Глава 1.

      Утро. Ранее. Лишенное жизни и света. Улицы освещали слабым свечением фонарей. Прохладный ветерок подхватывал мелкий мусор, оставшийся с ночного праздника. Еще этой ночью все веселились и беззаботно проводили свое время, а теперь часть улицы была огорожена.       Самые ранние “пташки”, кто к своему счастью или нет, решил выйти на работу пораньше или прогуляться по пустующим улицам, с опаской заглядывали за угол в темноту переулка, место, скрываемое за ограждениями. Они знали, привыкли и замечательно понимали, что там находилось тело. Хотелось пробраться и взглянуть хотя бы одним глазком. Страшно и в то же время любопытно.       Людей в красной форме становилось все больше. Один из зевак насчитал уже более пяти. Все они были низкого звания, а значит главные действующие лица либо не прибыли, либо еще не были назначены.       ***       Противный шум не сразу прогнал сон Трист. Настойчивый и яростный стук в ее дверь был раздражающим. Невольно вспомнился сосед этажом выше, что в последнее время поддался алкоголизму и постоянно путал ее квартиру со своей. Элеонора приподнялась, нервно потирая переносицу. С каждым днем ее жалость к мужчине, которого бросила жена, сменялась солидарностью.       — Как же я бы хотела отрубить тебе твои чертовы конечности, сволочь, — прошипела Трист. За последние четыре дня она наконец-то оказалась в своей постели и думала, что сможет хоть немного поспать, но вот на часах четыре утра, а в ее квартиру кто-то настойчиво долбится.       Схватив висящий на стуле халат и накинув себе на плечи, женщина стремительно прошла в маленький коридорчик. Голова противно гудела, а глаза щипало от накопившейся усталости. “Нужен хотя бы один чертов выходной”, подумала Элеонора. Ухватившись с силой за ручку, она распахнула дверь.       — Какого черта?! — прокричала девушка. Не сразу, но она поняла, что перед ней стоял перепуганный мальчишка лет двадцати в красной форме. От произошедшего он сжался в ужасе. Одно неприятное ощущение сменилось другим. Элеонора тяжело вздохнула, облокачиваясь всем телом о дверь, а головой утыкаясь в небольшой узор на ее поверхности, — Что-то срочное?       — Да, — сдержанно и почти шепотом ответил парень, виновато поклонившись. — Меня попросили…       Женщина остановила охотника рукой, чтобы тот не дай Богиня не произнес лишнего вслух. Если за ней послали, то наверняка начальство уже приняло решение передать это дело в их с Далемаром руки. Это было не то, на что Трист могла повлиять, но перспектива вести несколько дел одновременно начинала ее доводить.       — Заходи, — прошипела на паренька Элеонора. Ее карие глаза с усталостью осмотрели молодого человека. Он будто ощутив, что и секундное промедление для него непростительно, быстро шмыгнул внутрь. Прикрыв плотно дверь, женщина продолжила: — А теперь можешь говорить.       — Да, — парнишка вытянулся по струнке. Только теперь страх сменился шоком. Охотник впервые оказался в подобной ситуации и не сразу смог оторваться от любопытства и желания смотреть на полуобнаженного лейтенанта. — Тело обнаружили около часу назад. Я был в дозоре, так что меня сразу же сняли и отправили к Вам.       — Где его обнаружили? — Трист с укором посмотрела на паренька, и тот громко сглотнул, осознав намек.       — В переулке возле площади юности, где проходил молодежный парад в честь годовщины.       — Что? — Трист произнесла это так, будто вина за произошедшее полностью была на охотнике перед ним. — Какого черта? Кто был на посту выяснили?       — Расследование уже проводится, однако…       — Однако? — Элеонора чуть не вскрикнула от возмущения. Ей приходится работать не покладая рук, а некоторые в такой важный день смеют отлынивать от работы, — Что за колоссальная некомпетентность?       Парнишка потупил глаза в пол, понимая негодование со стороны лейтенанта. Он был рад, что в момент трагедии этот участок находился не в зоне его полномочий и ответственности. Окинув охотника суровым взглядом, Трист пошла в комнату, оставив дверь приоткрытой.       — Полагаю вышестоящее руководство рассудило, что эту проблему следует решить как можно скорее, поэтому выбрало Вас, — парень вновь поднял глаза, прислушиваясь. Было не трудно понять, что женщина переодевалась и делала это второпях. Через щель можно было заметить пролетающую мимо одежду.       — Ну конечно, — на выдохе продолжила Трист, — Я до туда добираться буду дольше, чем весь город узнает о произошедшем.       — Город выделил дилижанс для скорейшего прибытия на место происшествия, — почти шепотом возразил охотник.       Сначала показалась голова, а после и вся девушка. В зубах Трист была видна резинка, а руки собирали непослушные локоны в хвост.       — Он внизу уже? — Элеонора говорила уже куда спокойнее. На ее вопрос охотник лишь утвердительно кивнул, — С этого и надо было начинать.       — Прощу прощения, — парень вновь виновато склонил голову, — Вы уже готовы?       — Да.       ***       — Извините, — молодая девушка-медик в серой форменной одежде внимательно осматривала Тасельфона, сидящего напротив и закинувшего ногу на ногу, — А кого мы ждем?       — Самую страшную женщину, — с ехидной насмешкой на лице произнес Далемар, отрываясь от прочтения документов. Подобное заявление заставило всех присутствующих обратить на них двоих свое внимание.       — Так отзываться о своем напарнике - за гранью моего понимания, — попытался успокоить встревоженную юную девушку Саймон. Его вызвали как помощника и поначалу он был даже рад, до момента, когда ему сообщили, кто будут ведущими специалистами в этом деле.       — Будет тебе. Ты знаешь ее не так мало, чтобы строить ложные мысли на счет этой бестии, — Далемар, увлеченный разговором, сложил папку убирая в свою сумку.       — А если она Вас услышит?       — Не все ли равно?       — Не все ли равно на что? — дверь дилижанса с силой распахнулась и на пороге показалась Элеонора. Мужчины смолкли, притворяясь, что их занимало что-то чрезвычайно важное и интересное. Трист прошла, внимательно изучая всех присутствующих прямиком к Тасельфону и уселась рядом, — Мы все в одной лодке как я понимаю?       — Типа того, — Далемар окинул свою подругу оценивающим взглядом, а после улыбнулся, — Неужели разбудили?       — Ты так говоришь, будто сам в такой час не спал.       — Не спал.       Элеонора недовольно фыркнула, отворачиваясь от напарника. Он действительно не походил на того, кого застали врасплох, такое же ощущение создавалось при виде Саймона. Но остальные путники были переполошены происходящим. Двое медиков - пожилой мужчина и видимо его интерн зеленая девочка с широко распахнутыми напуганными глазами. Не трудно было понять, что она была в замешательстве, но еще не до конца понимала произошедшее и то, что их ожидало там дальше.       В дилижансе также были рядовые хранители, которые как обычно будут мешаться под ногами в отчаянной попытке быть полезными и предотвратить появление лишних глаз. Они выглядели куда более собранными и осознающими всю ситуацию. Элеонора могла поклясться, что этих лентяев она уже видела. Она искренне не могла понять, почему безопасность места преступления не обеспечена сразу, хотя внутри ее больше гложила мысль о новых погибших.       — Будет много “ла-ла”, — прошептал напарнице Далемар, немного наклонившись к ней, — После того как все закончится, тебя точно не отпустят, — его холодный равнодушный взгляд буквально говорил “хорошо, что я не на твоем месте”. Элеонора понимала, о чем он говорит. Явно подобные события вызовут переполох среди гражданских и знать не останется в стороне. Трист нервно закусила нижнюю губу, уже обдумывая план действий, — Я не удивлюсь, если в столице уже прознали о произошедшем.       — Так скоро? — Трист нервно свела брови вглядываясь в лицо мужчины, — птицы так быстро не летают.       — Элеонора, иногда ты бываешь недальновидной, — улыбнувшись он покачал головой, — Думаю маги на службе вполне могли бы доставить послание. На крайний случай, всегда есть экстренная связь.       — Они не стали бы.       — Кто знает. Кто знает.       Далемар развел руками, а после отвернулся, глядя в окно за пролетающими мимо улицами. Элеонора окинула взглядом присутствующих, будто ища, кто из них мог быть подосланной крысой. Все началось весьма странно с самого начала, а теперь гладя мягкую обивку дилижанса приходило осознание. Все это подстроено. Это не был обычный дилижанс что развозил по улицам граждан, они сидели в личном транспортном средстве кого-то из власть имущих. Об этом говорило почти что идеальное состояние внутреннего убранства.       Трист начала винить себя, что не заподозрила неладное сразу. Ей следовало быть более внимательной, но то ли до конца не отступающая дремота, то ли неготовность возиться со всем этим в свой выходной, что-то точно застилало ей глаза.       Окинув взглядом своего напарника, девушка наклонилась к нему почти ложась на него:       — Как быстро ты догадался?       — Как вошел внутрь, — Тасельфон перевел взгляд на свою напарницу и тяжело вздохнул, — К нам пожалуют гости.       ***       К моменту прибытия дилижанса возле ограждения собрались зеваки. Перешептывания в толпе переходил в недовольный взволнованный гул. Первыми из транспорта выскочили хранители, создавая небольшой проход для остальных. Следом показались охотники, за ними медики. Заметив знаменитую Трист, толпа восторженно загудела, пытаясь приблизится, разглядеть ее как можно лучше. Элеоноре такое отношение было не впервой, поэтому она еле ощутимо сжалась в желании, чтобы ее личность стала менее заметной. Для девушки было удивительным, что следующий за ней попятам Далемар не был настолько известен. “Одной его внешности должно было быть достаточно, чтобы девчонки на него бросались”, подумалось Трист. Она невольно окинула его взглядом. Вечно горделивый и самолюбивый Тасельфон, сжался, кинув плечи вперед отчего казался ниже, глаза прикрыл и наклонив голову вперед будто прятал пол лица за выпавшими из прически волосами.       Элеонора удивленно вскинула брови, не веря собственным глазам. Раньше она не замечала подобного поведения за мужчиной. И только теперь она припоминала, что он подобно тени всегда следовал за ней попятам. “Чертов ублюдок”, девушка сжала губы в одну тонкую линию. Этот мужчина всегда прикрывался ей, а она по своей глупости и неопытности позволила ему. Когда их взгляды встретились, он тут же отвел глаза в сторону, делаясь безучастным.       Скрывшись в тенях между зданиями, компания оказалась в безопасности. Теперь зеваки уже не могли наблюдать за их действиями, а Далемар вернулся в привычное состояние. Трист видя подобное поведение подошла к нему в упор, показывая всем своим видом, что теперь она знает о его шалости, на что мужчина улыбнулся, демонстрируя свои белоснежные зубы. Элеонора только больше разозлилась от такого поведения. Недовольно цыкнув, она хотела отдавить наглецу носок, но тот ловко ушел от атаки, будто ожидал ее.       — Как долго? — прошипела на него Трист, но тот склонившись прямо над ней лишь демонстративно показал кончик языка, — Ублюдок! — выпалила девушка.       — Что-то случилось? — возникший возле них Саймон устало выдохнул. Мужчина уже надевал перчатки для проведения первичного осмотра. Он явно относился к работе куда более трепетно, но даже подобное отношение не являлось залогом успеха.       — Все в полном порядке. Не о чем переживать, — задорным голосом отозвался Тасельфон, не переставая и на минуту улыбаться. Он походил на маленького ребенка, который смог безнаказанно шкодничать и теперь даже после того, что все раскрылось ему не грозило совершенно ничего. Элеонора и подумать не могла почему этот мужчина был так уверен в том, что кара его за подобное не настигнет.       — Тогда я думаю стоит приступать, — устало на выдохе произнес Саймон, ожидая, что эти двое тоже наденут перчатки. Между ними повисла тишина.       — О. Друг мой, — Тасельфон переключился на новую игрушку, — Нам не к чему это. Мы воспользуемся твоими руками.       Подобное явно не пришлось по душе сержанту, но тот не мог пойти против вышестоящих. По скулам было понятно, что он сжал зубы с силой, а после надел неказистую выработанную временем и профессией улыбку.       — Вас понял.       Это был не первый и явно не последний раз, когда Тасельфон перегибает палку. В нем всегда сочеталось умение одновременно показывать себя с лучшей и худшей стороны. Таким поведением мужчина поначалу вводит окружающих в ступор, лишая возможности здраво рассуждать. Элеонора, конечно, знала о том, что про них ходят не самые лучшие слухи и разговоры среди рядовых. Никто не хотел становится помощниками на постоянной основе. Начальство удивительным образом закрывало на это свои глаза всякий раз и заставляла кого-то хоть и временно, но работать с ними.       Когда они двинулись глубже, там откуда начинал доносится слабый аромат крови и медленно начинающегося гниения. Привыкшие к подобному привкусу на кончике языка, Элеонора и Далемар переглянулись. Им не нужны были глаза, чтобы понять - потерпевших больше одного. Наверное, не знать подобный нюанс было приятнее, но опыт был куда сильнее.       Первым, кто увидел произведение ужаса, боли и отчаянья, был Саймон. Его лицо немного исказилось от мысли о количестве работы, которую теперь необходимо будет проделывать. Он явно предполагал, что там впереди будет не более двух трупов.       — О. Так они устроили целый пир, — восхищенно с примесями недовольства провозгласил вслух Далемар.       Молодая девушка будто не поняв, о чем идет речь удивленно прорвалась вперед, чтобы узреть самолично. Это было ее большой ошибкой. Шок отпечатался на ней холодной леденящей маской ужаса. Губы задрожали. Рвота подступила моментально и не удержавшись на ногах, девушка свалилась, освобождая желудок. Тасельфон недовольно покачал головой при виде новых “следов”. Его беспокоило лишь то, чтобы девчушка случаем не уничтожила следы хоссов и не запачкала его форму. Наклонившись прямо над ней, он продолжил:       — Ничего со всеми поначалу бывает, — после его лицо потемнело, а голос стал куда ниже привычного, — Слабым тут не место. Не мешайся.       Не веря услышанному, девушка подняла свои глаза. Ей не нужны были более слова чтобы понять, о чем конкретно говорил мужчина перед ней. Одного взгляда Тасельфона было достаточно, чтобы она собралась с мыслями и стремительно бросилась прочь.       — И зачем? — возникшая у него за спиной вопрошала Трист, — Не все изначально так хороши…       — Как я? — выпрямляясь и оборачиваясь к девушке, закончил ее слова Тасельфон. На его лице вновь появилась уже привычная улыбка.       — Как я, — уколола Трист, ехидно улыбаясь ему в ответ, — Не придумывай лишнего и ее забывай, что из нас старшим лейтенантом стану я, а не ты, — с лица мужчины испарился задор, а заместо него появилась гримаса удивления и недовольства. Элеонора понимала, что такого он не ждал.       — Как скажете, — глаза Далемара блеснули недобрым огоньком. Мужчина демонстративно поклонился.       Четыре тела было разбросано по небольшому переулку. Стены и пол залит красной кровью. Обглоданные конечности, отделенные от тел, лежали на приличном расстоянии. Пиршество было коротким. Твари торопились и были весьма неаккуратны. Не до конца обглоданные кости выдавали их с потрохами. А вот человеческие потроха отсутствовали почти полностью. Саймон уселся на корточки возле одного из обглоданных тел. Рука в перчатке скользнула по аккуратно сделанному разрезу от ключицы к паху.       — Так ведь не должно быть? — он поднял свои глаза на лейтенантов и те с недовольно переглянулись.       — Только не снова, — выдохнув и закинув руку на лицо, ответила Элеонора.       — Что конкретно отсутствует? — безучастно уточнил Тасельфон, косясь на напарницу.       Саймон замешкался. О подобном нюансе раньше он не думал и даже предположить не мог к чему конкретно это могло привести. Опустив свой взгляд обратно на брошенное тело, он уже обеими руками начал копошиться в останках. В этот самый момент он был рад, что не пропускал уроки анатомии и хорошенько знал, и усвоил все.       — Печень, легкие и селезенка, — с удивлением для себя обнаружил Рейдит, — Хотя постойте. Остатки селезенки я вижу. Остальные будто были аккуратно удалены из тел, — опытный медик был в таком же замешательстве заметив эту тенденцию на телах других.       — Рейдит, ты вроде опытный охотник, — с издевкой произнес Далемар. Он запрокинул голову и явно собирался заниматься нравоучениями.       — Да.       — Тогда скажи мне. Что данный факт может означать.       — Боюсь я не знаю, сэр, — последнюю фразу Саймон произнес сквозь зубы. Его глаза с яростью осматривали самовлюбленного Тасельфона, умудряющегося вести себя подобным образом.       — Очень плохо, — Далемар недовольно поцокал языком, приближаясь к младшему товарищу, — Подобные вещи необходимо знать. Особенно при такой долгой службе, — он склонился над охотником и замер, подобно хищнику, что ждал пока жертва не покажется.       — Прошу прощения…       — Далемар, прекрати, — вступилась Элеонора. Она быстро зашагала к мужчине, и оказавшись рядом, дала легкий подзатыльник напарнику, — Мы ожидали этого. Для него некоторые вещи не столь очевидны.       — Ой, простите, старший лейтенант, — выпрямляясь прошипел на нее Тасельфон, — Я полагал, что моим долгом будет объяснить ему, что мы имеем дело со стаей.       — Стаей — одновременно вскрикнули в ужасе медик и Саймон.       — Да. К прочему в стае матриархат, а матриарх беременна, — продолжила мысль Трист. Ее губы искривились в улыбке, что могла выразить беспомощность и отчаяние.       За спиной девушки послышались голоса. Кто-то спорил и даже переходил на крик. А после знакомый тяжелый шаг, что подчеркивался цоканьем каблуков. По телу Трист пробежали мурашки, предвещавшие не самую приятную встречу. И совершенно не желанную.       — Так- так. Что это тут у нас? — появилась утонченная женская фигура. Длинный высокий хвост прямых темно-каштановых волос. Острый, прорезающий пространство перед собой взгляд. И легкая надменная улыбка.       — Вам нельзя здесь находиться, — строго произнес Саймон, выпрямляясь. Его голос сделался низким и строгим, а брови свелись.       — Милашка, — протянула девушка, разрушая все впечатление, что мужчина с трудом создавал, — Для меня нет закрытых дверей.       Девушка подошла в упор к Рейдиту, застав того врасплох. Ее тонкая ручка погладила его по щеке поднимаясь выше, а после указательным пальцем ткнула между бровей.       — Не надо хмурится, а то такое прелестное личико испортишь.       — Лапинес, — скрипя зубами выдавила Трист. Охотники удивленно посмотрели на нее.       — Ты знаешь ее? — Тасельфон активизировался пуще прежнего, наблюдая за происходящим, а теперь и узнав, что она знакомая напарницы. Он недовольно смерил Рейдита взглядом, немного завидуя вниманию незнакомки.       — Кто ее не знает.       — Рада, что ты не забываешь обо мне, — Лапинес довольно зажмурилась, — Как поживает малышка Трист, — ее голос звучал издевательским, будто она говорила с глупой маленькой девочкой.       — Что ты здесь делаешь?       — Что я здесь делаю? — Розетта приблизилась к Рейдиту и закинув свою правую руку ему через шею на плечо, облокотилась на него. Ее взгляд вновь скользнул по его лицу, а мужчина шокировано замер и не двигался, — Даже не знаю, — пальцы правой руки, зацепили прядь волос мужчины и игриво начали закручивать их, — Наверное мне было так интересно, чем же вы тут занимаетесь в полумраке, — Лапинес приблизилась к Саймону, что их губы почти соприкасались. Глаза мужчины округлились и сам того не замечая, он приоткрыл рот, двинувшись навстречу.       — Розетта! — прокричала Элеонора, подходя к ним.       — Да, моя дорогая, — девушка оторвалась от мужчины и перевела взгляд на охотницу, — Тебя что-то беспокоит?       — Зачем ты здесь? Тебя прислали?       — М? — Розетта открыла глаза, сделав вид, что она совершенно не понимает, о чем идет речь. Захлопав своими густыми длинными ресницами, она тихо хихикнула.       — Розетта Лапинес, как я понимаю? — Далемар подскочил к девушке протягивая свою руку, она протянула в ответ и мужчина, не сводя своего взгляда аккуратно поцеловал ее тыльную часть ладони, — Очень приятно с Вами познакомится.       — Какой галантный, — теперь весь интерес девушки перешел с Рейдита на Тасельфона. Лапинес отошла от младшего охотника и с интересом осматривала нового знакомого. Такое поведение девушки, вызвало нескрываемое удовольствие со стороны Далемара, а Саймон лишь недовольно фыркнул.       — Позвольте и мне представиться, — мужчина поправил свою прическу, и приложив правую руку к груди, продолжил, — напарник Вашей знакомой, Далемар Тасельфон.       — Тасельфон, — Лапинес прищурилась, разглядывая мужчину, — Знакомая фамилия.       — Что вы?! Храни их Богиня! Мы работаем, а вы тут устроили… непойми что!       — Завидовать плохо, моя дорогая.       Услышав слова Лапинес, Трист залилась краской. Элеонора подошла и растолкав мужчин подальше от кашатановолосой бестии:       — Не помню, когда тебе стало дозволено ходить везде, где думается.       — Ну знаешь, — Лапинес окинула все происходящее строгим оценивающим взглядом. Улыбка пропала с лица, — Меня здесь бы не было, если бы кто-то хорошо делал свою работу.       — Немыслимо. Это мне говоришь ты. Страж.       Розетта залилась звонким смехом, а после ее лицо стало леденящим и пугающим.       — Раз вы так возитесь то мне понятно. Эти, — девушка указала на трупы, — выродки, рожденные за стеной. К нам они не имеют никакого отношения. Я больше тебе скажу. Они довольно взрослые, а значит их буйство продолжаются уже более двадцати лет, — мужчины шокировано наблюдали за новой знакомой, — И только не говорите мне, что этот факт не был очевиден для вас. Стая насчитывает более двадцати пяти особей. В этой охоте, — она демонстративно обернулась, — участвовало четверо. Два молодняка и двое опытных. Они проводили учебную охоту. А если обратить внимание на место, то эти твари окончательно обнаглели и чувствуют свою полную безнаказанность.       — Раньше в Даслейке их не было. Их следы мы обнаружили только недавно, — начала свою защиту Элеонора. Она говорила спокойно. Сейчас она была действительно не в выигрышном положении и этот факт не давал ей преимущества.       — Хорошее оправдание. Как долго собираешься на него полагаться?       Трист прикусила нижнюю губу. Во рту появился металлический привкус крови. Далемар встал перед напарницей, как бы желая перетянуть внимание на себя:       — Прошу прощения. Мы работаем над этим. И если у Вас есть что сказать или помочь, мы не откажемся.       — Кто сказал, что я пришла помогать? — ее холодный тон и тяжелый взгляд заставили Далемара не на шутку напрячься.       — Кто нас заказал? — тихо почти шепотом произнесла Трист, прячась за спиной у напарника. Она проиграла в очередной раз этой ненавистной ей женщине.       — Какого ты, однако, о себе высокого мнения. Но, если говорить на чистоту. Я должна была сопровождать леди Лайонс.       — Простите что? — Далемар не смог скрыть истинного изумления, — Хотите сказать, что одна из посланниц самой Богини приехала в Даслейк?       — Ее заинтересовал один юноша, — на лице Лапинес вновь скользнула улыбка, — Он стал… участником совершенно особенного события. Да и мне самой посчастливилось быть одной из первых кто застал это.       — О чем ты говоришь? — Элеонора наконец-то смогла покинуть свое убежище и с интересом осмотрела стражницу.       — Мне повезло быть свидетельницей и даже познакомится с кадетом-стражем, что узрел будущее. А госпожа Лайонс должна прибыть, чтобы удостовериться в истинности данного события.       — Разве в таком случае его не должны были приравнять к святым или посланнику Богини?       — Он уже принес клятву как страж, да и не похоже, что Дефо это интересно.       — Дефо? Разве этот… Разве он не сидит в штабе?       — Это его младший брат, — Лапинес задумчиво облизнула свои губы, — Интересный малый. Жаль, что мы с ним толком не пообщались, но это поправимо.       — Опять он. Про него говорил Лука. Довольно никудышный малый, — махнула в сторону стражницы Элеонора.       — Это Лука тебе сказал? — Лапинес махнула хвостом, будто кошка, готовящаяся к нападению, — Не думала, что этот полуэльф станет настолько слепым. Должно быть твоя сестра хорошенько постаралась над этим.       — Еще одно слово в сторону моей сестры, и я не посмотрю на то, кто ты, — руки девушки опустились на рукояти мечей. Всем своим видом Трист давала понять, что не шутит.       — Страшно. Неужели ты настолько ополоумела, моя дорогая? Ты забываешься.       — Давайте успокоимся. Уж вам двоим это точно необходимо, — Далемар встал между ними, понимая, что напряжение становилось уже критичным.       Повисла напряженная тишина. Тасельфон был готов поклясться, что впервые оказался между двумя разъяренными женщинами. Подобный опыт был ему не по душе. В воздухе витало ощутимое напряжение. Розетта довольно улыбнулась, будто произошло что-то поистине прекрасное:       — Тасельфон. Я вспомнила.       Мужчина удивленно вскинул брови будто намекая, что ждет продолжения.       — В любом случае. Хорошо вам поработать, — она ехидно прищурилась и двинулась прочь, покачивая бедрами. Мужчины молчаливо проводили ее взглядом.       ***       Подъем был ранним, но ставший уже привычным. Разминка. Плац. Спортивные занятия, от которых мышцы гудели, а от тела исходил неестественно сильный пар. Быстрый душ перед занятиями и вот Рен уже полностью был погружен в учебники. Очередная лекция. Раньше она казалось трудной и даже муторной, но теперь Дефо отдавал отчет, что ему не просто интересно, он захвачен этим всем. Каждая мельчайшая деталь теперь вызывала в нем трепет, и он неосознанно записывал все, что говорил лектор. Единственное, что отвлекало его от процесса - старинная книга, привезенная с крепости. Каждый раз переводя на нее взгляд, в памяти всплывали видения у Мглистого канала и хоссы.       — Дефо, — вырвал из раздумий преподаватель. Мальчишка встрепенулся, и встал из-за стола по стойке смирно.       — Я.       — Подскажите вашему коллеге, — мужчина указал на кадета, стоящего у доски, — Чем отличается женская особь от мужской.       — Габаритами, формой и поведением.       — Как вы можете идентифицировать женскую особь?       — Прошу прощения. При каких условиях мне требуется провести идентификацию?       Преподаватель довольно улыбнулся. Переводя взгляд на кадета у доски:       — Кадет Хоурт, придумайте условия.       — По мертвому телу напарника, — Нерган довольно произнес. Ему повезло, что в помощники по ответу выдали Дефо. Хоурт уже давно точил на него зуб, но этот сокурсник не давал и шанса.       Внутри Рена все сжалось. Неприятное ощущение расползлось по телу. Он не хотел признаваться самому себе, что ответа у него не было. В панике парнишка пытался припомнить хоть что-то.       — Весьма занимательный вопрос. Что ж послушаем, что нам скажет Дефо, — учитель строго посмотрел на мальчишку, пристально изучая его реакцию. Было понятно, что лицо Рена выдало в нем страх и неуверенность.       — Насколько мне известно, — Дефо отчаянно пытался оттянуть момент ответа и придумать хоть что-то мало мальски логичное, — Женские особи обычно не передвигаются и не охотятся в одиночку, а значит, как минимум речь будет идти о двух хоссах сразу.       — Интересное замечание. И как вы поймете, что их двое, а не один и не трое?       — Я… — Дефо замялся. Сердце колотилось, а в голове стало противно пусто.       Вдруг в дверь кабинета постучали. Все моментально посмотрели на источник звука. Преподаватель недовольно вздохнул:       — Заходите.       — Прошу прощения за вторжение, — провозгласил женский голос. Стройная элегантная женщина в черной офицерской форме прошла в кабинет. Ее холодный взгляд осмотрел всех и заметив Рена, остановился на нем. На лице Лапинес появилась игривая улыбка, — Я пришла за Дефо. У меня есть распоряжение, что я могу забрать его, — девушка потянулась к карману в своей куртке.       — В этом нет необходимости, — остановил девушку преподаватель, — Однако, для начала ему необходимо ответить на поставленный вопрос, — мужчина явно не был доволен, что кадета хотели похитить.       — Да- да, конечно, — Розетта прикрыла за собой дверь, — Вы не будете против, если я понаблюдаю?       — Не смею Вам отказывать, — мужчина повернулся к Рену, — Мы Вас внимательно слушаем.       Появившаяся на мгновение надежда на спасение испарилась. Дефо, виновато опустил голову:       — Простите, я не знаю.       — Что ж, тогда Вы обрекаете своих возможных товарищей на погибель. Очень плохо.       Преподаватель медленно сел за стол, делая записи в журнал. Рену не требовалось пояснения, чтобы понять, чему это ему потом аукнется.       — А в чем конкретно заключался вопрос? — Лапинес перевела свой взгляд на преподавателя, который устало вздохнул.       — Как по телу погибшего определить наличие женской особи и сколько вообще хоссов.       Розетта расплылась в улыбке и посмотрев на расстроенного Дефо игриво подмигнула ему. Выйдя в центр и поставив свои руки на бедра, она задорным голосом начала:       — Кто вчера был на празднике в честь защиты Эжгеролла? — все кадеты единогласно ответили, — Наверное вы сегодня хорошо спали? — еще присутствующий мгновение назад задор мгновенно улетучился, — Хорошо. Я в этом не сомневаюсь, — девушка махнула рукой кадету, что продолжал стоять у доски неподвижно, и Хоурт нерешительно последовал приказу и вернулся на место, — Вам пока это неизвестно, но охотники оплошали и у нас новые потерпевшие среди мирных гражданских. А коль ваш разговор зашел на такую тему, — Лапинес, махнула хвостом, поворачиваясь спиной к аудитории. Ее пальцы ловко ухватили мел, и она бегло начала рисовать картину, что предстала перед ней этим утром в переулке. Хоть и схематично, но девушка передавала все детали места преступления, — Кто будет хорошим мальчиком и скажет мне, что произошло, — девушка отошла от доски и обернулась к кадетам.       Вся аудитория, включая преподавателя замерли, внимательно смотря на картину, созданную на их глазах. Рен отбросив в сторону свои переживания внимательно всматривался в мел, извивающийся на черной поверхности. Ему казалось он, по правде, находился в переулке и видел это все самолично.       — Среди нападающих был хосс женского пола, — вскинув руку у себя над головой произнес, Хоурт.       — Вот как? И почему ты так решил?       Кадет замялся, не решаясь произнести и слова. Рен ощутил странное смятение внутри себя. Недавно прочитанная книга, которую он позаимствовал у охотников явно говорила об обратной тенденции, ко всему прочему это кардинально противоречило психологическому портрету хосса.       — Прошу меня простить, — голос Дефо звучал неуверенно и тихо. Он понимал, что уже оплошал, но разобраться все же хотелось, — Мне кажется среди нападавших не было женской особи.       Одна из бровей девушки приподнялась от удивления. Она с теплотой посмотрела на Рена и ласково почти мурлыча произнесла:       — Сможешь объяснить свою точку зрения?       — Просто среди жертв. Насколько я могу судить. Были лишь девушки. Это прямой показатель того, что нападавшие мужского пола, — лицо кадета залилось краской, — Я читал в одной из книг, что это связано с сексуальными предпочтениями.       Аудитория тихо начала смеяться, перешептываясь. Все это превратилось в нарастающий гул. Лапинес с силой хлопнула в ладоши, призывая к тишине. Все послушно смолкли.       — Не понимаю вас, мальчики. Чего вы так напряглись? Дефо говорит абсолютную правду. Статистически доказано, что мужские особи предпочитают по большей степени именно охотиться на женщин, так и наоборот.       Однокурсники смерили Рена удивленными взглядами. Никто не ожидал, что подобные слова могли бы действительно иметь под собой основания.       — Так что же, малыш, — прикрыв от удовольствия глаза, продолжала Розетта, на этот раз не отрываясь смотря на Дефо, — Что же произошло?       Рен неспешно вышел из-за стола и двинулся к доске. Он пытался уловить все детали пазла. Кадету не было нужды напрягаться, ведь рисунок должен отображать только важные моменты, а значит его взор не будет затуманен “шумом”.       Пятеро потерпевших женщин. Конечности были оторваны. По кровоподтекам было понятно, что к ним вернулись позже, когда основное дело было завершено. Значит это не была охота ради пропитания. А если и была, то у нее была задача поважнее.       — Конечности оторвали, но смерть наступила из-за потери крови. Им нужны были свежие тела. Беспомощные. Сердце должно было продолжать биться и поддерживать жизнь, — неосознанно пробубнил себе под нос Рен. Его пальцы коснулись доски и медленно проследовали за линиями, вырисовывающими лужи крови, — Это не первый раз когда они так делают. Им нужны свежие органы? Но зачем?       Кадет в панике посмотрел на довольную Розетту. По ее взгляду было понятно, что она более чем удовлетворена. Когда их глаза встретились, она облизнулась будто голодный зверь, видящий свою добычу. По телу парнишки пронеслись мурашки, и он невольно сглотнул.       — Госпожа Лапинес, он прав? — преподаватель неспешно подошел к ним с интересом разглядывая картину.       — Его суждения верны. Опыта мало и знаний тоже. Но это поправимо. Надеюсь. Вашими усилиями, — она холодно посмотрела преподавателя и тот кивнул, понимая намек, — Ну а теперь мы уходим.       Розетта подошла ближе к Рену и взяв того за руку, повела за собой прочь из аудитории. Дефо в шоке не сопротивлялся. Подобное поведение со стороны женщины вызвало внимание к ним, то, чего так сильно не хотел кадет.       Тонкая теплая женская рука нежно сжимала его руку. Ощущения были приятными, но на мгновение Дефо подумал, что хотел бы, чтобы на ее месте была другая. От одной лишь мысли об Уининнали сердце паренька забилось с силой, отдавая в виски. Дыхание перехватывало, но неприятные воспоминания вызывали тревогу и грусть. Ладони паренька невольно вспотели, и девушка вдруг остановилась, оборачиваясь:       — Нервничаешь?       — Что? Нисколько.       — Да ну? — девушка приподняла его руку, которую все это время удерживала.       — Все совершенно не так, — Рен вырвался из хватки, недовольно сведя брови, — Что случилось, что я вдруг понадобился?       Глаза девушки блеснули. Она коснулась груди парня, а после с силой ухватившись за ткань формы подтянула его к себе. Их лица были так близко, что Рен почувствовал на своих губах ее горячее дыхание. Глаза паренька невольно упали на женские губы. Легкий влажный блеск выделял объем, делая их еще более притягательными. Они казались мягкими. В голове невольно появлялось желание просто прикоснуться к ним, чтобы ощутить, насколько они приятны на ощупь.       — Малыш. Не знаю, что у тебя там в голове, но тебе надо помнить о субординации.       — Простите. Это моя вина.       — Будь внимательнее с этим, — она улыбнулась. Отпустив ткань, девушка медленно провела указательным пальцем по горлу парнишки вверх будто изучала все его изгибы, кадык и подбородок, — А то, кто знает, какое я наказание придумаю тебе.       Рен ощутил, незнакомое ощущение, коснувшееся его и расползающееся по телу. Липкое, холодное. Оно сопровождалось страхом и даже каким-то неестественным желанием. Ему вдруг захотелось узнать о каком наказании шла речь. Он медленно кивнул, соглашаясь.       — Помнишь нашу встречу? — ответом послужил лишь медленный кивок, — Твое видение. Пришли его обсудить.       — Что? — Дефо будто только сейчас пришел в сознание и мог спокойно рассуждать и думать, — Я же говорил, что мне привиделось всякое.       — Да, именно поэтому я здесь. Я пришла чтобы забрать тебя для уточнения деталей.       — Извините конечно, но я уверен, что это все не более чем просто моя глупая фантазия, что разыгралась. Понимаете, я довольно многое пережил во время практики и это было выходом. Если так можно выразиться.       — Сладкий, — Лапинес приблизилась к Дефо, — Либо ты пойдешь, либо я потащу тебя силком, — она игриво подмигнула пареньку.       Рен тяжело вздохнул, соглашаясь на условия. Парнишка не был в состоянии спорить с этой женщиной, да и она создавала пугающее впечатление. Он не был уверен, но что-то глубоко внутри него понимало, что она опасна. Лапинес была явно прекрасной, даже неотразимой внешности девушкой с утонченной изящной фигурой и притягательными чертами лица. Но, несмотря на это все, Рен был уверен, что она подобно Рурику сильна.       Они шли по длинному коридору академии. Сначала Рен узнавал места, но после они забрели туда, где пареньку еще ни разу не довелось побывать. Высокие потолки, большие окна с открывающимся видом на учебный плац. Теперь Дефо понимал, что они зашли в корпус с деканатом и высшими учебными подразделениями. Внутри взыграл страх. Ему было запрещено посещать подобное место, но вот он тут в сопровождении офицера. Глаза Дефо невольно скользнули на нашивки девушки и тело обмякло от осознания. Он посмел пререкаться с майором. Эта женщина перед ним была важнее даже Фридериуса.       — Извините, — выдавил из себя кадет запоздалую реакцию.       Лапинес остановилась и развернувшись, окинула парнишку удивленным взглядом. Ее пушистые ресницы захлопали, а глаза округлились. Должно быть она и подумать не могла, что он не догадался о ее звании.       — Тебя что-то беспокоит? Сладкий, — спустя некоторую заминку дополнила обращение она.       Дефо все еще не мог понять эту женщину. Почему она вдруг обращалась к нему подобным образом и более того, там в аудитории заступилась за него.       — Я допустил ошибку, — он низко поклонился, не решаясь разогнуться обратно.       Раздался звонкий смех. Девушка смеялась так задорно, что все напряжение, что создал вокруг себя мальчишка в одночасье развеялось. Ее рука коснулась щеки паренька аккуратно поднимая того. Рен не сопротивляясь выпрямился.       — Ну что за очаровашка. Тебе кто-нибудь говорил, что ты бываешь таким милым дурачком, — довольный прищур женщины и мягкий голос вызвал волну воспоминаний у Дефо.       — Говорил.       — Она?       Глаза парня округлились, делаясь еще больше. Он приоткрыл рот в немом повисшем вопросе. Девушка коснулась его губ указательным пальцем, намекая, что ей не нужно задавать столь очевидный и глупый вопрос.       — Вы парни все одинаковые, когда влюбляетесь.       “Влюбился”. Да. Это было определено про него. Но их последняя встреча закончилась ужасно, и он все никак не мог отпустить эту мысль. Где теперь ее искать? Что делать? Хотелось вернуться в тот день. В груди неприятно щемило. Он сделал ей больно, ему следовало лучше подбирать слова.       — Твое лицо такое многословное. Это даже забавно.       Рен ощутил, как его уши начали неистово гореть. В отчаянной надежде он прикрыл лицо рукой, но было уже слишком поздно.       — Между вами что-то произошло? Если хочешь обсудить это, то я буду только рада.       — Простите, но это только мое дело.       Рен не мог ответить иначе. Конечно, ему нужен был совет. Да, ему даже просто хотелось, чтобы кто-то его выслушал. Но кто поверит бредням, участником которых он стал. Да и любимую девушку трудно назвать девушкой.       — Как пожелаешь.       К счастью кадета, Лапинес не стала настаивать. Они двинулись дальше по коридору. Повисшее напряжение понемногу уходило, оставляя неприятное послевкусие.       Остановившись у одной из роскошных на взгляд Рена двери, Розетта повернулась к кадету. Приблизившись, она нежно прошептала:       — В любом случае будь честен и не переживай. Мы на твоей стороне, — закончив фразу он осторожно поцеловала парнишку в щеку, что тот невольно отпрянул.       Лапинес дернула за ручку двери, пропуская Дефо внутрь. Он послушно прошел, невольно держась за место поцелуя и не сводя взгляда с виновницы.       Большой кабинет был заполнен всевозможными шкафами с книгами, а по центру комнаты стоял овальных стол, покрытый позолоченными узорами. Рядом с ним стояло два диванчика с красной обшивкой. Прямо напротив двери на одном из них сидела девушка в белых одеяниях с позолоченными узорами. Ее лицо пряталось за полупрозрачной белой тканью и возможно было разглядеть только общие черты не более. Она медленно указала на диван напротив себя, приглашая парнишку сесть.       Когда Рен обернулся, то встретился с лишенным эмоций холодным взглядом Лапинес, что закрыла за собой дверь на ключ. Он был в ловушке. Его поймали как глупого несмышленого мышонка. Дефо медленно двинулся к указанному месту и сел с краю предполагая, что Розетта сядет рядом, но она встала прямо позади него, отчего он невольно посмотрел назад.       — Вам не о чем переживать, — тонкий женский голос прозвучал так близко и в то же мгновение тихо, что Рен невольно съежился, — Меня зовут Присцилла Варайт. Будем с Вами знакомы, — девушка слегка наклонила голову.       — Приятно с Вами познакомится, — кадет не мог перестать оборачиваться на Лапинес.       — Вас что-то беспокоит?       — Простите. Я просто не люблю, когда у меня за спиной стоят. Если Вы понимаете, о чем я.       Присцилла кивнула. Лапинес склонилась парнишке над ухом:       — Я же сказала тебе не переживать, — ее голос становился все тише, — Не стоит меня боятся… пока.       Рен обернувшись встретился со взглядом Розетты, которая вновь улыбалась той самой игривой улыбкой. Указав на нее пальцем, парень продолжил:       — Она меня пугает.       Варайт тихо посмеялась. Чувствовалось, что она пыталась сдерживаться, но у нее это не вышло:       — Она не только Вас пугает.       — Насколько мне известно, наша тема разговора не я, — Лапинес схватила кадета за макушку, поворачивая к посланнице Богини, — Но мне приятно.       — Я уже говорил. Мне просто приснился странный сон.       — А освященная ткань уловила лучи света, а не кромешную тьму как обычно, — кивала на слова Присцилла, — Я Вас вижу второй раз в своей жизни, — тихо произнесла девушка, — Прежде Вы, Рен, появились в моем видении. Все должно было сложиться именно таким образом, — кадет в шоке осмотрелся.       — Видении? Хотите сказать, что-то типа “ты видел будущее”?       — Возможное и вероятное, — я прибыла сюда, чтобы увидеть Вас и понять, что это не лжец, выставляющий себя за место Вас.       — Да, какому человеку вообще придет в голову выставлять себя за дурачка, которому привиделось всякое?       — Расстрою Вас, но этим многие злоупотребляют, — Присцилла тяжело вздохнула.       — Ну раз Вы уже все подтвердили, то я свободен? — Рен хотел уже было встать, как Лапинес усадила его силой обратно.       — Думаю, Вам есть, что мне рассказать, Рен, — казалось даже через белоснежную ткань парнишка увидел улыбку девушки.