VIII. Начало новой игры

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

За окном мелькают кварталы утренних улиц, но я не замечаю их, задумавшись. Иногда ловлю себя на мысли, что в последнее время слишком много думаю, слишком много контролирую, слишком много...всего. Расслабиться бы хоть на минуту, забыть всё, что лезет в голову, всё, за что себя мучаю и презираю. Когда-то этот день настанет. Обязательно. Реагирую на тихий смешок рядом. Смотрю на Хан Сока, который что-то рассматривает в планшете. ―Что там?―в ответ мужчина протягивает мне гаджет. Внимание сразу же привлекает крупная надпись: «Самая красивая пара среди конгломератов Кореи», а так же один из комментариев: «Их взгляды говорят о настоящей любви». Перевожу взгляд на фотографию и приоткрываю рот. ―Вот же..―кто-то успел сфотографировать нас во время танца, когда я смеялась, и картинка вышла слишком правдоподобной, чтобы даже пытаться намекнуть на то, что это ложь. Чёрт. Листаю вниз и рассматриваю следующие кадры уже с фотосессии перед интервью. Все такие живые, такие настоящие, что у меня вмиг пересыхает во рту. Ещё раз смотрю на наш танец, приближаю фотографию, смотрю на собственное лицо. Ты будто невероятно счастлива. Будто и правда мечтала стать его женой. Так правдоподобна в своей фальши. Выдыхаю, прикрыв глаза. Что ж, чем дальше, тем легче мне играть. Это должно меня радовать. Должно. ―Наслаждаешься?―спрашиваю у мужчины, довольно наблюдающего за моими реакциями. ―Просто оцениваю результат. Мы выглядим превосходно вместе, и публике это нравится.―это попытка меня разозлить? Спокойно отвечаю: ―Конечно. Всё, как прописано в контракте. Хан Сок хмыкает, но молчит. Я тоже не пытаюсь продолжить диалог. Говорить на эту тему не хочется, внутренности грызёт ощущение, что что-то идёт не по плану, но я отбрасываю его, натянув кожу уверенности. Меняю направление разговора, спросив: ―Я всегда обязательно должна присутствовать на деловых встречах вместе с тобой? Мужчина поворачивает голову ко мне, секунду размышляет, но вскоре даёт мне ответ: ―Не обязательно. Но хочу предупредить тебя, что в дипломатических кругах есть старая поговорка: «Если тебя нет за столом, значит, ты в меню». Решай сама, что делать с этой информацией.―хочу открыть рот, чтобы язвительно прокомментировать, но не успеваю: машина останавливается перед входом в Вавилон и дверь со стороны Хан Сока открывается. Подмигнув мне, он ретируется из салона, обходит автомобиль и открывает дверь мне, протягивая свою ладонь. ―Душа моя.―улыбается самой приятной и самой бесячей из своих улыбок, когда я протягиваю свою руку в ответ и тут же слегка щурюсь от вспышек камер, которые без пауз щёлкают нас. Улыбаюсь председателю, когда он привычно располагает свою руку на моей талии, и вместе с ним мы шагаем по алой дорожке ко входу в Вавилон. Незаметно поворачиваю голову к мужу, наблюдая за его профилем. Такой спокойный, уверенный, твёрдый взгляд, лёгкая улыбка, осанка, всё в нём было будто создано исключительно для роли председателя. Я впитываю его поведение, стараясь быть с ним на уровне, подходить ему, создать идеальную картинку. Тебе ещё долго придётся учиться, Ча Ён. Это должно быть в крови, двигать тобой. Так же, как двигает месть, злость или справедливость. И, когда Вавилон падёт, ты под шум ломающихся плит будешь так же уверенно шагать прочь, как сейчас шагает к своему пьедесталу Чан Хан Сок. Когда мы заходим в лифт, вспышки наконец-то прекращаются, и я замечаю как председатель закрывает глаза, слегка наклонив голову. Что сейчас творится в его голове? О чём он думает, когда остаётся наедине с собой? Зачем мне это знать вообще? Заставляю себя отвести взгляд от его профиля, сосредоточившись на металлической двери лифта. Долго нам ещё подниматься? Будто услышав мой немой вопрос, Хан Сок приблизился ко мне и взял мою руку в свою, скрепив наши ладони. Двери лифта плавно открылись, снова перебив мои мысленные метания и заставив выйти на этаж. Улыбка автоматически появилась на моём лице, когда мы встретили работников, склонивших головы в приветствии. ―Доброе утро, председатель Чан, председательница Хон.―Хан Сок улыбается им в ответ, пока мы идём коридором к его кабинету и пока я размышляю о своей автоматической улыбке. А говорят, что привычка появляется через двадцать один день регулярных стараний. Вот доказательство того, что это грёбанный миф. Недели даже не прошло, а я уже как собачка, выполняющая команды хозяина. Где-то внутри кипит моя ярость от этих фактов, но я, как всегда, скрываю её под фасадом спокойствия. «Как всегда» Хах. Как смешно...Да к чёрту. Просто забудем это. Мы заходим в кабинет и нас тут же встречают яркие улыбки Хан Со, Хан Сын Хёка и Чхве Мён Хи. Не могу сдержать тихий смешок, когда вижу эти рожи. Боже, да вы буквально светитесь от напряжения и страха. Хан Сок поворачивает голову ко мне и впервые искренне улыбается в ответ на мою реакцию. ―Председатель! Мы так рады вас видеть! ―Уймись, Хан Со. Хватит вилять хвостом, иначе, ей богу, умру от передоза твоего счастья.―парень закрывает рот, кивнув, и Хан Сок ведёт меня к дивану. Усевшись поудобнее под боком председателя на мягком месте, я лениво откидываюсь на спинку и мысленно улыбаюсь, вспомнив слова отца: «...―Если жизнь подкидывает тебе лимоны, имей наглости сделать из них лимонад...» Папа, позже я эти лимоны буду выжимать в глаза своих врагов. Ну, а пока, ты прав. Лимонад, так лимонад. Поживём в роскоши, нечего стесняться. ―Так как мы с женой некоторое время будем отсутствовать, моя задача сейчас―распределить обязанности между вами. Прокурорка кивает. ―Мы вас слушаем, господин. ―Чхве Мён Хи, ты отвечаешь за все финансовые операции. Бюджеты, отчёты, сделки с партнёрами―всё через тебя. Любые непредвиденные расходы решай сразу. Не спрашивай меня―у меня нет времени вмешиваться в каждую мелочь. Я ожидаю прозрачности и полного контроля. ―Поняла, председатель. Наблюдаю за тем, как чётко и холодно он формулирует предложения. Как сосредоточен на своих словах, как чётко даёт понять, что к чему. Чёрт, если меня попросят сказать что-то похожее, я просто открою рот и буду ждать подмоги. Не одобряю эту мысль и вслушиваюсь в разговор, стараясь вникать в дела. ―Хан Сын Хёк,―на этом имени Хан Сок сделал паузу, прожигая взглядом прокурора, который и без этого чуть ли не трясся,―Твоя зона―логистика и персонал. Распределение задач, контроль сотрудников, командировки. Убедись, что никто не нарушает режим и дисциплину. ―Будет сделано, босс!―он так повеселел, что аж мне противно стало. Уже вижу, как этот хрыщь тут всеми командует. Видимо, Хан Соку это тоже не нравится, поэтому он добавляет: ―Только перестань быть кретином. Узнаю, что устраиваешь тут спектакль, играя в короля―прибью, понял?―прокурор в ответ издаёт смешок, улыбнувшись. Тихо, невзначай, бросает: ―Это я-то спектакль устраиваю? Ча Ён вон вообще страх потеряла.. Буквально через полсекунды после этих слов Хан Сок резко вскакивает со своего места, направляется к успевшему пожалеть о своих словах прокурору, и притягивает того за галстук к себе, шипя сквозь оскал: ―Ещё хоть слово вякнешь в сторону моей жены,―слышу отсюда как его зубы скрипят,―и я буду крутить твою дурную голову, пока она не оторвётся. Did you hear me? Удивлённо приподнимаю брови, наблюдая за этой картиной. Он что...что он делает? Это.. ―Я ус-слышал вас, господин! Услышал!―ещё несколько секунд Сын Хёк задыхался от крепкой хватки председателя, но потом тот резко отпустил галстук, и прокурор отскочил в сторону, жадно глотая воздух. ―Напоминаю: никакого цирка. Ясно? ―Д-да. Никакого цирка.. ―Okay.―вскоре Хан Сок снова сел на диван возле меня. Уставился на своего младшего брата, сощурившись, пока я всё так же удивлённо сидела, переваривая увиденное. Страх потеряла? Ха, да это я ещё даже не старалась! Но то, что мой муженёк позволяет мне его терять, это, конечно, странно. Хотя, с другой стороны.. ―Хан Со. ―Д-да, брат?―парень уже был готов молить прощения, хотя ещё ничего плохого не сделал. Мне стало его жаль. Так, страх потеряла, значит.. Перевожу взгляд на Хан Сока и, встретив его глаза, щурюсь, цокнув языком. Помягче, будь добр, любимая жена просит, как никак! Мужчина приподнимает одну бровь и я отвечаю ему тем же. Ну уж нет, война так война. Мужчина недовольно вздыхает и я мило улыбаюсь, заставив того отвернуться. ―Твоя работа―контроль над проектами и безопасностью. Любое происшествие, даже малейшее―твоя ответственность. От твоей внимательности зависит безопасность компании, сотрудников и репутация Вавилона. ―Понял, брат. Полная ответственность на мне. ―Мён Хи, ежедневный финансовый отчёт до десяти утра. Сын Хёк, ежедневный брифинг по логистике и персоналу до одиннадцати утра. Хан Со, ежечасный контроль над проектами и безопасность. Связь со мной―круглосуточная, но звонки только по критическим вопросам. Всё остальное―решаете сами. ―Будет сделано, председатель. ―Well, that's good!

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Сижу напротив Хан Сока, вертя в руке копию брачного контракта. Пальцем провожу по строке: «Стороны признают, что целью заключения брака и настоящего Контракта является достижение следующих взаимных целей: a) Для стороны А―получение формальных полномочий и доступа, достаточных для осуществления действий, направленных на обеспечение безопасности Винченцо и содействие его освобождению/защите (далее―«Цель стороны А»)» ―Значит, ты действительно готов это делать?―мой голос спокойный, даже расслабленый. ―Контракт есть контракт,―отвечает Хан Сок, неспеша попивая виски из стакана,―И если тебе нужен доступ к Интерполу―я его дам. Он достаёт из тумбочки стола служебное распоряжение с печатью Вавилона, но когда я пытаюсь забрать его, тут же отдёргивает ладонь. ―Но. Не забывай: сначала расширение Вавилона―после поиск Кассано.―цокаю языком. ―Да поняла я уже. Рейс через несколько часов, а у меня ещё встреча с клиентом. Когда я должна это успеть по-твоему, а?―кивнув, Хан Сок отдаёт мне папку. Открываю её, рассматривая содержимое. ―А ты подготовился. ―Я же обещал помочь.―в ответ молчу. Пробегаю глазами по строчкам и киваю своим мыслям. Как только вернёмся―я найду тебя, Винченцо.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

―Спасибо вам большое, госпожа Хон! ―И вам спасибо за то, что обратились. До встречи! В кабинете остаюсь только я. Открываю окно, впуская прохладный воздух. Идеально. Холод помогает думать. Раскладываю документы на столе. Нет никакого плана—только ощущение направления. Я знаю, что там есть слабые места. У Вавилона слишком много денег, слишком много людей, слишком много теней. А где тень—всегда есть след. Пальцы пролистывают страницу за страницей, пока не останавливаются на тонком отчёте о юридическом сопровождении одного из проектов Вавилона — «Indigo Construction». Обычная строительная фирма. Мелкая. Слишком мелкая, чтобы участвовать в проектах такого масштаба. Почему они? Открываю электронный реестр. Сопоставляю данные, и цифры складываются подозрительно ровно: те же юристы, те же даты, те же суммы, округлённые до копейки, и один и тот же контакт—неофициальный консультант по имени Кан Мин Су. Человек, которого нет ни в одном публичном списке сотрудников Вавилона. Невидимый человек для невидимых задач. Именно такие мне и нужны. Прислоняюсь спиной к креслу, медленно вращая ручку в пальцах. В голове — почти математический ритм. Подрядчик → консультант → тендер → счета. Кто-то протягивает деньги сквозь эту сеть. Не напрямую—слишком очевидно. Через неживые фирмы, через людей, которые официально никому не принадлежат. Но сейчас мне важен только один вопрос: куда уходит хвост? Снова наклоняюсь над бумагами. На обеденном перерыве я спускаюсь в архив юридической фирмы. Ни один сотрудник не спросит, зачем мне эти дела—я всегда работала с глубокими проверками, никто не удивится. На нижней полке нахожу старый кейс—пять лет назад. Тогда он никому не был интересен. Но теперь—ключ. Листаю. Одна подпись. Фамилия Кан Мин Су появляется снова—в качестве посредника в споре о незаконных компенсациях по сносу зданий под проект Вавилона. Останавливаюсь. Три случая за пять лет. Три разных объекта. И он—в каждом. Этого мало, чтобы обвинять, но достаточно, чтобы понять: человек существует в структуре Вавилона давно. И его следы тщательно заметают. Закрываю папку и тихо выдыхаю: ―Вот ты где. Через час я снова за столом. На экране ноутбука—аккуратно составленная таблица. Теперь она почти не пустая. Имя за именем. Дата за датой. Маленькие кусочки пазла. Добавляю новую строку: Кан Мин Су — возможно связующее звено. Проверить будущие контракты, проверить прошлые решения по сносам, проверить связи с отделом финансов Вавилона. Рядом ставлю в скобках: (работал до брака—значит, не связан с ней напрямую) Это важно. Я не могу позволить Хан Соку даже случайно подумать, что мои интересы лежат в другой плоскости. Когда закрываю ноутбук и собираю бумаги, в голове мелькает тихая фраза: Если я найду достаточно―мне больше не придётся быть его женой. Найду Винченцо и тогда вместе мы добьём Вавилон. Эта мысль болезненно честная. И я быстро отгоняю её прочь. Но на безымянном пальце остаётся слабый след от давления обручального кольца—как напоминание, что времени у меня меньше, чем кажется. К чему бы это не относилось.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Сижу в самолёте, нервно дёргая ногой. Вижу, как рядом садится Хан Сок, как спрашивает, всё ли его устраивает, стюардесса, как он кивает, как она удаляется. Чёрт. Тереблю пальцами подол пиджака, стараясь сфокусироваться на чём-то одном, но получается у меня на чудо ужасно, поэтому нервничаю ещё сильнее. Это замечает мужчина. Смотрит на меня несколько секунд прежде чем подытожить: ―Ты боишься. ―Что? Нет, ничего я не боюсь. Тебе кажется. Он хмыкает и продолжает смотреть на меня. Как же бесит. ―Ты боишься летать на самолёте? ―Нет.―нервно, молниеносно отвечаю. И это правда. Видимо, председатель это тоже понимает. ―А чего тогда? Молчу. Он смотрит. Понимаю, что не отстанет, пока я не признаюсь, поэтому выпаливаю: ―Я боюсь взлётов и падений.―жмурюсь, словно только что призналась ему бог знает в чём. Слышу тихий смешок и открываю глаза. ―Ну, падений и я боюсь.―смеётся он. Вот же клоун. Готова врезать этому шутнику, когда выкрикиваю: ―Чёрт! Не цепляйся к словам! Взлётов и посадок боюсь я! По-са-док! Так лучше?! Хан Сок кивает. ―Ну, тогда рекомендую тебе держаться крепче, потому что мы начинаем набирать скорость. ―Что?..О, о боги...А..а можно я быстренько выйду отсюда? Мне на такси удобнее будет! ―Не хочу тебя расстраивать, но, кажется, уже поздно для таких глупых решений. Мои глаза становятся похожими на тарелки, когда я ощущаю, как быстро мы начинаем набирать скорость. Боже, о боже...Мамочки! Сердце колотится так, что, кажется, в любой момент мне придётся бегать по самолёту и ловить его. Руки дрожат, ноги тоже, не понимаю куда себя деть. Хан Сок берёт меня за руку, пытаясь успокоить. ―Ча Ён, эй. Мы в безопасности, слышишь? Ча Ён. Я не слышу, более того, я руки его даже не чувствую толком. Лишь вижу, как председатель принимается растирать кожу моих рук, как что-то говорит мне, но единственное, что я слышу, это звон в ушах и ощущение, будто тело сейчас вывернет наизнанку. Чувствую, как мою голову поворачивают и в следующий миг я вижу его лицо перед собой. Звон слегка рассеивается и мне удаётся услышать: ―Кажется, я знаю, что сможет перебить твой страх.. ―Ч-что? В следующий миг Хан Сок притягивает меня к себе за затылок и впивается в мои губы настойчивым поцелуем. А.. Звон в ушах резко исчезает полностью. Руки уже не дрожат. Но сердце продолжает колотиться, как бешеное. Мужчина отстраняется на миг, чтобы взглянуть мне в глаза, всё так же расширенные, но уже не от страха. Это было искреннее удивление. Я еле замечаю в его зрачках ноту чего-то, что раньше не попадало под моё внимание, но вскоре снова закрываю глаза, ведь он целует меня во второй раз. Боже...что он...что я.. Понятия не имею, что происходит, но поддаюсь. Поддаюсь так уверенно и открыто, что сослаться потом на ошибку не получится. Целую горячие губы председателя в ответ и забываю всё, о чём думала ещё минуту назад. Взлёт? Страх? Паника? Нет, я утопаю не в этом. Внизу живота чувствую странный узел и поддаюсь. Снова и снова. Сунусь ближе, ныряю в этот омут с головой, не осознавая, что творю. Отвечаю на дикий напор Хан Сока таким же, необузданным, жадным, словно именно это мне сейчас и было нужно. Ещё, ещё, когда кровь в жилах закипает, пока тело задыхается от нехватки кислорода, пока адреналин прёт так, что сносит крышу. Прикусываю верхнюю губу мужчины и слышу его тихий гортанный звук, напоминающий рык. В голове остаётся только он. Погодите.. Распахиваю глаза, оторвавшись от Хан Сока, смотрю на него полсекунды а потом со всей дури даю ему пощёчину. Ляп! ―Ты...ты.. ―Ауч.―он снова поворачивает голову ко мне, и я вижу как он языком проходится по верхним зубам,―Это вместо спасибо? ―Спасибо?! Думаешь, спас меня?! Он скептически поднимает бровь, кивнув мне в сторону илюминатора и я смотрю туда. Открываю рот. Закрываю обратно. Мы в небе. Летим ровно. Ага.. Возвращаю взгляд на Хан Сока и...снова открываю рот. И снова закрываю. Кажется, я смахиваю на рыбу, ведь председатель фыркает, усмехнувшись. ―Допустим, благодарность принята. ―Да пошёл ты! Больше не смей так спасать меня, понял?―смотрю на него испепеляюще, но выходит плохо. Он смотрит на меня взглядом, который прекрасно знает, что именно я скрываю под фасадом злости. Чёрт, и я ведь поцеловала его в ответ. Вот же дура! Отстёгиваю ремень безопасности и выскакиваю с кресла, желая уйти от него как можно дальше. Слышу голос сзади: ―Далеко не убегай, дорогая жена. Нам ещё обсудить завтрашнюю встречу нужно. Айййййш...

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Делаю такое лицо, будто не в моей голове только что проскочила мысль застрелиться от своих необдуманных решений. Ты загнал себя в клетку, да и ещё несколько раз неплохо пригрелся головой о решётку, Хан Сок. Кажется, твой курс немного даёт сбой. Надо исправлять. Выдыхаю весь воздух, вдыхаю новую порцию и терпеливо жду, пока Ча Ён прочитает презентацию на моём ноутбуке. А пока она делает умное лицо, лишь бы не вспоминать своё спасение, я наблюдаю за красивым профилем, прикусив губу с внутренней стороны. Чем она думала, когда целовала меня? Всё пошло коту под хвост только из-за того, что она вместо того, чтобы разозлиться на меня, выругаться и ещё что-то сделать в её неуравновешенном стиле, просто ответила на поцелуй, загоняя меня в ещё больший тупик. И что я в итоге получил, желая ненависть? Правильно, смущённую пощечину. Замечательно. Perfect! Закрываю глаза, сдерживая злость. На кого? На себя или Ча Ён? Я уже не понимал. Чёрт побери, я вообще в последнее время мало понимаю всё, касающееся этой невыносимой женщины! ―Прочитала. ―Наконец-то. Начнём с блока инвестиций. Макграт может задавать вопросы о рентабельности проекта через три года. Ты должна отвечать уверенно и чётко. Девушка косо смотрит на меня, резко бросив: ―Я адвокат, а не актриса для твоих презентаций. ―Ничего, на интервью справилась. И тут справишься.―перелистываю слайд, показывая графики, цифры и схему расширения. ―Когда он спросит про риски, ты сосредоточишься на юридической базе. Скажешь, что мы предусмотрели три уровня защиты инвестиций. Ча Ён наклоняется ближе, рассматривая экран. Качает головой, не соглашаясь. ―Это слишком прямолинейно. Он подумает, что Вавилон защищается заранее. Нужно говорить о стабильности, а не о рисках.―она забирает у меня ноутбук, меняет пару формулировок на экране. Наблюдая за ней, тише предыдущего спрашиваю: ―Ты всегда такая? ―Какая? ―Импульсивная. Врываешься, меняешь всё и делаешь вид, будто так и должно быть?―говорю сейчас не только о презентации. Имею право спросить, ведь получил за это пощёчину. Девушка на миг замирает, после чего стучит пальцем по экрану, пропуская подтекст мимо ушей. Снова. ―Это и есть так, как должно быть, если твои формулировки звучат как угрозы. Делаю глубокий вдох. Не злюсь. Анализирую и вижу долю правды в её словах. ―Хорошо. Продолжай. ―Вот здесь. Проблемная часть. Тут написано, что расширение Вавилона «неизбежно». Монако вряд ли понравятся такие формулировки.―наклоняюсь ближе к ноутбуку и еле успеваю заметить, что наши плечи почти касаются. ―А как ты скажешь? ―«Закономерно». Уверенно, но не агрессивно. Понимаю, агрессия твой конёк, но с таким играть опасно в этом случае.―изучаю её лицо чуть дольше, чем нужно. Говорит мне о моём характере прямо в лоб и даже не боится, не понимает, что ходит по краю лезвия. Кажется, твоё лезвие в её стороне слишком тупое, Хан Сок. Не пора ли поточить? Язвительный коментарий от самого себя бьёт по лицу. Кажется, сегодня я ловлю от судьбы одни пощёчины. Улыбаюсь кончиками губ, когда говорю: ―Ты не перестаёшь меня удивлять.―она молчит, но я вижу, что ей хочется что-то сказать, колкое, опасное. Так почему-же ты молчишь, Ча Ён? Не дождавшись от неё ответа, я продолжаю: ―Закончим с презентацией. Потом―как всегда, стратегия поведения. Надеюсь, ты понимаешь, что на этой встрече нам придётся быть командой? Адвокат хмыкает и холодно говорит мне прямо в глаза: ―Команда―это когда доверяют. А доверием между нами и не пахнет. Не разрываю зрительный контакт. Отвечаю: ―Сейчас я доверяю тебе презентацию.―она замолкает. Чёрт. Это звучало слишком честно. Слишком...просто слишком. Ча Ён кивает. ―На этом всё? ―Да, с остальным справимся и без подготовки. ―Тогда я спать.―она направляется к диванчику, который прилегает к стене самолёта. ―Может, в каюте?―предлагаю, довольно заметив как сужаются её глаза. ―Там две кровати? ―Нет, одна. Но широкая. Поместимся. ―Ну уж нет. Мне и тут хорошо будет. ―А если страшно станет?―улыбка на моём лице делается с каждой новой фразой всё шире. Она готова меня чем-то ударить. Замечательно. ―Не боюсь я летать! Всё, я сплю, убирайся отсюда! ―Okay.―оставляю ноутбук на сидении и ретируюсь из салона.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Просыпаюсь от того, что с меня резко стянули одеяло. ―Что за..―поднимаю голову и вижу, как в углу кровати возле стены под моим одеялом сидит Ча Ён. Ощущаю, как самолёт несколько раз дёргается и улыбаюсь. ―Кто-то мне говорил, что не боится летать. Непобедимую Хон Ча Ён всё-таки пугает турбулентность?―сажусь, всё так же наблюдая за комком одеяла. Слышу приглушённое: ―Иди ты.. ―Одеяло отдай. Мне холодно. Ча Ён медленно вызирает, смотря на меня, и тут же удивлённо ныряет обратно. ―Ты снова голый, боги! ―Нет. Я снова в штанах. Прикажешь мне в костюме спать?―слышу, как она что-то бормочет себе под нос. Злишься, Ча Ён? Привстаю, нависнув над ней, и упираюсь в стену рукой. ―Маленькая девочка Ча Ён прибежала к своему врагу, чтобы тот спас её? Взять тебя на ручки? Или спеть колыбельную?―адвокат резко отбрасывает одеяло, посмотрев на меня одним из моих любимых взглядов. ―Ещё хоть слово...―приближаюсь к её лицу, улыбаясь. ―И что?―вижу, как она сглатывает. Как бегает взглядом по моему лицу, стараясь зацепиться за что-то, что сможет помочь ей сконцентрироваться. Уверен, дорогая, на моём лице такого места нет. Почему ты так нервничаешь? ―Тебе что-то мешает?―я ещё ближе. Пытаюсь вывести её на правильную тропинку, построить снова эту спасательную стену, которая не даст мне сойти с ума, но Ча Ён не реагирует так, как мне нужно. Отвечает тихо: ―Нет.. Нет? Придвигаюсь ближе, нависаю уже наглее, увереннее. Ну же. Даже в уме говорю это сквозь зубы. Смотрю на неё, такую рассеянную, такую до боли идеальную в полутьме, такую...до ужаса сладкую. Она словно пироженое за стеклом, которое хочется сьесть, но нельзя. Оно пропитано ядом, от которого ты умрёшь, поэтому даже не облизывайся. Shit.. Вдыхаю ещё раз её аромат и отодвигаюсь, бросив эту затею. Ча Ён отводит взгляд, не желая продолжать смотреть на меня. Самолёт снова трясёт и она сжимается. Хмурюсь. Поднимаюсь с кровати и иду к барной стойке. Наливаю в два стакана виски и возвращаюсь, протянув один девушке. ―Что это? ―Успокоительное. Только без фанатизма, завтра встреча.―она принимает стакан и делает глоток, даже не поморщившись. Фыркаю, глотнув и себе. Прислоняюсь к стене спиной в метре от адвоката и выдыхаю. Мы оба некоторое время молчим, уставившись в стену напротив. Оба размышляем, казалось, об одном и том же. Какой выбор привёл нас к этому моменту? В какой момент всё пошло к чертям? Почему всё обернулось именно так, а не иначе? В какой-то момент Ча Ён издаёт тихий смешок. Поворачиваю к ней голову, ожидая пояснения. ―Я только сейчас поняла, насколько ничтожно выгляжу. Прибежала в страхе сюда, словно ты можешь как-то влиять на турбулентность, и теперь сижу с тобой посреди ночи, пью виски, чтобы успокоиться, хотя ещё утром мне казали, что я потеряла этот страх. Ха..―видимо, виски помогает. Она говорит с закрытыми глазами и так устало, словно держит на плечах целый мир. В ответ молчу. Она продолжает: ―Я вспомнила...что хотела спросить ещё раньше. ―Что же? ―Почему ты так ненавидишь брата?―делаю глоток. Язвительно спрашиваю: ―По-твоему, у нас здесь исповедь? Мы не слишком подходящие люди для этого. Ча Ён хмыкает. ―К чёрту. Ответишь или слабо? Третий глоток обжигает горло. ―Сложно любить человека, который копия палача твоего детства. ―Почему палача?―смотрю на неё так, что она добавляет: ―Если не хочешь―не говори. Если не скажу―признаю, что до сих пор живу в этом ужасе. Ирония же в том, что ужасом стал в итоге я сам. Демонов выплёвывает Преисподняя, что их породила. ―Отец был исчадием ада. Изменял, избивал, убил. А после привёл своего щенка от другой женщины. ―Убил...твою.. ―Да. Ча Ён медленно кивает, обдумывая услышанное. Тихо говорит: ―Но ты же знаешь, что Хан Со не виноват в том, что.. ―Enough.―она замолкает. Снова кивает и отпивает со стакана. ―Ты прав. Мне и своих проблем хватает. Мы снова молчим. Стараюсь выбросить слова девушки из головы, но они назло мне продолжают там крутиться, просто раздражая меня. Я тоже до ужаса ничтожен. Так ничтожен, что готов биться головой о стену, если это спасёт меня. Слышу шорох, поворачиваю голову и вижу, как Ча Ён уже лежит под одеялом на кровати, всё так же со стаканом в руке. Тихо цокаю языком, отбираю его у неё и возвращаю на стойку, после чего ложусь обратно на своё место, закрыв глаза. Просто спи, Хан Сок. Просто спи.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

―Господин Чан, госпожа Хон, доброе утро. Через несколько минут мы начинаем снижение. Просыпаемся и проходим в главный отдел. Не забудьте убедиться, что ваши ремни пристёгнуты и спинки кресел находятся в вертикальном положении. ―Мм...откуда этот звук? Так хорошо спалось, блин.―лежу в обнимку с одеялом и чувствую спиной тёплую стену, как вдруг эта стена начинает шевелиться. Резко открываю глаза, переворачиваюсь на другую сторону и еле сдерживаю напуганный писк. Опять. Опять я валяюсь с ним в одной, мать вашу, кровати! Хан Сок открывает глаза, фокусирует взгляд на мне и хочет что-то прокомментировать, но я перебиваю его: ―Просто молчи.―встаю с кровати и иду приводить себя в порядок, уже ощущая, как ноги снова предательски дрожат от мысли, что мы идём на посадку. Усевшись в кресло, я тут же быстро пристёгиваюсь, словно это должно помочь мне прекратить бояться. Хан Сок пристёгивается рядом. Смотрит на меня с ухмылкой. Раздражённо кривлюсь, бросая: ―Что?! Только попробуй снова меня поцеловать, помощничек хренов!―председатель в ответ невинно поднимает обе руки. ―Как скажешь. Только не умри от страха. Мне потом разгребать это всё.―отворачиваюсь от него, не желая больше смотреть на эту бесячую физиономию. Самолёт заметно наклонился вперёд. Я заметно побледнела. Даже зеркало не нужно. Вот же гадство.. Закрываю глаза, стараясь себя успокоить, но получается правду говоря дерьмово. Да что б его! Звон понемногу набирает обороты, и я стараюсь прогнать его, дрожащими руками прикрыв уши. Не выходит. Начинаю паниковать уже от того, что не могу контролировать свою реакцию, сердце стучит о грудную клетку, звон наростает и единственное, до чего я сейчас додумываюсь, это обернуться к Хан Соку, взять его за лацканы пиджака и впиться в его губы требовательным поцелуем. Я потом очень пожалею, да. Уже жалею. От того, что это мне помогает. Мужчина на секунду удивлённо замирает, но эта секунда быстро испаряется, и мне отвечают, так жадно, несдержанно, почти на грани грубости, но до сих пор именно так, как мне было нужно. Сильнее, напористее, чтобы стереть из этого жеста всю ненужную романтику, оставив лишь звериную нужду. Чтобы отвлечься, чтобы утонуть в еле заметном желании сквозь призму чистой ненависти. Я ненавидела, и была искренняя в своих чувствах. Именно поэтому целовала дьявола. Чтобы возненавидеть ещё больше, но забыть обо всём остальном. Это было мне нужно. Забраться под его кожу, вырвать все внутренности и вышвырнуть останки прочь. Это было нужно и Хан Соку. Он ненавидел мою игру, ненавидит и сейчас, утопая в волнах нашего общего безумия. Ненавидишь, когда рушатся твои стены? Так построй новую, прямо на фундаменте своей же слабости. Наша война становится всё изящнее, изощрённее, и если не уметь адаптироваться под её правила, можно легко потерять голову. Так что цепляйся и глотай новую игру. Отстраняюсь и дарю председателю звонкую пощёчину. ―А в этот раз за что?! ―Чтоб не расслаблялся.―он в ответ возмущённо смеётся, но кивает. Мы приземлились. Самолёт понемногу теряет скорость, в илюминаторе мелькают огоньки взлётной полосы, а на фоне ярко красным светом загорается новый горизонт. Ну здравствуй, Европа.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆