Часть 60

Факелы в зале Совета потрескивали, будто подслушивая разговор людей, решающих судьбу целой страны. Воздух был тяжел, густ от мыслей, и даже каменные стены, казалось, прислушивались к каждому слову. На длинном дубовом столе лежали развернутые карты, перевязанные свитки, чернильницы и фигурки из обсидиана, обозначавшие армии, крепости, и флот. Король Влад стоял у карты, слегка наклонившись, глядя на юг, где серыми чернилами был очерчен Скарвелл — земля, похожая на клинок, упирающийся в море. Его пальцы скользили по названию: Форт Аскарн, гавань Ловен, Башни Белого ветра. Каждое имя отзывалось в голове эхом слов — "неприступно", "непокорённо", "непокорное". Первым заговорил Сирал Тенвард. — Мы можем собрать войска всех коронных регионов. Десятки тысяч. Пойти маршем через перевалы и ударить по центральной цитадели Скарвелла. Да, будет мясорубка, но Геймлор не выдержит удара, если мы вырежем его снабжение. Дориан Феллмир приподнял бровь и хмыкнул. — Через перевалы? — с иронией произнес он. — Когда там по пояс снег и туманы, где даже карта теряет смысл? Это не война, Сирал. Это похоронная процессия. Ваши люди замёрзнут раньше, чем увидят стены Скарвелла. — А что вы предлагаете, морской волк? — раздражённо бросил Тенвард. Феллмир откинулся на спинку кресла. — Удар с моря. Взять их с тыла, уничтожить портовую инфраструктуру, отрезать торговые пути. Без припасов они падут. Маррен Клов тут же встрял, заикаясь от волнения: — Да-да, но… если, к примеру, использовать торговые суда под чужими флагами, выдать их за купцов из восточных земель, а внутри… солдаты! Они войдут в гавань и ударят изнутри! Тенвард посмотрел на него с презрением. — И ты думаешь, что флот Геймлора не заметит подделку? Они утопят эти суда ещё на подходе. Мы не можем скрыть флот, Маррен. Это не мыши, это корабли. Армелла Сайрин тихо сказала, глядя прямо в Влада: — Может, стоит искать путь духовный, а не военный. Я могу послать посланника в Скарвелл, предложить мир и союз перед Ассарой. Любая война рождает новых врагов. На её слова повисла тишина. Невен Дарр, молчавший до этого, тихо произнёс: — С Геймлором не договариваются. Я посылал людей туда. Никто не вернулся. Говорят, он казнит всех, кто приносит слова о мире. — Безумец, — коротко сказал Тенвард. — Не безумец, — поправил Дарр, — а фанатик. У него вера своя — в силу, в холод, в железо. Он видит себя не как мятежника, а как истинного наследника древнего права и короля Скарвела, независимого от Ластериана. Все снова замолкли. Пламя факелов отбрасывало длинные тени на карты, словно само показывало на Скарвелл, как на источник всего зла. — Может, стоит подкупить кого-то из его окружения, — предложил Маррен, уже неуверенно. — У него должны быть советники, капитаны, люди с сомнениями… Невен отрицательно покачал головой. — Там нет сомнений. Все, кто служит Геймлору, связаны клятвой крови. Он старомоден — как из древних песен. Там не предают. Тупик. Каждый план натыкался на ледяную стену, имя которой — Скарвелл. Влад стоял молча. Его руки покоились на краю стола, взгляд неотрывно был прикован к карте. Казалось, он не слушает их вовсе — но в глазах горел рассудок, работающий быстрее любого меча. Наконец он заговорил. Голос был ровен, без гнева, но в нём звучала власть. — Вы правы все. И все ошибаетесь. — Он медленно обвёл взглядом совет. — Скарвелл не взять войной. Не взять штурмом. Не взять ни морем, ни золотом. Всё, что мы сделаем мечом, он превратит в свою песнь о сопротивлении. А я не хочу нового мученика. Я хочу конец. Окончательный. Тишина. Даже дыхание Армеллы стало неслышным. — План, который я вижу, — продолжил Влад, — прост по форме, но требует точности. Не стены нужно брать — людей. Не Геймлора уничтожить — а лишить его того, что делает его непоколебимым. Верой, поддержкой, легендой. Мы должны показать, что он не герой, а палач. Что его народ страдает не из-за нас — а из-за него. Дориан нахмурился. — Вы хотите разрушить его славу? — Я хочу разрушить его смысл, — холодно ответил Влад. — Войну можно выиграть мечом. Но империю — только разумом. Он подошёл ближе к окну. Вечерний свет падал на его лицо, вычерчивая усталость и силу одновременно. — Мы начнём с границ. Скарвелл богат, но его богатство — в людях, в вере, в символах. Мы подорвём их изнутри. Торговые пути будут нашими. Информация — нашей. Пусть Скарвелл сам начнёт гнить изнутри. Мы дадим им выбор: корона или разруха. Он повернулся к совету. — Я не стану лить море крови, если можно выжечь корни их силы. Мы подождём. Соберём сведения, изучим каждую трещину. А потом — ударим в самое сердце. Когда никто не ждёт. Его глаза сверкнули. — Сейчас Ластериан впервые за десятилетия стоит на ногах. Мы пережили Север, пережили разруху. И теперь осталась только одна помеха — Геймлор. После него — тишина. Настоящая. Без мятежей, без призраков прошлого. И я не позволю, чтобы один человек вновь бросил страну в хаос. Сирал поднялся и ударил кулаком по груди. — Мы с вами, мой король. Остальные тоже встали. Даже Армелла, хоть и неохотно, но склонила голову. Влад посмотрел на них всех — на своих усталых, шрамованных, хитрых, верных людей. Вот оно — королевство, что родилось из пепла. Он тихо добавил, почти шепотом, но каждый услышал: — Мы не пойдём войной. Мы пойдём разумом. Пусть Геймлор сам принесёт свой меч ко мне. И в тот миг тени на стенах стали длиннее, будто сама судьба склонилась над картой — над точкой, где был написан одинокий, мрачный знак: Скарвелл.