Эпилог

Снег медленно падал на крыши старого Бата. Город жил ожиданием праздника — витрины переливались гирляндами, воздух пах корицей и жареными каштанами. Люди спешили, улыбались, выбирали подарки. И только один человек не принадлежал этому миру. Лиам стоял на перекрёстке, вглядываясь в огни. Подол его тёмного плаща колыхался от ветра, снежинки цеплялись за чёрные волосы. — Получилось… — прошептал он, — наконец-то получилось. Он добрался. После года бесконечных попыток, после боли, обрушившейся на тело и душу, он сумел пробиться сюда — в нужное время, в нужный мир. Магия перемещения во времени и пространстве была нестабильной и жестокой к тем, кто осмеливался бросать ей вызов. Но он рискнул. Ради неё. Ради Лейлы. Он чувствовал: её след когда-то был здесь. Тонкий, почти неуловимый след эфира, застывший в самой ткани этого мира. Но теперь он исчез. Словно её присутствие выжгли до последней крупицы света. Лиам бродил по улицам, спрашивал людей, стоял на Уоллес-стрит, где когда-то вспыхнул пожар. Каждый шаг отдавался эхом в сердце — пустым, как тишина после крика. Снег усиливался. Он опустился на колени посреди заснеженного парка. — Лейла… — тихо произнёс он. — Я пришёл за тобой. Обещал, что найду, где бы ты ни была. Но ты… ты больше не здесь, да? Ответа не последовало. Только шорох ветра и отдалённый детский смех — призрак праздника, который он не чувствовал. Лиам поднял взгляд к небу. Фейерверки вспыхнули над городом — яркие, как звёзды. И на миг, в переливе света, ему почудилось её лицо — родное, смеющееся. Он вытянул руку, но видение растаяло в снегу. — Дождись меня, — прошептал он. — Я всё равно верну тебя домой. Даже если придётся пройти через все миры. Плащ взметнулся от ветра, и Лиам растворился в снежном вихре. А далеко, за гранью миров, Айра — Судьба — наблюдала за ним, проводя пальцем по светящимся нитям времён. — Он всё ещё ищет её, — тихо сказала она. Мара, стоявшая рядом, вздохнула: — А ведь она жива. Просто… им ещё рано видеться. *** Холод. Тишина. Запах крови и дождя. Где-то рядом слышался шорох и сиплое дыхание. Свет пробивался сквозь трещины в потолке — мягкий, голубоватый, будто мир сам боялся потревожить покой. Лейла открыла глаза. Тело ныло, но боль была знакомым ощущением — доказательством, что она жива. Раны уже затянулись, но иногда её мучили кошмары об аварии. После них казалось, будто переломы и ссадины возвращались — кожу тянуло, кости трещали. Иногда даже вставать было трудно, словно боль из сна не спешила передавать права реальности. Рядом, на коленях, сидел Макс. В уголке губ блуждала тень улыбки, упрямой и тёплой. В его ладони тускло мерцал кристалл — тот самый, что выпал из Лейлиного кармана, когда он поднял её из лужи крови на той проклятой улице. Он успел. Он использовал кристалл, чтобы перенести их в Соул Бридж — туда, где их больше никто не найдёт. Где можно дышать. Скрыться. Начать заново. — Госпожа… — прошептал он, заметив, что её ресницы дрогнули. — Макс?.. — едва слышно. Он улыбнулся. Искренне, впервые за долгое время. — Госпожа... Алиса нашла вас. Лейла замерла. На мгновение время остановилось — всё, кроме их сердец, бьющихся в унисон. За окном — тихо шёл снег. И в его белом свете мир, наконец, снова стал целым.