Глава 12. Письмо из дома.

Стамбул. 3 декабря 1941 года. Твое последнее письмо мы получили несколько дней назад. Я перечитывала его много раз, стараясь представить твой голос. В эти неспокойные времена почта — наша единственная тонкая нить, и я каждый раз благодарю небо, когда вижу конверт с твоим почерком. Мы рады знать, что ты здорова и твоя учёба продвигается успешно. Здесь, в Стамбуле, мы тоже внимательно следим за новостями, хотя газеты часто пишут об одном и том же. В последние недели воздух в городе стал тяжелее. Ещё недавно все говорили, что зима в этом году будет короткой, а прогулка на восток — легкой и быстрой. Но теперь погода портится. Говорят, там, на севере, начались такие суровые морозы и бури, каких не видели десятилетиями. Те, кто ждал скорого возвращения домой, теперь кутаются в шинели и понимают, что природа сильнее любых планов. Твой отец почти каждый вечер возвращается домой поздно. У него бесконечные встречи. Наш город сейчас похож на театр перед премьерой: снаружи всё блестит, кареты и автомобили всё так же подъезжают к отелям, женщины блистают на приёмах в отелях Pera Palace и Park Hotel. Но если присмотреться к лицам мужчин в лобби, за их улыбками видна напряженная работа мысли. На ужинах всё так же подают французское шампанское — твой отец шутит, что вино находит дорогу даже через запертые двери, если за него готовы платить золотом. Жизнь здесь стала похожа на странный танец на краю пропасти. В Бейоглу сейчас особенно людно — все играют свои роли, обмениваются вежливыми словами, но никто не знает, когда опустят занавес. Несмотря на это, Босфор по-прежнему прекрасен. Недавно мы ездили на катере к дому твоей тёти. Вода была ледяной и серой, а чайки кричали так отчаянно, будто хотели о чем-то предупредить. В такие минуты кажется, что туман может скрыть от нас весь остальной мир с его тревогами. Твоя сестра снова спорит с учителем музыки — она говорит, что дисциплина убивает вдохновение. А твой брат всё строит свои деревянные корабли. Он уверен, что станет капитаном и уплывет туда, где нет границ и запретов. Отец по-прежнему поглощен делами. Ты же знаешь, как он умеет лавировать между интересами разных сторон. Но даже он стал более предусмотрительным. Многие наши знакомые сейчас не держат ценности в одном месте. Говорят, что «дорожные сумки» теперь стоят у многих в прихожих — так, на случай, если зимние ветра сменят направление и станут слишком резкими для нашего дома. Не бойся, мы крепко стоим на ногах. Но времена требуют от нас тишины и осторожности. Пиши нам чаще, моя дорогая. И главное — помни, что ты гостья в этом великом и строгом городе. Будь осторожна в словах и знакомствах. Я знаю, что ты взрослая, но для матери сердце дочери всегда находится там, где опаснее всего. Мы все очень скучаем по тебе. Пусть жасмин твоего имени хранит тебя среди стали Берлина. С любовью, твоя мама.