Часть 81

Ночь в столице Гаардской империи была тяжёлой — не просто тёмной, а тяжёлой, как бывает тяжёлым воздух перед бурей. Город никогда не спал, и даже ночью в нём что-то двигалось, шуршало и гремело: где-то стучали молоты кузнецов, где-то глухо ругались пьяные солдаты, а где-то скрипели телеги, перевозящие груз для императорских складов. Над всем этим возвышался огромный чёрный дворец, где сотни факелов горели на стенах, словно глаза хищника. Каменные башни уходили вверх, растворяясь в ночном небе, а огромные закрытые ворота охраняли десятки гвардейцев в тёмных латах. Каждый шаг на площади отдавался эхом, и каждое движение было под наблюдением. И всё же в самой дальней тени, между двумя массивными колоннами старой стены, стояла неподвижная фигура в капюшоне — Влад. Он стоял так уже почти час, не двигаясь и не дыша лишний раз, пока его лицо скрывала густая тень. Капюшон закрывал половину глаз, но взгляд был направлен только на одно место — на центральную башню дворца, туда, где горел самый яркий свет. Там был император — человек, который когда-то разрушил его мир. Влад медленно выдохнул, глядя на дворец, который был сердцем империи и логовом зверя. Он смотрел на него долго, но внутри не было ярости, что казалось ему странным: он ожидал ненависть и гнев, но вместо этого пришла холодная ясность, которая бывает, когда человек уже всё решил. «Я пришёл», — подумал он. Влад слегка коснулся рукояти клинка под плащом: сталь была холодной и реальной, а не мечтой. «Сегодня…» — но мысль оборвалась, потому что он услышал тихие, слишком тихие для случайного прохожего шаги. Влад замер, когда шаги остановились прямо за его спиной. Он не обернулся, но тело уже знало — это опасность. В ту же секунду рука Влада рванулась под плащ, сталь сверкнула, и клинок оказался у горла незнакомца быстрее, чем тот успел сказать слово. — Ещё шаг — и ты мёртв, — тихо сказал Влад. Фигура в капюшоне не дрогнула и не отступила, а вдруг тихо усмехнулась. — Я смотрю, два года пошли тебе на пользу. Голос был знакомый, слишком знакомый. Влад замер и медленно поднял взгляд. Незнакомец поднял руки и слегка откинул капюшон, открывая в свете далёкого факела старое уставшее лицо с глубокими морщинами и серебряной щетиной. Но глаза были те же самые — спокойные и чуть насмешливые. Геймлор. Влад не убрал клинок ещё секунду, просто глядя на него и пытаясь убедиться, что это не призрак и не воспоминание. — Ты, — тихо сказал он наконец. Геймлор улыбнулся. — Разочарован? Клинок медленно опустился, и Влад сделал шаг назад. Впервые за долгое время он позволил себе настоящую эмоцию и усмехнулся. — Я думал, ты умер. — Многие думали, — пожал плечами Геймлор, — это очень полезный слух. Они стояли друг напротив друга — два человека, которые когда-то были врагами, а теперь даже трудно было вспомнить, почему. Влад внимательно посмотрел на него и только теперь заметил, насколько тот изменился. Геймлор сильно постарел: когда-то он выглядел как опасный волк — быстрый, холодный и всегда готовый к удару, а теперь он выглядел как старый тяжёлый медведь, медленный, но всё ещё смертельно опасный. Морщины прорезали лицо, седина почти полностью вытеснила тёмные волосы, а шрам, которого раньше не было, тянулся от виска до щеки. И всё же глаза остались прежними — в них всё ещё была ирония, ум и бесконечная усталость человека, который слишком долго живёт среди войн. Геймлор тоже долго и внимательно рассматривал Влада. — Хм, — пробормотал он. — Что? — спросил Влад. — Ты стал похож на человека, который собирается сделать глупость. Влад усмехнулся. — Я рад, что ты не потерял привычку давать бесполезные советы. Геймлор тихо рассмеялся. — А я рад, что ты всё ещё жив. Наступила пауза. Влад посмотрел на дворец. — Как ты меня нашёл? Геймлор пожал плечами. — Ты правда думал, что можешь прийти в Гаард незаметно? — Я был осторожен. — Да, — кивнул Геймлор, — именно поэтому я нашёл тебя всего через три дня. Влад фыркнул. — Всего? — Для тебя — рекорд. Они оба слегка улыбнулись, и на секунду всё стало странно спокойно, как будто не было дворца, империи и войны. Были просто два человека, которые слишком давно не виделись. — Где ты пропадал? — спросил Влад. Геймлор вздохнул и прислонился к холодной стене. — Везде. Сначала юг, пески. Там есть города, где люди готовы убить за стакан воды. Там я научился ценить дождь. — Потом? — Потом север, лёд. Там люди убивают уже просто потому, что холодно. Влад хмыкнул. — И что ты делал во всех этих местах? — Выживал. И наблюдал. Влад нахмурился. — За чем? Геймлор посмотрел на дворец и медленно кивнул на огромные стены. — За этим. Империя гниёт, Влад, — тихо сказал он. — Она огромна, сильна, богата и… умирает. Влад прищурился. — Слишком громкие слова. — Нет. Просто слишком тихо сказанные. Наступила пауза, а потом Геймлор вдруг наклонился ближе. — Но сейчас меня интересует другое. Скажи честно, — его глаза сузились, — ты ведь пришёл убить императора. Влад ничего не ответил. Геймлор вздохнул и покачал головой. — Конечно пришёл. Иногда я забываю, насколько ты упрямый идиот, Сизиран. Влад усмехнулся. — Ты пришёл остановить меня? — Да. — Поздно. Геймлор посмотрел на него долго, а потом тихо сказал: — Нет, Сизиран. Не поздно. Он шагнул ближе и указал на дворец. — Потому что если ты сделаешь это сегодня, ты умрёшь через пять минут. Влад спокойно посмотрел на него. — Возможно. Геймлор тяжело вздохнул и потер лицо. — Боги… ты совсем не изменился. Послушай меня хотя бы раз в жизни. Убить императора — не победа. Это начало хаоса, а хаос — это то, что эта империя переживёт. Влад молчал. Геймлор продолжил тихо: — Если ты хочешь уничтожить Гаард, есть способ гораздо интереснее. Влад впервые за этот разговор слегка наклонил голову. — Я слушаю. Геймлор усмехнулся. — Я знал, что ты спросишь. Где-то далеко над дворцом завыл ночной ветер, словно сам город прислушивался к их разговору. Ночной ветер медленно скользил между каменных колонн площади перед императорским дворцом Гаарда, словно сам город пытался услышать каждое слово двух людей, стоящих в тени огромных стен. Тяжёлые тучи всё ещё висели над столицей, и редкие вспышки далёкой молнии на мгновения освещали мрачные башни дворца, придавая им вид древнего чудовища, которое уснуло лишь на время, но могло проснуться в любую секунду. Влад стоял неподвижно, чуть повернувшись к Геймлору, и внимательно слушал его слова. В его позе не было ни нервозности, ни нетерпения, однако внутри него медленно нарастало напряжение, которое невозможно было скрыть полностью. Он слишком долго жил в изгнании, слишком долго существовал в мире слухов и догадок, где каждое слово о Ластериане было для него словно глоток воздуха для утопающего. Геймлор некоторое время молчал, глядя куда-то в сторону дворца, словно обдумывая, стоит ли говорить то, что он собирался сказать. Затем он тихо вздохнул, провёл ладонью по седой щетине и произнёс голосом, в котором неожиданно прозвучала усталость. — Я был в Ластериане. Слова прозвучали негромко, почти спокойно, но для Влада они оказались подобны удару. Он резко повернул голову и несколько секунд просто смотрел на Геймлора, не веря, что услышал правильно. Внутри него словно что-то резко сжалось, а потом столь же резко разжалось, и в груди возникло странное чувство, похожее одновременно на надежду и боль. — В… Ластериане? — медленно повторил он, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучало настоящее потрясение. Он даже сделал шаг ближе, словно хотел убедиться, что не ослышался. В голове мгновенно вспыхнули десятки мыслей, ведь за двенадцать лет изгнания он почти не получал настоящих вестей из родной страны. До него доходили только обрывки слухов, случайные рассказы купцов, странников и шпионов, но ни одному из них нельзя было доверять полностью. Каждый раз, когда кто-то начинал говорить о Ластериане, Влад слушал так, словно от этих слов зависела его жизнь, но даже тогда он не получал настоящей картины. А теперь перед ним стоял человек, который был там и видел всё своими глазами. — Как… — тихо спросил Влад, всё ещё пытаясь осмыслить услышанное. — Как ты туда попал? Геймлор слегка усмехнулся той сухой, почти ленивой усмешкой, которая всегда появлялась у него, когда он говорил о вещах, связанных с тайными дорогами и опасными путешествиями. — Скрытно, — спокойно ответил он. — Скрываясь от всех: от гаардских патрулей, от шпионов, от наёмников и от случайных людей, которым слишком дорого стоит чужая голова. Он сделал небольшую паузу, а затем добавил: — У меня там есть друг. Влад молчал, и в его глазах уже горело напряжённое ожидание. — Он приютил меня в замке Кренсисов, — продолжил Геймлор. — Это вассалы Хальденов, которые формально подчинились Гаарду и делают вид, что служат новой власти. Они принимают гаардских офицеров, улыбаются им за столом, пьют с ними вино и говорят правильные слова. Он тихо усмехнулся. — Но на самом деле мой друг слушает всё, что говорят эти люди, и запоминает каждую мелочь. Влад смотрел на него так, словно хотел вытянуть из него каждую крупицу информации. Его глаза блестели, и в этом блеске было нечто странное: там одновременно жила жадная надежда и тяжёлая, почти физическая грусть. Он так давно не знал, что происходит дома и не слышал настоящих новостей, поэтому теперь каждая следующая фраза могла либо зажечь в нём искру жизни, либо окончательно раздавить то, что осталось от надежды. — Что… — тихо сказал он, и голос его чуть дрогнул, хотя он сразу же попытался вернуть себе привычное спокойствие. — Что сейчас там происходит? Ночь вокруг них словно стала ещё тише, и даже ветер на мгновение стих. Геймлор опустил взгляд, и Влад понял всё ещё до того, как прозвучали слова: вести были плохие, слишком плохие. — Рональд Тарвел убит, — сказал Геймлор. Эти слова упали между ними тяжело и глухо. Влад медленно закрыл глаза, и перед его внутренним взором возник образ старого лорда Тарвела — высокого седого человека с громовым смехом, который когда-то любил спорить с ним на советах и утверждать, что король слишком молод для этой земли. Влад помнил, как однажды они сидели в Орлеане, и старик наливал ему вино, говоря, что он станет великим королём, если научится слушать не только друзей, но и врагов. Теперь этого человека не было. — Харрин Велориан убит, — продолжил Геймлор тихо. Влад открыл глаза, и его взгляд стал тяжелее. — Его земли… — Геймлор на секунду замолчал. — Его земли уничтожены почти полностью, а замок разрушен до основания. Влад медленно провёл рукой по лицу, вспоминая Харрина Велориана как человека молчаливого, строгого и невероятно преданного короне. Велориан редко говорил на советах, но когда он подавал голос, все слушали. И теперь от него не осталось ничего, кроме руин. Геймлор тяжело вздохнул. — Лорд Рик Риков тоже убит. Влад резко поднял голову. — Но… — добавил Геймлор. — У него остался младший брат, правда, никто не знает, где он сейчас. Влад ничего не сказал, он просто смотрел в темноту. Каждый раз, когда Геймлор произносил новое имя, внутри него словно рвалась ещё одна старая нить, связывавшая его с прошлой жизнью, где он был королём. С жизнью, где эти люди сидели рядом с ним за столом, где звучал смех, дети бегали по залам Орлеана, а Айрин тихо клала руку ему на плечо. — Лорд Оруэлл убит, — сказал Геймлор. Влад не пошевелился. Он просто стоял и слушал, а каждое новое имя звучало как удар колокола по мёртвому городу. — Леди Селина Вайлеон… — Геймлор остановился, и на секунду его голос стал совсем тихим. — Она тоже мертва. Влад медленно повернул голову. — Гаардцы подвесили её за ноги, — продолжил Геймлор. — Говорят, она провисела так десять дней. Он вдруг вздрогнул. — Богиня святая… Он тихо выдохнул. Влад почувствовал, как по его спине медленно пробежал холод. Влад долго молчал, потом тихо спросил: — Фарель Мевар? Геймлор посмотрел на него. — Убит. Влад закрыл глаза. — У него остался сын, — добавил Геймлор. — Рейн. Влад медленно кивнул. — Он должен был стать моим зятем, — тихо сказал он, и его голос впервые стал по-настоящему тяжёлым. — Мужем моей… покойной дочери. Лианы. Слова повисли в ночном воздухе. Геймлор не сказал ничего, видя, как Влад на секунду отвернулся. В этот момент в памяти бывшего короля вспыхнула яркая и тёплая прошлая жизнь: Орлеан в солнечный день, смех Айрин, споры Лианы с братом. Эта жизнь казалась теперь настолько далёкой, что почти не существовала. Геймлор продолжил: — Ходят слухи, что Рейн связался с магией. Влад резко поднял голову. — Что? — Люди говорят, что видели, как он практиковал её. Геймлор пожал плечами и усмехнулся. — Что только не придумают. Для ластерианца это невозможно. Влад медленно кивнул, зная это лучше всех: магия в Ластериане была темой запретной, и древние свитки гласили, что это было решение самой богини Ассары. Чтобы никто не бросил ей вызов. Геймлор продолжил тихим голосом: — Проклятый убийца и нарушитель законов гостеприимства Саливар Рейн тоже убит. Влад вздохнул. — Ходят слухи, что его сожгли в его же замке. Геймлор поднял глаза к небу. — Упокой Ассара его душу и прости его. Он на секунду перекрестился по старому ластерианскому обычаю, а потом посмотрел на Влада. — Сотни лордов и их вассалов тоже были убиты. Он говорил медленно, словно каждое слово было тяжёлым. — Лишь немногим удалось выжить — тем, кто решил сотрудничать с захватчиками. Влад не ответил. Геймлор тихо добавил: — Нельзя их за это винить. Гаардцы уничтожали всех, кто мог угрожать их власти. Наступила пауза, а потом он тихо произнес: — Однако… Многие их дети живы. — Что? — Они скрываются: в горах, в деревнях, в маленьких городках. Голос Геймлора стал чуть живее, и он посмотрел прямо на Влада. — Многие из них возглавляют партизанские отряды. Ластериан кишит ими, Сизиран. Они нападают на патрули, жгут повозки и убивают офицеров. Это большая сила. Но затем его голос снова стал тяжёлым. — Однако они действуют разрозненно, между ними нет связи. И увы… Он медленно выдохнул. — Почти все в стране считают тебя мёртвым. Ночь вокруг них снова стала тяжёлой и холодной. Влад долго молчал, пока наконец тихо не сказал: — Тогда… пора им узнать правду.