты ступил сюда. Прямо как раньше. Элайджа спокойно наблюдал, но в его взгляде читалась скрытая снисходительная мягкость — он всегда видел в Марселе ребёнка, который когда-то прятался за его спиной. Клаус сложил руки за спиной и наклонил голову: — Марсель, мальчик мой. Рад видеть, что ты всё ещё жив… и, судя по всему, процветаешь. Марсель усмехнулся: — Ты дал мне то, что никто не смог бы дать. Второй шанс. Семью. Силу. Я никогда этого не забывал. Он подошёл ближе — теперь они стояли почти на расстоянии дыхания. — Если ты пришёл отобрать город — скажи. Я не буду сопротивляться. Только потому, что это ты. Кэролайн тихо прошептала Амелии: — Он даже не спорит… — Это и есть сила Клауса, — ответила Амелия. Элайджа спокойно вмешался: — Нашему брату не нужен твой город. Ему нужна твоя… гибкость. Марсель поднял бровь: — Звучит опасно. Но продолжайте. Клаус шагнул вперёд, его голос стал мягким, но ледяным: — Ведьмы. Марсель немного напрягся. — Они неуправляемые. Они всегда создавали проблемы. — И создадут ещё больше, если держать их в клетке, — сказал Элайджа. Клаус посмотрел прямо в глаза Марселю: — Мне нужно, чтобы ты дал им свободу. Полную. Без угроз, без слежки, без твоей армии. Марсель выдохнул, перевёл взгляд в сторону, будто обдумывая. Но это был не конфликт — это была ответственность. — Если бы кто-то другой попросил… — сказал он тихо. — Я бы отказал. Он снова посмотрел на Клауса — и в его голосе не было ни капли сомнения: — Но ты — моя семья. Ты сделал меня тем, кто я есть. Хочешь свободу ведьмам? Хорошо. Они свободны. Сегодня. Сейчас. Я сам скажу всем. Клаус чуть улыбнулся — та самая, опасная, тонкая ухмылка, от которой у врагов дрожали колени. — Приятно видеть, что уважение всё ещё живо. Марсель засмеялся: — Клаус… уважение? Это слишком мягко. Я обязан тебе жизнью. И если однажды мне снова придётся идти за тобой в огонь — я пойду. Элайджа с лёгким кивком добавил: — Мы ценим твою лояльность, Марсель. И скоро она понадобится нам снова. Марсель взглянул на Амелию и Кэролайн. — Я вижу, вы не одни. Эти двое… новые союзники? Клаус положил руку на плечо Амелии: — Семья расширяется. Марсель хмыкнул: — Тогда я хочу познакомиться с ними поближе. Но позже. Уверен, у вас много дел. Клаус повернулся к Элайдже: — Пойдём. Луиза ждёт. Теперь ведьмы свободны — и у неё не осталось предлогов. Марсель выглядел почти гордым: — Дайте знать, если понадобится поддержка. Я всё ещё держу улицы под контролем. Клаус бросил ему последний взгляд — тёплый, почти отцовский: — Я знаю. И именно поэтому ты до сих пор жив. Возвращение к Луизе. Начало Магии. Подготовка к Ритуалу Новый Орлеан будто выдохнул — как будто воздух стал свободнее, легче. Когда Клаус и Элайджа дали Марселю согласие, город словно почувствовал будущую перемену. Амелия это ощутила первой: тёплая, живая дрожь пробежала по коже, будто магия сама оживала в воздухе. — Ты чувствуешь это? — прошептала она. Кэролайн кивнула: — Да… ведьмы. Они снова могут колдовать. Элайджа слегка улыбнулся, наблюдая за ними: — Вот что значит свобода для тех, кто слишком долго был в цепях. Когда они подошли к дому Луизы, дверь была распахнута настежь. Изнутри слышалось шипение энергии — будто воздух внутри пропитывался вибрацией. Луиза стояла посреди комнаты, окружённая кругом черных свечей. Их огонь дрожал, изгибаясь, словно подчиняясь ветру, которого не было. Она подняла глаза. — Я почувствовала. Марсель снял руку с нашего горла. Вы сделали то, что обещали. Клаус сложил руки за спиной: — Мы держим слово. Теперь — твоя очередь. Луиза провела ладонью над столом: травы, кости, кровь, чаша, пепел — всё взлетело в воздух и закружилось вокруг неё. — Ритуал древний. Он опасный. И сила, которую вы просите… не знает границ. Она посмотрела на Амелию и Кэролайн. — Вы понимаете, что обычной смертью вы больше никогда не умрёте? Амелия сжала кулаки. Она вспомнила крики Джейкоба. Как сердце сжалось от страха. Но она также вспомнила, как Клаус держал её за плечи, когда спрашивал: “Готова ли ты принять меня таким?” Она ответила, глядя прямо в глаза ведьме: — Да. Я понимаю. Кэролайн сказала мягче, но твёрдо: — Это мой выбор. Я хочу быть с Элайджей так долго, сколько смогу. Элайджа посмотрел на неё так, будто весь мир исчез вокруг них. И впервые за долгое время в его взгляде был… страх потерять. Луиза вздохнула, словно принимая их ответы. — Тогда начнём подготовку. Но… — её взгляд стал тревожным. — Есть одно условие, о котором я не сказала. Клаус поднял бровь: — И что же ты умолчала от нас? Луиза подошла ближе, её глаза стали темнее, серьёзнее: — Чтобы сделать первородных… мне нужна кровь первородного. Ваша кровь. Элайджа и Клаус переглянулись — но ни тени сомнения на их лицах. — Берите, — сказал Элайджа спокойно. — Это для семьи. — Возьми столько, сколько нужно, — добавил Клаус, вкладывая в голос силу древнего вампира. — Но не граммом больше. Луиза начала собирать ингредиенты. Воздух сгустился. Пол дрожал. С потолка слетал пепел, будто сама магия воскресала. Амелия, стоя рядом с Клаусом, вдруг прошептала: — Честно… мне страшно. Клаус взял её за руку. Его пальцы были холодными, но в этом холоде был покой. — Страх — это хорошо, любовь моя. Он доказывает, что ты понимаешь, что на кону. Но я с тобой. И я не позволю никому причинить тебе вред. Амелия впервые ощутила: он не просто монстр, о котором шептали легенды. Он щит. Кэролайн подошла к Элайдже: — Думаешь, всё получится? Элайджа мягко коснулся её щеки: — Я никогда не сомневаюсь. Но если хоть что-то пойдет не так — я разрушу весь этот город, чтобы вернуть тебя. Кэролайн улыбнулась, почувствовав ту силу, которая так пугала её раньше — но теперь дарила безопасность. Луиза подняла руки — магия вспыхнула, ослепительно-белая. — Завтра, в полночь… — сказала она. — Начнётся ритуал. — А сегодня? — спросила Амелия. — Сегодня… — Луиза улыбнулась странной, почти хищной улыбкой. — Город будет готовиться. Ведьмы, вампиры, духи — всё должно стать в равновесие перед тем, как я начну менять судьбы. Клаус повернулся к остальным: — Тогда… готовимся.