Часть 1. Доброе утро, Хогвартс

Это была суббота. Гермиона знала это ещё до того, как открыла глаза, по тому, как внутренние часы ровно и размеренно стучали «тик-так», вторя сердцу. В будни они всегда торопились, в субботу — нет. Большой зал бодрил привычным хаосом, тем самым, который она за шесть лет научилась любить почти против воли. Звон ложек, шелест газет, чей-то смех — всё это сплеталось в тёплый, почти музыкальный шум вместо сотен будильников, от которого в груди становилось чуть теплее. Совы опаздывали с утренней доставкой и сбрасывали письма прямо в тарелки. Маленький когтевранец громко чихнул от перца. Кто-то восторженно крикнул что-то про метлу. Гермиона села на своё обычное место и взяла кружку: три оборота по часовой стрелке, один — против, она делала так всегда, сколько себя помнила. Смысла в этом не было никакого, она прекрасно это знала, но ритуал успокаивал, как заклинание, которое не нужно произносить вслух. Пар поднимался ровной струйкой, пах мёдом и бергамотом, и на несколько секунд мир сужался до размеров этой кружки. Рон сидел рядом. Это само по себе было целым явлением природы — Рон за завтраком. Он одновременно намазывал масло на тост, отмахивался от чужой совы и пытался не уронить ложку в кашу, и при этом выглядел совершенно довольным собой. Рыжие волосы пылали в солнечном свете так, что Гермиона непроизвольно щурилась, наблюдая за ним. Крошки летели. Масло блестело на рукаве толстовки. Иногда она думала, что в этом и есть весь шарм Рона Уизли — быть милым хаосом и делать вид, что всё идёт по плану. Золотистая капля медленно ползла по его подбородку. Он, судя по всему, был не в курсе. — У тебя вот тут мёд, — не выдержала Гермиона, рукой показывая на себе это место. — Это стратегический мёд. Полный рот рыжего еле выговорил эти слова. Она уставилась на него секунду, потом опустила взгляд в кружку, потому что если смотреть дольше, засмеёшься, а он этого совершенно не заслуживал прямо сейчас. — И в чём же стратегия? — Придаёт блеск, — невозмутимость в его лице граничила с желанием побыстрее разделаться с кашей и перейти к блинам. — Может, это мой новый стиль. Гермиона сделала глоток чая. — Липкий и пахнущий завтраком, — игриво потянула девушка. — Настоящая икона моды. — Сладких парней любят все, Гермиона, — Рон подмигнул ей с таким видом, словно только что раскрыл секрет обольщения ведьм. В процессе этого триумфа вторая капля сорвалась с его ложки и смачно шмякнулась на штаны. — Спроси Лаванду. Она клялась, что я весь — один сплошной ходячий десерт. — И ты, конечно, поверил? — Почти успел, пока она не добавила, что от меня точно так же липнут лапы и на меня слетаются все луговые паразиты в радиусе мили. Но начало-то было многообещающим! Она всё же не выдержала и тихо засмеялась, чувствуя, как его локоть в этот момент мимолетно толкнул её руку. Гермиона придвинулась ещё ближе по скамье и протянула ему чистую салфетку. За их спинами кто-то из малышни с ужасом обсуждал, как портрет мадам Пинс накричал на них за громкое чтение, а два старшекурсника шептались о «пирогах, которые взрываются конфетти» — явные подражатели Фреда и Джорджа, только без той искры, которую не скопируешь. Шестой курс. Ещё один... Тревога никуда не делась, она просто притихла, как всегда притихает по утрам, когда вокруг тепло и шумно и пахнет кофе, но Гермиона умела её учуять даже в толпе. А пока — просто суббота. Просто... Гарри сидел напротив, уткнувшись в свежий выпуск «Ежедневного пророка», прячась там, как за ширмой. Поттер листал страницы подчёркнуто медленно, скользил глазами по кричащим заголовкам, словно человек, который скорее по привычке проверяет, не стал ли этот обречённый мир лучше за ночь. Точно знает, что не стал, но всё равно надеется на чудо.

«В Лондоне пропал сотрудник Министерства»

«Подозрения в нападении Пожирателей на портовую зону»

«Семья мага из Девона исчезла, следствие продолжается»

Гермиона бегло читала заголовки вверх ногами, совершенно не желая этого делать, но не в силах оторвать взгляд. Пальцы Гарри чуть побелели, он слишком крепко вцепился в газетные страницы. Джинни сидела вплотную к нему, наклонившись вперед и бесцеремонно заглядывая через плечо, положив на него свой подбородок. За прошедшее лето она стала немного другой, Гермиона отметила эту перемену ещё в купе Хогвартс-экспресса, но здесь, в утреннем свете Большого зала, это бросалось в глаза особенно сильно. Больше не «маленькая сестра Рона» — в её лице появилось что-то ещё более дерзкое и уверенное. Приятный шлейф её шампуня, видимо, достиг носа Гарри. Тот глухо сглотнул, слегка покраснел и зачем-то хаотично перевернул страницу, даже не дочитав до конца. — Что там? — Джинни щурилась на заголовок, пытаясь разглядеть текст под ним, написанный мелкими буквами. — Ничего хорошего, — отмахнулся Гарри. — Опять кто-то пропал. — Хоть какая-то стабильность. Он кивнул. Джинни тихо выдохнула и провела кончиком пальца по заголовку, будто хотела стереть. Гарри поймал её взгляд, подруга чуть улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ, а Гермиона, конечно, всё это заметила. Она отвела глаза в толпу гриффиндорцев, сидящих дальше вдоль стола. Уголок губ дрогнул сам по себе. Наконец-то. Мерлин, наконец-то! Сколько можно было быть таким болваном. Рон, разумеется, ничего не замечал. Он в этот момент пытался изловить кусочек бекона, который по законам физики (или собственной неуклюжести) оказался у него в рукаве. — Рон, — Гермиона параллельно пыталась сфокусироваться на сидящем вдали Фреде (или Джордже?), который явно что-то задумал, вертя в руках только что прилетевшее письмо, — если ты попытаешься достать это заклинанием, я выйду из зала. — Я? Никогда, — возмутился он, уже целясь палочкой. — Просто проверяю длину рукавов. — Рассказывай! Джинни прятала улыбку за газетой, так что были видны только её смеющиеся глаза. Гарри хмыкнул и повернул страницу. Там была карикатура на Корнелиуса Фаджа: нелепая широкая шляпа, испуганные глаза, гигантская сова с пером гналась за ним с криком «Отчёт! Отчёт!». — Кажется, «Пророк» наконец-то научился самоиронии. — Дорисовать бы ему хуй на лбу, в министерстве появился бы хоть один настоящий член правительства... — Джинни! — задыхаясь от смеха и утыкаясь лицом в ладони, выдавила Гермиона. — Здесь же первокурсники! — Ты же сама всегда ратуешь за правду! Уизли погрозила ей пальцем и улыбнулась застывшему от шока мальчишке, который проходил мимо и жадно ловил каждое их слово. — Я просто просвещаю молодые умы в вопросах нашей политической системы. Гарри засмеялся, громко и по-настоящему, как давно не смеялся, а смех Джинни ответил ему эхом, тёплым и чуть насмешливым. Рон притворился возмущенным, но в глазах сияла улыбка. На мгновение всё стало простым. Гермиона откинулась на спинку скамьи и позволила себе это почувствовать, не анализируя. Рон неуклюжий, смешной, его локоть снова коснулся её руки, явно сигнализируя о его желании остаться наедине. Гарри смеётся, закинув голову, и его вечно растрепанные черные волосы кажутся ещё большим беспорядком, чем обычно. Джинни смотрит на него так, что даже Рон когда-нибудь заметит... Лет через пять, наверное. Она прикрыла глаза. Сквозь ресницы мир казался расплывчатым, как акварель: яркие солнечные блики на кубках, всполохи витражных красок на скамьях, рыжие пятна волос обоих Уизли и зелёная искра глаз Гарри, блеснувшая за стёклами очков. За стенами школы заголовки «Пророка» становились тяжелее с каждым днём, Гермиона это знала. Тревога знала это тоже и терпеливо ждала где-то на краю сознания, не торопясь, ведь сейчас — просто суббота. — Знаете, — девушка завороженно наблюдала, как утренние солнечные блики лениво скользят по дубовому столу, дробясь в хрустале кубков, — это так странно. Гарри и Рон синхронно оторвали головы от своих тарелок. — Что именно? — Что ты сделала укладку до девяти утра? — Что всё так спокойно. Гермиона неопределенно повела плечом, тщетно пытаясь облечь свое смутное предчувствие в слова получше. Рон отложил надкусанный тост и посмотрел на нее с тем искренним сочувствием, с каким обычно смотрят на человека, которому отчаянно нужна помощь, но предлагать ее чертовски неловко. Секунду спустя Уизли сладко зажмурился и зевнул так, словно вознамерился в один присест проглотить добрую половину гриффиндорского стола. — Это называется «выспаться», Гермиона. Мы, простые смертные, практикуем подобное по выходным. Очень рекомендую. — Иногда. Гарри хмыкнул и с сухим шорохом перевернул очередную страницу. — Иногда… — задумчиво эхом отозвалась она. Рон тем временем затеял опасный маневр: он решительно потянулся через весь стол за зеленым яблоком, попутно совершая отчаянные попытки не снести локтем собственную чашку. — Вот ты вечно ждешь какого-то апокалипсиса. Может, у вселенского зла сегодня просто законный отгул? — Катастрофы не опаздывают, они лишь ждут удачного момента. Это первый постулат цикличности кризисов, Рон, странно, что ты не встретил его в учебнике по Истории Магической Британии. Ах да, ты же его не открывал! — Мерлин, котик, ты умудряешься даже утро субботы превратить в лекцию. Прости, что вообще посмел предположить нечто подобное. Гермиона самодовольно улыбнулась: перед глазами всплыла картина, как Рон каждую среду умиротворенно пускал слюни на пергамент под усыпляющий бубнеж профессора Бинса об очередном восстании гоблинов. К слову, Уизли спал так сладко, что Бинс вполне мог принять его за своего покойного коллегу. — Кто-то должен быть на чеку. — Конечно, и этот кто-то — ты, с чайной ложкой и таблицей расписания. Гермиона уже набрала в грудь воздуха, готовая продолжить спор, но тут у самого входа в Большой зал кто-то взвизгнул с такой ультразвуковой мощью, что испуганно встрепенулись даже дремлющие под потолком совы. — Народ, вы просто обязаны это видеть! Голоса стихли, и Гермиона обернулась на звук, вторя толпе. Лаванда Браун стояла посреди прохода, сияя так, словно она только что самолично откопала Священный Грааль или, как минимум, восьмое чудо света. В руках девушка сжимала один из тех зачарованных устройств, которые профессор Флитвик недавно опрометчиво разрешил тестировать старшекурсникам «для адаптации магловских технологий под нужды магического сообщества». Стеклянный экран отливал ядовито-голубым неоном и мстительно плевался снопами искр всякий раз, когда Лаванда тыкала в него наманикюренным пальцем. — Да не жми ты туда!— Парвати дёрнулась к ней. — Ты сейчас удалишь всё! — Я ничего не делаю! Оно само! Лаванда явно понятия не имела, как совладать с этой непокорной магловской шайтан-машиной, но планшет уже намертво привязал к себе её сознание. Девушка безуспешно пыталась оторвать взгляд от светящегося экрана, отчаянно напоминая человека, попавшего под чары Империус средней паршивости. — Конечно, «само», — скептически фыркнула Гермиона. — Пусть ещё пусть заявит, что устройство обладает сознанием. — А вдруг? Мы всё-таки в Хогвартсе. Гарри ухмыльнулся, а Рон косился на планшет с нескрываемым подозрением. — Если эта штука заговорит человеческим голосом, я собираю чемоданы и уезжаю в Нору, — драматическая пауза. — И, клянусь Мерлином, без обратного билета. — Скатертью дорога! Джинни переглянулась с Гермионой, которая уже вовсю нервно наматывала одну из непослушных кудряшек на палец. — Как думаете, что там на этот раз? — Наверное, очередной тест заклинаний для котиков. Или новый фильтр для колдографий! Звонкий смех Джинни приятно заполнил пространство вокруг стола. Вокруг Лаванды уже собралась толпа. На экране переливались золотые буквы, появляясь одна за другой, создавалось ощущение, что их выводило невидимое перо. — Это сайт! — возбужденно тараторила Лаванда таким тоном, будто сама его изобрела. — Здесь можно писать про кого угодно. И анонимно! Гермиона напряглась. Предчувствие чего-то нехорошего мелкими иглами морского ежа закололо прямо под кожей, запуская по рецепторам волну холодного пота. — Прекрасно. А потом кто-нибудь решит написать про профессора Снейпа, и нам всем конец... — Он называется Gossip Witch, — торжественно объявила Парвати. — «Сплетница Хогвартса». Рон фыркнул. — Что за чушь. Очередная девчачья ерунда. Гарри перевёл взгляд с Парвати на Гермиону. — Да бросьте, а вдруг это просто чья-то дурацкая шутка? Гермиона посмотрела на него с искренним изумлением — эта детская, почти святая наивность в его голосе пугала. — Гарри, напомни мне, у нас хоть раз «дурацкая шутка» заканчивалась просто шуткой? Он не успел ответить. — Смотрите! Уже есть первый пост! — вскрикнула Лаванда ещё громче. И зал замер.

💋 Сюрприз, Хогвартс! Кажется, золотое трио стало квартетом: Гарри Поттер наконец-то нашёл свою Героиню. Но почему он так тщательно скрывал это от лучшего друга? Неужели Мальчик-Который-Выжил боится одного рыжего?

XOXO, Gossip Witch

Статья мигала сердечками и комментами. Тишина повисла над залом паузой между молнией и раскатом грома. Прозвучал чей-то приглушённый смешок, затем другой, и через секунду всё пространство загудело, как рассерженный улей. Шёпот, хихиканье, кто-то уронил ложку от удивления, кто-то вслух пересказал первую строчку поста. — Что-о-о? — протянула Ханна Аббот. — Поттер и Джинни Уизли?! — Да это шутка! — пятикурсница с Когтеврана округлила глаза, едва не выронив кубок. — Они же… — Нет, точно! Я лично видела их вчера у Черного озера! — авторитетно перебила её соседка. — Трэверс, ты три дня назад клялась, что видела там Снейпа в розовом пеньюаре... — громко проворчал какой-то старшекурсник, но его голос мгновенно потонул в общем хаосе. Джинни сидела неподвижно, окаменев от внимания, её щёки запылали от того, что сотни взглядов пронзали её одновременно. Гарри медленно, почти по-военному, сложил газету и поднял голову. Рон медленно повернулся к Гарри, потом к Джинни, и снова к Гарри. — Это же… шутка? — Рон, я… — начал Гарри, — я хотел сказать тебе сам… — О, конечно! — Рон ударил кулаком по столу, и чай в чашках подпрыгнул. — Только теперь это слышал весь Хогвартс! — Да перестань, — вмешалась Джинни, вставая, — никто не собирался ничего от тебя скрывать! — Ага, только от меня одного! Уизли уже почти орал, тыкая пальцем в сторону Гермионы. — Я ж не слепой, я вижу, что она уже была в курсе! Гермиона растерянно открывала и закрывала рот, не зная, что будет тактичнее — промолчать или вмешаться. Ей совсем не хотелось подливать масла в огонь, уточняя, что ей лично никто и слова не сказал. Несколько учеников с боковых столов откровенно наблюдали за сценой, она это чувствовала спиной. — Ты не понимаешь, — голос Гарри звучал нарочито тихо, резко контрастируя с шумом толпы. — Это было… не так. — А как, Поттер? — спросил кто-то за их спинами, и в зале снова раздались смешки. Джинни резко дернулась, вонзая нож в столешницу с такой силой, что тарелки жалобно звякнули, и бросила короткое: — Замолчите все! И звук, к удивлению Гермионы, действительно стих, правда, всего лишь на мгновение. Рон продолжал переводить тяжелый взгляд с сестры на лучшего друга, явно решая в уме сложнейшую дилемму: кого именно из этих двоих он готов придушить первым. Его уши стремительно приобретали фирменный свекольный оттенок. — Рон… — неуверенно начала Гермиона, осторожно протягивая руку, словно пыталась укротить разбушевавшегося гиппогрифа. — Это просто глупая показуха. — Глупая?! — он резко повернулся к ней, едва не опрокинув кубок. — Ты вообще это слышала? «Боится одного рыжего»? Да вся школа сейчас обсуждает, кого именно он боится! — Может, не кого, а чего? Например, твоего взрывного характера? Гарри с подчеркнуто невинным видом принялся разглядывать собственные ногти, демонстрируя чудеса гриффиндорского слабоумия и отваги. — Гарри, не начинай! — одновременно простонали Джинни и Гермиона. На другом конце зала Парвати и Лаванда что-то оживлённо шептали, водя пальцами по планшету. Гарри шумно выдохнул, тщетно пытаясь выпустить вместе с воздухом и закипающее раздражение, а потом запустил пятерню в свои и без того безумно растрёпанные волосы. — Ну, прекрасно. Теперь мне остаётся только одно: дать интервью для школьной газеты. — Ага. С Джинни на обложке, где вы трогательно держитесь за ручки на фоне заката, — мрачно буркнул Рон, терзая несчастную вилку. — А тебя мы поместим в раздел «Мнение обиженного брата». Гермиона сделала отчаянную попытку разрядить обстановку слабой шуткой. Гарри коротко фыркнул, Джинни привычно закатила глаза, но липкое напряжение за столом никуда не делось — оно просто спряталось глубже, прячась под колкими фразами и нервными смешками. Когда общая волна шума в зале наконец пошла на спад, Гермиона поймала себя на том, что её взгляд прилип к экрану сидящего напротив Невилла: тот застыл с абсолютно отсутствующим лицом, а свет планшета окрашивал его бледную кожу разноцветными бликами. Сердечки под постом вспыхивали одно за другим, пульсируя в каком-то безумном танго. С каждым новым миганием Гермионе всё отчетливее казалось, что прямо сейчас, из этой цифровой бездны, за ними пристально наблюдает чей-то невидимый взгляд. Чужая слежка ощущалась почти физически — фантомным прикосновением чужих пальцев к шее, заставляющим волоски на коже встать дыбом. Как будто этот проклятый сайт действительно был живым. Рядом Гарри виновато наклонился к Джинни, понизив голос до шёпота: — Я правда собирался всё рассказать Рону на этих выходных. Честно. Она коротко кивнула, но уголки её губ всё же предательски дернулись от сдерживаемой злости. — Не важно. Теперь знают все. — Ты уверена, что… в порядке? — Ага. Я на все тысячу процентов уверена в том, что этому проныре своими руками глаз на жопу натяну и моргать заставлю! На долю секунды все трое — Гарри, Рон и Гермиона — представили одну и ту же живописную картину: яростная Джинни с азартом преследует невидимого автора по тёмным коридорам школы. Судя по кровожадному блеску в глазах Рона, он был искренне не против сколотить карательный отряд и выступить в роли загонщика. «Просто утро субботы», — мысленно повторила Гермиона свою идиотскую мантру. — Ну да. Конечно.