Глава 3.

      Дефо и Мархенис перевели взгляд в сторону. Рядом с ними стояла девушка с двумя мечами и молодой человек с огнестрелом одной из новейших моделей. Оба были одеты в красную форму охотников.       — Это не то, что вы подумали, — начал оправдания Федор, как острие приблизилось ближе, — Мы просто кадеты-стражи, которые прогуливаются, — охотники переглянулись, не веря ни единому произнесенному слову, — Мы можем доказать, — Рен соглашаясь закивал.       Мархенис начал копаться во внутреннем кармане своей куртки и ткнув в бок Дефо, принудил сделать то же. Когда парни протянули документы, девушка перевела взгляд на товарища:       — Далемар, посмотри.       Мужчина взял документы и раскрыв приблизился к своей напарнице демонстрируя содержание:       — Похоже реально стражи-кадеты, — немного выдержав паузу, Тасельфон продолжил, — Они все там поголовно чудики?       — Нет, — злобно на него прошипела Элеонора, убирая мечи в ножны. Потом глаза девушки вдруг округлились, и она посмотрела на Рена, — Дефо?       — Да?       — Тот самый, — девушка скривила губы в недовольной ухмылке.       — Подожди, это о нем говорила та д… — Далемар почти завершил свой вопрос как получил кулаком по голове от напарницы.       — Простите, мы знакомы? — вопрошал Рен, под пристальный взгляд товарища.       — Заочно. Я слышала о тебе от Луки.       — Господин Лука говорил обо мне? — голос Дефо был воодушевлен. Он по правде не мог поверить, что в свой отпуск полуэльф вспомнит о нем, — Прошу прощения за мою бестактность, но как Вас зовут?       — Лейтенант Элеонора Трист, — вскинув немного голову представилась девушка.       — Старший… — с насмешкой начал говорить мужчина, как Трист с яростью на него посмотрела и тот умолк.       — Так Вы та самая Элеонора, охотница, сестра девушки Луки, — продолжая с восхищением говорить Рен.       — Не может быть! — Мархенис подскочил к охотнице, — Как же мне повезло увидеть собственными глазами легенду нашего города.       Такой реакции девушка совершенно не ожидала и отшатнувшись от кадетов с недоверием смотрела в их сторону. Вся складывающаяся ситуация смешила Далемара, который явно был теперь в более чем приподнятом настроении:       — Так что вы делаете в такое время здесь?       — Прошу прощения, — Мархенис перевел озлобленный взгляд на товарища, — Мой друг хотел сходить сегодня к магам, но… поспешил.       — Да, я просто немного поспешил, и мы пришли раньше, чем нужно было, — продолжил Рен, нервно улыбаясь.       — Любишь вставать пораньше, малыш? — Далемар немного наклонился к Дефо с интересом того осматривая. Тасельфону было крайне интересно, как выглядит тот самый пророк из истории Лапинес.       — Я просто немного привык к распорядку, — Рен нервно посмеялся, отводя взгляд.       — Зачем такому как ты к магам? — Элеонора смерила парнишку взглядом. Она была уверена, что тот задумал что-то нехорошее, ведь недавно вернулся из крепости.       — Он притащил странную книгу из крепости и теперь пытается разобраться с писюльками там, — Федор говорил разочарованно. Сон отступил, и только сейчас кадет понял, что ему нужно было сразу остановить товарища ещё в общежитии.       — Книга? Можно я посмотрю? — Далемар приблизился, протягивая руку. Дефо сначала потянулся в сумку, чтобы достать ее, а потом остановившись посмотрел на мужчину.       — Нет.       Тасельфона подобный ответ застал врасплох. Он замер не веря, что какой-то несмышленый мальчишка будет противиться его воли. Мужчина был уверен, что против его желания кадет не пойдет.       Видя растерянность на лице напарника, Трист улыбнулась. Дефо не особо ей нравился, но заставить Далемара испытывать что-то подобное, было прекрасно. Она будто жалея мужчину подошла поближе и похлопала того по плечу.       — Почему?       — Я… — Рен хотел уже рассказать, что эта книга представляет опасность и что вообще Лука был против того, что он потащил что-то подобное в город, но передумал, — не могу сказать.       Подобное поведение вызвало нескрываемое изумление на лице Мархениса, которому, как выяснилось, повезло посмотреть на книгу. Федор был уверен, что это не более чем мимолетное увлечение товарища, но то, как он был готов драться за гримуар, вызывало в нем интерес.       Элеонора подошла ближе к пареньку, строго смерив его взглядом. Ей не нравилось то, что происходило:       — Показывай, — ее голос звучал так грубо и сухо, что даже Далемар с испугом посмотрел на нее, — На своих правах, я имею полное право провести досмотр.       — Что? Но мы уже доказали, что не хоссы и законов мы не нарушали, — Рен уж думал дать деру, но документы все еще находились у Тасельфона, — Вы превышаете свои полномочия.       — Ты смеешь говорить о моих полномочиях? Может мне еще мои права зачитаешь?       — Вы ущемляете меня в правах, — Дефо с силой сжал сумку у себя в руках, — Мне нужны основания.       — Установка личности, — с каждой фразой, с каждым словом, ее голос звучал все холоднее.       — Я предоставил документы.       — Они вполне могут быть поддельными.       — Тогда я могу требовать провести идентификацию. Пусть мое вышестоящее руководство подтвердит мою личность.       — Слишком долго.       — Хватит, — Далемар вытянул руку между двумя ссорящимися, как бы проводя условную линию, — В этом нет необходимости. Элеонора, что с тобой? — свой вопрос он уже задал тихо, почти шепотом.       Трист лишь недовольно отвела взгляд, скрестив руки на груди. Тасельфон и предположить себе не мог, что женщина так ухватиться за чертову книгу.       — Почему он может делать все что ему вздумается? — девушка произносила это так тихо. Никто бы не услышал ее, если бы вокруг не царила абсолютная тишина.       Вдруг Рен ощутил, как нечто пронзило его. Холод расползался по всему. Его охватил страх и паника, которые появились буквально беспричинно. Дефо схватился за сердце и упал на колени.       — Эй, что это с тобой? — Далемар осмотрел юношу не в силах предположить, что являлось катализатором такого резкого изменения.       Вдруг послышался вопль. Собравшейся компании не требовались слова, чтобы понять. Они рванули на голос. Завернув за угол им на глаза, попался хосс, склонившийся над девушкой. Узкая вытянутая морда твари разинулась демонстрируя клыки, запачканные в свежей крови.       Рен, впав в неизвестное состояние, достал из ножен Трист меч и метнул в монстра. Острие идеально вошло между глаз твари, застряв в черепе. Хосс завизжал от боли. Пошатнувшись на месте, тварь заскулила, опуская голову. Он медленно попятился, явно пребывая в ужасе.       Позади послышалось низкое утробное рычание. Еще не видя хосса позади Рен ощутил, как его ноги подкашиваются от ужаса. Мархенис обернувшийся в страхе сжался, начав что-то бубнить себе под нос. Свист лапы, что разрезала воздух, Элеонора и Далемар выхватили мальчишек откинув в сторону.       Теперь Рену наконец-то предстал тот хосс, что одним своим рычанием вызывал в нем трепет. Большой под три метра ростом стоя на четвереньках, огромная морда и широкое, наполненное мышцами тело. Такого чудовища Дефо и страшных кошмарах представить не мог.       Глаза монстра с интересом осмотрели компанию, а потом перевелись на другого хосса, что зажался в углу. Прыжок, Рен невольно зажмурил глаза, пронзительный жалобный визг и громкий хруст. Все стихло. Поднявшись на ноги, охотники и стражи увидели два трупа: хосс и человек. Дефо пытался отрубил голову монстру в своем путешествии, но ему это не удалось, а этот был куда больше, но второй появившийся с легкостью оторвал ему ее за доли секунды.       — Мамочка, — невольно произнес Мархенис, еле держась на дрожащих ногах.       — Какого черта? — Элеонора подошла к голове монстра вынимая меч из нее, — Я тебе что оруженосец?       — Простите, — потупив глаза в землю ответил Дефо. Он и сам не понимал, что с ним произошло, — Я надеялся, что девушку можно было спасти.       — Мы опоздали, — сев подле погибшей на колени, произнес Далемар, а после обращая взор на кадета, продолжил, — Хороший бросок.       — Спасибо, — на автомате ответил Дефо, а после заметив негодование женщины попятился.       — Надо вызвать опер группу, — произнесла Элеонора. Повисла тишина. Девушка хлопнула себя по лбу, вспоминая, что кадеты не имеют никакого отношения к ним, — Найду патрульных.       Когда мужчины остались одни, Тасельфон как бы невзначай приблизился к Дефо, закинул ему руку на плечо:       — Она не хочет говорить, но кто та… очаровательная девушка, что тебя разыскивала?       — Вы о Госпоже Лапинес?       Мужчина утвердительно кивнул. Парни невольно переглянулись.       — А зачем Вам о ней знать?       — Ну это дела взрослых. Мне просто хотелось узнать ее получше, если ты понимаешь, о чем это я.       — Не надо, — почти хором ответили кадеты, отчего Далемар удивленно вскинул бровь.       — Что за реакция такая?       — Зачем Вам сближаться с замужней женщиной? — сведя брови произнес Рен. Делемар и Федор, не веря услышанному уставились на него, пытаясь понять правда ли это.       — Что-то случилось? — показалась Элеонора в сопровождении охотников, которые начали отцеплять территорию.       — Ты знала, что у Лапинес есть муж? — Далемар перевел свой взгляд на напарницу. Девушку данный вопрос явно сначала застал врасплох, но после на ее лице появилась широкая улыбка.       — Конечно. Неужели ты не слышал о семье Лапинес. О них довольно много ходит слухов.       — Впервые слышу, — Далемар недовольно развел руками, — Тебе бы следовало рассказать мне что-то подобное!       — Ты так расстроен из-за того, что девушка, на которую ты облизывался занята? Можешь не переживать по этому поводу, — Трист подошла к напарнику и игриво ткнула того в лоб, — Можешь стать временно третьим в их семействе. Насколько мне известно, они это практикуют.       Кадеты в шоке выслушивали новые подробности о своем “надзирателе”. Далемар недовольно скривился, а после обернулся к юношам:       — Боюсь поход к магам откладывается. Будете свидетелями, — он говорил это строго и довольно громко, пытаясь заглушить все произошедшее ранее.       ***       — Подъем в четыре утра, — недовольно загибал пальцы Мархенис, сидя на стуле в белоснежном помещении с широким столом и двумя стульями, на втором из которых восседал Рен, — Преодолели пешком хрен пойми сколько пути. И что теперь? Мы по итогу сидим у охотников уже несколько часов. Рен, когда я говорил придумать нам чем заняться пока мы ждём открытия, я совершенно не это имел ввиду.       — Федор, — Дефо подпер голову рукой, а второй нервно постукивал по столу, — Не слишком ли странно, что хосс напал на другого?       — Тебя беспокоит что-то подобное? Да хранит тебя Богиня. Это не то, о чем вообще необходимо думать, — Мархенис недовольно откинулся на стул, отчего тот пошатнулся, чуть не теряя равновесие.       Ручка двери, что являлась единственным выходом, дернулась. В помещение зашел мужчина с каменным лицом и острым взглядом. За ним забежали двое, по-видимому, кадетов, которые положили листы бумаги и пишущие принадлежности перед товарищами, а после стремительно удалились. Дверь хлопнула. Послышался щелчок замка. Они вновь были закрыты.       — Благодарю за ожидание, — низкий спокойный голос пугал, заставляя невольно съежится, — Для начала мне нужно будет провести тест.       — Тест? — Мархенис недовольно вскинул бровь и улыбнулся, — Нам в академии их достаточно. Разве мы не свидетели.       — Речь идет о другом, — тихо ответил Дефо, кивая в сторону мужчины, на поясе которого красовался меч.       — Рад, что мне не нужно будет объяснять, — мужчина положил белоснежную ткань и короткий нож на стол, а после указал рукой.       — Это уже переходит все границы! — Федор недовольно подскочил, — Вы хоть понимаете, что мы служители Богини!       Рен спокойно встал, притягивая к себе предметы. Взяв нож, он аккуратно порезал вдоль роста большого пальца. На коже выступила красная жидкость. Продемонстрировав это охотнику, он тщательно вытер нож и протянул товарищу.       — Рен, разве ты не понимаешь, что это неправильно? Они не смеют у нас просить что-то подобное! — Мархенис недовольно цокнул на садящегося на место Дефо.       — Разве так не проще?       — Не проще, — продолжал шипеть на него товарищ, а после обратившись к охотнику воскликнул, — Представьтесь как положено, чтобы мне знать, кто меня оскорбил.       — Капитан Теодор Фарсен. Понимаю Ваше недовольство, но Вы стали свидетелями довольно необычного происшествия и это вынужденная мера.       Прикусив нижнюю губу, Федор с легкостью сделал порез на коже, демонстрируя красную кровь:       — Полагаю, теперь Вам следует извиниться, капитан.       — Приношу Вам свои глубочайшие извинения, — Фарсен положил правую руку на грудь и немного склонился, — Как я уже говорил ранее — это вынужденная мера, — его пальцы скользнули под ткань, доставая из внутреннего кармашка небольшую металлическую емкость, а после поставив ее на стол толкнул к кадетам. Мархенис поймал ее и открыв правой рукой взял немного мази и нанес на кровоточащее место. После Рен повторил за ним. Кровь почти моментально остановилась, — Теперь мы можем продолжить.       — И что на этот раз, — уже было продолжил возмущаться Федор, как его дернул за руку Рен.       — Не думаю, что наши показания будут отличаться, поэтому и записывать это нет необходимости. Не будет ли проще обсудить это все? — Дефо устало вздохнул, переводя взгляд на капитана. Тот, помедлив, развернулся и вышел через дверь.       — И как это понимать? — вся накопленная ярость Мархениса теперь вырывалась на товарища.       Щелчок замка и в помещение зашли уже трое: Элеонора, Далемар и Теодор. Прихватив стулья с собой и поставив теперь в помещении, они сели напротив кадетов.       ***       Рейган медленно зашел в большую комнату на первом этаже, которую обычные люди предпочли бы использовать как гостиную. Величественное кресло, располагалось прямо напротив входа, а по обе стороны от него находились два дивана. Хоть помещение и было залито светом, в нем все еще чувствовалось ужасающая пугающая тьма.       Дверь закрыл один из братьев. Рейган продолжил идти вперед, к креслу, на котором восседала матерь. По обе стороны от нее сидели другие ее сыновья, старшие и прилежные, приближенные. Одно из этих мест принадлежало и самому Рейгану. Однако, сейчас он был не в праве занимать его. Не поднимая своей головы, он встал на колени, склоняясь еще ниже:       — Я прошу простить меня, Матушка, — он говорил тихо, боясь, что она воспримет его слова как агрессию или неподчинение, — Эсмунд мертв.       — Надеюсь у тебя есть объяснения как это произошло.       — Да, — произносить слова было трудно, но обязательно, — Он отправился самолично на охоту и создал много шума. Его заметили охотники.       — Они живы?       — Да, — стоило мужчине ответить, как женщина с силой ударила по подлокотнику.       — Рейган никогда нас не подводил. Прошу дайте ему шанс объясниться, сестра, — появившийся из тени щуплый мужчина с большими серыми глазами, склонился к матриарху. Отец семейства привык прятаться в тенях и не появляться, и то, что он вдруг предстал перед остальными было для сыновей удивительным.       — Должно быть ты прав, Дан, — голос женщины стал звучать тише, она с теплотой посмотрела на склонившегося к ней брата и осторожно коснулась его щеки, — Говори, Рейган.       — Я изначально хотел убить их и прибраться. Но… — вспоминая тот момент он невольно сжался от ужаса, — Там был мальчишка. Мелкий на вид, но от него исходило нечто ужасное и сильное. Я чувствовал опасность как тогда, матушка.       Женщина удивленно распахнула глаза внимательно всматриваясь в сына. Он не был из трусливых, но довольно опытный и чувствовал опасность куда лучше даже ее брата.       — Ты запомнил его, — Рейган кивнул, — Тогда найди его и выясни все о нем.       — Как пожелаете, матушка.       ***       Кадеты уже направлялись к выходу, в сопровождении охотников. Разговор был довольно долгим. Мархенису даже показалось, что он присутствовал на какой-то лекции. Что до Дефо, то он на удивление был довольно хорош в своих рассуждениях, что Федора заставило не на шутку переживать.       — Капитан, — молодой парнишка в красной форме подскочил к ним, — Вас разыскивают.       — За Вами пришли, — посмотрев на кадетов сказал Теодор.       Вся компания двинулась дальше к стойке регистрации. Сказанные слова мужчиной, заставили кадетов не на шутку испугаться. На выходе стояло два стража-офицера. Розетта, заметив кадетов двинулась быстрым шагом навстречу. Парни невольно попятились, прячась за Теодором, который вышел вперед:       — Рад Вас видеть, — легкий поклон при приветствии офицера-стража для него было чем-то обыденным, — Могу передать их в Вашу зону ответственности, — мужчина ловко шагнул в сторону, переставая быть укрытием для кадетов в одно мгновение. Те, встретившись взглядом с Лапинес, опустили головы.       — Мальчишек я заберу, но сначала разберусь с Вами, — Розетта скрестила руки на груди и сощурив взгляд уставилась на капитана, — Какое право Вы имели допрашивать их без моего присутствия?       Мужчина, следующий за девушкой, подошел, встав позади и рукой показав, чтобы кадеты подошли к ним. Второй офицер был такого же звания, как и Лапинес. Он был обладателем прямоугольного лица, не густых бровей и серых глаз. Его каштановые волосы имели легкий сероватый оттенок, что становился заметнее при прямом свете. Мужчина был не сильно выше девушки, но крупнее. По фигуре он больше напоминал Фридериуса. Майор, дождавшись, когда кадеты подойдут, завел руки за спину, где у него была закреплена длинная двуручная секира. Помимо нее, на поясе висела кобура с огнестрелом, меч, а выше колен на обеих ногах были закреплены метательные кинжалы.       — Мы просто поговорили, — Теодор посмотрел в сторону кадетов, а после вновь перевел взгляд на девушку, — Они отказались описывать произошедшее на бумаге, но изъявили желание провести беседу. Мы ни к чему их принуждали.       — Кто? — по голосу становилось ясно, что девушка впала в самое настоящее бешенство и то, чье имя будет произнесено будет первым пострадавшим.       — Госпожа Лапинес, давайте не будем устраивать сцен в подобном месте, — вступил в разговор Далемар и тут же вжался от разъяренного взгляда девушки.       Майор обратил свое внимание на кадетов, которые уже начинали прятаться за ним:       — Кто из Вас? — его тихий голос звучал так спокойно и расслабленно, что возле него создавалось ощущение безопасности.       — Простите меня, — Рен склонил голову.       Лапинес мотнула головой и заметив виновного, недовольно цокнула. Повернувшись к капитану, девушка продолжила:       — Ожидайте приглашения.       — Вас понял. Всего хорошего. Да, хранит Вас Богиня, — Теодор низко поклонился.       Розетта недовольно фыркнула и обернулась, направляясь к кадетам, которые моментально спрятались за майором. Когда Лапинес оказалась в непосредственной близости, мужчина улыбнулся, и, казалось, этого было достаточно чтобы поубавить ее гнев. Девушка двинулась дальше к выходу, а майор, подхватив парней за плечи, повел с собой:       — Теперь Вам придется немного прогуляться с нами.       Кадеты не сопротивлялись. Идти куда-то в сопровождении офицеров-стражей оказалось не самым приятным для Рена. Он вечно ловил на них пристальные взгляды, которые люди обращали на них. Помимо этого, все решали обходить их за несколько метров, будто с ними было что-то не так. Однако, Мархениса, по-видимому, это совершенно не беспокоило.       Рен невольно посмотрел в сторону товарища, который теперь не злился, хоть их поход к магам довольно затянулся и до магов они так и не дошли:       — Простите, — Дефо обратился к мужчине, и заметив его взгляд продолжил, — А куда мы идем?       — В штаб.       Услышав ответ, Рен невольно вздрогнул. Он не был готов морально пересекаться с Мироном. Поджав губы, парнишка потупил глаза.       — Что-то не так? — Лапинес говорила уже спокойно, но лёгкое напряжение все еще ощущалось.       — Совершенно ничего.       — Неужели боишься? — на лице девушки появилась улыбка.       — Совершенно нет, — Дефо попытался выдавить из себя слова уверенно, но по лицу Лапинес становилось понятно, что безуспешно.       — Хавел, к слову, — майор откликнулся, обращая внимание на спутницу, — Это Рен, — девушка указала на парнишку и серые глаза мужчины пристально уставились на того. Он внимательно осматривал паренька, а после улыбнувшись кивнул.       — Приятно познакомиться.       Мархенис с посмотрел на них не понимая, что происходит.       — И мне, — кивнул Дефо. Казалось, глаза мужчины еще пристальнее разглядывали юношу, — Вы коллега Госпожи Лапинес?       — В точку, малыш, — мужчина слегка сощурился, — Так что вы, парни, делали в такое время в выходной день в городе?       — Это все Дефо! Он просто не умеет нормально спать! Потащил меня в такую рань к магам, — взорвался Мархенис, — Более того он совершенно не выкупает ситуации! Из-за него пришлось проходить тест на кровь, хотя мы имели полное право отказаться, — парень закатил глаза, — Так еще потом “Давайте обсудим произошедшее”. Достал он меня за сегодня. Целый день потерял.       Федор, осознав, что сболтнул лишнего, притих, опуская голову. Раздался сдержанный смех мужчины:       — А ты прям кладезь для шпиона.       — Нечего смеяться! — Лапинес прикрикнула на мужчину, но он и бровью не повел, а вот кадеты подскочили и сжались, — Я этого так не оставлю. Что эти охотники о себе возомнили!       — Тише-тише, — мужчина не убрал с лица легкую улыбку, немного притормозив он перестроился, встав возле девушки, — Мы же на людях.       — И что?!       Мужчина положил руки на плечи девушки, начав их немного сжимать массируя. Подобное действие возымело эффект, и девушка успокоилась, тяжело выдохнув:       — Выходной коту под хвост.       — Будет еще завтра.       Лапинес окончательно сдалась, откидывая голову на плечо, что было ближе к мужчине. Их шаг замедлился.       ***       Мэри медленно поднималась по широкой лестнице, что казалось бесконечной. Девушка отвыкла передвигаться пешком, ведь дом, в котором она проживала, был оснащен лифтом, а прочие места были максимум на втором этаже. Очередной перелет и вот она на пятом заветном этаже.       Дыхание сбилось, голова немного кружилась. Тащить с собой сумку с документами было довольно тяжело, и девушка теперь понимала, что лучше все же было оставить их в офисе. Рука скользнула в боковой кармашек сумки в поисках ключей, связку которых она вытянула, и они противно звенели в руках. В стоящей тишине этот звук казался ей куда противнее чем обычно. Найдя нужный, девушка засунула его в замочную скважину и повернула до щелчка.       В квартире стоял полумрак. Даже солнце было не в силах преодолеть плотные шторы, которые хозяйка жилища повесила на все окна. Мэри часто говорила, что солнце полезно, но та кивала в знак согласия и оставляла все так же. Закрыв за собой дверь, повесив на вешалку свое вельветовое пальто и сняв высокие кожаные сапоги, девушка прошла дальше. Из коридора Мэри попала в большое помещение, обставленное множеством полотен, большая часть из которых не было завершено. По центру комнаты стояла последняя работа хозяйки: мрачный пейзаж. На первый взгляд на картине был изображен обычный лес ночью, но чем дольше Мэри вглядывалась в листву и кусты между деревьями, тем сильнее ее охватывал ужас.       “Очередной шедевр”, отметила для себя девушка. Она была помощницей знаменитой художницы Дарсии Ларесс, но для себя она заметила, что “художник от слова худо”. Когда ее знакомый предложил работать на публичную личность, она не представляла, что вместе с этим ей придется подрабатывать нянькой.       Окинув оставшуюся часть помещения, девушка заметила знаменитую выставку грязных кружек имени Ларесс. В одной из них даже были заметны кисточки. Мэри устало вздохнула, собирая кружки на недалеко лежавшей большой палитре, используя ее как поднос:       — Госпожа Ларесс, вы где? — протянула гласные девушка, неспешно направляясь к кухне. Послышалось недовольное ворчание. Откуда конкретно оно доносилось было трудно понять, — Вам необходимо подписать документы. Еще у Вас сегодня назначена встреча. Вы же не забыли?       — Мэри… — голос хозяйки жилища прозвучал, хрипя и устало. От подобного девушка невольно подскочила, оборачиваясь. Через небольшую щель между дверьми шкафа показалась женская рука, — Дай.       Селл тяжело вздохнула, видя подобное поведение. Поначалу Дарсия ее пугала, но после это стало обыденным и повседневным.       — Вы опять ночью не спали?       — Я искала вдохновение, — голос Ларесс понемногу возвращался к ней и переставал казаться пугающим.       — Вижу это было довольно удачно, — Мэри зайдя на кухню, раскладывала кружки в раковине, — Но все же Вам надо чаще спать по ночам.       Дверь шкафа открылась от давления и Дарсия повалилась на пол. На ней все еще была уличная одежда, хоть поверх нее она закуталась в одеяло. Вытянув руки к своей помощнице, она недовольно бубнила.       — Вы выходили ночью опять гулять? — Селл недовольно закатила глаза.       Достав из сумки заранее купленный шоколадный круассан, девушка поставила упаковку рядом с художницей. Та будто учуяв его бросилась на несчастную булочку. Любой точно был бы шокирован подобным видом, но не помощница, привыкшая к подобному поведению.       Пройдя в комнату, Мэри принялась копаться в кучах мусора и красок в поиске очков. Художница частенько их теряла, пока занималась работой. Для Селл было удивительным, что Дарсия предпочитала рисовать снимая их, а вот остальным занималась исключительно в них. Большие и толстые круглые линзы были заляпаны и на них даже виднелись капли засохшей краски. Селл по привычке привела их в порядок и присев на корточки к художнице, надела очки на нее.       — Спасибо, — Дарсия улыбалась, явно довольна подобным началом дня. Ее взлохмаченные волосы были сплетены в косички, которые уже казались узлами. Светлорусые волосы девушки походили на бечевку, когда спутывались подобным образом.       Мэри помогла подняться художнице на ноги и проводила на кухню, где усадила за стол:       — Вам стоит следить за режимом, — Селл аккуратно распутывала пшеничные волосы, а художница недовольно вздыхала.       — Я тебя услышала.       — Вы всегда так говорите, но в итоге делаете по-своему.       — Ну и вновь поступим как обычно. Стабильность. Разве есть что-то лучше?       ***       Штаб стражей как и охотников представлял из себя несколько зданий, соединенных множеством переходов. Служители Богини соблюдали строгость во всем, даже в небольшом парке у входа в главное здание. Ровные тропинки, вдоль которых идеальным рядочком высажены ели. Темный камень, из которого были сооружены здания подчеркивался черными штандартами с ликом Богини.       Рен уже бывал здесь, а потому грандиозный вид его совершенно не удивлял. Кадет знал, что только здесь ему по силам поймать своего брата, но тот не часто отвечал на просьбы младшего, и Дефо могли даже просто не пропустить в главные ворота перед парком.       Стражи, что обычно с особым презрением встречали Рена на этот раз совершенно не обращали на них внимание. Должно быть майоры были довольно весомой причиной для отсутствия допросов.       Мархенис удивленно осматривался. Федор впервые смог попасть в подобное место и явно был впечатлен увиденным. Как бы товарищ не пытался скрыть своего изумления, он невольно заглядывал за деревья с интересом осматривая все до мелочей.       Невысокая лестница вела к двери из черного дерева, увенчанной металлом. Она беззвучно открылась, когда Хавел потянул за ручку, пропуская остальных внутрь.       Главный вход вел в большое просторное помещение с широкой лестницей напротив двери, что, касаясь стены расходилась по две стороны. Большие тяжелые люстры с камнями маны от которых исходил слабый свет. Всюду царил полумрак, поэтому не сразу можно было заметить, что по обе стороны от входа были коридоры.       Лапинес махнула головой и двинулась направо, и вся компания последовала за ней. Рен невольно обернулся. Он помнил, что кабинет брата находился по левую сторону от входа. Дефо вспомнил, что хотел с ним переговорить по поводу крепости и Фридериуса, но сейчас было не самое подходящее для этого время. Тяжело выдохнув, он обернулся на девушку и поймал на себе пристальный взгляд серых глаз. Сейчас Хавел не улыбался, а потому Рен ощутил страх, неожиданно охвативший его. Когда Дефо уже хотел спросить, мужчина перевел взгляд на девушку.       Мархенис деловито шел прямо следом за Лапинес, скрестив руки у себя за спиной. Даже майор шел за ним, как бы уступая мальчишке место, но а Рен плелся последним. Дефо внимательно осматривал мужчину, не понимая зачем ему так много оружия и как он вообще может орудовать настолько большой секирой.       Рен заметил с каким вниманием мужчина следил за девушкой, что при ходьбе слегка покачивала бедрами. Майор осматривал ее так пристально, что Дефо невольно поймал себя на мысли, что Хавел излишне заинтересован Лапинес. Розетта с легкостью захватывала внимание всего мужского пола. Дефо было грустно от осознания, что девушка понимает, насколько является притягательной и попросту этим пользуется.       Мимо их небольшой группы проходили другие стражи, здороваясь с ними. Один молодой человек подскочил прямиком к Лапинес. Он явно был чем-то озадачен и обеспокоен:       — Прошу прощения. Это требует Вашего внимания, — страж протянул небольшую кипу бумаг девушке. Лапинес только начав пробегать глазами по тексту, переменилась в лице.       — Спасибо, — обернувшись на своих путников, Розетта продолжила, — Я отойду. Проводишь их в мой кабинет?       — Конечно, — Хавел подтолкнул кадетов вперед, вынуждая обойти девушку и продолжить идти прямо.       В отличии от Лапинес, майор не стремился идти перед товарищами, а наоборот подобно пастушьей собаке лишь направлял их сзади. Такое поведение не на шутку напугало Рена. Он не мог смотреть на мужчину, но ощущал его взгляд на себе. Теперь, когда женщина пропала из их поля зрения, Хавел создавал напряжение, что подобно леденящей руке касалось его. Когда майор ускорил шаг, кадеты поняли, что они пришли. Мужчина открыл дверь, приглашая их пройти внутрь.       Кадеты оказались в небольшом пустующем помещении. Его хозяйка явно редко показывалась в этом месте, а потому в нем было лишь столы и несколько стульев.       — Садитесь пока, — стоило мужчине произнести эти слова, как он исчез за дверью.       Мархенис послушно сел за один из стульев, явно предназначавшийся «гостям». Федор с интересом осматривал все. Казалось, что его интересовала каждая деталь, мелочь, даже пыль, что только начинала оседать на поверхности стола.       Усевшись напротив товарища, Рен испуганно сжался. В отличии от него, Дефо понимал, что их «приключения» только начинаются, а компания, в которой они были теперь вынуждены продолжать, была довольно сомнительной. Высшее руководство стражей всегда наводило на кадета ужас. Да и Мирон иногда пугал брата своим поведением.       — Ты выглядишь совершенно не взволнованным. Тебя не беспокоит происходящее?       — Я смирился, — на выдохе ответил Мархенис, закидывая руки себе за голову. Он потянулся, издавая сдержанное мычание, — Я уже понял, что сегодня будет очень долгий. Мучительно долгий день. Однако, — Федор оживился, облокачиваясь на стол и почти ложась на него, — Я сегодня познакомился с весьма интересными личностями благодаря тебе. Вот только интересно, что Госпожа Розетта сделает с тем зазнавшимся капитаном.       — Как ты можешь? — Рен скривился, будто попробовал что-то изрядно кислое и противное, — Они просто делают свою работу.       — Это не позволяет им пользоваться положением против таких как мы. Не забывай, мы стражи. К служителям самой Богини следует относится соответствующе.       Когда Дефо уж было открыл рот, чтобы возразить на данное высказывание, дверь распахнулась. Хавел зашел в помещение, прихватив бумаги и чернильницу с двумя перьями. Закрыв правой ногой за собой дверь, мужчина разложил предметы на стол перед кадетами:       — Можете приступать. Думаю, мне не надо объяснять, что от вас двоих требуется.       — Опять? — на выдохе заворчал Мархенис. Подобное поведение вызвало в майоре легкую улыбку и тот низко склонился над юношей.       — Ты предпочитаешь, чтобы из тебя информацию доставали иным способом?       — Нет, — сдавлено ответил Федор, притягивая к себе бумагу.       — Хороший мальчик, — Хавел выпрямился, заводя руки себе за спину и сделав несколько шагов назад, продолжил, — Объяснительную можете писать на любое имя. Мое или Розетты.       — Объяснительную? — Рен внимательно следил за майором, смотря исподлобья. Дефо чувствовал, что мужчина был к нему по особенно строг или жесток. Когда серые глаза вновь уставлялись на кадета, его начинал охватывать животный страх.       — Какие-то проблемы?       — Я никогда раньше не писал объяснительные.       — Он у нас мальчик-паинька, — с усмешкой подтвердил Федор, уже заканчивая оформлять шапку, — К слову, на счет Вас? — мужчина удивленно вскинул бровь, обращая внимание на Мархениса, — Вы один из многих поклонников этой женщины? — майор молчаливо прошел к столу, начав искать что-то в нем. С его лица пропал и намек на былую улыбку.       — Есть какие-то проблемы?       — У нее есть муж! — Рен свел брови, — Разве это не причина для того, чтобы не вестись на ее провокации?       — Муж? Провокации? — достав интересующий его документ, Хавел перевел взгляд на «гостей».       — Именно. Более того! Нам тут рассказали, — Мархенис наклонился на стол, прикрывая лицо ладонью, будто говорил что-то совершенно секретное, — Они с мужем тройнички практикуют. Что он за идиот, что соглашается на подобное?       Услышав эти слова, майор замер. Уголки губ дрогнули, и мужчина начал тихо смеяться. Было понятно, что он сдерживается из последних сил. Прикрыв рот ладонью, Хавел отвернулся в сторону. Дверь открылась и в помещение быстрым шагом вошла Лапинес. Заметив своего товарища по службе в таком положении, она окинула кадетов удивленным взглядом:       — Что произошло?       — Н-ничего, — почти шепотом ответил Мархенис утыкаясь в листок перед собой.       — Ха-авел, —женщина неспешно двинулась к кадетам, устремив свой взгляд на мужчину, что, теперь успокоившись, вытирал выступившие слезы на глазах, — Что эти негодники уже натворили?       — Понимаете… — Хавел прикрыл глаза. Его голос сделался тихим и серьезным, — Они так переживали, что решили предупредить меня на Ваш счет.       Розетта распахнула свои глаза. Казалось, что она не на шутку испугалась от подобного заявления, да и в принципе от поведения мужчины. Страх сменился, строгостью во взгляде, который теперь был устремлен на кадетов. Парням не требовалось поднимать глаз на женщину, чтобы ощущать, как она пристально осматривает каждого из них.       — И что же наши маленькие гости рассказали такого страшного обо мне? — Розетта расплылась в улыбке, в которой чувствовался холодок.       — Что у Вас муж и Вы ведете довольно интересную личную жизнь вместе с ним, — Хавел вновь расплылся в улыбке, приближаясь к Рену. Положив листок перед кадетом, он немного склонился, заглядывая Дефо в лицо, — Я правильно говорю?       — Простите…       — Хавел, — голос Лапинес звучал очень странно и наигранно, — Прости. Мне следовало тебе рассказать, — девушка будто пыталась заплакать через силу, — Мой муж… Мне следовало раньше о нем тебе рассказать.       Майор выпрямился, его брови приподнялись, а лица коснулся шок вперемешку с непониманием. Повисла оглушающая тишина. Кадеты с непониманием смотрели на двоих стражей, что внимательно изучали друг друга, а после оба залились смехом.