Часть 76

Она лежала на полу, сжавшись в комок. Тело дрожало от холода, но душа — от чего-то куда более страшного. Каждый вдох отзывался болью в груди. Казалось, даже воздух больше не хотел в неё входить. Слёзы высохли, но от этого стало только хуже: теперь вместо них в душе осталась пустота. Тишина в комнате была такой плотной, что казалось, она давит на виски. Так вот как это — конец, думала она. Вот как умирают те, о ком забыла даже богиня. Всё, что у неё когда-то было, — имя, род, достоинство — теперь значило меньше, чем грязь под ногтями её мучителей. Она была всего лишь живым напоминанием о павшей крови, о королевстве, которое давно стёрли с карт. Где-то за стеной гулко хлопнула дверь. Лиана вздрогнула. Её сердце сжалось — вернулись? Она даже не успела подняться. Только сжалась сильнее, как зверёк, ожидающий последнего удара. Щёлкнул замок. Скрипнули петли. Дверь медленно открылась. Лиана едва дышала. В горле пересохло. Но вместо грубых шагов и насмешек — тишина. Она подняла голову. И замерла. Перед ней стоял он. Тот самый юноша. Тот, кого она собственными глазами видела мёртвым — кровь, падающее тело, взгляд, замирающий в пустоте. — Н… нет, — выдохнула она. Голос сорвался, стал хриплым. — Этого не может быть… Она поползла назад, руки дрожали. Всё внутри кричало — беги, прячься, это наваждение! Но ноги не слушались. — Моя принцесса, — тихо произнёс он. Голос был таким же — тёплым, мягким, знакомым. Сердце Лианы болезненно сжалось. Он шагнул ближе, свет из коридора лег на его лицо. Живой. Настоящий. Но как?.. Она зажмурилась, вжалась в стену. Может, я схожу с ума, пронеслось в голове. Может, я умерла там, внизу, и это просто сон перед смертью. Может, мне уже не нужно притворяться, я и есть безумная… — Как ты…? — еле слышно прошептала она. — Как ты жив? Я видела… Юноша улыбнулся едва заметно. — Я же обещал вам, моя госпожа, — сказал он спокойно. — Что вы выйдете отсюда живой. И что бы вы ни увидели — вы должны были доверять мне. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Разум трещал, не в силах соединить страх, надежду и ужас в одно целое. Это невозможно. Я же видела смерть. Я чувствовала её запах… Он сделал шаг ближе и протянул руку. — Это был не я, — тихо произнёс он. — Что? — прошептала она. — Это был мой магический двойник. Лиана моргнула, словно пытаясь убедиться, что не ослышалась. — Магический… двойник? — еле выговорила она. — Да. Я всё объясню по дороге, — ответил он спокойно, почти шёпотом, будто боялся разрушить хрупкое чудо момента. Он стоял прямо перед ней — живой, дышащий, с глазами, в которых отражалось небо ночи. Протянул руку. Её дрожащая ладонь медленно поднялась навстречу. Кожа к коже — тёплая, настоящая. Лиана поднялась. Колени подгибались, дыхание рвалось. Перед глазами всё плыло. — Пойдёмте, — сказал он. Но она не могла двинуться. Её тело трясло. Внутри — страх, застывший криком. Они всё равно найдут нас. Они всегда находят. Они идут за мной, как тени. Я чувствую их дыхание даже во сне… Она посмотрела на дверь, на коридор — и шагнула. Каждый шаг давался с трудом. Воздух был тяжёлым, как перед бурей. И вдруг — запах крови. Он ударил в нос, густой, металлический. Лиана остановилась. Затем увидела. Коридор. Пол, залитый тёмными пятнами. Тени тел, раскиданные у стен. Мёртвая тишина. Гаардцы. Те, кто смеялся над ней. Те, кто держал её за волосы, кто называл её "шуткой на троне". Все. Без исключения. Лиана прижала руки к губам, сдавленно вскрикнула. Мир вокруг казался чужим. Слишком тихим. Слишком нереальным. — Не бойтесь, принцесса, — произнёс юноша спокойно. — Они все мертвы. — Все?.. — её голос дрожал. — Все. Вы можете убедиться сами. Она стояла, дрожа, будто земля под ногами дышала. Боль, страх, ужас — всё перемешалось с внезапной волной… облегчения? Нет. Не облегчения. Опустошения. Всё, что мучило её, исчезло — но не оставило покоя. Только пустоту. Холодную, как камень. Она посмотрела на юношу. — Кто… ты?.. — прошептала она. Он не ответил. Лишь тихо кивнул на конец коридора: — Время идти, моя госпожа. Пока ночь ещё дышит. Они шли по мёртвому коридору, и каждый шаг отдавался в груди гулом. Запах крови и гари стоял в воздухе, липкий, удушливый. Где-то капала вода — тихо, равномерно, будто отсчитывала секунды до рассвета. Лиана шла, как во сне. Её ступни едва поднимались с каменного пола, подрагивали от боли. Она прихрамывала — в боку жгло, на коленях и руках засохли следы грязи и крови, волосы спутались, пряди липли к лицу. Каждый вдох давался тяжело, но в груди — впервые за долгие годы — зарождалось нечто новое. Слабое, крошечное чувство. Свобода…? Но она боялась верить в это слово. Оно звучало в голове слишком хрупко, слишком нереально, словно произнеси его — и всё исчезнет, как сон. Коридоры, которые она знала наизусть, теперь казались чужими. Без крика гаардцев, без их тяжёлых сапог, без звона ключей и хохота — замок был мёртв. Совсем. Её тюрьма превратилась в гробницу. Не может быть… Это всё обман. Сон. Чья-то игра. Она смотрела на юношу, и её душа металась между ужасом и чем-то похожим на благодарность. Он шёл уверенно, спокойно, и каждый раз, когда она оступалась, подхватывал её под локоть — легко, бережно, будто она была хрупче стекла. Её кожа вздрагивала от его прикосновений. Они были тёплыми, живыми. Неужели всё это не иллюзия? От него пахло чем-то необычным — свежестью, утренним ветром, дорогой. Пахло вне замка. Пахло свободой. Она поймала себя на том, что не может отвести от него взгляд. И сразу же — испугалась. Что я делаю? Он спас меня… он?.. кто он? Их шаги эхом отдавались в коридоре. Потом — последняя дверь. Он открыл её, и в лицо ударил воздух. Холодный. Настоящий. Снаружи. Лиана остановилась. Всё внутри застыло. Она впервые за столько лет вышла из замка. Небо висело низко, тёмное, но между облаками где-то пробивался свет луны. Деревья дрожали под ветром, и она почувствовала запах ночной земли, запах леса, которого не знала с детства. Грудь свело от этого запаха. Глаза наполнились слезами — не от боли, а от того, что она чувствовала. Впервые за долгие годы. Она подняла взгляд на стены замка. Громадные, тёмные, безжизненные. Там, за этими стенами, она умирала каждый день. Теперь стояла снаружи. И не верила. Это правда? Я свободна? Или просто хожу во сне, где смерть ещё ждёт за углом? Впереди стояла лошадь — высокая, чёрная, с гривой, переливающейся при свете луны. Юноша подошёл первым, погладил её по шее. Потом обернулся к Лиане. — Осторожно, — тихо сказал он, подхватывая её под руки. Она вздрогнула от неожиданности. Сердце забилось быстрее, словно боялось вырваться наружу. Он приподнял её, легко, будто она ничего не весила, и усадил в седло. Пальцы его коснулись её талии — мягко, уверенно. И это прикосновение обожгло сильнее всех ударов, что она получала за эти годы. Пахло от него — ветром, дорогой, чем-то, что пахнет только свободой. Она почти зарыдала, сама не понимая почему. Её тело болело от побоев, щёки горели, виски пульсировали, ноги дрожали, но сильнее боли было чувство — что всё это правда. Что где-то, между ужасом и спасением, она всё-таки дышит. Он сел впереди, и Лиана осторожно, неуверенно, обхватила его за талию. Руки дрожали. Её ладони касались его плаща, тёплого, мягкого. — Держитесь крепче, — сказал он, и лошадь тронулась. Сначала медленно. Потом — быстрее. Ветер ударил ей в лицо, в глаза брызнули слёзы. Замок за их спинами становился всё меньше. И с каждым рывком лошади, с каждым дыханием, Лиана чувствовала, как что-то внутри неё ломается. Не боль. Не страх. А цепи. Они гремели где-то глубоко в душе — и рвались, одно за другим. Она оглянулась. Замок тонул в тумане, в лунном мраке. Там остались её крики, слёзы, унижения, голод. Там осталась та, кем её сделали. Теперь она не знала, кто она. Принцесса? Безумная? Беглянка? Но впервые за долгие годы ей было всё равно. Она закрыла глаза, уткнулась лбом в спину юноши, ощущая тепло его тела и стук копыт под собой. И шепнула едва слышно: — Только не проснуться… Пусть это будет не сон…