ІХ. Добро пожаловать в Монако

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Ну что, муженёк, ты готов играть? Утро в Монако разливается золотом по мраморным плитам террасы «Hôtel de Paradise». Яхты внизу поблёскивают, словно драгоценности, а тихий гул ранних посетителей создаёт почти камерную атмосферу. Мы с мужем сидим за столиком у перил. У нас была всего пара часов, чтобы подготовиться к завтраку, переодеться и привести себя в порядок, но смотря на нас сейчас со стороны, можно и никогда не догадаться, что мы только что с перелёта. Идеальные, как бы это не бесило. Замечаю, что к нам уверенно направляется Фредди Макграт. С ним―его жена: элегантная женщина лет пятидесяти в светлом платье, каждое движение спокойное, размеренное. Кажется, напротив неё я слишком уж дёрганная. ―Доброе утро, господин Чан, госпожа Хон. Прошу прощения за небольшую задержку―Лорен настаивала выбрать стол «с лучшим светом».―Макграт радушно пожал Хан Соку руку, на что тот в ответ улыбнулся. Лорен мягко добавила: ―Знаете, утренний свет в Монако―лучше любого косметолога. Кстати об этом: госпожа, вы чудесно выглядите.―она так доброжелательно смотрит на меня, что я запихиваю мысль о её намёке на то, что без её света я буду выглядеть страшнее, глубоко обратно. Вежливо киваю, улыбнувшись. ―Спасибо. И вы тоже. Фредди садится, деловито поправляет манжету. ―Надеюсь, вам понравилась гостиница? Здесь умеют окружать комфортом. ―Не беспокойтесь, всё было замечательно. Официанты подают меню. Лорен мягко говорит: ―Если вы впервые завтракаете здесь, обязательно попробуйте barbagiuan. Это традиционное блюдо Монако. Я обожаю их с детства. Я осматриваю тарелку, куда уже положили маленькие пирожки. ―И правда…выглядят почти слишком изящно для завтрака. Хан Сок пробует и коротко кивает. ―Неплохо. Мне нравится.―смотрю на мужа и влюблённо улыбаюсь ему. Председатель улыбается в ответ, изобращая спокойствие, хотя прекрасно понимает, что раунд начался. Макграт кивает на комментарий Хан Сока. ―Это здесь любят―без лишних сложностей. Он собирается перейти к более деловому разговору, но… В этот момент с лёгким шумом на террасу врывается девушка лет двадцати двух. С рыжевато-каштановыми волнами волос, в коротком шёлковом платье, с телефоном в руке и небрежной экспрессией лица. Входит так, будто место принадлежит ей по праву. Я наблюдаю за тем, как она шагает к нам и уже чувствую, что назревает что-то интересное. ―Сорри, я опоздала. Пап, ты говорил завтрак «быстро», а я час искала туфли.―она произносит это, усевшись, даже не извиняясь по-настоящему. И―почти мгновенно―её взгляд падает на Хан Сока. И..зависает. Она ошеломлённо бормочет: ―Воу..―наклоняется вперёд, не стесняясь,―Папа, почему ты не предупредил, что мистер Чан―такой…такой? Господи, эта бестия только что чуть не заставила меня подавиться пирожком. ―Сильвия!―Лорен строго, насколько позволял ей её мягкий голос, обратилась к дочери, которая, видимо, плевать хотела на манеры. ―Что? Я просто констатирую факт. Что-то внутри меня неприятно кольнуло. Она что, в открытую пялиться на моего мужа? Да, в гробу я его видала, но всё же. Официально он―мой. Стараюсь выйти из этой ситуации победительницей, когда говорю с улыбкой на лице: ―Что вы, Лорен, я вполне понимаю такую реакцию вашей дочери. Всё-таки, мой любимый муж и на меня произвёл такое впечатление при первой встрече.―чёрт, два зайца одним выстрелом. Ча Ён, ты богиня. Поглаживаю Хан Сока по предплечью, улыбаясь во все тридцать два, пока тот старается усмирить свои эмоции и готовится к похожим комментариям с моей стороны. Сильвия в этот момент буквально изучает Хан Сока взглядом―открыто, без фильтров, и когда она снова открывает свой рот, я уже готовлюсь: ―Честно, вы выглядите как человек, который управляет корпорациями просто взглядом. И у вас…невероятно собранная энергетика. Хан Сок моргает―слегка. О, он тоже под впечатлением. Что за золото нам попало в руки, да? Самое время веселиться. Наклоняюсь к мужу и едва, чтобы услышал только он, шепчу: ―Похоже, у тебя есть поклонница. Не волнуйся, я тут, чтобы напомнить, кто твоя самая большая фанатка.―о, чувствую, сегодня я отомщу сполна. Мужчина прочищает горло и отвечает коротко, но ровно: ―Спасибо. Сильвия снова открывает рот и я замечаю, как начинаю тоже понемногу злиться. ―Ну я не могу, вы просто невероятный! Выглядите как человек, который даже спит идеально!―в этот момент Хан Сок поворачивает голову ко мне, готовый тоже что-то впихнуть о сегодняшнем инциденте в самолёте, но я не позволяю ему этого сделать, ведь восхищённо, елегантно обнимаю его руку, ответив: ―Это чистая правда. Обожаю своего спящего котика.―боковым зрением вижу как Лорен со своим мужем переглядываются, но улыбаются, видя такую искреннюю любовь. Сильвия сидит и смотрит на меня, словно я не имею права на такие слова. А потом я поднимаю взгляд на председателя, такой довольный и непобедимый, и вижу желваки на его скулах, которые он не успевает проконтролировать. Да, я играю в твою игру, Хан Сок. Нравится? Чтобы добить врагов с двух сторон, тянусь к нему и оставляю на гладкой щеке мягкий, медленный поцелуй. ―Люблю тебя, сильно-сильно. Если мир на фоне ещё до сих пор эпично не взорвался, то он должен был сделать это прямо сейчас. Спрашиваю себя, что творю, но не могу ответить на этот вопрос честно, откровенно самой себе. Утверждаю, толкаю себя на миссию разозлить, выбесить Чан Хан Сока, но понимаю, что скорее пытаюсь спрятаться за этим, ведь.. Держусь за его руку слишком требовательно. Пытаюсь оправдать этот жест ненавистью. Отвергаю чувство магнита, что тянет меня к мужчине. Ненавижу его. Пока это правда, я буду за неё хвататься как за круг, пропуская мимо внимания желание сидеть ближе, вдыхать аромат его парфюма, скидая это всё на физические факторы. Да, он красив. Опасно, до кончиков нервных окончаний. Да, нутро жаждет, умирает от его магнетизма, его притягательности. Пусть. Пусть горит в аду со всем этим. Хожу по краю пропасти, ведь ещё немного, и гореть вместе с ним придётся и мне. Разве игра не стоит свеч, Чан Хан Сок? Даже если мне придётся умереть из-за этого, я потяну тебя за собой, не сомневайся.   Мой муж смотрит на меня, глаза пылают, но он парирует, когда в ответ улыбается, почти урча: ―И я люблю тебя, сладкая.―не знаю почему, но под его взором мне становится жарко. Начинаю бояться, ведь стараюсь контролировать теперь не злость, а вдруг резко нахлынувшее смятение. В один миг согласна даже бросить эту игру к чёрту, лишь бы убежать от этих пристальных чёрных глаз, испепеляющих, казалось, мою душу. «...―Не действуй мне на нервы, если не хочешь, чтобы следующая пуля оказалась в тебе...» Вспоминаю это чувство. Холодящее кожу дуло пистолета, когда он смотрит на меня с оскалом. Вижу его прямо сейчас на лице Хан Сока. Вижу, как он показывает мне его. Как ещё покажет, стоит нам оказаться наедине. И...жду этого момента. Ненавидь, злись, будь в ярости, ломай всё на своём пути, я играю с огнём, потому что жажду увидеть пожар. Покажи мне того, кого я так ненавижу, ну же. Теперь и я прошу тебя, ненавидь меня, Хан Сок. Иначе мы оба проиграем.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

―Что ж, вернёмся к делу, правильно? Какое дело, чёрт побери? Как можно сейчас думать о деле? Я просто не понимаю. Не могу. Ча Ён слегка кивает, мягко улыбнувшись Макграту. ―Конечно, мы же из-за этого и здесь.―вижу, как Сильвия поднимает бровь―и впервые обращает внимание на мою жену по-настоящему, и я снова не понимаю. Как? Как можно было обращать внимание на что-то ещё, кроме неё, когда она так близко, сидит, жмётся ко мне, улыбается самой ненавистной для меня улыбкой? Она выигрывает и я это понимаю. Еле держусь, чтобы не взорваться прямо сейчас от ярости, переполняющей моё тело вперемешку с диким желанием откусить от этой женщины кусок. Манящий, сладкий, такой тошнотный. Чтобы подавиться ею, захлебнуться в патоке её тела, умереть и больше не смотреть на неё, не чувствовать её под боком, не помнить, как она выглядит, не слышать её голоса, не вдыхать её запаха, не знать её больше. Никогда. Если бы меня спросили о моём самом заветном желании, я бы выбрал именно это. Не сомневался бы ни на миг. Ведь понимал, что ещё несколько таких раундов, и не сумею сдержаться, проглочу её целиком, выпью всё её нутро до самого дна и повторю это снова, с самого начала и до самого конца, пока она будет умолять меня остановиться, умолять прекратить. Но я не смогу. Поэтому бойся, Ча Ён. Бойся рушить стены, иначе рухнет всё, на чём мы стоим. Из мыслей меня выбрасывает голос Фредди Макграта. ―Итак…по поводу нашего сотрудничества.―киваю, сосредотачиваюсь на нём. Говори дальше, чёрт возьми, пока я ещё тут. ―Милый, прости, но я перебью. Думаю, пока вы обсуждаете работу, мы своей женской компанией прогуляемся. Госпожа Хон, вы остаётесь, я так полагаю?―Нет, пожалуйста, заберите её от меня подальше, пока я не сошёл с ума. Ча Ён улыбается и кивает. ―Да, я остаюсь. Хочу быть в курсе всего, чтобы потом не докучать мужу, переспрашивая лишний раз.―она нежно запускает кончики пальцев мне в волосы на затылке. Ещё немного и я пристегну эту женщину где-то, лишь бы она не делала так больше. ―О, мам, пройдёмся по магазинам?―ответ я не слышу, ведь они быстро ретируются из террасы, оставив нас с Макгратом и Ча Ён наедине. Он, слегка откинувшись в кресле, внимательно наблюдает за нами, когда говорит: ―Признаюсь―вы вызывали интерес ещё до свадьбы. Но теперь, когда вы официально вошли в европейский круг, многие станут смотреть на вас иначе. Спрашиваю спокойно, даже холодно: ―И вы хотите быть первым, кто посмотрит? Макграт чуть улыбается уголком губ. ―Я хочу быть первым, кто получит выгоду. И, разумеется, предоставить вам свою. Наши интересы взаимны. Только не думайте, что я тот, кого можно купить несколькими обещаниями. Мы все понимаем―я стою не ниже вас. Короткая пауза. Сильная и ровная. Не спорю, признаю его уровень. Беру чашку кофе, делаю глоток и лишь потом отвечаю: ―Ваше влияние в Монако действительно обширно. Но моё―растёт быстрее. Поэтому я предлагаю не игру «кто выше», а игру «кто начнёт первым».―Сдвигаю к нему планшет с документами. ―Я хочу войти на рынок ресторанного бизнеса. Но не как инвестор. Как владелец. Мне нужна сеть―уже работающая, с именем. И с достаточным уровнем контроля, чтобы я мог вносить изменения без бюрократии. Макграт не удивляется―оценивает. Он перелистывает документы медленно, внимательно. Чувствую на себе взгляд жены и стараюсь не думать об этом. ―Вы мыслите масштабно. Но здесь…вы запрашиваете большую долю власти. ―Я предлагаю ровно столько, чтобы обе стороны остались живы в этой игре. Макграт поднимает взгляд — твёрдый, уверенный. ―Слова «нет» вы не принимаете? Это хорошо. Улыбаюсь кончиками губ. ―Я умею слушать возражения,―слегка наклоняюсь вперёд,―Просто редко слышу достаточно разумные. Макграт тихо смеётся―смех без издёвки, смех человека, который привык иметь дело с акулами в бизнесе. ―Хорошо. Я предлагаю сделать ход, который заметит весь Монако.―он пододвигает планшет. ―Вот ваши условия. Но и мои―рядом. Документ открыт на схеме: объёмные графы, стрелки, обозначения рынков. И главное: логотип «BABEL», рядом―эмблема Макграта. Я поднимаю бровь―едва заметно. Ча Ён спрашивает: ―Вы хотите, чтобы сеть официально вошла в структуру Вавилона? Макграт, не моргнув: ―Да. Но не как поглощённый актив,―он делает акцент на каждом слове,―Как совместный проект. Ваш бренд даёт масштаб. Моя репутация―доверие рынка. Молчу некоторое время. Знаю, что это ход―дерзкий, смелый, выгодный обоим. Вавилон с ресторанной сетью в Монако―это не просто бизнес. Это укоренение в Европе. Это символ. Это расширение империи. Улыбаюсь кончиками губ, продолжая сканировать мужчину взглядом. ―Удивительно, Макграт. Обычно люди стараются прятать свои активы от имени Вавилона. А вы―хотите поставить его над своими. Макграт тоже слегка улыбается―уверенно, почти вызывающе: ―В Монако нет страха перед сильными. Есть уважение. И если европейский Вавилон начнётся с моих ресторанов, мне это только на руку. А вам―откроет двери, которые сейчас закрыты. Он откидывается в кресле. ―Вы амбициозны, друзья мои. Но я тоже не намерен стоять в стороне. Вы хотите Европу―и получите. А я хочу стать именем, стоящим рядом с вашим брендом. Улыбаюсь. Изучаю его некоторое время. Потом медленно закрываю планшет. Тихо раздумываю: ―Под логотипом Вавилона..―наклоняюсь ближе,―Хорошо. Макграт протягивает руку. ―Тогда―договорились? Принимаю её. ―Договорились. Ча Ён делает так же. Сделка успешно состоялась. Браво, Чан Хан Сок.   Официант уже уносит последние чашки. Макграт закрывает документ на планшете и смотрит на нас с лёгкой, довольной усталостью человека, который только что провернул большую сделку. ―Кстати… раз мы закрепляем ваше появление в Монако, нам нужен жест. Публичный. Чтобы город понял: здесь появился не просто «ещё один корейский инвестор», а лицо нового европейского Вавилона. Приподнимаю бровь чуть выше―это моя версия интереса. ―И что вы предлагаете? Макграт на секунду задумчиво постукивает пальцами по столу. Затем―уверенно говорит: ―Через час я организую небольшое кулинарное шоу. Лёгкое, медийное, но очень символичное. Журналисты, камеры и вы с женой в роли новых управляющих сети под брендом Вавилона. Ча Ён удивлённо приподнимает брови, а я хмыкаю, но слушаю дальше. ―Европейцы любят искренность. И они любят пары, которые работают вместе, доверяют друг другу, создают что-то общее. Вы―новая семья, управляющая ресторанным направлением Вавилона, покажете это и рынок покорится вам за один эфир. ―Что мы должны делать в этом...шоу?―вижу, как жена нервно сцепляет пальцы, и мягко накрываю её руки ладонью, чтобы Макграт не увидел ничего лишнего. Тот спокойно отвечает: ―Просто приготовить простое традиционное блюдо Монако. Люди любят, когда власть не боится немного запачкать руки. Не волнуйтесь. Не придётся разделывать рыбу или ещё что-то в этом роде. Вы приготовите что-то простое. Например...barbagiuan.―он указывает на пирожки―единственное, что осталось на столе,―Просто. Символично. Домашне,―чуть улыбается, почти игриво: ―Уверен, ваша взаимная поддержка друг друга покорит сердца. Пара, готовящая вместе…вы бы видели, как хорошо это работает на аудиторию. Если вы готовы идти в Европу―Европа должна увидеть, что вы пришли не один. Что вы―команда. Муж и жена, управляющие империей ресторанов. Мы укрепим вашу позицию, председатель Чан Хан Сок. И начнём с кухни. А после этого предлагаю отпраздновать наш союз походом в одно из самых элитных казино материка. Ещё одна пытка рядом с этой женщиной. Ещё одна игра, одна война. Удовлетворённо усмехаюсь, кивнув. Казино начнётся раньше, Мистер Макграт. Колесо рулетки крутится давно, и оно уже заждалось.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

―Камера три―на руки! Камера два―держим крупный на пару! Господин Чан, госпожа Хон, через тридцать секунд входим в эфир, оставайтесь там, где стоите!―наблюдаю боковым зрением за Ча Ён. Нервничает. Прекрасно понимает, что не справится без меня, а поэтому изредка поглядывает в мою сторону. Довольно усмехаюсь. Птичка снова в клетке, из которой не может выбраться? Когда камеры начинают записывать, на площадку выходит главный ведущий телеканала―Диего Морелли. ―Добрый день, Монако! Добро пожаловать на специальный выпуск Monaco Tastes! Сегодня у нас уникальные гости―новая управляющая пара сети ресторанов под брендом Babel!―камеры поворачиваются в нашу сторону и я улыбаюсь, хотя внутри всё горит так, словно я только что глотнул из вулкана. ―Чан Хан Сок и его супруга, Хон Ча Ён!―вижу, как под столом девушка перебирает кончик фартука, услышав своё имя. Делаю шаг к ней и приобнимаю за плечи. Целую в висок, незаметно шепнув: ―Картошки здесь нет, поэтому, думаю, тебе нужна помощь, м?―она в ответ незаметно кивает. Тебе не до наших игор? Как так? Улыбаюсь, отстраняясь, но не отпуская её плеч. Когда лёгкие аплодисменты утихают, к нам обращается Диего: ―Мы редко видим, чтобы крупные корпорации представляли себя через...семейный дуэт. Почему вы решили появиться вместе?―собираюсь что-то спокойно ответить, но Ча Ён опережает меня, мягко отвечая: ―Потому что любой ресторан―это дом. А дом создают не корпорации. А люди.―Ча Ён переводит взгляд, полный тепла, на меня, но я прекрасно вижу в нём всё, что она хочет мне сказать. «Хан Сок, ты не человек. Тебе ни за что не построить империю ресторанов, потому что здесь правит любовь, а не кто-то вроде тебя» Улыбаюсь ей в ответ, невольно рассматривая её личико. Одёргиваю себя, когда ведущий довольно кивает: ―Прекрасно сказано. А теперь―то, чего Монако ждёт! Мы готовим традиционные барбаджуаны―хрустящий пирожок с рикоттой и мангольдом. Как предпочитаете работать―вместе или каждый своё? Не задумываясь, мы одновременно отвечаем: ―Вместе. ―Вместе. Пока публика довольно аплодирует, перевожу взгляд на Ча Ён. Что ж, опять я спасаю тебя, не задумываясь о том.. Кто потом будет спасать меня самого? ―Что ж! Никто и не сомневался в вашем выборе!―пока Диего говорит, ассистенты подносят ингредиенты. Рикотта, зелень, лук, тесто, масло, специи. Всё на месте. ―Готовы?―Ча Ён кивает с лёгкой улыбкой. Я отвечаю коротким: ―Начнём. Месить тесто принялся я, потому что понятия не имею, что эта женщина с ним сделает, а, зная её, оно в итоге может оказаться где-то на потолке. Эта мысль заставляет меня улыбнуться. Слегка отвлекаюсь от раздумий, пока руки заняты делом. Ча Ён в то время промывает шпинат. Вижу, как она специально затягивает с этим, ожидая пока я закончу. Хитрая какая. В какой-то момент она, закончив со шпинатом, подходит ко мне и принимается закатывать рукава моей рубашки выше, чтобы те не мешали. Вижу, как камеры ловят эти движения и стараюсь не думать об этом, чтобы не показать ни одной лишней эмоции. Как их скрывать, ели они льются через край, чёрт возьми? Не касайся меня так, и, если нечем заняться пока я спасаю ситуацию, отойди и мой шпинат по другому кругу, ради всего святого! Когда с тестом покончено, формирую из него шар и накрываю его полотенцем, отодвигая в сторону. Шпинат уже отпарен, но не нарезан. Точнее, он в процессе. Боже мой, почему так крупно? Подхожу к Ча Ён сзади и беру её руки в свои. Она замирает и я улавливаю сладкий аромат, исходящий от шёлковых волос.       Терпение трещит, но выбора у нас с ним нет. Помогаю ей нарезать, но давно уже не обращаю внимания на чёртов шпинат. Он отошёл на второй план. Вдыхаю снова её запах, чувствую её спину, прижимающуюся ко мне, её зад, упирающийся мне в пах. Да она издевается надо мной. Ощущаю напряжение в её руке, мешающее мне нарезать, и прижимаюсь губами к её уху сквозь волосы, шепча: ―Расслабься, Ча Ён. Позволь мне управлять твоими руками, иначе я не смогу тебе помочь. ―Ты...слишком близко. Я не могу.. ―Представь, что ненавидишь меня.―издевательски ухмыляюсь, слыша как адвокат выдыхает. Я должен злорадствовать. Но не могу. Каждый звук, исходящий от неё, каждое её движение―шаг к моему провалу. Стена еле держится и помочь ей я не в силах. Уже нет. Эта мысль пугает. Нет―ужасает. Чёртова Хон Ча Ён. Как я могу не ненавидеть тебя, если ты так на меня влияешь? Как могу быть спокоен, когда контроль утекает от меня, словно песок сквозь пальцы? Для человека, который презирает слабость, это чувство, эта утрата―самый сильный яд. Я привык управлять другими, а теперь.. Не могу управлять собой. Так долго тону, хочу найти выход, но не нахожу. Что мне нужно сделать, чтобы я наконец-то стал свободным от тебя? Что мне сделать, чтобы всё вернулось обратно? Чтобы ты снова скалила на меня свои зубки, чтобы была готова убить, придушить, лишь бы не терпеть меня рядом. Что ты творишь? Что за игру ведёшь? Почему ведёшь себя так, словно сидишь у меня под кожей и знаешь все мои мысли? Зачем тебе это? Хочешь уничтожить Вавилон? Так делай это. Ненавидишь? Так ненавидь. Только перестань делать...так. Пока я могу остановиться.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Как прекратить это? Я не понимаю. Лечу в пучину. Ненавижу за то, что монстр, ненавижу за то, что так близко, ненавижу за то, что не чувствую отвращения. Ненавижу за то, что не могу остановиться. Боюсь тебя, Чан Хан Сок. Что ты творишь? Почему я...в какой момент это произошло? В какой момент я поняла, что жажду этой ненавистной близости? В какой момент я возненавидела саму себя за...тебя? Почему все эти вопросы меркнут, когда я в который раз касаюсь твоей груди спиной? Мы нарезаем лук и я сдерживаю слёзы. Слёзы, что просятся наружу уже давно, и причиной им вовсе не несчастный лук. Им причиной я. Я сама загнала себя в пасть к хищнику. Сама сомкну его челюсти на своей глотке. Сама прикажу ему проглотить меня. Сама себя переварю, не зная на то причины. Вот, посмотри, Ча Ён, во что превратилась твоя всепоглощающая ненависть, куда она привела тебя. Хан Сок отстраняется. Я вдыхаю на полную грудь, всё ещё играя для камер, которые окружили нас словно стервятники. Мы почти закончили? В какой момент я потерялась во времени? Председатель выкладывает горячие пирожки на блюдце, и камера берёт их крупным планом. Они вышли румяными и красивыми―хотя только благодаря тому, что Хан Сок практически всё сделал за меня. Ведущий берёт один пирожок и пробует. ―М, потрясающе! Идеально хрустящие. Раздаются очередные аплодисменты и мы с мужем мягко киваем головами, улыбаясь. Вот и финал. Ещё пару мгновений и я вылечу отсюда как ошпаренная. Вылечу, упаду посреди дороги и буду лежать. Представляю это. Как закрываю глаза, как вдыхаю на полную грудь, как кричу на весь мир и как после этого мне становится хорошо. Становится всё равно. На всё, а главное―на него.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Ловлю себя на том, что снова смотрю на неё. Ча Ён стоит перед зеркалом в гардеробной, пытается застегнуть платье. Красное, яркое, блестящее. Сразу понятно, что его принесли, она такое бы не купила. Всегда в костюме, на удобном каблуке, с удобной укладкой. Теперь же заставляет меня задержаться взглядом на изящных бёдрах, скользнуть вверх к тонкой талии, к хрупким лопаткам. Проклинаю себя но продолжаю наблюдать, как она пытается намацать молнию. Как волнистые локоны гладят оголённый участок её кожи на спине. ―Помочь?―она дёргается от моего голоса. Знаю, что не от страха. Разворачивается ко мне и недовольно бросает: ―Сама справлюсь. Иди прочь. Киваю, почти что благодарно. Если бы не прогнала, остался бы наблюдать дальше за изящными, великолепными метаниями, хоть и кипел от злости на самого себя. Ухожу в соседнюю комнату. Пора переодеться и мне. Выбираю чёрные брюки, натягиваю и застёгиваю. Снимаю рубашку, чтобы одеть новую, и слышу её голос: ―Ладно, помогай!―фыркаю себе под нос и иду, так и не одевшись полностью. Появляюсь з-за спины Ча Ён. Она видит меня и резко закрывает глаза. Улыбаюсь в ответ. ―Не мог сначала одеться? Нет. Не мог. ―Ты бы ворчала, почему так долго иду. Не хотел слышать это.―вру. Ча Ён вздыхает. Глаза всё так же закрыты. Беру одной рукой конец молнии, второй собачку, и аккуратно тяну её вверх, пряча от своего взора открытые участки её кожи. Наконец-то. Платье застёгнуто, но я продолжаю держать его. Смотрю на неё в отражении зеркала. Прикусываю внутреннюю сторону щеки. До боли. До крови. Перевожу взгляд на себя. Моргаю, надеясь прогнать наваждение, но оно продолжает стоять передо мной. ―Ещё...долго? ―Нет, уже всё.―отпускаю платье и ухожу, возвращаясь в комнату. Надеваю чёрную рубашку, сверху жилет такого же цвета. Смотрю на галстуки. Выбираю красный. Просить его завязать не собираюсь―она меня им задушит, и, как бы мне этого сейчас самому не хотелось, справляюсь сам и выхожу в коридор. Ча Ён тоже готова. Прекрасно. Настало время нам засветиться в Монте-Карло.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆