Часть 108

Два месяца прошли так быстро и одновременно так тяжело, что в какой-то момент люди в Эренморе перестали считать дни, потому что время больше не измерялось восходами и закатами, а измерялось количеством выкованных мечей, количеством обученных солдат и количеством дорог, по которым разведчики возвращались с новыми сведениями о движении гаардских гарнизонов. Замок больше не был просто крепостью. Он стал сердцем огромной подготовки к войне. Если подойти к его стенам ночью, можно было услышать не тишину, а гул, который никогда не прекращался, потому что кузницы у подножия холма работали почти без остановки, и в темноте их окна светились красным огнём, словно маленькие вулканы, а внутри кузнецы, покрытые потом и копотью, поднимали тяжёлые молоты и снова и снова опускали их на раскалённую сталь, из которой рождались мечи, наконечники копий, кольчужные кольца, шлемы и тысячи стрел. Иногда ветер приносил на стены запах угля и горячего металла, и тогда можно было услышать тяжёлое, ритмичное звонкое дыхание кузниц, словно сама земля готовилась к большой битве. Но не только кузницы работали без остановки. Армия тоже менялась. Те люди, которые три месяца назад были просто разрозненными отрядами — крестьянами, охотниками, беглыми солдатами и партизанами, — теперь постепенно превращались в настоящую силу, потому что каждое утро на равнине перед Эренмором выстраивались длинные ряды людей, и там часами шли тренировки. Щиты поднимались. Копья выравнивались. Строй двигался вперёд и назад. Командиры кричали. Иногда солдаты ошибались. Иногда линии ломались. Но снова и снова они учились держать порядок, потому что впереди их ждала битва, где от одного неверного шага мог погибнуть весь ряд. И среди всех этих тренировок одним из тех, кто проводил больше всего времени на поле, был Рейн. Он не любил сидеть в зале советов. Не любил длинные разговоры о стратегии. Он предпочитал стоять среди солдат, ходить между рядами и показывать всё сам, потому что в его понимании война выигрывается не только на карте, но прежде всего в головах людей, которые держат оружие. В один из тёплых дней Лиана поднялась на холм у тренировочного поля и остановилась там, откуда было хорошо видно происходящее внизу. Перед ней раскинулась огромная картина движения. Сотни солдат. Пыль под ногами. Звон металла. И среди всего этого Рейн. Он стоял перед строем пехоты, держа в руке длинное копьё, и его голос был достаточно громким, чтобы его слышали даже на дальних рядах. — Если вы стоите в строю, — говорил он, медленно проходя вдоль линии щитов, — вы должны помнить одну простую вещь: ваша жизнь зависит не только от вашей силы, но и от человека, который стоит рядом с вами. Он остановился и постучал древком копья по щиту одного из солдат. — Когда враг ударит здесь… Он ударил сильнее. — …щит должен быть здесь. Затем он сделал шаг назад. — Строй — это не просто линия людей. Он провёл рукой вдоль ряда. — Это стена. Он резко поднял копьё. — И если один камень выпадает из стены… Он резко ударил по щиту, и солдат слегка пошатнулся. — …в стене появляется дыра. Потом он сменил тон и уже говорил о другом. О засадах. О том, как небольшая группа может остановить колонну, если ударить в правильный момент. О том, как ночью нужно двигаться тихо, как читать следы на дороге, как выбирать место для нападения так, чтобы враг не мог быстро построиться. Лиана смотрела на него и вдруг поймала себя на мысли, что почти не слушает слова. Она смотрела на то, как он говорит. Как он двигается. Как солдаты слушают его. Как они кивают. Как повторяют движения. И вдруг она тихо улыбнулась. Когда тренировка закончилась и солдаты начали расходиться, Рейн заметил её на холме. Он поднялся к ней, стряхивая пыль с перчаток. — Вы наблюдали всё это время, принцесса? Она слегка склонила голову и улыбнулась. — Наблюдала. Он остановился рядом. — И как вам зрелище? Она некоторое время молчала, а потом сказала с лёгкой улыбкой: — Ты выглядишь как настоящий генерал. Он моргнул. На секунду в его сканах появилось искреннее удивление, а потом он тихо рассмеялся и немного неловко провёл рукой по волосам. — Только не говорите об этом Геймлору, принцесса. Она рассмеялась. — Почему? Он посмотрел на тренировочное поле. — Потому что если он услышит, что меня называют генералом… Он сделал паузу. — Он заставит меня действительно стать им. Она слегка наклонила голову, и в её глазах появилась мягкая насмешка. — А ты боишься? Он посмотрел на неё. И на секунду их взгляды встретились чуть дольше, чем обычно. — Я боюсь только одного, — сказал он тихо. Она подняла бровь. — Чего? Он слегка усмехнулся, словно хотел сказать что-то серьёзное, но в последний момент решил спрятать это за шуткой. — Что вы начнёте ожидать от меня слишком многого. Она тихо рассмеялась. — Уже поздно. Он удивлённо посмотрел на неё. — Поздно? Она кивнула. — Я уже ожидаю. На секунду между ними повисла странная тишина. Неловкая. Тёплая. Почти смешная. Потому что оба вдруг поняли, что разговор стал слишком… личным. Рейн отвёл взгляд и посмотрел на поле. — Тогда мне придётся стараться не разочаровать вас, принцесса. Она тоже отвела взгляд. Но улыбка всё ещё оставалась на её лице. — Тогда старайся. Он кивнул. И они ещё некоторое время стояли рядом, смотря на солдат, которые снова выстраивались в ряды. И никто из них не сказал вслух того, что уже начинало тихо расти между ними. Но оба это чувствовали.