Часть 110

Холодное утро растекалось по равнинам вокруг Калаверна серым светом. Небо было низким, тяжёлым, и казалось, будто сама природа задержала дыхание, наблюдая за тем, как под стенами крепости собирается сила, которую Ластериан не видел уже много десятилетий. Тысячи людей. Сотни знамён. Десятки тысяч шагов, которые постепенно складывались в один огромный гул. Над лагерем медленно поднимался дым от утренних костров, но его запах почти терялся среди запаха кожи, масла для оружия и железа. Барабаны начали бить ещё до рассвета. Медленно. Тяжело. Каждый удар отдавался в груди, словно сердце огромного зверя, который вот-вот поднимется и пойдёт вперёд. На холме над лагерем стояли Влад и Арден. Влад был в доспехах. Не в парадных, не в тех, которые носят короли на турнирах или церемониях. Это были настоящие боевые доспехи. Стальной нагрудник с глубокими царапинами от старых ударов. Тёмный плащ короля Ластериана, развевавшийся на ветру. На его поясе висел меч, который он носил уже много лет. Когда-то он казался ему просто оружием. Сегодня — символом. Он стоял, глядя вниз на равнину. И внутри него происходило то, чего никто из солдат не мог увидеть. Потому что сейчас он смотрел не просто на армию. Он смотрел на ответственность. На тысячи лиц. На тысячи судеб. На тысячи людей, которые готовы умереть по его приказу. Его сердце тяжело билось. И сейчас, глядя на эту армию, Влад впервые почувствовал, что, возможно… возможно, ещё не всё потеряно. Но вместе с этой надеждой пришёл и страх. Потому что если он ошибётся… Эти люди погибнут. Он сжал кулак. И медленно выдохнул. Я не имею права ошибиться. В этот момент рядом тихо заговорил Арден, который стоял чуть позади, держа карту. — Авангард уже строится, мой король. Влад кивнул. Он посмотрел на карту. Арден указал на длинную линию холмов. — Рейн поведёт десять тысяч штурмовых войск прямо через долину. Он провёл пальцем по дороге. — Их задача — ударить по центру гаардской линии у крепости Нальдур. Он сделал паузу. — Но если они пойдут одни, гаардцы могут окружить их. Влад уже знал, что он скажет дальше. Он провёл пальцем по другой линии на карте. — Поэтому мой отряд обойдёт холмы. Арден кивнул. — Да. Влад продолжил. — Двадцать тысяч конницы и лёгкой пехоты пройдут через леса на западном фланге. Он посмотрел на равнину. — Когда Рейн начнёт бой… Он сделал паузу. — Мы ударим им во фланг. Арден добавил: — И если всё пойдёт по плану… Он постучал пальцем по карте. — Их линия сломается. Влад смотрел на карту. Но мысли его были не только о войне. Потому что рядом стояла Лиана. Он перевёл взгляд на неё. И тяжело вздохнул. Потому что он до сих пор не мог поверить, что она здесь. Ночь перед выступлением они провели в долгом споре. Она вошла в его шатёр поздно вечером. Влад сидел над картами, усталый, с тёмными кругами под глазами. Он поднял голову. — Лиана? Она стояла в дверях. И её лицо было решительным. — Я еду с вами. Он даже не сразу понял. — Что? Она сделала шаг вперёд. — Я еду с армией. Он медленно поднялся. — Нет. Она ожидала этого. Но всё равно почувствовала, как сердце сжёлось. — Отец… — Нет, — повторил он твёрже. — Это война. — Именно поэтому, — тихо сказала она. Он посмотрел на неё долгим взглядом. Её голос дрогнул. — Именно поэтому я не могу сидеть в замке. Она подошла ближе. — Ты. — Рейн. — Все эти люди. Она обвела рукой лагерь за стенами шатра. — Они будут рисковать жизнью ради королевства. Её глаза блестели. — Ради нашего дома. Она глубоко вдохнула. — А я должна сидеть в тёплой комнате и ждать новостей? Влад отвернулся. Потому что её слова били слишком точно. — Ты моя дочь. Она тихо сказала: — Да. И я дочь королевства. Влад закрыл глаза. Несколько секунд он молчал. Потом тихо сказал: — Да. Он повернулся к ней. И в его глазах была грусть. — Ты вся в мать. Они оба замолчали. Потому что воспоминание о ней всегда приносило одну и ту же тяжёлую тишину. Лиана подошла ближе. И вдруг опустилась перед ним на колени. — Пожалуйста. Он вздрогнул. — Лиана, встань. Но она покачала головой. — Пожалуйста. Её голос дрожал. — Я не могу жить, зная, что вы там, а я прячусь. Он смотрел на неё долго. Очень долго. И в конце концов тяжело вздохнул. — Хорошо. Она подняла голову. Он поднял палец. — Но с условиями. Она быстро кивнула. — С любыми. — Ты не приближаешься к полю боя. — Хорошо. — Ты будешь в королевской палатке. — Да. — Тебя будет охранять усиленный отряд. Она улыбнулась. — Согласна. Он вздохнул. — И если станет слишком опасно — ты уедешь. Она кивнула. И впервые за весь разговор улыбнулась по-настоящему. — Спасибо, отец. Он покачал головой. — Я ещё пожалею об этом. Но в глубине души он уже знал, что не пожалеет. Потому что в этот момент он увидел в ней не просто дочь. Он увидел наследницу. Теперь она стояла на холме. И смотрела на равнину. Барабаны били всё громче. Знамёна развевались на ветру. Красные. Чёрные. Золотые. Тысячи солдат строились в колонны. И её сердце билось так сильно, что казалось, будто оно сейчас вырвется из груди. Она чувствовала странное, почти волшебное чувство. Страх. И восторг. И ещё что-то. Бабочки в животе. Она тихо прошептала: — Я здесь… Она смотрела на армию. — Я правда здесь. И вдруг поняла, что впервые в жизни чувствует себя частью чего-то огромного. Частью истории. Но её взгляд всё равно снова и снова находил Рейна среди командиров авангарда. И каждый раз сердце сжималось. Потому что он уходил туда, где будет кровь. Но вместе со страхом внутри неё всё ещё жило тепло. Тепло от тех слов, которые она наконец сказала ему. Тех слов, которые так долго жили в её сердце. И теперь, когда барабаны били всё громче, а колонны начинали двигаться, она стояла рядом с отцом, сжимая руки у груди. И тихо шептала: — Пожалуйста… Её глаза следили за фигурой Рейна. — Вернись.