Предопределенный конец

"- Интересно, почему ангелов изображают добрыми? - оторвавшись от книги, приподнял одну бровь вверх, смотря на то, как сестра кружится вокруг своей оси, выставляя ладони в разные стороны. Улыбается чуть дурашливо, балансируя на грани, грозясь в следующий резкий поворот либо что-нибудь сбить с полки, либо же самой упасть на гладкий, чуть прохладный пол... Дурочка - Это такая насмешка? - медленно остановившись, Хоуп спиной завалилась назад, мягко приземляясь на кровать и дыша при этом чуть загнанно. Громко, сдерживая вырывающиеся наружу смешки - Не очень смешная шутка, чтобы развести маленьких детей на такую глупость.       Хмыкнув, закатил глаза, медленно съезжая вбок. Выпрямляя ноги, чуть вытягиваясь во весь рост, сдерживая постыдный зевок. - Это было сделано лишь для того, чтобы вбить беспризорникам вроде нас идею веры, заставляя бояться неизвестно чего. - спать хотелось нереально. - Кара Господня обязательно обрушится на тех, кто нарушал хотя бы одну из его заповедей... - медленно моргнув, растянул губы в улыбке - Не кривляйся, Хоуп, это грех. Направь свой взгляд вниз и искренне покайся... - передразнивание чужого голоса с уст сестры было забавным. Смешным, отдавая едва заметным душком ладана. Хочется в этот же самый момент выблевать на пол все то, что отравляет разум воспоминаниями. Или же разобрать на запчасти бензиновую зажигалку и разбрызгать ее содержимое по всей комнате. Поджечь, заходясь безудержным воем на пополам со смехом. Но из всех моих намерений я могу лишь прикусить собственный язык, да проглотить все ругательства, молча пряча собственный взор от сестры. Она бы этого не оценила - И надейся, молись, чтобы хотя бы один ангел кинул мимолетный взор в твою сторону... - В библии они описываются как величественные, но пугающие существа. - перебив, спешно потянулся вперед, неловко застывая в пару сантиметрах от чужого тела. Не оттолкнет же? - Но обществу претит такое занятие как чтение. - дрогнув от чужих прикосновений, ладонями вцепился в чужие руки, прикрывая глаза - Им нравится романтизация. Красиво ведь изображать ангелов как невинных, непорочных созданий. Тех, кто примет сирых и убогих, являя из себя конечный предел праведности и чистоты. - Как скучно. - согласное гудение раздалось рядом с ухом, отчего появилось неистовое желание зажмурится. Зарыться носом еще глубже в чужие объятия, проводя так оставшуюся вечность - Но Рид не такой. - Рид и ангел? - слабо улыбнувшись, вновь продрал глаза, ощущая вновь накатывающую сонливость. Черт... еще рано, даже семи вечера нет. - Ну же, признай. Он прекрасно приходит на эту роль. - промычав, закинул одну руку за спину Хоуп, подтягиваясь ближе. - Скорее само слово «ангел» точно описывает всю его суть. Яростный, сжигающий... - чужие руки на плечах сжались чуть сильней. - Подавляющий одним лишь взглядом, знающий множество витиеватых ругательств и имеющий при себе достаточно увесистую ладонь. - не выдержав ее скептичного голоса, тихо захохотал - Перестань, правду же говорю!"       Хрипло выдохнув, пальцами судорожно схватился за футболку, оттягивая ее в сторону. Выгибаясь в спине, ощущая, как слезятся глаза от яркого света.       Почему так ярко? Почему мне так тяжело дышать? Где Рид?! Хоуп?!       Зайдясь кашлем, перевернулся на бок, сжимаясь сильнее. Больше, чувствуя подступающее осознание: дышать было решительно нечем. Рот открывается шире. Больше, до тупой боли во всей челюсти, но воздух просто не поступает в организм.       Я задыхаюсь. Мне... мне страшно. И горячо... Горит. Мое тело горит. Словно плавится. Что... что со мной? "- Рид, он... - поджав губы, пальцами робко сжал чужую кофту. Рид был олицетворением слова злость. Безумие. Ярость. Казалось, словно он и не человек вовсе. Эмоция. Живая, необузданная сила, что затмевала собой здравый рассудок. Хотелось ответить это. Противопоставить несуществующей единичной отметке, характеризующей его как что-то хорошое. Вновь утвердить для себя эту простую аллюзию. Но вместо этого тело парализовал не страх. Что-то другое, отличное. Откуда взялась эта непонятная эмоция? Ни страх, ни ужас - ... забудь. - Рид слишком живой. - резко распахнув глаза, приподнял голову вверх, натыкаясь на чужой подбородок - Он тот, кто задавит другого своей харизмой. Силой, эмоцией, чем угодно. Рид для нас спасение, Джетт. Каким бы он ни был, что бы он не делал, я... - голос, столь уверенный в начале, плавно перешел в робкую, едва колеблющуюся тишину. Шепот - ... больше не хочу возвращаться в то место.       В нос врезается запах сырости и плесени. Тревожным звоночком звенит в голове чужим холодным взором и ядовитыми словами, впиваясь в нутро. Страшно. Там страшно. - Я... - мимолетный порыв перерастает в уверенность. Глупую браваду, попеременно сменяясь смущением - Я слышал его разговор сегодня ранним утром. Часов в пол пятого. - всего домашнего, чуть помятого, но слишком живого. Такого, когда он предстал перед нами лишь один раз в жизни - единственный выходной.       Но произнести столь смущающие слова вслух мне не позволит собственная гордость. - Он не заметил тебя? - голос пестрит неподдельной тревогой, разбавляя этот застарелый шрам под названием «прошлое».       Как прекрасно иметь семью, что никогда не предаст тебя. Так ведь... Рид.       Мы ведь... важны для тебя? - Нет, но... - замявшись, прикусил губу - Я успел записать на диктофон отрывок из диалога, когда он был на кухне. - чужое тело в собственных объятиях встрепыхнулось неожиданно ощутимо. Зависая прямо напротив, вдавливая в заправленную кровать. - Ты совсем себя не бережешь?! - глаза сияют безоблачным небом. Дымкой ярких, незамутненных эмоций, гранича с яркой пастелью. Словно младшие из приюта, что перепутали голубой и фиолетовый, резкими штрихами разрисовывая «небо». Красиво. Завораживающе. Еще никогда ее взгляд не был таким «чистым». Лишь... изредка - Ты хоть подумал, что сделает Рид, если заметит это? - Хоуп... - собственные эмоции колышутся на отметке «умиротворение». Даже странно - Только послушай. Всего раз. - чужие брови сводятся к переносице. Ладони рядом сжимаются в кулаки, еще немного и прилетит. Рука у нее тяжелая, проверено не раз и не два. Даже факт того, что я ее брат не преграда - Пожалуйста. - ... Ладно. - чужие ладони вновь увлекают в объятия. Тянут вверх, обхватывая лопатки, приживаясь сильнее к телу."       Тело пронзает боль куда большая, заставляя заламывать пальцы. Впиться во что-то податливое под собой, сжимая зубы в беззвучном стоне. Это была даже не боль, нет. Страдания, что разум не в силах в себя уместить, позволяя находиться на грани. Словно между сном и реальностью. Отключаться на время, забываясь в секундном забытьи, после чего до мельчайшей резкости в восприятии внимать всю гамму и спектр этих «чувств».       Сейчас вырвет. Неважно чем. Может даже собственными внутренностями или простой желчью. Вывернет на изнанку, позволяя этому аду протекать по второму кругу.       Кто-нибудь, пожалуйста... прошу... - Р... ид. "Палец достаточно легко жмет на кнопку воспроизведения, не позволяя дать заднюю.

«-... Да, буду. Не мели чепухи, Алекса, Майк не маленький ребенок, что с ним будет?.. Да. Конечно нет»

      Тихий хриплый смешок вызывал мурашки. Словно и не запись вовсе, а живое доказательство. Он тут, рядом. Сидит прямо здесь, совсем близко.

«Если он не будет лезть не в свое дело, вернется достаточно "не мятым". - где-то на фоне прозвучал глухой звук мотора. Ложка, что звонко ударяется о стенки кружки и тяжкий, долгий вздох.»

      Рид никогда не вздыхал именно так прежде. Не при нас уж точно. И это действие было чем-то сродни инородным.       Чужим.       Слишком открытым.       Непозволительно громким.

«Да, Алекса, дети в порядке. С ними все хорошо.»

      Тело вновь едва ощутимо немеет от чужого тона. Оттенка, несущего что-то теплое. Непривычно странное. Словно паяльником прошлись по внутренностям.

«Я..- мне кажется, я... - тихий вздох вновь прерывает возникшую тишину - слишком ужасен в роли няньки для них. Слишком уж эти дети "чисты", несмотря на то, что успели пережить в своем возрасте, а я... а я это просто я.... Да... Несомненно... Даже если они мне не родные, я слишком сильно привязался к ним. С самого первого взгляда, я просто...»

      Чужие пальцы, обхватившие плечи дрожат. Над собственным ухом раздается тихий, но отчетливый всхлип, подавляемый ладонью. Отвернувшись в другую сторону, прикусил внутреннюю часть щеки, прикрывая глаза.       Не люблю, когда она плачет.

«... я просто люблю их, да... Почему? Наверное потому, что они единственные, что помогло мне в тот самый момент... Да-да. Опять твои медицинские примочки, ей-богу, избавь меня от этой нудятины... Да... Да. Хорошо...»

      Телефон внезапно вырывают из рук чужие грубые ладони. Закрывают обзор потными, холодными мозолистыми пальцами, мельтеша от лица к самому телу, фиксируясь на одежде. Придавливают сверху, вдавливая своим весом, добивая гнилостным запахом чужой пасти.       Опасно.

«... И тебе того же, Алекса. До встречи.»"

      Чужая ладонь обхватывает плече, резко дергая в сторону. Вырывая из горла задушенный хрип, но вместе с этим забирая всю боль. Мгновенно, словно щелчок пальцев. Иллюзия. Фокус.       ... бред? - Брат? - резко распахнув слезящиеся глаза, уставился туда, откуда исходил голос, цепенея на месте. Ощущая резкий холод, пальцами цепляясь за траву. Мы на улице? "Чужое лицо искажается в эмоции злости. Пренебрежительности, стараясь двумя руками надежно приковать четыре конечности разом. Презрительно кривится, едва не сплевывая от досады. - М-.. Рид! - по лицу внезапно прилетает чем-то увесистым. Тяжелым, мокрым, контрастно холодным, вдавливаясь после пальцами в скулы. Воздуха не хватает. - ЗАТКНУЛИСЬ, МЕЛКИЕ ШАВКИ! - коленом попытавшись пнуть его в бок, закричал от усилившейся хватки на лице, ногтями царапая чужую ладонь. - Помог-.. Ри-...- прикрыв глаза, в тот же момент распахнул их снова, скашивая испуганный взгляд в сторону. Хрипы. Он душил ее. Со злостью сжимал в своей руке ее шею."       Разум пустеет мгновенно, стоит осознать нить происходящего. Скелет. Живой, разговаривающий, использующий мимику и смотрящий прямо на меня. Непропорциональный в сравнении с обычным человеческим аналогом, со сверкающими огоньками в глубине глазниц.       Золотыми. - Найт? - отшатнувшись назад, взгляд невольно наткнулся на диадему. Золотую. Из настоящего металла - Найтмер? - догадка не успевает полностью сформироваться в разуме, как взгляд сам собой устремляется вниз. К собственным ладоням, одежде, ощущении себя. Тому, что больше не является и является в полной мере моим одновременно - Брат! - тело начинает колотить дрожь. Сильная, отчетливая, пробегаясь буйством мурашек и отчетливого холода, несмотря на то, как сильно припекает солнце - Дж... т.       Это не возможно. Не возможно же?.. Как же так? Пальцами вцепившись в лицо, невольно зацепился за глазницу, резко одергивая руки в сторону. Подбирая ноги ближе к себе, отчетливо чувствуя, как из глаз текут слезы.       Меня одолевает паника. Еще немного, и я потеряю контроль над самим собой. Мне страшно... Хоуп... Рид. - Джетт! - громко вобрав в себя воздух, застыл, ощущая ласковые касания к спине. Объятия, взглядом натыкаясь на примостившегося рядом Дрима - Джетт, это я, все хорошо! - ... Хоуп? - выходит несколько смазано - Это ты? - к лицу ласковым шелком льнет чужая ладонь. - Это мы, Джетт, все хорошо. - застыв, ладонями вцепился в чужую, полупрозрачную хрупкую спину. Этот тон, та манера... - Ри..д? - не сдержавшись, всхлипнул, прикрывая глаза.