Глава 4.

      Смеясь, Розетта прошагала до своего места, а Хавел встал позади нее. Когда офицеры наконец-то смогли успокоиться, Лапинес положила свою голову на руки, уперевшись локтями о стол:       — Мальчики, а вам не говорили, что плохо лезть не в свое дело?       — Вы уж простите, но разве это не обман? Ведете себя так… — Мархенис недовольно пробурчал себе под нос окончание чтобы не было возможно понять, о чем конкретно он хотел сказать.       — Этот факт я не скрываю. Если кому-то интересно, то я сообщаю почти сразу без всяких проблем. Да, малыш? — Розетта перевела взгляд на Рена.       Дефо невольно вспомнилась их первая встреча из-за чего его лицо налилось краской. Юноша потупил глаза в лист и только теперь он понял, что мужчина предоставил ему образец оформления объяснительного. Невольно по привычке кадет пробежался по документу глазами.       — Хавел Лапинес? — сорвалось с губ Рена. Осознание прочитанного пришло лишь спустя время, когда кадет с непониманием уставился на мужчину, стоящего за Розеттой.       — Да? — в серых глазах читалось усмешка. Майора явно забавляла реакция юноши.       — Простите, — выдавил из себя Дефо, утыкаясь в лист перед собой. Рену в одночасье стало стыдно, за все те мысли и слова, более прочего, теперь все в его голове вставало на свои места: и поведение майора, и слова Розетты, более прочего ее поведение подле данного мужчины.       Мархенис в шоке смотрел то на Рена, то на офицеров. Он не мог поверить в происходящее, и лишь притянув к себе образец и прочитав самолично осознал плачевность их положения.       Повисла тишина, нарушаемая лишь тихим царапаньем пера по бумаге. Офицеры так же молчали, внимательно следя за своими подопечными.       — Я все, — Федор протянул свой листок с объяснениями Розетте.       Женщина взяла, начав внимательно вчитываться в написанное, Хавел немного склонившись присоединился к процессу. Еле уловимо они перешептывались о чем-то.       — Рен, — Хавел неспешно подошел к кадету, — Дай почитать, что написал ты.       — Я еще не закончил, — кадет сжался, от рядом стоящего мужчины. Дефо все никак не удавалось смирится с мыслью что муж Розетты был все время так рядом и кем вообще он являлся. Сам для себя Рен представлял, что рядом с женщиной должен быть кто-то слишком могущественный или наоборот бесхарактерный, но никак не этот мужчина.       — Это не имеет никакого смысла.       Не желая спорить с одним из надзирателей, Рен протянул листок. Он предполагал, что майор поделиться информацией со своей женой, но вместо этого, он сам вчитывался в текст. Когда с текстом было покончено, Хавел немного опустил лист, прикрывая им почти все лицо. Его серые глаза с особы вниманием уставились на Дефо. В этом взгляде ощущались игривые нотки, которые будто ему не могли принадлежать:       — Кто дрессировал?       — О чем Вы? — Дефо опустив руки на колени, сжал ткань штанов, пытаясь скрыть страх.       — Дай посмотреть, — Розетта вытянулась, протягивая руку, явно не желая вставать со своего законного места. Мужчина отдал объяснительную жене. Теперь на его лице вновь читалась легкая улыбка, — Насколько мне известно, Лука был в отпуске. Но это уж точно не дело рук Фридериуса.       Хавел тихо просмеялся на слова своей подруги, а после вновь перевел взгляд на перепуганного кадета:       — Не уж то сам?       Только теперь Рен начал понимать, о чем они говорили. Он и сам за собой заметил, что во время службы в крепости его подчерк значительно улучшился, да и к документам он теперь относился иначе. Но для Дефо было явно не понятно, почему эти двое так заинтересованы чем-то подобным, а не самим текстом в объяснительной.       — Лука просил меня заниматься оформлением документов, но поскольку его не было я смотрел на то, что было раньше и повторял.       — Повторял значит, — Хавел наклонился к Рену, оказавшись довольно близко к лицу. Его бровь слегка приподнялась, а серые глаза скользнули изучающе по лицу, — Показывай свою книжечку.       Подобное поведение мужчины застало кадета врасплох. Он еще какое-то время испуганно осматривал майора, не в силах понять, что происходит. Когда до него дошло осознание, о чем конкретно его попросили, юноша сильнее сжался. Теперь-то он не находится у охотников и не может так просто отвязаться от них. Лапинес сможет в случае чего его найти в любой момент, более того она как никто другой могла влиять на его жизнь, а кадету предстояла еще долгая учеба, а в последствии и служба. Поджав губы, Дефо потянулся за книгой.       Рен все больше задавался вопросами. Почему вдруг всех так начала интересовать эта книга и откуда… Впрочем ответ на второй вопрос сидел прямо напротив него. Зачем Мархенис так просто выдает все его секреты, Дефо совершенно не было понятно.       Нащупав пальцами твердый переплет, юноша ухватился за него и достал гримуар, протягивая Хавелю. Видя подобное повиновение со стороны кадета, уголки губ мужчины на мгновение дрогнули. Быстрым и легким движением книга была перехвачена. Офицер распахнул ее и внимательно вглядывался в страницы, перелистывая одну за другой. Медленными шагами он направился прямиком к своей жене, которая неотрывно следила за ним. Пару мгновений и теперь внимание обоих было поглощено содержанием злополучного гримуара.       — Мне просто было любопытно узнать содержание… — сдержано пробурчал себе под нос Рен, потупив глаза в столешницу перед собой. Он действительно собирался держать все, что касалось этой книги в секрете, но его планы рушились уж слишком быстро.       — Откуда ты говоришь она? — Хавел оторвал свой взгляд от белоснежных листов, пристально разглядывая лицо юноши.       — Из Эжгеролла, — Дефо посмотрел на мужчину исподлобья, — Капитан крепости Грод Райан Браунд не был против.       — А я не знал, что во время твоей первой практики ты был на попечении у Райана, — с нескрываемой насмешкой произнес мужчина. Его глаза немного сузились, отчего он походил на беркута во время охоты.       — Капитан Фридериус… так же не был против, — Рен невольно отвел взгляд в сторону. Встречаться с серыми глазами становилось все труднее. Мужчина по внешнему виду казался самым обычным и даже заурядным, но Дефо понимал, что это лишь первое ошибочное впечатление и чем дольше они общались, тем больше он эта мысль захватывала его.       — А кто тогда был против? — слова офицера прозвучали подобно ножу, сделавшему точный ровный порез. Рен обернулся охваченным животным страхом. Да. Хавел точно прочитал его. Но откуда? Почему? Как?       Повисшая тишина лишь служила подтверждением. Может ли быть так, что Лука им рассказал. Но к чему тогда все эти разговоры и допросы. Рен начинал путаться в собственных догадках не в силах понять какое из предположений было ближе к истинности или все было слишком далеко от правды.       — Тебе был задан вопрос, — холодный голос Лапинес заставил Рена вздрогнуть от ужаса и перевести взгляд уже на нее. Женщина точно не была из тех, кто готов терпеливо ждать.       «Пугающая», пробежало в одночасье в голове у юноши. Дефо сглотнул ком в горле прежде, чем набрать побольше воздуха в грудную клетку. Сердце вдруг заколотилось с силой.       — Лука… — шепотом выдавил кадет из себя.       Лапинесы переглянулись, явно не ожидая подобного ответа. Они смотрели друг на друга, будто ведя осмысленную понятную только им двоим беседу.  Губы девушки вдруг разомкнулись. Она явно собиралась что-то произнести, но мужчина отрицательно замотал головой.       — Лука назвал причину для подобного? — продолжил свой допрос Хавел.       — Он сказал, что подобная древняя вещь может быть чрезвычайно опасной, — с нескрываемой обидой продолжал отвечать Рен. Почему-то он испытывал вину за все, что вынужден теперь говорить, словно он пообещал кому-то держать язык за зубами, а теперь раскрывает самые сокровенные тайны.       — Я тебя услышал, — это было последнее, что произнес мужчина перед тем, как отдать книгу и исчезнуть за дверью.       ***       Большое пространство. Вот что люди предпочитали использовать дабы показать значимость и богатство. Огромные залы с белоснежными стенами и высоким потолком, что был украшен люстрой. Изящные завитки, покрытые золотом, и полноценная композиция, что с легкостью выдавала мастера. И не спроста это место было так популярно у богатеев. Где если не здесь, можно было показать себя с лучшей стороны.       Дарсия тяжело вздохнула, оглядываясь по сторонам. Рядом с ней стояла ее верная помощница, разодетая в облегающее бирюзовое платье, что еще больше подчеркивало ее тонкую фигуру. Мэри не стала отставать от всех, кто так или иначе посещал это место и украсила свое лицо достаточным слоем макияжа, особое внимание уделив глазам и губам.       «А она довольно миленькая», сама для себя заметила Дарсия, слегка ухмыльнувшись. Она это и так знала, но поражалась с какой легкостью девушка могла себя преображать. Ларесс знала секреты макияжа куда лучше, чем, кто-либо из окружения мог представить. Свой маленький талант она искусно скрывала за небрежностью. Даже сейчас вглядываясь в созданный помощницей образ, художница подмечала для себя ее слабые навыки, требующие большой практики.       — Госпожа Дарсия, что скажете, если ваши картины будут располагаться по центру этого зала? — тучный мужчина расплылся в улыбке, пристально осматривая девушек. Максим был владельцем данного заведения и уже давно уговаривал Ларесс, чтобы та выставила хотя бы парочку из своих шедевров в его залах.       — Правда чудесное место? — Мэри с горящими глазами посмотрела на художницу, что из последних сил скрывала свою неприязнь.       Дело было не в самом месте, хотя Ларесс была уверена, что подобное пышное и светлое помещение никак не сможет дополнить ее картины и передать те ощущения, которые она в них вкладывала. Помимо этого, девушка совершенно не хотела, чтобы ее творения принадлежали высшему обществу. С самого начала, когда ей в голову взбрело творчество, она приняла решение, что расскажет свою историю всем. Каждый должен иметь шанс заглянуть за занавес и узнать правду. Но к ее большому сожалению, все оказались излишне слепы.       — Я бы хотела обсудить пропускную систему, — сухо процедила Дарсия, пытаясь не смотреть в глаза собеседнику.       — Прошу прощения. Не могли бы Вы уточнить, о чем конкретно идет речь?       — Каждый без исключения должен иметь доступ к моим работам. В ином случае…       — Но Госпожа Ларесс. Боюсь, что я не могу просто так нарушить установленные правила.       — Вы сами их придумали. И кто, по-вашему, кроме Вас способен их изменить, — Дарсия невольно свела брови. На этот раз ее взгляд вцепился в мужчину.       — Я и так готов заплатить хороший аванс за Ваши творения.       — Послушать Вас. Так я только и жду, когда мне вывалят пачку денег, да побольше, — художница чуть не перешла на крик, когда речь зашла о противной ей теме.       Мэри оттянула ее за рукав, прежде чем художница смогла договорить свои мысли. Помощнице было достаточно заметить, как плечи Ларесс приподнялись, указывая как много воздуха она за раз набрала в грудь.       — Позвольте нам все обсудить… — почти шепотом произнесла Мари, строго смерив взглядом свою начальницу.       Помощница всегда думала в первую очередь об оплате и статусности. Дарсия понимала, что это лишь ее работа, которой она так отдается, но все равно ей претило подобное поведение.       Когда они отошли подальше, девушка строго осмотрела художницу, а после лишь тяжело выдохнула:       — Неужели Вам настолько не по душе мысль о выставке в этом месте.       — Прости.       — Я Вас поняла, — Мэри встрепенулась, явно собираясь с мыслями и придумывая как им лучше поступить в данном случае, — Я отойду за водой и вернусь.       Ларесс кивнула, взглядом провожая удаляющуюся женскую фигуру. В голове невольно всплыли воспоминания о былых временах. Она так соскучилась и так хотела вновь его увидеть. Наверное, время еще не наступило.       «Это все их вина». Руки сами собой сжались в кулаки. «Как бы было хорошо…» Тяжелый вздох. «Нельзя». Дарсия как бы невзначай отряхнула свою одежду, будто это помещение был полно грязи и теперь она осела на нее.       Глаза вновь пробежались по большому белоснежному залу. Сейчас тут особенно пусто. Эта пустота понемногу начинала давить на нее. Нет. Она совершенно не любитель больших пустых пространств. Ей здесь не место.       Ларесс, казалось, только сейчас осознала, что уже давно не видела свою помощницу. Она пропала из поля зрения. Медлительность не была одной из черт. Глаза привычно прикрылись. Шепот. Как много людей. Среди этой какофонии услышать необходимое становилось все тяжелее, из-за чего девушка начала чувствовать растущее недовольство.       Чье-то ворчание, шелест ткани, кто-то уронил что-то довольно ценное и начал не культурно выражаться, сердце колотилось и довольно быстро, маняще зовя к себе. Еще одно сердцебиение. Теперь оно совершенно иное. Какое-то трепетное, испуганное. Будто маленький зверек попался в руки хищнику и понимает, что скоро его ждёт неминуемая участь. Объем сердца такой маленький… Оно явно принадлежит… Мари…       Ларесс вновь распахнула свои глаза и устремилась в известном направлении. «Животные». Брань в ее голове становилась все более оглушающей, а глаза казалось затмевала ярость. Шаги тонули в небытие. Поворот. И вот она уже видит помощницу, что отчаянно молит о пощаде. Трое мужчин, обступили ее и спрятав от чужих глаз попросту пытались завладеть ей прямо здесь. Заметив Дарсию, они выпрямились, отступая и высвобождая пленницу.       — Госпожа, — Мэри подскочила к девушке и недолго думая, обняла ее, будто опасность сейчас угрожала не ей, а художнице. «Какая глупость».       — Что здесь происходит? — появился уже знакомый тучный мужчина. Должно быть он заметил довольно странное поведение со стороны приглашенной гостьи и теперь и сам был в шоке от подобного развития событий.       — Мы уходим, — сухо процедила Дарсия, внимательно вглядываясь в лица каждого из напавших. Помощница кивнула. Она явно была теперь не в состоянии противится ее воли.       Схватив Мэри за руку, Ларесс быстро зашагала в направлении выхода из этого проклятого места. Где-то там должен был находиться туалет. Канализация. Да, это именно то, что ей было нужно в этот момент. Оставив помощницу у самого входа, она быстро прошмыгнула к двери.       — Госпожа, все хорошо?       — Дай мне пару минут.       Дарсия подошла к унитазу и села на колени прямо перед ним. Руки коснулись ободка. Лицо приблизилось ближе к глубоко спрятанной жидкости. Губы распахнулись. Тихий шепот. Она знала, что ее услышат. Ее не просто услышат, но и выполнят все то, что необходимо.       Послышался легкий всплеск. Шипение. Еле уловимый писк. Ей ответили. Она протянула свою руку, опуская глубоко в жидкость. И вот снова установилась тишина. Дверь распахнулась. Дарсия только и успела вынуть руку из унитаза.       — Госпожа, Вам стало плохо? — взволнованный голос помощницы, звучал раздражающе. Она заставила эту маленькую девочку переживать о себе.       — Все в полном порядке – тебе не о чем переживать.       Тяжелый вздох, Ларесс выпрямилась, аккуратно поправляя свои очки. Когда их взгляды вновь встретились, Дарсия видела этот не присущий ее помощнице перепуганный вид. Как же ей совершенно не хотелось ее видеть в таком состоянии. Мэри всегда заботилась о ней. Настала и ее очередь.       ***       — Адольф, что ты опять устроил? — ласковый, но недовольный женский голос, заставил мужчину встрепенуться и обернуться на супругу. Женщина протягивала ему поношенную старую кожаную куртку, — Ты же знаешь, что уже начинает холодать, — продолжала она сетовать, строго осматривать супруга, что, расплывшись в улыбке, медленно выпрямлялся, вставая на ноги.       Он замечательно понимал, о чем она говорила, но не мог перестать заниматься садоводством. Все свою жизнь он посвятил службе в управлении. Да, должность его не стоило того, чтобы быть упомянутой в уважаемых кругах, но всю свою жизнь о прожил так, как считал необходимо: жена, дети. Все было хорошо. Наверное.       — Марсель, не присылал письмо? — мужчина послушно одел куртку.       Упоминать старшего сына для него было что-то вроде защитной тактики во время общения с женой. Они уже десять лет как отстранились от детей и поселились в Доме Заботы, чтобы передать все нажитое им. Сейчас времена становились все труднее, а детям нужен был тот самый хороший старт, которого они были лишены в свое время.       — Ни одной весточки ни от кого… — Афгасия тяжело выдохнула.       В этом вздохе он слышал все. Боль. Одиночество. То самое, от которого он не в силах ее спасти. Он и сам уже давно мучается от этого всепоглощающего чувства. Но ему, к счастью, помогает уход за цветами. После того как они поселились в этом месте, он посвятил все свое свободное время облагораживанию сада, но жена не смогла обрести здесь спокойного уголка, где ей будет комфортно. Сам по себе мужчина начинал чувствовать за это свою вину, ведь именно по его решению, они перебрались сюда и отдали детям все.       — Ну может быть у них есть серьезные причины для подобного. Дай им побольше времени.       — Куда уж больше. Я ведь их попросила просто приехать проведать… Особенно после того нашего обследования… — Афгасия закусила губу.       Она видела в своем любимом человеке эти маленькие, но такие страшные изменения. Болезнь все больше съедала его заживо. Ни один врач не смог помочь в его положении и лишь разводили руками, а в храме сказали, что тело мужчины не может уже впитывать силу Богини, чтобы исцеляться. Сама жизнь его угасала на ее глазах, а ей оставалось лишь молча за этим наблюдать. Ужасно.       — Все будет хорошо, — Адольф приобнял ее с теплотой смотря в глаза. Он и сам по утрам начинал замечать это неминуемое течение времени. Казалось, он с каждым днем угасает как огонь догорающей свечи. Его тускнеющие голубые глаза поднялись вверх, вглядываясь в тучи, показывающие среди крон деревьев.       — Доброго дня, — тихий заботливый молодой и пыщущий жизнью голос девушки заставил, супругов обернуться. Летиция протянула им кружки с чаем, от которого виднелся исходящий пар. Легкая улыбка тронула ее лицо. Казалось, она и без слов понимала, что происходит с ними двумя, — Они так и не приехали?       — Доброго дня, Дорогая, — Адольф широко улыбнулся и расправил плечи. Ему не хотелось показаться слабым перед этой юной леди. Он уже довольно хорошо ее знал. Она была одной из тех, кого судьба стариков могла беспокоить больше, чем родных людей, — С самого утра со стариками возишься?       — Спасибо за Ваше беспокойство, но вот формулировки, которые Вы так усердно навязываете, мне совершенно не по душе, —Летиция покачала головой, слегка прикрывая глаза. На мгновение мужчине показалось, что эта девушка уже знала все о нем.       — А какие тебе, Душенька больше нравятся? — Адольф игриво улыбнулся, за что получил подзатыльник от жены.       Девушка вдруг подняла свои глаза внимательно изучая обоих. Мужчине даже на мгновение показалось, что Летиция прямо сейчас смотрит сквозь него, заглядывая в самые глубины, туда куда попасть обычному человеку не по силам.       — Я замечательно понимаю, что такое самоирония и как она необходима, но разве Вам не следует смотреть на все не прибегая к подобному? Кому-кому, а Вам не зачем прятаться за масками и скрываться.       — Уж все тебе известно, — мужчина сдержанно посмеялся, делая глоток.       — Многое… — голос девушки вдруг звучал как-то излишне серьезным.       ***       На этот раз дверь была открыта настежь. Магическая канцелярия заполнялась звуками и шумом. По окружающим с легкостью читалось, что сегодня произошло что-то вышедшее за рамки нормального даже в подобном месте.       Рен с настороженностью покосился в сторону друга. Мархенис не обращал на это никакого внимания. Товарищ выглядел замученным и крайне недовольным. Им пришлось добираться сюда слишком долгим и обходным путем. За это утро произошло так много, что и Рен начинал чувствовать подходящую усталость, а ведь он еще и не занимался сегодня.       Они прошли в длинный коридор, обитый бархатными фиолетовыми тканями, слегка свисающими, прибитыми к стенам. Из них формировались странные спиралевидные узоры. Работники канцелярии носились из стороны в сторону, о чем-то недовольно перекрикиваясь между собой. Напряжение с легкостью читалось в каждом их действии и взгляде.       «Что-то точно не так», промелькнуло в голове кадета, как вдруг перед ними возник молодой мужчина в форме фиолетового цвета, что был присущ всем магам. Ярко-синее перо красовалось на его берете, а перед собой он держал небольшую дощечку с листами бумаги.       — Доброго дня. Я могу вам помочь? — заучено проговорил молодой человек. Его усталый взгляд пробежался по лицам гостей.       — У вас что-то произошло? — прочитав недовольство собеседника, решил поинтересоваться Рен, продолжая пристально оглядываться.       — Вам не о чем беспокоится, — уже не сдерживая своих эмоций процедил маг. Он тяжело вздохнул, явно давая понять, что совершено не желает вести разговор, — По какому вопросу к нам?       Новый знакомый, если его вообще таковым можно было назвать, вызывал в Рене лишь беспокойство. Сам за собой не заметив, юноша свел недовольно брови.       — Прошу прощения, — со злобной ухмылкой на лице продолжил маг, — если вы пришли сюда просто поглазеть, то у нас нет столько времени. Вы можете записаться на экскурсию в том журнале, — не сводя с кадета взгляда, мужчина указал в сторону, — На этом…       — Не знаю кто Вы такой, но от Вас несет некомпетентностью, — голос Дефо стал низким, что заставило Мархениса с испугом уставиться на того, — Мы пришли по делу, но Вы явно находитесь не на своем месте, — мужчина уже было открыл рот, но Рен остановил его ладонью, — Должно быть все чем Вы занимались до сегодня это экскурсии?       — Как ты смеешь, мелкий, — маг сорвался на крик, с силой сжимая дощечку в руках.       — Что здесь происходит? — возле них возник пожилой мужчина с моноклем.       — Этот мальчишка себе много позволяет, — продолжал возмущения маг.       — Мальчишка? — Рен ухмыльнулся. Ему вдруг вспомнилась Розетта и Хавел. Эти двое точно не оставили от выскочки и мокрого места, — Мы пришли за консультацией по поводу древнего артефакта, возможно времен до падения Эжгеролла, — пожилой мужчина удивленно вскинул брови, — Но ваш работник учудил скандал со служителями Богини.       Именно сейчас Рен начал понимать Мархениса, который вечно кичился тем, кем стал. Дефо совершенно не хотел прибегать к чему-то подобному, но вся ситуация выходила из-под контроля. Достав свои документы, он ловко раскрыл, демонстрируя свое положение, а после быстро припрятал.       Ему было не по душе, что он поступил подобным образом, но разве он мог иначе? Наверное, проблема действительно в нем.       — Прошу за него прощения… — мужчина немного замешкался, — Извините, не смог разглядеть Ваше имя.       — Рен.       — Очень приятно с Вами познакомится, — пожилой маг слегка поклонился, — Меня можете звать просто Александром. Чем я могу помочь в Вашем расследовании?       Чувство вины все больше охватывало Дефо. Ища поддержку со стороны, он посмотрел на товарища, что пребывал в явном шоке.       — Прошу прощения, что поднял такой переполох, — уже тихим и привычным себе голосом начал Рен, нервно сжимая ткань сумки, — Мне в руки попался один гримуар, и я хочу понять его содержимое.       — Я Вас понял, — на лице мужчины появилась широкая улыбка, — Я могу взглянуть?       — Я бы не хотел прямо здесь…       Рен окинул все пространство пристальным взглядом. Он вдруг ощутил странное беспокойство, расползающееся по всему телу. Должно быть в творившемся вокруг переполохе ему все равно удалось привлечь излишне много внимания.       — Понимаю Вас. Я провожу, — Александр немного уступил путь, приглашая внутрь. Появившееся на лице улыбка теперь не сползала. Излишняя учтивость? В Рене это сеяло лишь недоверие.       Кадет не был хорош в понимании людей, но произошедшее за последнее время, все-таки имело влияние. Сам для себя он начинал замечать в лицах незнакомцев умысел. Как в тот день в храме. Воспоминания, заставили его невольно вздрогнуть. Если то, что ему предвиделось наступит, то значит хоссы захватят этот город.       ***       Элеонора тяжело вздохнула, переводя свой взгляд на напарника, что с интересом рассматривал небольшие разноцветные магические камушки. Даже сейчас Далемар вел себя как дитя малое, хотя и был профессионалом своего дела.       — Так значит, ничего конкретного.       — Девушки вели обычный образ жизни. Хорошая учеба и отдача своему делу. Не думаю, что они могли так просто попасться. Мы очень сочувствуем конечно в произошедшем, — декан нервно прокашлялся в кулак, — Все что нам действительно известно, что они отправились на праздник, как и большинство наших студентов.       — Удивительно что вы остаетесь так спокойны, — с усмешкой в интонации произнес Далемар, склоняясь ко столу.       — Не могу и не хочу предполагать к чему Вы говорите подобное.       — Давайте забудем об этой фальши. Вы конечно же не хосс, но скрывать и утаивать детали… не хорошо… — Тасельфон прищурился, не сводя взгляда с пожилого мужчины.       Декан удивленно вскинул брови, переводя свой взгляд на охотницу.       — Как и сказал мой коллега… — Элеонора тяжело вздохнула, — Нам известно достаточно. Во имя общего блага, Вам следует быть более разговорчивым.       — Мы ведь все-таки на одной стороне, — выпрямляясь завершил слова своей подруги Тасельфон. ***       Выходя из кабинета, охотники недовольно переглядывались. Как они и предполагали семейство пустило корни в этом городе. Они довольно удачно подстраивались и находили контакты с ни о чем не подозревающими людьми. Даже декан не стал исключением.       — Надо ж было ему так просто попасть на удочку, — недовольно прошипел Далемар.       — Чего ты хочешь от обычных людей? Не забывай, что мало кому из них «повезло» бы самолично встретиться с хоссами.       — Но до чего же дивно получается, — мужчина закинул голову наверх, — Слить расписание студентов незнакомому еще недавно полуэльфу.       — По правде говоря… — Элеонора задумчиво прикусила нижнюю губу, — Не так часто хоссы притворяются кем-то помимо людей. Да и действия были слишком открыты.       — Уверенности стае не занимать.       — И мальчишка прав…       Последние слова Трист произнесла слишком тихо, что Далемар невольно опустил голову, вглядываясь в лицо напарницы. Еще одна личность, которая пришлась ей не по душе.       — Если он и правда не ошибается, то наши действия под их пристальным наблюдением.       — И ты, конечно, задумала что-то особенное? — Тасельфон расплылся в широкой улыбке.       — Придется воспользоваться их источниками информации против них, — женщина развела руками, довольно прикрывая глаза, — Я придумаю им такую историю, что они будут крайне довольны.       — А вот такая ты мне нравишься куда больше, — Далемар наклонился к подруге заглядывая в лицо, — Воспользуемся их сильными сторонами против них. Замечательная идея.       Охотница ловким движением руки достала из внутреннего кармана небольшую записную книжку с прикрепленным к ней карандашом. Выдохнув, девушка начала делать заметки внутри, не замедляя шаг.       Охотники шли по длинному коридору ведущему прямиков в главный холл. Сами они находились на втором этаже, поэтому, когда добрались до цели, то им открылся прекрасный вид на сфероподобное помещение, залитое разноцветным светом от манокамней. Даже видя подобное зрелище не первый раз, Элеонора невольно оторвалась от работы и осмотрелась. Это место было куда более мирное, чем залы охотников. Да, те всеми силами пытались сделать свое обиталище более уютным. Но как можно улучшить то место, что вечно заполненно болью и чужими страданиями?       Пробежавшись взглядом по витражному потолку, Трист опустила взгляд вниз. Сейчас из-за недавних событий там находился постамент в честь недавно погибших от нападения хоссов. Портреты погибших и цветы. Как же ей было неприятно осознавать, что чудовищам вновь удалось добраться до беспомощных жителей. Вдруг Тасельфон отдернул ее за плечо, и девушка моментально уставилась на него.       — Посмотри кто наконец-то добрался до места назначения, — ироничным тоном произнес мужчина кивком указывая на уже знакомых кадетов, что замерли у портретов и что-то активно обсуждали.       — Думаешь мы сможем выжать из них еще немного информации?       — Полагаю один из них явно не против делиться своими «интересными» догадками, — Далемар игриво подмигнул и быстрым шагом направился к лестнице. Девушка последовала следом, внимательно следя за юными стражами.       Все окружающие, видя охотников учтиво уступали путь, пытаясь скрывать интерес, с которым они их рассматривали. Однако, эти двое настолько были погружены в свою беседу, что приближение новых знакомых застало их врасплох.       — И снова здравствуйте, — начал Далемар. Кадеты моментально обернулись. По их лицам с легкостью читалось удивление, — А я и не думал, что мы снова с вами пересечемся.       — Здравствуйте… — почти шепотом ответил Рен, нервно посматривая на товарища, недовольно сверлящего его взглядом.       — Если вы собираетесь устроить очередной круг допросов, то прошу вас воздержаться, — прошипел Федор, утыкая руки в боки. Он приподнял лицо, смерив охотников презрительным взглядом.       — Я просто заметил, что вас что-то беспокоит. Не стоит воспринимать нас настолько агрессивно.       — Это мне решать, а не такому как ты. Тем более… — свои слова он не смог договорить, поскольку получил подзатыльник от товарища.       — Прошу прощения, но вы ведь расследуете убийство, связанное с этими девушками? — Рен указал взглядом на портреты. Юноша поджал губы, явно пытаясь сдерживать чувства, подкатывающие с силой.       — Значит моя догадка верна, — Далемар подошел ближе, приобнимая кадета за плечо, — Как говорится, я ни к чему не принуждаю, но послушаю с особым удовольствием.       — Говорить особо нечего. Мы просто праздновали в кафе, как они подошли.       — Они хотели занять наши заранее зарезервированные места, — самодовольно произнес Федор. Тогда действительно все было буквально в его руках, ведь он был организатором той прогулки и заранее ко всему подготовился.       — Мы отказали им, и они ушли… Если бы я знал… — Рен сжал кулаки с силой, что костяшки побелели.       — Будь спокоен, навряд ли тебе бы удалось победить сразу четырех хоссов. Да и с одним ты бы навряд ли справился.       — Боюсь Вас разочаровывать, — Дефо поднял леденящий взгляд на мужчину, что улыбка того сползла с лица, — Я убивал их и не одного. Не думаю, что они чем-то отличаются от тех, что за стеной.       — Придется мне тебя расстроить, — на выдохе произнесла Элеонора, — Эти совершенно другие… Ты ведь помнишь того в переулке…       В это мгновение вся уверенность юноши моментально улетучилась. Сам для себя Рен не мог понять, почему хосс решил убить своего сородича, хотя по виду, ему бы удалось положить их всех без особого труда. Он простой воин. Понять задумку врага ему попросту не по силам. Дефо тяжело выдохнул.       — Простите. Вы правы.       — Должно быть и я ошиблась, — Элеонора улыбнулась, видя растерянность на лице кадета, — Возможно ты и не такой идиот как твой брат.       — О, Богиня, — Дефо невольно закатил глаза, — Куда не пойду все только о моем брате и говорят.       — Ну уж прости. Он довольно популярен в определенных кругах.       Смотря на юношу перед собой, девушка сама и не заметила, как видела в нем только ненавистного старшего Дефо. Должно быть… Нет. Признаваться в этом ей совершено не хотелось.       — Надеюсь, что ты будешь куда более благоразумным, — девушка строго посмотрела на напарника, — А нам пора за дело.       — Спасибо Вам, — Рен провожал их взглядом, — Надеюсь вы найдете их.       Почему-то эти слова подняли девушке настроение. В памяти вспомнились временна, когда она впервые раскрыла свое дело, и ее искренне благодарили за спасение. Когда она успела позабыть об этом чувстве? Раньше ею двигало лишь оно одно, а теперь она была участником какого-то забега. Гонка, которая все никак ей не давалась. Она точно заигралась и совершенно позабыла о важных вещах. В памяти невольно всплыл образ сестры. Сегодня она просто обязана забрести к ней.       — Госпожа Трист, Господин Тасельфон, — вдруг раздался незнакомый мужской голос.       Перед ними появился хранитель в сопровождении своих коллег. Темные глаза прятались за довольно длинной челкой мужчины. Волосы так и норовили попасть в глаза, но его такое точно не беспокоило. Короткая неровно пробившаяся бородка, была дополнением всего неуклюжего неухоженного образа. Но несмотря на весь этот внешний вид, его глаза были пугающими. Взгляд цеплялся за охотников, внимательно изучая тех.       — Меня отправили к вам. Дело срочное.