ХVI. Последний вдох

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Я прихожу в себя не резко. Сначала―запах. Дорогой, стерильный. Потом―свет, ровный, тёплый, без теней. Я лежу на диване. Не связана. Телефон―на столе напротив. Двери закрыты, но не заперты демонстративно. Джеймс сидит в кресле, напротив, закинув ногу на ногу, расслабленно, будто мы просто прервали разговор. ―Ты быстро приходишь в себя,―замечает он. Я медленно сажусь, прислушиваясь к телу. Голова тяжёлая, но ясная. ―Ты плохо рассчитал дозу. Или слишком торопился произвести впечатление. Он улыбается. ―Всё ещё дерзишь.―решаю проигнорировать этот комментарий. Молчу некоторое время, пытаясь собрать мысли в одну кучу. Сколько я была в отключке? Далеко ли мы от центра? Сколько времени прошло с тех пор как он выкрал меня? Тишина между нами густая, как стекло. ―Где я? — спрашиваю. Решаю делать всё постепенно. ―У меня дома. ―Это должно меня успокоить? Парень улыбается. ―Скорее―насторожить.―я осматриваю комнату внимательнее. Интерьер дорогой, но не показной. Картины, книги, вид на море. Всё говорит о деньгах, к которым привыкли, а не которые хотят показать. ―Ты знаешь, кто я?―спрашивает он. ―Нет, кроме того факта, что ты―Джеймс. Но, судя по обстановке, ты не из тех, кто делает глупости без причины. Что странно. Ха. Он слегка наклоняет голову, будто ему это нравится. ―Джеймс,―подтверждает он.―Джеймс Картрайт.―щурю глаза, пристально вперившись в парня взглядом. Картрайт. Фамилия щёлкает где-то глубоко, как замок, который долго не открывали. Аарон Картрайт. Я поднимаю на него взгляд уже иначе. Этот говнюк...сын партнёра Хан Сока, чёрт побери. ―Так вот почему ты так спокоен,―говорю я медленно.―Ты уверен, что тебе ничего не будет.―он встаёт и подходит ближе, но не слишком. ―Я уверен, что твой муж не станет рушить договоры из-за импульса. Сомневаюсь, что моим мужем движет что-то, кроме импульсов. Хотя, репутация компании и правда должна его держать в узде. Я для этого чудовища имею слишком мизерное значение, чтобы Джейсону сейчас что-то угрожало, кроме того, что этот психопат обязательно придёт к нему в гости. Улыбка Джеймса становится тоньше. ―А ты знаешь, почему ты здесь? Я смотрю на него внимательно. Не ищу выхода. Не считаю шаги. Предполагаю: ―Потому что ты злишься. И потому что ты хотел доказать себе, что тот вечер в Каннах не сделал тебя...незначительным. Он медленно выдыхает. ―Ты слишком уверена в себе, чтобы говорить мне подобное после того, что сделала. Я наклоняюсь вперёд. ―Нет, Джеймс. Я уверена в своём муже. Он замирает. ―Ты правда думаешь, что он.. ―Найдёт?―перебиваю.―О, он не станет долго искать. Уверена, что он уже нашёл. Ведь говорил, что из-под земли достанет. Почему-то я верю в это.. ―Тогда почему он всё ещё не здесь? ―Кто знает. Может, он заехал по дороге выбрать себе клюшку..―Джеймс в ответ непонимающе кривится. Смотрит на меня иначе. Уже без превосходства. ―Ты не боишься,―медленно говорит он. ―Не боюсь,―отвечаю я.―Я просто жду. Хан Сок не будет искать меня по правилам. И, даже если уже знает, кто ты, не станет спрашивать разрешения у твоего отца. Его взгляд чуть темнеет. Я продолжаю спокойно говорить: ―Он не убьёт тебя. Потому что ты―контракт. Но он может сделать так, что ты сам пожалеешь, что оказался между нами. ―Ты всё равно слишком спокойна для человека в такой ситуации,―говорит он. Я в последние дни провожу всё своё время с дьяволом. Чего мне ещё бояться? Тебя? Ха, слишком смешное сравнение.. Я улыбаюсь―медленно, почти ласково. ―Джеймс...это ты сейчас в гостях у проблемы. А я―просто жду, когда она за тобой придёт. На секунду в голову пробирается мысль, от которой под ложечкой предательски засосало: А что, если...он не придёт за мной? Что мне тогда делать? Что планирует делать Джеймс? Это просто детское похищение или.. ―Не боишься, значит..―парень подбирается ближе ко мне настолько, что мне приходится вскочить с дивана и отойти к окну. ―А что, если я привёл тебя сюда, чтобы закончить то, что между нами должно было случится, м?―я удивлённо приоткрываю рот. Он снова приближается ко мне и тогда я кричу: ―Не подходи! Ни шагу больше, иначе пожалеешь!―он не слушает меня, жёстко притягивает к себе за руку и я от боли вскрикиваю, сопротивляясь. ―Больно! Пусти! Кому сказала, отпусти меня! Чёрт возьми!―он уже вплотную прижимает меня к себе, тянеться ко мне, чтобы поцеловать силой, но я бью ему между ног. Парень вскрикивает и сгибается, ослабив хватку, и тогда я отскакиваю от него, хватаю с журнального столика вазу и держу её обеими руками перед собой, тяжело дыша. Страх понемногу пробирается в моё нутро, колени дрожат от осознания: Он хочет меня...взять силой.. Ненавижу себя за следующие, откровенные, искренние мысли. Хан Сок...пожалуйста...забери меня отсюда..

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Телефон вибрирует, когда я завязываю шнурки. Не звонок. Сообщение. Я даже не смотрю сразу―допиваю воду, ставлю бутылку на скамью, выпрямляюсь. Потом экран загорается. «Ча Ён не в зоне доступа. Камеры по маршруту―обрыв.» Я замираю. Читаю сообщение ещё раз. По позвоночнику бежит холод внезапного испуга, когда я сглатываю, впившись в телефон расширенными зрачками. Где она? Что с ней? Куда она пропала?! Закрываю глаза, стараясь держать эмоции в узде. Медленно выдыхаю. Внутри что-то щёлкает, как идеально отлаженный механизм, который переходит в другой режим. ―Повтори,―говорю я в трубку, набирая номер службы безопасности.―Медленно. Голос на том конце старается быть спокойным. Плохо получается. ―Последний сигнал―четыре квартала от дома. Камеры на улице работают. Потом―слепая зона. Машина без номеров. Два человека. Всё произошло быстро. Я закрываю глаза. ―Ей делали больно? Она кричала? ―Нет, господин.―я слегка ослабляю хватку на телефоне, но не прекращаю сдерживать страх вперемешку со злостью. Кто посмел украсть у меня мою женщину?!.. ―Поднимай всё,―продолжаю я ровно.―Частные камеры. Магазины. Парковки. Туристов. Мне всё равно, сколько стоит доступ. Сейчас же. ―Уже.. ―И ещё,―перебиваю.―Найди мне список всех людей, с коротыми мы пересекались здесь, которые могли бы подумать, что я не стану их убивать. Тишина. ―Всех. С именами. Фамилиями. Отцами. Дядями, тётями и так далее. Я отключаюсь. Поднимаю взгляд и упираю его в чёрное небо. Желваки играют на лице, когда я шумно выдыхаю. ―You made me angry, you fool, I will gefinitely find you..

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Машина несётся по улицам Канн. Я сижу на заднем сиденье, планшет лежит на коленях. На экране―карта, точки, временные промежутки. Думаю о людях. Кто знал, где она. Кто видел её в последние дни. Кто смотрел слишком внимательно. ―Клуб,―говорю я вслух.―Началось там. Телефон снова оживает. ―Господин, мы нашли машину. Аренда через подставную фирму. Владелец―цепочка на три страны. Но конечная точка―вилла на окраине города. Частная. Принадлежит Джеймсу Картрайту. Я вскидываю брови. ―Картрайт? Джеймс? ―Да, председатель. Сын Аарона Картрайта. Откидываюсь назад и смеюсь. Тихо. Без радости. ―Конечно. Сын партнёра. Контракт. Гарантия безопасности. Человек, который решил, что он―неприкосновенный. Я закрываю планшет. ―Никого не предупреждать. ―Полицию? ―Нет. Я еду за своей женой. Это не общественное дело.―бросаю трубку и спрашиваю водителя, параллельно проверяя магазин в пистолете: ―По дороге есть спортивные центры? ―Да, господин. Через три сотни метров. Остановиться? ―Да. Пора пополнить коллекцию. Машина резко меняет направление, пока я думаю о ней. О том, как она смотрит, когда злится. Как наверняка не боится говорить вещи, которые другим стоили бы жизни. Уверена ли ты, что я приду за тобой, Ча Ён? Дерзишь, кусаешься словами, унижаешь того несчастного подонка? Или боишься, уже складая в своей умной голове план побега? О, можешь не напрягаться. Я приду. Потому что моё не трогают. А ты моя. Хоть и ненадолго, но моя.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Машина останавливается недалеко от виллы, и я выхожу с новой клюшкой в руках. ―Я вызвал вам машину. Эту оставьте мне. ―Вам точно не нужна помощь, председатель?―смотрю на водителя с улыбкой, которая очень скоро превратиться в оскал. ―О, это мясо я раздеру сам.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

🎶Migrant Motel―Keep It Down 🎶

―Ах ты сука...―Джеймс снова направляется ко мне,―Я возьму тебя здесь и сейчас, и даже твой муженёк не спасёт тебя, поняла? Это будет тебе уроком на будущее: незачем дразнить незнакомых мужчин.―я замахиваюсь на него вазой. ―Пошёл нахрен!―Джеймс почти набрасывается на меня, но в последний миг я слышу.. Бах! Выстрел такой неожиданный, что ваза выскальзывает из моих рук, разбиваясь вдребезги рядом с парнем, визжащим от боли. Он падает на бок, хватаясь руками за простреленное колено, из которого обильно льёт алая кровь. ―ААА! ЧЁРТ!―я поднимаю глаза и вижу входящего в комнату Хан Сока. Внутри что-то дрожит и я облегчённо выдыхаю, невольно расслабившись. Безопасность. Теперь я в безопасности. Буду ненавидеть себя за это потом. Сейчас я слишком взволнована для этого грёбанного чувства вины. Председатель подбегает ко мне, пристально осматривает с головы до ног, и слышу в его голосе неподдельное беспокойство, когда он спрашивает: ―Ты в порядке? Не ранена? Ничего не болит?―в ответ могу только отрицательно мотать головой, ловлю себя на внезапном желании упасть в его объятия, чтобы он забрал меня отсюда побыстрее, но Хан Сок, убедившись, что со мной всё в порядке, вмиг меняется в лице, медленно поднимается и направляется к стонущему от боли Джеймсу. Слышу его яростный оскал, когда мужчина, хватая того за шиворот и отбрасывая в другой конец комнаты, шипит: ―Ты, видимо, с первого раза не понял, да?..―нависает сверху, рассматривая скулящего. ―Т-ты не убьёшь м-меня...не убьёшь..―Хан Сок разражается довольным хохотом, и он такой сумасшедший, протяжный и свирепый, что по моей спине пробегают мурашки. ―Ты прав. Я не убью тебя.―делает паузу, перехватывает клюшку поудобнее и заканчивает: ―Сразу.―а после я вижу, как председатель со всей дури бьёт клюшкой по тому колену, в которое выстрелил. ―ААААА!―невольно моргаю, но не могу отвести взгляда. Вижу, как Хан Сок на миг оборачивается на меня. Бросает тихое: ―Не смотри. Отвернись.―рвано выдыхаю, уцепившись взглядом за алые капли, стекающие по его лицу. Удивлённо приоткрываю рот в ответ, но не от зрелища, которое увидела. Меня ошарашило совсем не это. К сожалению. К сожалению я не могу поверить в то, что... Даже сейчас не чувствую к тебе ничего, кроме радости и облегчения, что ты пришёл за мной.. Ты всё-таки пришёл за мной.. «...―Но, надеюсь, ты знаешь, что сбежать от меня не получится? Я тебя из-под земли достану, если понадобится...» Конечно, он пришёл. ―Ты...знаешь, что это сын Аарона?..―всё ещё рассматриваю черты его лица. Хан Сок тихо хмыкает, кивнув. ―Знаю. Поэтому не убьёшь его. Не сможешь погубить так свою компанию. Хан Сок возвращает взгляд на Джеймса, который всё ещё в сознании, борется с болью, взорвавшейся в два раза сильнее после удара клюшкой. Кажется, его нога теперь сломана и прострелена одновременно. ―На что ты надеялся, когда крал мою женщину, идиот? На то, что я не смогу выпустить тебе внутренности этой клюшкой? Или не смогу прострелить твою никчёмную голову пистолетом? Почему ты решил, что можешь это себе позволить?!―последняя фраза вылетает с него недовольным рыком. Он яростно кричит: ―А?!―и снова стреляет, в другое колено, потом ещё раз, в руку. Злобно шмаляет по парню, проделывая в его конечностях новые дыры. ―ААААА! ―ПЕРЕСТАНЬ ОРАТЬ И ОТВЕЧАЙ НА МОИ ВОПРОСЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ!!―Хан Сок притягивает орущего Джеймса к себе за шиворот и запускает пальцы в его раны, ковыряя так, что у того звёздочки в глазах почти что в буквальном смысле засветились, в то время как я постепенно начинаю паниковать. ―У него сильная потеря крови, Хан Сок. Это слишком, это уже не смешно. Так ты убьёшь его и сделке с Картрайтом конец!―он не слышит меня. Или слышит, но игнорирует. Щурится. ―Как ты посмел даже подумать обидеть её? Я порву тебя на части, клянусь. От тебя не останеться целого места. Я убью тебя за саму идею это сделать с моей женой. ―Н-нет...не убьёшь...Нет.. ―Передай чертям привет в аду от меня, ничтожество. ―Хан Сок..―я предупреждающе шепчу, до сих пор не веря в то, что он это может сделать. Но он встаёт и замахивается. Бьёт. Снова, снова, снова. Кромсает кости Джеймса, попадает по каждой, делает из парня фарш. Брызги крови летят во все стороны, почти долетают до меня, стоящей неподвижно, всё ещё наблюдающей за этим. За уничтожением сделки. За исчезновением расширения в Каннах. За провалом Вавилона. Что ты делаешь, псих? Ты же...ты же рушишь себе миллиарды...и всё из-за.. Меня. Всё из-за меня. Сглатываю ком в горле, чувствую как в носу щиплет от переизбытка чувств к этому сумасшедшему мужчине. Улыбайся, Ча Ён. Вавилон рушится на твоих глазах. Благодаря тебе. Всё, как ты и планировала. Он сошёл с ума по тебе, убил из-за тебя человека, из-за которого потом уничтожит часть того, что так усердно строил. Не это ли было в твоих планах, глупышка? Не из-за этого ты так жадно, так старанно и отчаянно целовала его тело, губы, каждый сантиметр кожи? Не из-за этого ты так жалась к нему, наслаждаясь его тихими приглушёнными, но такими честными стонами удовольствия, которые приносила ему своей жадной жаждой выиграть эту войну?.. «...Первый будет горящий Вавилон. Второе―твоё разбитое сердце. Третье―твоё безжизненное тело...» Но я не улыбаюсь. Ни следа довольного оскала на моём лице. Вместо этого я ещё больше погружаюсь в ненависть к себе, ведь не ощущаю вкуса победы. Ни грамма. Только собственный провал. Хан Сок жадно вдыхает воздух, останавливается и выпрямляется, почти что устало закрыв глаза. ―Мхх..―по нему бегут дорожки крови, но всё, что я замечаю, это взгляд чёрных глаз, направленных на меня, когда он тихо говорит: ―Я же просил не смотреть..―я дёргаюсь от приятных мурашек, что не прекращают возвращаться ко мне каждый раз, когда он смотрит на меня вот так. Председатель замечает это и как-то потерянно щурится. ―Идём. Я отвезу тебя домой. ―А...это всё? ―Уберу после того, как буду уверен в том, что ты в безопасности. Идём, не бойся. Я хочу ответить, что последнее, что я буду делать, это бояться его, но решаю промолчать, решив, что такие мысли прилетают мне в голову из-за адреналина, и сейчас они чертовски неуместны. Мы идём по коридору к лестнице на первый этаж. При входе я замечаю три бездыханных тела. Охрана. Тоже мертвы. Но почему я не слышала выстрелов? Разве что.. Рассматриваю их тела, ища причину смерти. Кровь в районе головы даёт мне понять, что Хан Сок их убил тоже клюшкой, но в отличии от Джеймса, быстро. Вздыхаю. Мужчина, идущий впереди меня, коротко и вопросительно смотрит на меня в ответ на этот вздох, на что я отрицательно мотаю головой. Сажусь в машину и молча пристёгиваюсь. К чёрту это всё.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

К чёрту это всё. Шумно выдыхаю, когда закидываю тело Джеймса на кровать, инсценизируя слишком банальную причину смерти. Охрану я оставляю в специальной комнате секьюрити и на миг останавливаюсь, рассматривая хоть и мёртвые, но спокойные лица. Мёртвые всегда будут хорошей компанией. Они не выдвигают никаких требований, не ждут никаких услуг. Не вызывают никаких чувств.. Закрываю глаза, устало опускаю голову. ―Что я натворил?.. Неужели женщина, ненавидящая меня, уверенно желающая моей гибели и жаждущая моего краха, стоит того? Неужели я правда настолько глуп и наивен, чтобы думать затворками сознания о том, что она вдруг когда-то станет моей? Она уничтожила тебя только что, Хан Сок. Смотрела на то, как ты разрушаешь себя, защищая её, и радовалась, что ей не пришлось делать это самостоятельно. Ты справился без её помощи. Безвозвратно влюблённый дурак. Нахожу в карманах охраны зажигалки, иду к машине, сливаю немного бензина и веду тонкую дорожку к ним, наверх, к Джеймсу и в итоге вывожу её на крыльцо. Бросаю зажигалку и апатически наблюдаю за тем, как дорожка уже из огня бежит внутрь, медленно, тихо охватывая ковры, тела, лестницу. Закрываю дверь и иду к машине. Вот так вот просто. Несколько смертей ради женщины и после твой громкий провал. Браво, Хан Сок. Выруливаю на главную трассу и вжимаю педаль почти в пол, мысленно витая где-то совсем далеко. Как? Как у неё вышло так сильно вскружить мне голову? Как я позволил ей мною завладеть так окончательно, безвозвратно, жгуче? Как мне сделать тебя своей? Что мне нужно делать, чтобы ты полюбила меня, Ча Ён? Как мне жить дальше, если я узнаю, что ты всё же не сможешь? Горько, но заливисто смеюсь, смотря на дорогу, но не видя перед собой ничего, кроме Ча Ён. Ты пропал, Чан Хан Сок. Проиграл. Сдавайся. Она победила. Телефон на панели вибрирует и я принимаю вызов всё ещё грязными от крови пальцами. ―Да?.. ―Председатель Чан...что случилось? Почему вы связывались с шестёрками Вавилона? Что-то важное? Мне нужно быть в курсе событий? ―Да, Мён Хи. Я только что убил человека. ―Что? Опять? Кто на этот раз? Молчу несколько секунд, после чего отвечаю: ―Сын Аарона Картрайта. ―Что?!―женщина возмущённо хватает ртом воздух, казалось, прямиком из моей машины, ведь я не могу спокойно дышать, когда включаю поворот и выруливаю к нужному кварталу. ―Зачем, господин?! Это же...крах! Крах всего! Господи..! ―Он украл Ча Ён. ―И что? Из-за этой наглой бестии вы решили угробить Вавилон?! Сил злиться на прокурора, орущую по ту сторону, нет. Вздыхаю. ―Я не буду отвечать на этот вопрос. ―Вы знали, кто он? Или же узнали после того, как убили? Или..это снова был всплеск вашей...ну.. Нет, Мён Хи. Я знал кто он. Я контролировал себя и всё равно это сделал. Пугает вовсе не это. Пугает то, что даже если бы мне дали второй, третий, четвёртый шанс исправить ошибку.. Я бы всё равно сделал так, как сделал. ―Это разве имеет значение? Джеймс Картрайт мёртв. ―И что вы предлагаете делать в таком случае, господин? Паркуюсь возле дома и глушу двигатель. ―Пока что я хочу просто выпить. Потом поговорим.―кладу трубку и выхожу из автомобиля, направляясь в дом для того, чтобы прихватить бутылку крепкого виски.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Выхожу на улицу, ища Хан Сока взглядом. Нахожу его силуэт на пляже перед домом. Председатель спёрся на большой валун и молча попивал алкоголь прямо с горла. Так не похоже на тебя. Празнуешь собственный провал? Иду к нему. Зачем? Понятия не имею. Почему не радуюсь? Тоже глупый вопрос, на который я не знаю ответа. Сажусь рядом, опираюсь на валун так же, и чувствую на себе взгляд мужчины. Поворачиваю к нему голову в ответ. Он до сих пор весь в крови, руки оставили алые отпечатки на бутылке, на шее засохла дорожка. Рассматриваю его и бесцветно хмыкаю. ―Что ты с ними сделал? С телами?―казалось, он не ожидал такого вопроса, ведь еле заметно поднимает нахмуренные брови, но всё же даёт ответ: ―Поджёг дом. Кто бы сомневался. Ты выпустил наружу ту преисподнюю, что селилась в тебе вместо кислорода. Иногда мне даже кажется, что ты―человеческая ипостась огня. Обжигающий. Опасный. Вспыльчивый. Неконтролируемый. Тёплый. Согревающий. Такой желанный, когда всё вокруг покрывается сплошной коркой колючего льда. Киваю. Забираю бутылку из его рук и припадаю губами к горлышку, делая глоток. Возвращаю, морщась, когда горло резко обжигает. Мужчина несколько мгновений ещё смотрит на меня, после чего внезапно говорит: ―Давай сыграем в правду или действие.―хмыкаю. ―Так по-взрослому, однако. ―И всё же.―я прикусываю губу, обдумывая, но всё же соглашаюсь. ―Ладно.―Хан Сок удовлетворённо кивает, хоть на его лице и не появляется улыбка, кончики губ не ползут вверх. ―Правда или действие? ―Правда.―он думает недолго. Казалось, и затеял всё это лишь для того, чтобы спросить: ―Может ли быть параллельная вселенная, где ты не ненавидишь меня? Где...не хочешь уничтожить? Дыхание на секунду останавливается. Поднимаю взгляд к ночному небу, рассматривая мириады звёзд, что так хорошо видны в эту пору. ―Нет. Такой вселенной нет, Хан Сок. Я возненавидела бы тебя в любом случае. За то, что ты натворил. Но смогла ли бы я взамен на ненависть полюбить тебя? Это уже второй вопрос. И я не хочу знать на него ответ. Мужчина касается валуна затылком, так же как и я вперившись взглядом в звёзды. ―Я тоже выбираю правду.―бросаю короткий взгляд на освещённый луной профиль председателя. Такой уставший, впервые такой...пустой. Спрашиваю, снова вернув взгляд наверх: ―Зачем тебе столько грехов? Почему ты делаешь всё это?―я не уточняю что именно, но Хан Сок меня правильно понимает. ―Потому что я ужасный человек. А ужасные люди делают ужасные вещи. ―У тебя есть выбор. Ты можешь выбирать, каким быть.―он молчит дольше, чем нужно. Смотрит не на меня, куда-то в сторону, будто взвешивает слова, которых не привык слышать. ―Выбор...―повторяет он тихо. Усмешка всё же появляется. Выходит кривой, почти усталой, еле заметной. ―Выбор―это роскошь для тех, кто ещё не понял, кем стал. Я слишком долго выбирал одно и то же, чтобы теперь притворяться, что могу стать кем-то другим по щелчку пальцев.―председатель переводит взгляд на меня. Прямо. Без защиты. ―Я делаю ужасные вещи не потому, что не знаю, что они ужасны. А потому что они работают. Потому что мир отвечает мне только на этом языке.―он делает паузу, позволяя мне как можно дольше его изучать. ―Но ты права в одном. Выбор всё ещё существует.―Хан Сок наклоняется чуть ближе. Слегка. Но этого достаточно, чтобы моё сердцебиение ускорилось. ―Просто каждый раз, когда я выбираю иначе...я рискую потерять всё, что построил. Как сегодня. Это был ужасный поступок для обычного человека. Но совсем противоположный для тебя. И ты в итоге проиграл. Киваю, всё же приняв его ответ. Невольно улыбаюсь, подметив: ―Довольно странно обсуждать такое с человеком, руки которого по локти в крови. Буквально.―Хан Сок обращает внимание на свои ладони, будто видит их за этот вечер впервые. ―Точно..―поднимается и идёт к морю, но вскоре возвращается уже с чистыми руками, садится снова рядом и неспешно делает глоток виски. Закрывает глаза, обдумывая что-то. Потом спрашивает: ―Правда или действие? Не хочу отвечать тебе. Не хочу, ведь на каждый ответ придётся лгать, чтобы не утонуть в тебе, в нашей игре, нашей войне. Не хочу, ведь становлюсь рядом с тобой слишком искренней, слишком податливой, слишком...нуждающейся. ―Действие.―я сделаю всё что угодно. Лишь бы молчать, не признаваться ни в чём, не превращать нашу вечную перепалку снова в исповедь. ―Обними меня.―непонимающе поворачиваю к мужчине голову. Медленно спрашиваю: ―Ты же знаешь, что мог загадать что-то...большее?―щёки горят, и я благодарна за то, что солнце давно закотилось за горизонт. Хан Сок снова говорит без своей привычной усмешки: ―Знаю. Я смогу добиться большего самостоятельно. Но обнять не смогу, ведь ты ускользнёшь от меня.―я прикусываю губу с внутренней стороны, обдумывая услышанное. Потом неспеша поднимаюсь, становлюсь коленями между ног председателя и мягко опускаюсь на него, уткнувшись носом в его ключицу и обняв слегка выше талии. Слышу как бьётся мужское сердце, как вздымается его грудь, как он поглаживает меня по спине ладонями, и закрываю глаза. Ты должен пахнуть смертью, страданиями и кровью.. Но почему я всё так же чувствую приятный, обволакивающий и такой пьянящий аромат твоей кожи? Почему чувствую рядом с тобой...полную безопасность? Ты дал мне то, в чём я так нуждалась в тот момент. Ты, мой враг, дьявол, чудовище. Ты спас меня. Мы молча сидим, наслаждаясь тишиной, последней ночью в Каннах, ведь уже завтра вечером мы будем сидеть в самолёте, который отвезёт нас обратно в Корею. Туда, где всё закончится. Туда, где не будет места для таких моментов. Где не будет свободы. Я должна наслаждаться шумом волн, мягким песком, морским воздухом, но в итоге наслаждаюсь мужчиной, его объятиями, его теплом и спокойствием, которое ощущаю сейчас, сбрасывая всё на то, что это игра в правду или действие заставляет меня обнимать его. Ощущаю сквозь, на миг притихшую ненависть к себе, благодарность ему за сегодня. Я ведь ни разу не сказала даже короткое «спасибо», хотя он правда заслужил. «...―Ты в порядке? Не ранена? Ничего не болит?...» Вспоминаю снова как рада была увидеть его на пороге в тот момент, как готова была утонуть в его объятиях, рассыпаться в его руках и забыть всё, что тогда произошло, как страшный сон. Поднимаю лицо к его шее, мягко стираю каплю крови кончиками пальцев и вместо неё оставляю там на коже медленный, робкий, почти невесомый поцелуй благодарности. Ощущаю губами, как венка на его шее пульсирует чаще, как он глубже вдыхает и быстрее выдыхает. Прячусь лицом от собственных чувств в его груди, прижимаясь ближе, чувствуя в ответ аккуратные поглаживания по своим волосам, макушке, затылке. Тону в этом спокойном штиле, хоть и разум воет от горя. Глушу его, оправдываясь: Последний вечер. Последняя игра. Последнее наслаждение собственным грехом. Замолчи в этот последний вечер. Дай мне побыть с ним, дай в последний раз почувствовать его свободу. На секунду представляю, что он и правда мой мужчина. Что я не собираюсь с ним воевать, что не хочу его провала. Просто лежу в его объятиях и наслаждаюсь этой близостью, люблю его и.. Забудь. Сотри эту мысль из памяти. Обнимаю председателя чуть крепче, держу ладони на его спине, чувствуя его такую нужную взаимность, словно Хан Сок понимает меня, понимает то, что я прощаюсь с частью себя здесь, с тем осколком, что научился жить так, как хочет. С ним, ведь я всё ещё настроена его уничтожить, хоть и не хочу об этом думать. Наверное задаёт сейчас себе кучу вопросов: Почему она сейчас так жмётся ко мне, если ещё несколькими минутами ранее утверждала, что не перестанет ненавидеть? Почему благодарит, если должна радоваться моему провалу? Почему ей так горько, если её главной целью было меня уничтожить? На самом деле эти мысли у нас общие. И я ничего не могу с этим поделать. Кажется, мы уже давно взаимно сидим друг у друга в голове, Хан Сок.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆