Часть 7

На утро она сбегает до того как Дин проснулся. Он не винит её. Им надо побыть врознь. Его дни проходят по энерции, каждый день как день сурка. Кофе на рисовом молоке, офис, обед там же, вечер, иногда зал, сон. Джо не появляется, не звонит, не отвечает. Потом появляется этот странный парень Сэм. Дину сначала кажется, что он псих, он даже думает о его сокращении. Но потом случилось первое самоубийство колеги в офисе. Глупое, нелогичное, необъяснимое. Потом второе — ещё более странное, будто кто-то специально оставлял следы, которых не может быть. И с каждым новым случаем Дин всё отчётливее ощущал металлический привкус истины на языке: это не совпадение. Призраки. Слово, от которого любой нормальный человек рассмеялся бы. Но не Дин. Глубоко, под слоями рациональности, в самой нижней части сознания он всегда знал: такое существует. Что мир чуть шире, чем им удобнее думать. Что за углом может скрываться не только человек. И как только он позволил себе признать это — что-то щёлкнуло внутри. Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько живым, настолько настороженным, собранным, сосредоточенным, как в момент, когда они с Сэмом охотились на призрака. Будто делали это тысячу раз. Каждая минута была как удар адреналина в кровь: шаги по коридору, дыхание парами в холодном воздухе, тень, проскальзывающая перед глазами… А потом Сэм. Его странная речь. И снова эта фраза, преследующая его всю жизнь, как эхо давнего предчувствия: "Этот мир неправильный". Сэм говорил это так, будто знал больше. Будто видел больше. И каждый раз в груди Дина что-то вздрагивало — инстинкт, который он предпочитал не слушать. Но он был прав. Дин понял это только когда босс коснулся его лба. Мир дрогнул. Реальность раскрылась, как рваный шов, и всё, что Дин считал нормальным, обычным, безопасным — оказалось тонкой иллюзией. И в тот миг Дин впервые осознал, что его предчувствия, страхи и подозрения не слабость. А предупреждение. Дин погружается в воспоминая, свой настоящий мир. Родители Мэри и Джон Винчестеры, брат Сэм. Демон, желтые глаза. Помешательство отца. Демоны, призраки, вампиры. Тяжелое детство на охоте. Самые близкие люди с Сэмом. Бобби — второй отец, лучший наставник. Джо — охотница, красавица дочь папиной подруги. Они друзья, нравится безумно. Отказывает ему, этим цепляет, только сейчас он осознает насколько сильно. Эллен — её мать, быстро выбьет из него дурь, если он хоть посмотрит в сторону её дочери. И много чего другого. Оклемавшись, долго не думая, Дин бьет в лицо неизвесному мужчине. Тот смеется. — С возвращением. Ангел Захария, очень приятно. — Что за черт это был? — Я хотел только показать тебе, какая же хорошая у тебя на самом деле жизнь, Дин Винчестер. Ты пьешь кофе на нормальном молоке, ездишь на класной тачке по штатам с лучшим другом, и… — он улыбается.  — Джо — не твоя сестра. Дин зло стискает губы. А Захария расхаживает по комнате. — На самом деле, я даже представить не мог, когда помещал тебя сюда к чему это приведет. Твое сознание выстроило вокруг тебя целый мир. Твои страхи и желания переплелись, создав твой личный ад, Дин Винчестер. Ад, в котором ты — вовсе не Винчестер, где нет Сэма, где рок вызывает у тебя тошноту а ты ведёшь здоровый образ жизни. Работаешь в офисе с девяти до шести, не знаешь что такое веселье а еще никогда не сможет быть с любовью всей своей жизни, потому-что она твоя сестра. Очень интересно. Захария пересказывал всё это с восторгом ребёнка, нашедшего новый аттракцион. Его глаза сияли, голос звенел от воодушевления, он размахивал руками, будто показывал не трагедию, а чертовски удачную рекламную презентацию. — Ты влюблен в Джо но считаешь её слишком юной, запрещаешь себе смотреть в её сторону, не хочешь портить ей жизнь и твое сознание здесь буквально запретило тебе любить её, превретив её в сестру но чувства все равно сильны, даже здесь а в реальном мире подавно. Джо, Джо, милая Джо, она похожа на твою мать — отверженная, смелая, хитрая, готовая на все ради близких, даже продать душу, ну и внешне. Надеюсь у неё будет финал получше, — язвительно улыбался ангел. — Хочу сказать тебе, что это хороший знак для того, чтобы пошевелить задницей и не упустить свой шанс, она ждет тебя. Дина буквально трясло от злости. Больше всего его бесило не то, что Захария строил из себя всезнающего. Нет. Его сводило с ума то, как этот ангел говорил — снисходительно, покровительственно, будто читает нотацию капризному ребёнку. Каждая фраза звучала, будто Захария копался прямо у него в голове, вытаскивал наружу самые личные чувства, мысли, сомнения — и без стеснения разглядывал их при свете софитов. — Все эти люди, которые были здесь, ты не безразличен им, иначе бы они здесь не появились. Джо сидела возле тебя очень часто. Я наблюдал за этим как за сериалом, ты скрасил мой вечер. Дин молчал. Его дыхание было сбито, взгляд блуждал по пустоте, как будто он всё ещё пытался ухватиться за исчезающий сон. Слова Захарии эхом отдавались где-то в голове, перемешиваясь с остатками чувств, запахов, лиц. Он провёл рукой по лицу, ладонь дрожала. — Ублюдок. В воздухе запахло озоном. Свет стал болезненно ярким. Он хотел что-то крикнуть, но слова застряли в горле и мир начал рушиться. Стены растворялись, лица исчезали, а вместе с ними — и тяжесть фальшивого покоя. Остался только шум крови в ушах. Он резко открыл глаза. Воздух — холодный, реальный. Рядом — голос Сэма: — Дин? Ты в порядке? Дин не ответил сразу. Его глаза метались по комнате, будто ища подтверждение, что всё вокруг — настоящее. Это дом Бобби, он узнал. Он с трудом поднялся, провёл рукой по лицу. — Дин, — тихо повторил Сэм, — ты был без сознания почти сутки. Мы думали… — Она была здесь, — перебил его Дин. Голос хриплый, почти чужой. — Джо. Я... чувствовал её. Слышал. Всё было... так реально. Ангел по имени Захария куда-то меня засунул. Говорил, что это мой персональный ад. Мир, где я не охотник, где нет тебя, где я просто… офисный клерк, черт возьми. И... я любил её. Снова. Сэм застыл. Он всегда знал, что Дин любит Джо но его брат боялся этих чувств и никогда, даже с Сэмом, их не обсуждал. Что-то изменилось. — Это и есть его игра, Дин. Он знает, куда бить. — Черт, Сэми, у меня мозок сейчас взорвется! - Дин хватается за голову и зажмуривается. — Где она?! Мне нужно её увидит! — Я не знаю, где-то в доме. Посмотри в комнате, которая ближе всего к ванной. Дин распахивает дверь и выбегает в коридор, несется в комнату, влетает в неё как ураган. Джо откидывает ноутбук, шокирована, спрыгивает с кресла на ноги. — Дин, слава Богу, ты очнулся… Дин ничего не говорит, уверенно направляется к девушке обнимает её а затем целует. Джо неуверенно отвечает ему, обнимая в ответ. — Я тоже тебе очень рада, не так как ты конечно, — неловко улыбается Джо, когда он отраняется и смотрит безумными глазами. — Ты реальна? — одержимо говорит Винчестер, касаясь её волос. — Что там случилось? Они всех нас убили, да? Поэтому у тебя такой прилив нежности? — пытается язвит Джо, но он видит, что ей некомфортно. Он поцеловал её. В первый раз. Джо всё ещё пыталась осознать, что произошло. Её сердце колотилось, будто она пробежала марафон, хотя всего лишь стояла перед ним — живым, взъерошенным, и с безумным огнём в глазах. — Хуже. Ангел Захария поместил меня туда. Это был другой мир. Всё казалось таким настоящим. Бобби и Элен были моими родителями, Сэма не было а ты... мы с тобой никогда бы не смогли быть там вместе. Это был ад, Джо. — Дин говорит сумбурно, девушка половины не понимает но не хочет на него давить. Она улыбается. Осознавая, что он только что произнес вслух: мир, в котором, они не могут быть вместе для него ад. Ноги Джо предательски подкашиваются и она не видит вокруг себя больше ничего. Только он, его ореховые глаза в которых страх и обожание. Она гладит его по щеку и не сдерживается, целует. Они стояли посреди комнаты, просто наслаждаясь моментом, друг другом. Дин не думал, что губы могут быть такими мягкими. Он помнил их… во сне, в той другой реальности, как бы он её ни назвал. Будто всё это произошло всего несколько минут назад. И так и было. — Я бы этого Захарию уже давно из-под земли достала, — пробурмотала Джо, обнимая его. — Если бы знала, что он убедит тебя не бояться наших чувств. — Она подняла глаза. — Это действительно несладко — быть моей девушкой, — произнёс Дин тихо, почти угрозой самому себе. — Ты мне угрожаешь? — Джо вскинула бровь, но голос дрогнул, не от страха, от интереса. В следующее мгновение он уже усаживал её на кровать, сам опускаясь перед ней на колени. Его ладони обхватили её руки — горячие, напряжённые. — Джо, я весь твой, мое сердце переполнено любовью к тебе. Но сегодня я здесь а завтра там, мне нравится моя жизнь. Тебе пока тоже но это пока. Я немогу давать гарантий, что в будущем я захочу осесть. Я не умею быть "домашним". Я буквально вчера вернулся с ада, настоящего. Джо наклонилась ближе, её дыхание коснулось его лба. — Ты правда думаешь, что после таких признаний я буду думать о чём-то, кроме тебя? — прошептала она. — Мне плевать на твои дороги, на твои исчезновения. Я хочу тебя. Безумно. До боли. И ничто, слышишь? Ничто нам не помешает. Он резко притягивает её к себе, она довольно улыбается. — Я рада, что ты больше не пытаешься тупо затащить меня в постель, — выдохнула она, скользя пальцами по его затылку. — Сейчас я буду пытаться вдвойне, — хрипло ответил он, прижимаясь лбом к её грудной клетке. — Втройне. — И уже не встретишь сопротивления. Глаза Дина вспыхнули жадностью, голодной, откровенной. — В моём сне это получалось десятки раз, — произнёс он, будто признавался в грехе. — Прекрасно, то есть ты в своем "аду" только то и делал, что спал со мной? — Это было с щепоткой горечи. — И вообще, если ты думаешь, что мне может грозить опасность только от того, что я с тобой… то ты явно подзабыл, чем я занимаюсь. Я и без тебя с риском для собственной шкуры прекрасно справляюсь. Дин усмехнулся устало, но по-настоящему. Он обнял её резко, отчаянно, будто боялся потерять в следующем вздохе. — Только попробуй без меня, — шепнул он.