ХV. Сомнительная победа

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Вечер в Каннах всегда пахнет одинаково: солёный воздух, дорогие духи и деньги, которые не умеют молчать. Сижу на террасе своего номера. Босиком. В расстёгнутой рубашке. В руке―бокал с бурбоном, который не пью, а просто держу, позволяя льду таять медленно, как раздражению. Прошло уже несколько недель, а я всё ещё помню взгляд. Не крик. Не угрозы. Не руку на горле―хотя она была. А взгляд. Хан Сок не смотрел на меня как на врага. И даже не как на помеху. Он смотрел как на вещь, которую он мог легко сломать. Усмехаюсь и провожу пальцем по ободку бокала. ―Ты наверняка даже не помнишь моего имени..―бормочу в пустоту. Тот вечер всплывает кусками, как плохо смонтированный фильм. Дверь номера, ударившаяся в стену. Шаги―слишком спокойные для человека, который только что вырубил половину охраны клуба. Холод в пальцах, когда чужая рука сжимает горло. Я потерял сознание через минуту. А проснулся―уже в тишине. И вот тогда началась настоящая работа. Тела. Камеры. Договорённости. Закрываю глаза, словно прокручивая чек-лист. Охрана клуба―подкуплена. Видеозаписи―изъяты, переписаны, официально «повреждены». Администратор получил повышение в другом заведении. Гости ничего не видели, потому что не хотели видеть. Имя Хан Сока нигде не всплыло. И всё потому что мне так сказал мой папаша. Почистить, стереть всё. «..―Ты дурак, если решил, что сможешь без последствий коснуться его жены, Джеймс. ―Но...я не знал, что эта девушка его супруга. Да и сделать он мне ничего не сможет, я же твой сын..» Чёртов корейский псих. ―Ошибка,―шепчу.―Ты показал, кто для тебя важен. Она. Вспоминаю её не в номере. Не в момент крика. А чуть раньше. Клуб. Музыка. Свет. Как она смотрит сквозь меня, будто примеряясь, но не выбирая. Как соглашается слишком быстро―не из желания, а из упрямства. Как её тело шло вперёд, а взгляд―уже искал выход. ―Ты была не здесь. Даже когда была со мной.―И вот это задело. Не отказ. Не побег. А то, что я оказался не тем, кем должен был быть. Допиваю виски и ставлю бокал на стол. Не спешу. У меня есть время. У меня есть имя. У меня есть отец, который привык решать вопросы на другом уровне. И главное―у меня есть уверенность. Хан Сок не тронет меня. Не при действующих договорах. А значит―можно позволить себе игру. Открываю планшет и листаю новости, фотографии, светские хроники. Канны, Монако, Корея. Она везде рядом с ним. Улыбаюсь шире. ―Если ты считаешь, что контролируешь всё,―говорю в пустоту,―значит, ты просто ещё не заметил, как я вошёл в поле. Иногда, чтобы напомнить человеку о его слабостях, достаточно убрать одну фигуру с доски―временно. Встаю выходя на балкон. Город внизу светится, как витрина.  ―Я не боюсь тебя, Хан Сок. Я знаю твои правила, а значит...могу позволить себе сыграть против. Ветер треплет занавески и начинается партия, о которой пока знаю только я.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Мы выходим из кинотеатра. Двери за спиной закрываются почти беззвучно. ―Мы застряли из-за тебя,―говорит Ча Ён тихо. ―Да. Из-за меня.―признаюсь, не скрывая. Выхожу первым. Не оборачиваюсь, но жду―чувствую, как она идёт следом. Снаружи ночь плотная, влажная. Воздух тяжёлый, как перед чем-то неизбежным, и именно в этот момент небо решает вмешаться. Сначала―редкие, тяжёлые капли. Потом―сразу, без предупреждения, дождь, тёплый и густой, как будто город перевернули вверх дном. ―Ну да, только дождя сейчас не хватало..―девушка смотрит по сторонам, ища место, где можно укрыться. ―Вон там кафе. Идём туда, быстрее. Смотрю на пляж. На чёрную линию моря. На мокрый песок, который блестит в свете редких фонарей. ―Нет.―делаю шаг туда, где дождь льётся сильнее. ―Что?―Ча Ён приподнимает бровь. ―Если уж мокнуть―то по-настоящему. Плевать. Плевать на всё. Желание промокнуть такое внезапное, что я решаюсь сразу же. Но теперь жду её. Мысленно хочу, чтобы она согласилась. Зачем? Не знаю. Или знаю, но не хочу признавать это. Ча Ён смотрит на меня несколько секунд, потом хмыкает и следует за мной. Невольно улыбаюсь сквозь выдох и веду нас к берегу, ближе к шуму волн. Дождь усиливается. Не резкий―тёплый, вязкий. Он ложится на кожу, пропитывает одежду, волосы, мысли. Песок под ногами холодный, плотный, прилипает к обуви. Волны перекатываются лениво, будто им всё равно, что происходит на берегу. Всем всё равно. Только я сгораю изнутри от переизбытка чувств, непресущих мне ранее. Поворачиваю голову к Ча Ён, которая так же, как и я, ныряет в капли и теперь смиренно стоит с закрытыми глазами, подняв голову к небу. Дождь мгновенно промачивает волосы, одежду. Моя рубашка липнет к коже. У адвоката платье темнеет, становится почти прозрачным на плечах. Дорогая, я не из тех мужчин, которые достанут тебе зонтик, чтобы ты не мокла. Но я буду мокнуть вместе с тобой. Столько, сколько нужно, чтобы в конце высохнуть. Или утонуть в беспощадных каплях. Слышу где-то вдалеке музыку. Не громкую, не чёткую. Наверное, бар или кафе, которое не закрылось, несмотря на дождь. Ритм доносится обрывками, растворяясь в шуме воды. Всё ещё смотрю на жену, когда говорю: ―Ты злишься. На то, что происходит между нами. На что я надеялся, говоря это? На то, что она скажет, что уже нет, что уже привыкла, что рада быть рядом со мной? Что влюбилась в меня так же, как.. ―А ты нет?―спрашивает она. Я делаю шаг ближе. Потом ещё один. Между нами почти не остаётся воздуха. Тихо, почти вымученно говорю: ―Я устал притворяться, что злюсь. Даже если это правда...я просто не могу остановиться. ―О чём ты?―вместо пояснения беру её за запястье. Не резко. Крепко. Пальцы холодные от дождя. Музыка становится громче. Притягиваю её к себе и шепчу: ―Потанцуй со мной.―вижу её слегка потерянный взгляд. Похоже, это последнее, что она ожидала сейчас услышать от меня. Чувствую, как дождь стекает по шее, по линии челюсти, капает с ресниц. Вижу как Ча Ён тоже замечает, обращает на это внимание, рассматривает меня так же, как и я её. Я наизусть знаю твоё тело, но не могу подобрать слов, чтобы поговорить с тобой, узнать тебя не только физически. Что прикажешь мне делать в таком случае, если я хочу слышать наш разговор в ключе спокойствия, а не очередной перепалки, игры, войны? Я так чертовски устал от этого.. Что мне сделать, чтобы ты поговорила со мной, Ча Ён?.. Наши движения сначала неловкие, почти сопротивление. Шаг―пауза. Снова шаг. Ча Ён кладёт ладони мне на грудь―не обнимая, а будто проверяя, реальный ли я. ―Зачем? Ты же тоже ненавидишь это,―шепчет она.―То, что чувствуешь. ―Да. Но что я чувствую, Ча Ён? —спрашиваю.―Ты так уверена в том, что кипит у меня внутри?―медленно веду её, заставляя двигаться вместе со мной. Не в такт музыке―в такт дыханию. Наши шаги тяжёлые, тягучие, будто песок не хочет отпускать. Наклоняюсь ближе. Ча Ён не отвечает и молча смотрит мне в глаза. Признаёт, что не уверена. ―Знаешь, что я ненавижу ещё больше?―она заинтересованно ждёт ответа, в то время как я чувствую, что всё больше и больше тону в её красивых омутах. ―Что не могу остановиться. ―Но ты должен, ведь я всё равно уничтожу тебя.―незаметно глотаю ком, возникший в горле от этих слов. Ты уже уничтожила меня. Шумно втягиваю воздух. «...―Ты станешь счастливее, если я скажу, что ненавижу твои губы так же, как ты меня? ―Я стану счастливее, если ты умрёшь от этих губ...» Я всё-таки умер. Я безвозвратно потерян, Ча Ён. Что же ты делаешь со мной? И почему я от этого так млею.. Как остаться в здравом смысле, если ты, не смотря на острые слова, продолжаешь находится так близко, смотреть так открыто, горячо, жаждуще? Продолжаешь требовать меня и из-за этого затягиваешь на моей шее узел ещё туже, ведь я тону в ложных надеждах, мыслях...мечтах... Она закрывает глаза и в этот момент перестаёт сопротивляться, будто на зло моим мысленным метаниям. Наши тела движутся ближе, медленнее. Я держу её за талию, пальцы сжимаются сильнее, чем нужно. Она отвечает―упирается руками в мокрую ткань на моих плечах. Дождь льёт стеной. Музыка растворяется в шуме волн. Вода стекает по нашим лицам, смешивается с дыханием. Я медленно провожу ладонью по её спине. ―Тогда скажи, чтобы я остановился. Прикажи мне. Разбей мои надежды. Пожалуйста. Она не отводит от меня взгляда, когда отвечает: ―Не скажу. Конечно. Ведь таков твой план? Уничтожить меня изнутри, а после и снаружи. Закрываю глаза. Продолжаю держать её, посреди шума волн, под дождём, мокрый до последней нитки, так же честно, как уже давно не позволял себе быть. Музыка доносится к нам сильнее. Ритм ловится телом, а не ушами. Мы кружимся, скользим по мокрому песку, двигаемся всё быстрее, будто соревнуясь с дождём, даже когда в каждого в душе творится полный хаос. Море шумит рядом, равнодушное и вечное. А мы посреди этого всего, такие мокрые, такие живые. И вместо того чтобы спрятаться, танцуем, находя в этом молчаливом дуэте что-то общее, что-то, что говорит за нас без слов.Танцуем словно чумные, словно это―единственный правильный способ прожить это мгновение.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Я вижу в глазах дьявола проигрыш. Танцую с ним, кружусь на вязком песке, не ощущая ног, и вижу, как на меня смотрит Хан Сок. Насколько сильно ты можешь привязаться ко мне? Стоит ли мне проверять это? Дышу часто, шумно, ловлю ритм нашего танца, чувствую каждой клеточкой его импульсы и невольно улыбаюсь, наслаждаясь тем, как хорошо улавливаю порывы Хан Сока. Глупая. Должна бежать прочь, пока ещё можешь, но в итоге остаёшься в когтях монстра, улыбаешься, держишься за его плечи, совсем не боясь собственного провала. А кто сказал, что я могу?.. Сама уже не уверена в том, что у меня получится.. Да, знаю, что должна. Знаю, что так и нужно поступить в конце, но.. Почему-то сейчас не хочу об этом думать. Хочу и дальше кружиться с ним в одном темпе, ощущать на себе его пристальный, внимательный, проницательный взгляд. Его руки, сомкнувшиеся на моей талии, его еле сбитое дыхание, касающееся моих щёк сквозь мокрые линии ливня. Потом. Это будет потом. В Корее. Не сейчас. Сейчас нам можно всё, сейчас мы принадлежим себе, не подстраиваемся под принятые рамки совести, не обращаем внимания на нормы. Задумываюсь и понимаю, что.. Лишь я отпустила себя только недавно. Лишь я держала себя в кулаке, ведь Хан Сок никогда не выстраивал себе никаких пределов. Сплошной флаг старта и никогда финиша. Его нет. Поэтому нет конца его свободе. Он―сплошное сумасшествие. И я принимаю его как наркотик, впускаю в себя это чувство свободы. Уже в который раз я ощущаю это рядом. Свободна. Я свободна и вольна с тобой делать всё, что захочу. Чего только пожелаю. Границ нет. Ни у меня. Ни у тебя. Никаких. Вообще. И если я уничтожу тебя―уничтожу это всё. Разве смогу когда-то почувствовать что-то похожее без тебя? Станцую под диким ливнем с кем-то, кто не побоится промокнуть насквозь? Застряну в лифте только из-за того, что кому-то захотелось просто целовать меня? Да, дьявол проиграл. Но выиграю ли я, когда он исчезнет? Мы останавливаемся, тяжело дыша. Председатель поднимает мою голову к себе за подбородок и я поддаюсь. ―Пошли домой.―перед глазами всё ещё вопросы, которые я не перестаю себе задавать, поэтому отвечаю мужчине: ―Иди, я...хочу побыть одна. Мне нужно подумать.―он всматривается в мои зрачки и я уже почти уверена в том, что сейчас он просто забросит меня на плечо и унесёт против моей воли, и это было бы ожидаемо от того, кто меня пленил, но Хан Сок вдруг кивает и мягко отпускает меня. ―Хорошо.―он вдруг ухмыляется, веселее добавив: ―Но надеюсь, ты знаешь, что сбежать от меня не получится? Я тебя из-под земли достану, если понадобится.―в ответ закатываю глаза, но соглашаюсь. ―В этом я не сомневаюсь, к сожалению. Председатель кивает мне на прощание и вскоре исчезает за стеной ливня. Я остаюсь наедине со своими вопросами. Медленно иду вдоль набережной, смотря на алый горизонт и вскоре замечаю, что дождь понемногу прекращается. Ну вот. Стоило тебе уйти, как атмосфера свободы понемногу испаряется. Грустно смеюсь, качая головой. ―Побыстрее бы в Корею..―жажду избавиться от этой свободы, заковать себя привычными цепями, не позволяющими мне делать всё, что захочу. Так было проще. Так было понятнее. Видишь, что сделала с тобой эта свобода? Она показала тебе твоё тёмное нутро, желающее преисподней. Зачем тебе она? Неужели без неё не обойтись? «...―Ты прям сияешь. ―Да, солнце светит прямо в лицо, поэтому не удивляйся, если твоя дочь вернётся в Корею чёрная. ―Я не об этом, Ча Ён. ―Ах, ну конечно! Я просто правда счастлива с ним, папа...» Счастлива с ним.. Как такое возможно? Это...чушь, ведь счастлива я была с.. Винченцо.. Как мне смотреть ему в глаза? Как любить его, если я прекрасно знаю, что всё это время, пока его не было рядом, я не вспоминала его ни разу? Когда касалась мужских губ, когда утопала в наслаждении, в жадных руках, объятиях, я ни разу не вспомнила о тебе. Ни разу. Поэтому так сильно ненавижу себя. За то, что нашла свободу в человеке, которого в итоге хочу уничтожить. За то, что впервые так искренне смеялась именно с ним, а не с тобой. Я не смогу простить себя за это и ты не смей. Я найду тебя, помогу тебе уничтожить Вавилон и просто исчезну из твоей жизни, Кассано, ведь после того, что натворила.. Не смогу больше быть с тобой. Думаю, что сейчас снова разрыдаюсь, упаду в песок коленями, захлёбываясь слезами, но ничего из этого не делаю. Просто продолжаю идти, размеренно вдыхаю и выдыхаю, что явно больнее всего ранее перечисленного вдвойне. Решаю возвращатся домой. Ночной Каннский воздух тёплый, ленивый, будто город специально усыпляет бдительность. Каблуки отзываются глухо, в голове―на удивление ровная тишина. Ни тревоги, ни спешки. Просто дорога. Я почти дошла до перекрёстка. Рука на запястье появляется слишком резко, чтобы я успела удивиться. Сильная. Чужая. Уверенная. Меня разворачивают, и в свете фонаря я вижу лицо―красивое, ухоженное, знакомое. Не агрессивное. ―Без глупостей,―говорит он спокойно. ―Джеймс? Что ты.. Договорить я не успеваю. Мир качается―и гаснет.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆