Лес

      Кэсси неторопливо завязывала шнурки на изношенных кедах, лениво кивая на говор своей подруги, Эмили.       — В последнее время что-то Дина не видно, да и на сообщения мои не отвечает. — бросила та, словно невзначай, соскочив с темы о каком-то фильме.       Девушка подняла на нее взгляд, отпуская готовый бантик. В груди что-то сжалось, заставив ее нахмуриться.       — Вы поссорились? — с осторожной улыбкой поинтересовалась Эмили.       — Можно и так сказать, — сухо ответила она, поднимаясь с кожаного пуфика в коридоре.       — Почему не рассказывала?       Раздраженный вздох, похожий на крик усталости, вышел наружу. Кэсс взглянула на допросчицу.       — Извини, — неловко произнесла она. — Все в порядке?       — Да. Да. Да. Я просто очень устала, Эми, и говорить о Дине я правда сейчас не хочу, прости. Давай завтра, хорошо?       Собеседница кивнула.       — Мы можем завтра сходить к нему. Что думаешь? Я помогу вам помириться, как и всегда, — весело, с какой-то неестественной лёгкостью, предложила она.       — Несомненно... — Кэсси выскочила за порог дома, даже не прощаясь. Находиться в этом месте было просто невыносимо.       Девушка и не пошла бы туда, если не этот совместный проект по естественным наукам. Ноги нехотя вели хозяйку по тротуару. Густые тучи закрыли собой луну и яркие звезды. С трудом, старые уличные фонари тускло освещали ей дорогу, пока сама девушка была занята просмотром совместных фото в телефоне с Эмили, с Дином. Два близких человека без стыда смели врать ей прямо в лицо. Что это за странная забава — крутить за спиной роман, ослепляя её сладкими речами?       Слезы невольно побежали извилистыми линиями по щекам, капая с подбородка на экран техники. Тучи зарыдали вместе с ней, обливая одинокую фигуру сотнями капель. Кэсси остановилась, подняв голову в небо, словно задаваясь вопросом, почему все так?       Капли дождя слились со слезами, позволив Мосс просто отдаться горьким чувствам внутри, что разрушали все счастливые моменты с теми личностями. Та прикрыла глаза, полной грудью вдыхая прохладный воздух, что окутал ее тело.       Воспоминание само всплыло на поверхность. Смех, объятия, поцелуи под яростным натиском дождя, эти добрые слава и ласки. К большому сожалению, это все было лишь актерством.       Не сразу, но Кэсси почувствовала на своем плече чужую ладонь. Словно ужаленная, та отскочила от внезапно появившегося незнакомца, что вырвал ее из потока тяжелых мыслей. Та поспешно вытерла слезы, которые итак слились с каплями дождя, словно пытаясь скрыть свое подавленное состояние.       Парень неспешно засунул свою руку в широкий карман своей толстовки. Маска скрывала за своей синевой его лицо, отчего девушке стало тревожно.       — Извините? — дрожащим голосом произнесла она.       В ответ было молчание. Прорези для глаз были черны, что пугало еще больше. Кэсси нервно кусала губы, оглядывая фигуру перед ней. Решив, что этот немой контакт с незнакомцем ни к чему хорошему не приведет, та развернулась и быстрым шагом направилась дальше. Грусть как рукой сняло. Вместо нее за пульт управления сели страх и тревога. Она не оборачивалась, но была уверена, что этот парень идет следом за ней. Вскоре та и вовсе перешла на бег.       Когда на горизонте стал виднеться ее дом, Мосс мельком оглянулась назад и выдохнула. Возможно, она просто параноила всю дорогу до дома.       Яростный стук дождя по крышам домов сочинял приятную симфонию. Симфония эта была бы более красивой, будь у девушки с собой зонтик. Тучи закрыли собой все небо, а свет от уличных фонарей был так себе помощником. Ливень был непроглядываемой стеной, за ним и крупица света была еле видна.       Кэсси ввалилась в дом, смахивая со лба пряди волос. С раздраженным вздохом та направилась к лестнице, что вела на второй этаж. Проходя мимо гостиной, она мельком взглянула на своего отца, что удобно устроился на своем привычном месте. Запах спирта ударил в нос, давая понять, что в сегодняшний вечер вновь стоит пожелать того, чтобы мужчина просто уснул, а не решил проведать остальных жителей дома.       Зайдя в свою комнату, та устало бросила сумку на пол, промокшую насквозь, как и все остальные вещи, что пойдут в стирку. Решив, что душ она примет в следующий раз, девушка быстро переоделась и завалилась на кровать. С прикроватной тумбы та притянула маленький плеер и уже подключенные к нему наушники. Ее верные друзья, что помогали просто уйти за дверь фантазий и успокоить бурю внутри.       Она не желала слышать весь этот пьяный бред своего отца, что вечно разговаривал с телевизором, тем более после Эмили, что прожжужала ей все уши за весь день.       Музыка иронично оборвалась на этих трех словах: «The good life», заставив девушку открыть глаза. Осознав в чем проблема, она стянула наушники, поднимаясь с кровати. К большому сожалению, сегодня уйти от тяжести в груди так просто не удалось.       Поставив плеер на зарядку, она подошла к окну, садясь на подоконник, что на вид с трудом удерживает ее. Дом старый, ветхий, так что сломать нижнюю часть оконной рамы вполне возможно.       За тонким стекло было тяжело что-то увидеть в темное время, а за таким ливнем тем более. Единственный рабочий фонарь выделялся во всей этой картине. Ну, и верхушки деревьев за крышами маленьких домов, тени которых создавали яркий контраст с синими тучами. Район, в котором жила Кэсс был непримечательным, выглядел даже местами заброшенным и навевал страха от чувства того, что за тобой вечно наблюдают откуда-то из глубин леса. Детишки и подростки уже давным-давно наплели сотню рассказов о том, кто или что таится в лесу. На деле, конечно же, это просто людские фантазии, но все же страх к сотням и тысячам стволов деревьев был и будет.       Взгляд метался по этому пейзажу за окном, цепляясь за каждую тень, что напоминала силуэт человека. Тревога, что осталась после того незнакомца стала только больше. Мурашки пробежали по всему телу. Кэсси потерла глаза, убеждая себя, что она просто параноит. Старалась думать о чем-то другом, отвлечься, но все мысли так и вертелись вокруг Дина и Эмили. Эта горечь все не могла выйти из ее памяти, присосалась как клещ.       Ее отвлек какой-то шум с первого этажа, заставив Кэсс дернуться. Выдохнув, Мосс понадеялась, что это ее отец уронил бутылку алкоголя, или что еще. Взор метался по пустой улице, пока не зацепился за промелькнувшую тень на соседском дворе. Вроде как, там живет небольшая семья с двумя детьми, подумала девушка, скинув на то, что ребята вышли поиграть под дождем. Она невольно хмыкнула, будто усмехнувшись. Легкая улыбка окрасила угрюмый вид, размышляя об этом.       И вновь послышался какой-то шум снизу, а следом и вскрик. Кэсси лениво сползла с подоконника и направилась на звук. Зайдя в гостиную, она застала привычную картину. Как и всегда мужчина сорвался на свою жену. Женщина что-то кричала ему, просила успокоиться, но мужчина, живя по принципу, что жена – это подстилка для его ног отказывался слушать. Кэсс оттолкнула пьяницу от женщины, преградив ему путь к ней. Она стояла стойко — подобные ситуации не были редкостью, —, но все же, глубинный страх перед своим отцом был. Он был всегда, зарождался где-то в глубине души, стараясь спасти девушку от последствий, да его сил всегда было мало. Это чувство медленно подступало к горлу, образуя комок из-за которого было тяжело дышать. Ноги предательски задрожали, когда мужчина подошел к девушке. Его внушительная фигура накрыла ее своей тенью, на лице отражалась ярость, ненависть и безумие. Едкий запах пота, алкоголя и гари сигарет вскружил голову, заставив взгляд помутнеть. Девушку быстро взбодрила звонкая пощечина. Шатнуло в сторону, в ушах звенело. Родитель что-то прокричал ей о том, что ее эта ситуация ее никак не касается и вмешиваться ей лучше не стоит.       Кэсси потерла щеку, что горела от этого звонкого удара. Ее взгляд проскользил за тем, как отец уже поднял руку на свою супругу. Ненависть бурлила в ней, пока она наблюдала за данной картиной. Удар. И еще один. На третий Мосс уже подбежала и оттолкнула пьяницу.       — Что ты за человек-то такой?! — не выдержала она.       Та вскрикнула, почувствовав грубый толчок в сторону. Мокрые, мозолистые ладони обхватили ее шею, прижимая к стене. Дышать стало невозможно, в глазах плыло, а руки в панике хватались за чужие запястья и плечи, пытаясь отдалить нападающего. Подобного раньше не было. Что бы отец поднимал на девушку руку в подобном ключе.       Она била его по рукам, плечам, пытаясь отдалить его руки от себя. Видно, когда родитель увидел уже закатывающиеся глаза, предвещающие потерю сознания, тот, усмехаясь, отпустил свою жертву. Кэсси, хватаясь за шею, упала на колени. Глубокими вдохами, та восполняла опустевшие за эти пару мгновений легкие. Тяжело дыша, юница пулей вылетела из гостиной. Она испытывала шок и панику. Впервые она ощутила такую ярость от отца. Желание съехать отсюда как можно скорее переросло в навязчивую идею.       Та забежала на кухню и прижалась спиной к стене. Выходить против него с голыми руками равно проигрышу. Все было как в тумане, в глазах темнело, а руки рассеяно ходили по стене вслед за спутанными ногами, пытаясь дойти до кухонной стойки. Ругань и крики дошли до нее с трудом, отрезвляя, и та тут же достала нож из подставки. Хоть какая никакая защита. Если не пригрозить ему сейчас чем-то весомым, как лезвие в руках, то дальше будет только хуже. Ноги уверенно повели ее обратно. Появившись в проходе, Кэсс и сказать ничего не успела, как услышала громкий хруст, а за ним - тишина, что нарушалась лишь голосом диктора новостей из телевизора.       Мужчина еле слышно что-то промямлил себе под нос, поднимаясь на ноги.       Свидетельница произошедшего поверить не могла тому, что только что увидела. Вся храбрость, что накопилась на кухне и по пути в место преступления тут же испарилась и превратилась в комок горечи, что встал поперек горла. Колени задрожали и с трудом довели свою хозяйку к телу своей матери, отчаянно желая убедиться в том, что это неправда, что это все шутка, в крайнем случае – чертов кошмар! Она отложила нож на пол, и уже свободными руками приподняла голову свой родительницы, заглядывая ей в глаза, что пронзили насквозь до самых мурашек. Ее лицо застыло в гримасе ужаса, отчаяния. Взгляд был пустым, стеклянным. Просьбы и мольбы, что так отчаянно бормотала Кэсс, не помогали, они не возвращали женщину с того света, не заставляли ее дышать и подавать другие признаки жизни. Ничего.        Она повернула голову к виновнику ее слез, шмыгнув носом. Даже если мама не была так хороша, как хотелось, но все же, она многое сделала для Кэсс. В глазах читалась злость и отвращение к тому, кто назывался ее отцом.       Мужчина издевательски усмехнулся, его явно забавляла данная ситуация. Уголки губ невольно дернулись, образуя ухмылку полную безумия.       — Она не знала своего места. Ты вроде уже взрослая девочка, должна понимать. — Шагнув ближе, его рука ласково прошлась по ее макушке, поглаживая, но эта ласка была быстро отвергнута. Легкий, но одновременно неприятный шлепок по руке, заставил его отдалиться. — Я устал слушать ее крики и вечное нытье. Мое терпение не вечно.       Кэсси нащупала орудие, принесенное с кухни и поднялась на ноги, что казалось были ватными, неуправляемыми.       — Мое тоже, — с тихим всхлипом вымолвила она и замахнулась на него, целясь в грудную клетку.       К счастью для того, он успел увернуться, получив лишь легкий и неглубокий порез в районе ключиц. И к несчастью для девушки, ее родитель даже в пьяном состоянии легко стоял на ногах и был хорош в том, чтобы противостоять кому-то, когда у противника имелось оружие в руках.       Удар в лицо, затем еще один – и Кэсс рухнула на пол. Нос и челюсть словно онемели после впечатанных в них кулаков. Пока та приходила в себя, противник сел на ее живот, заставив ее выдохнуть немой крик. Ладонь, в которой был зажата рукоять ножа, неожиданно стала пустой. Осознав всю опасность ситуации, юница перехватила руки, которые могли спустя еще одно мгновение вонзить в нее холодную сталь. Силы были неравны и в этом вся сложность. Потому полностью атаку ей отразить не удалось, лишь только смягчить ее. Лезвие, словно острая бритва, оставило глубокий порез на ее плече, а следом и второй. Та прикусила губу так сильно, что тут же почувствовала привкус собственной крови. Переведя взгляд на своего соперника, она увидела безумный взгляд, что с наслаждением смотрел, как на бледной коже девушки появляются алые тропы, начало которых идет из глубоких расщелин ее плеч. Но он все целился в сердце, отчего неудачно пару раз лишь оставил мелкие царапины.       — Вся в мать. Такая же неугомонная дура. — Он тошнотворно близко приблизился к ее лицу, заглядывая в ее глаза, что крыли за собой страх и ужас.       Отчаянный удар коленом в пах, заставил мужчину скривиться от боли. Кэсс столкнула его с себя и вскочила на ноги. Ее руки небрежно зажали кровоточащие раны, но боли не чувствовалось вовсе, ощущалась лишь ненависть и желание, которое появлялось и ранее

Убить его

      Она добралась до кладовки, где лежали различные садовые инструменты и тому подобное, но в основном всякое барахло.       Раньше эта семья жила на ферме. У них был собственный скот, свой бизнес и тому подобное. Пока однажды ее отцу не предложили работу в городе, прибыльную, говорили они. Взрослые, в отличие от маленькой на тот момент девочки были в полном восторге от данного предложения, ведь продажа их урожая, мяса и других ресурсов на ферме приносила не так много заработка, зато сколько сил и средств на это было потрачено. И было принято решение съехать. Как на память они взяли с собой все эти садовые инструменты, орудия для скоса урожая и так далее. Но в итоге компания, что предлагала ее родителю работу обанкротилась, и теперь они жили, если можно так сказать вообще, на оставшиеся гроши.       Эти мысли мельком пронеслись в голове как только девушка заметила коробку со старыми садовыми инструментами. Порывшись в ней, та обнаружила серпы. Не думая, она взяла их, вспоминая, как в первые дни пребывания на новом месте, мама учила ее косить растительность, что отросла у их забора. Весело было в какой-то мере. Это воспоминание заставило выйти слезам наружу в довольно неподходящий момент.       Выйдя из пыльной кладовки, ее тут же встретил разъяренный папаша. Словно дикий зверь он кинулся к ней с таким противным рëвом, желая порубить ту на куски. Кэсс рефлектно отшатнулась в сторону, а после локтем нанесла удар в спину, пока он пролетал мимо. Мужчина схватился за стену и проглотил подступающий алкоголь и другую дрянь из желудка.        Ей было мучительно больно видеть его таким. Она испытывала большую ненависть к нему, но руки тряслись от осознания того, что нужно нанести следующий удар пока он приходит в себя. Ненависть боролась с глупой, детской жалостью, не давая нанести следующий удар, пока он был уязвим. Она медлила — и заплатила за это.       Кэсс снова ощутила мозолистую ладонь на своей тонкой шее. Отросшие ногти мужчины больно впились в ее кожу, царапая и неприятро проходясь по вздутым кровеносным сосудам. Неожиданно та почувствовала холодную сталь у своего живота. Еще мгновение, и ее органы точно выйдут наружу, а вслед за ними и душа девушки на тот свет. Рука, сжимающая рукоять серпа, самовольно поднялась и вонзила конец оружия в горло противника. Лезвие проникало все глубже, то выходило наружу, и так еще, и еще, и еще. Теплая кровь фонтаном полилась из его шеи, обрызгивая ее фигуру. Она почувствовала как хватка на шее расслабилась, а сам мужчина отшагнул назад, держась за глубокую рану в его шее, которая постепенно вела к гибели. Родитель упал на пол, захлебываясь собственной кровью и рвотой, что все же дошла до выхода из организма.       Когда его всхлипы и хрипы стихли, Кэсси шагнула ближе. Ногой она развернула его голову к себе: кукольные глазки, полные боли. Именно эту гримасу она хотела запомнить перед тем как уйти прочь.

***

      Кэсс вернулась в гостиную к трупу своей матери, дабы попрощаться и порадовать ее своей победой над зверем, что изо дня в день измывался над бедной женщиной. Жаль, что слов о том какая она молодец, или о том, что это неправильно девушка не услышит.       Сев рядом с еще тёплым телом, ладонь нежно легла на ее глаза, опуская веки. Взгляд Кэсси прилип к кулону, лежавшему на неподвижной груди.       — Прости меня, — прошептала юница, стягивая украшение с родительницы.       Простой полупрозрачный с переливом от белого к голубому камушек, висящий на тонкой цепочке. Девушка сама не знала, чем ей приглянулся столь скромный аксессуар, но с юных лет он казался ей самым красивым среди всех других маминых украшений.       Надев его на себя, Кэсс не спеша поднялась. Взгляд прошелся в последний раз по лицу родительницы, все еще не веря тому, что это все наяву.       «... Дин Миллер был найден мертвым у себя дома. Полиция предполагает, что это было случайностью, но следствие еще ведется. Участились пропажи и убийства мирных граждан, потому просим вас быть блительными и не ходить по улицам в позднее время...» — донесся голос диктора новостей до ее ушей. Девушка перевела взгляд на экран телевизора, явно шокированная услышанным. На нем отобразились фотографии парня, лежащем у лестницы в луже собственной крови. Его пустой взгляд напомнил Кэсс о случившемся.       Ее взор прошелся по собственному телу, что окрасилось в яркий цвет чужой кровью. Руки задрожали от осознания того, что произошло пару мгновений назад.       — Что же... Что же я сделала... — она обняла саму себя, пытаясь успокоиться и убедить свой мозг в том, что это было во благо, но в отделении ее убеждения не примут.       «Нужно бежать», — подумала та, выбегая из гостиной.       Уже около входной двери, ее привлекло зеркало, стоящее перед ней, которое который год не могли повесить на стену. Она издала тихий вздох, делая шаг к своей зеркальной копии, словно желая взглянуть на убийцу в отражении поближе.       Левый глаз неприятно пульсировал от боли, да и сам он немного покраснел. Возможно, во время того, как родитель ударил несколько раз девушку в лицо, то задел округлый орган.       Глаза девушки отличались особой чувствительностью, да и своей маленькой "изюминкой", за которую Кэсс часто подтвергалась насмешкам в начальных классах, да и не только. Потекший зрачок, словно лопнувшись желток в правом глазном яблоке.. А в противоположном такого добра вдвое больше.       Кэсси скривилась от собственного отражения и схватив с вешалки свою куртку, вышла из здания, полного неприятных воспоминаний, что теперь будут терзать её на протяжении всей жизни, если она вообще будет длинной, ведь девушка только сейчас поняла, что идти ей некуда. Раздумывая об этом, она поправила на своих плечах куртку, тут же ощутив неприятную боль. Она уже успела позабыть о глубоких порезах на коже.       Капли дождя немного смягчали это неприятное чувство, пока девушка шла куда глаза глядят. Ноги вели её по мокрому асфальту в более заброшенную часть района, пока не привели к его концу, а следом и еще одно ненавистное и пугающее место.       Взгляд боязно метался по этим проходам меж деревьев, явно не желая знакомиться с обитателями этого места. Та развернулась, уже собираясь пойти в одно из заброшенных зданий, но тут же остановилась. Фигура стоявшая в десятке метрах от нее несколько испугала юницу. Приглядевшись, та заметила синюю маску, осознав, что это тот незнакомец. Кэсси невольно сжала рукоятки серпов, уверенная в том, что ее вид его насторожит и он уйдет. Однако парень уверенно двинулся к ней, чему девушка даже удивилась. Заметив, что его шаг ускоряется, девушка поняла – нужно бежать. Спотыкаясь, та развернулась и, не думая, побежала в чащу леса.       Ноги, переплетаясь, вели её по мокрой земле, что затягивала стопы как зыбучие пески. В глазах двоилось, рябило. Она не знала сколько уже прошло времени, но по ощущениям оно словно остановилось. Поворот за поворотом. Все вокруг одинаково. А тот псих, что погнался за ней, напрягал еще больше.       Девушка резко затормозила. Словно из воздуха перед ней возникла высокая, тонкая фигура, заставив ее вскрикнуть. Ноги запутались, и та, спокнувшись о них, полетела спиной вниз, неудачно приземлившись затылком на торчащий корень дерева. Сил подняться не было, а где-то в глубине сознания Кэсс сказала себе, что это конец.

***

      Капли дождя с трудом проходили через листву деревьев, изредка падая на фигуру человека, что медленно приближался к одиноко лежавшему телу посреди леса. Черные дыры в синей маске с неподдельным интересом разглядывали гостя данного места, за которым тот отчаянно бежал. Его серая, когтистая рука смахнула с ее лица мокрые пряди волос. Из под маски послышалась тихая усмешка.       Он что-то еле слышно прошептал самому себе, выпрямляясь. Его голова медленно повернулась к длинному тонкому силуэту меж стволов деревьев.