Глава 11.

Новость с разведывательного свитка висела в воздухе, как будто прямо на него опустился приговор: флот Васанта идёт по заливу. Пятьсот судов. Не бандитская шайка, а настоящее море мачт, парусов и людей, которым не нужно объяснять, зачем рубить чужие головы. Слова на пергаменте казались тяжёлыми, как свинец в ладони: «приближаются. Вдвое быстрее, чем писали раньше. Флот по заливу — более пятисот кораблей. Колонны по берегу. Ночью ускорение. Цель — Орлеан. Цель — король». Он перечитал строку снова и вдруг не увидел бумагу. Перед глазами вставало лицо гонца — грязное, измученное, с кровью на щеках. Сердце билось так громко, что звуки за стеной едва доходили. В этот момент стало ясно: это не мятеж ради власти или пошлин. Это охота. На него. На конкретного человека. На голову короля. Он встал, тяжело, будто каждая мышца отказывалась слушаться. Шаги по залу отдавались глухим стуком в груди. Он никогда раньше не отдавал приказы, от которых люди могли умереть, и теперь каждый приказ весил тонной. Отсрочка означала смерть — для него и для тысяч жителей города. Он не улыбался. Не пытался казаться сильным. Он просто делал то, что пришлось. — Созвать Совет немедленно, — сказал он тихо. В голосе сквозила дрожь, но она же и держала его на ногах. Вскоре все пришли: Ричард, Сирал, Дориан, Армелла, Маррен, Невен и Лотер. Они понимали масштаб угрозы, даже без слов — едва видимое напряжение пробежало по залу. Влад опустился к карте. Маленькое пятно города и линии дорог — казалось, одновременно слишком маленьким и слишком огромным. Пальцы дрожали. Сердце билось так громко, что он почти слышал каждый удар. — Флот Васанта идёт через залив, — сказал сухо Невен. — Более пятисот кораблей. Колонны по берегу. Дойдут через два дня, возможно раньше. — Пятьсот, — пробормотал Влад. Слово застряло в горле. — У нас… нет флота. И то, что есть, в ремонте. — Часть кораблей в Ардисе, — сказал Дориан. — Мы можем только держать берег или эвакуировать гражданское население. Иначе их убьют. — Эвакуация? — шепнул Сирал. — Куда? Каралан слишком далеко. — Никаких открытых сражений при таком перевесе, — сказал Маррен. — Надо бить по экономике, подкупать купцов… но это долго и дорого. Влад почувствовал, как в груди завязалась стальная петля: казна пуста, войск мало, город уязвим, а за всем этим стоит он. И мысль, которая не давала дышать: они идут за мной. Мачты, паруса, ряды палаток — и в каждой тени — нож. Ни петиции, ни мольбы не спасут того, кто сидит на троне без силы его защищать. — Поднимаем ополчение, — выдавил он, сам не веря, что эти слова — из его уст. — Вызовите всех, кто держал бы копьё. Мобилизация по городу. Ричард — гарнизон. Сирал — участки. Дориан — флот. Лотер — запасы. Невен — диверсии, разрушение дорог. Армелла — церковь пусть поддержит людей. Каждое имя звучало как приговор. Каждый приказ мог стоить кому-то жизни. Ричард кивнул, его взгляд пересчитывал людей и ресурсы, превращая абстрактную угрозу в конкретные шаги. — Флот у залива выберет слабые места, — сказал Дориан. — Нужно баррикады, мосты, минирование… но у нас почти нет взрывчатки. — Баррикады и поджоги, — усмехнулся Невен. — Подложить ложный след, отвлечь врага. Сделать им тяжело идти на город. — Мы не можем играть в догадки, — вмешался Сирал. — Если колонна у реки — ставим засаду. Люди будут умирать, если мы не успеем. У нас мало стрел, мало осадных машин. Влад почувствовал, как горло пересохло. Он думал о споре с Армеллой о молитвах несколько дней назад, и теперь ему приходилось выбирать: молиться и ждать чуда или послать людей умирать руками. Страх пересекался с обязанностью, и внутри скребло понимание — вот ты, студент, и отдаёшь смертельные приказы. — Обучение всех слоёв общества, — сказал он, сжав зубы. — Ополчение, ремесленники, монахини, даже дети. Копья, щиты, ловушки. Сирал — командиры, сигнал для всех. Ричард вышел вперёд: — Беру на себя логистику, знамёна, боевые рубежи. Но нужны ресурсы. Дать часть коронных сокровищ под залог. Купцы займут. Влад кивнул. Сердце сжимало мысль: продать будущее ради настоящего. — Дайте им залог, — сказал он тихо. — Только тайно, чтобы народ не узнал. Он слышал, как руки дрожат, но в этом дрожании появлялся стержень. Страх не ушёл, он стал топливом. Не уверенности в победе, а понимания: попытка спасти город важнее собственной безопасности. — Пусть каждый знает: мы не дадим лёгкой победы. Даже если это будет стоить мне жизни, — выдохнул Влад. Ричард положил руку на грудь — короткий жест, полный смысла. Страх остался, но теперь он был силой.