ХХІІІ. Ход конём

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Дом молчит. Не уютно―дисциплинированно. Так молчат места, где нет свидетелей и нет необходимости притворяться. Я снимаю пиджак и аккуратно вешаю его на спинку стула. Медленно. Как будто у времени сейчас нет никакой ценности. Руки работают автоматически, голова―слишком ясно. Стакан. Бутылка коньяка. Я не пью сразу. Сначала подхожу к панорамному окну. Город внизу живёт, как жил всегда―не зная, что некоторые войны выигрываются не на улицах. Я смотрю не на огни. Я смотрю сквозь них. Думаешь, что выиграл темп? Думаешь, что я ушёл в тень, исчезнул с радаров, потому что проиграл? Я достаю телефон. Никаких звонков. Только сообщения. Короткие. Выверенные. Как ходы в партии, где доска уже давно расставлена. «Активируй второй пакет. Не сейчас―через сорок восемь часов. Пусть думают, что это совпадение.» Ответы приходят почти сразу. Я откладываю телефон экраном вниз и выпиваю. Горло жжёт―приятно. Это возвращает в тело, когда разум уходит слишком далеко вперёд. На столе разложены папки. Имена. Даты. Связи. Я провожу пальцем по одному из них. Останавливаюсь. Ча Ён. Имя лежит отдельно. Не в папке. Я не касаюсь его. Это―единственная точка, где план даёт трещину. И именно поэтому я держу её вне плана. Сажусь в кресло. Закрываю глаза на секунду. Эта фаза―не про атаку, а про давление изнутри. Пусть Хан Сок думает, что Вавилон устоял. Пусть празднует контроль. Пусть чувствует себя победителем. Я уже сделал то, что нужно. Оставил ему выборы, каждый из которых ведёт туда, куда мне нужно. Телефон снова вибрирует. Я смотрю. «Готово. След запущен. Без прямых связей.» Я встаю, подхожу к окну снова. Теперь уже со стаканом. ―Ты даже не заметишь,―говорю в пустоту, зная, кому именно.―Когда это станет необратимым. Город внизу мигает огнями. Как система, которая вот-вот даст сбой. Я делаю ещё один глоток. Фаза началась. И самое опасное―я всё ещё не выстрелил.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

―Хан Сок, тебе звонила Чхве Мён Хи минуту назад!―стучу в дверь мужу, держа в руке его телефон. ―Заходи!―слышу приглушённый голос и вздыхаю, но захожу в ванную комнату, сразу же прикусив губу с внутренней стороны. Мерзавец..

🎶my boy―Billie Eilish🎶

Хан Сок лежит в джакузи по грудь, раскинув руки в разные стороны по краям. Под мягкими волнами видно его полностью нагое тело. Засматриваюсь на мужской профиль, на мокрые и от того кудрявые волосы, когда председатель откидывается на бортик, упираясь в него затылком. Поворачивает ко мне голову и расслабленно улыбается. ―Иди сюда.―он дразняще похлопывает белоснежный бортик, приглашая меня к себе в воду. Дарю ему хитрую ухмылку, отчасти пряча за ней лёгкое смущение. «...―Эй! Я вообще-то тут переодеваюсь! ―Вряд-ли я чего-то ещё не видел...» Это воспоминание всплывает в памяти, заставив меня улыбнуться шире, и я всё же киваю, кладу его телефон на комод рядом, принявшись медленно снимать с себя одежду. Ловлю на себе пылающий взгляд председателя, внимательно наблюдающего за каждым моим действием, и уверенность во мне растёт. Чего ты стесняешься, если он буквально кипятит воду в джакузи от того, как сильно загорается желанием? Чувствую взгляд на своей груди, животе, талии, бёдрах, ногах, постепенно открывая Хан Соку всё больше своей наготы, после чего мягко иду к нему, и муж шумно выдыхает, наблюдая за вилянием моих бёдер. ―Ты прекрасна..―шепчет он. Тихо смеюсь в ответ, переступаю бортик и мягко погружаюсь в воду, подплыв к председателю и уложившись сверху на него. Опускаю подбородок на сложенные перед собой руки на его груди так, чтобы наши лица оказались напротив. Чувствую кожей приятную воду, тёплое тело мужа и удовлетворённо выдыхаю, полностью расслабившись. Хан Сок скользит ладонями по мне, слегка наклоняет голову ближе и целует мои губы, получая в ответ мой тихий стон наслаждения. Улыбается и завороженно любуется моим лицом. ―Я словно в своём самом лучшем сне. ―Мм, правда? Наслаждаешься войной, председатель?―мужчина хмыкает. ―Она не входит в него. В нём только ты. Этого достаточно, чтобы считать сон лучшим.―утыкаюсь Хан Соку в шею, улыбаясь. ―Не думала, что ты такой романтик.―ощущаю на затылке его пальцы, поглаживающие чувствительную кожу. ―Не думал, что вообще способен на любовь..―он целует меня в макушку, после чего мягко опускает на неё подбородок,―Но вот я здесь. Женщина с душой луны―запятнанная, омрачённая, эфемерная―наконец нашла мужчину с душой ночи, с которым может свободно сиять. Утопаю в этой любви. Утопаю в этом мужчине. Утопаю в нашем безумстве, поэтому, подганяемая инстинктами и желаниями, кусаю его за шею, оставив на тонкой коже следы от своих зубов. Хан Сок шипит, и я поднимаю на него свой взгляд. ―Извини, я...очень захотела это сделать.―ресницы смущённо дрожат, когда я уже тише добавляю: ―Теперь чувствую себя сумасшедшей.. Хан Сок издаёт тихий смех, смотря на меня, после чего подставляет мне свою шею, шепнув: ―Кусай, сколько хочешь. И я кусаю. Снова, уже мягче. Повторяю его почерк с удовольствием, зализываю укусы кончиком языка, пока председатель тихо, но неровно дышит у меня над головой. Вот теперь чувство свободы наново накрывает меня полностью, ведь я понимаю: я всё-таки похожа на него. Этот мужчина не засудит меня за мои спонтанные действия, желания, идеи, потому что у него не существует пределов, поэтому с ним я могу делать всё, что захочу. Может, поэтому я полюбила злодея? Ведь герой имеет принципы. Имеет грани. Имеет границы. Ненавижу иметь границы, поэтому выбираю мужчину, который может погладить тебя по голове, сказать, как сильно любит, а уже через пять минут будет кровожадно убивать всех, кто встанет на вашем пути. Оставляю укус на челюсти Хан Сока и слышу возле уха тихий рык, когда снова заглаживаю след языком. Веду кончиком к манящим губам и легонько облизываю нижнюю губу председателя, чувствуя его горячее дыхание. Мы снова сливаемся в поцелуе―жадном, требовательном, горячем. Чувствую длинные пальцы на внутренней стороне бедра и вздрагиваю, когда они находят моё пульсирующее от возбуждения лоно. Хан Сок ловит мой стон губами, которые быстро растягиваются в широкой улыбке. ―Ты же знаешь, на что согласилась, полюбив меня? Знаешь, что увидишь мои самые ужасные стороны?―часто киваю, извиваюсь под его наглыми пальцами, жмусь к ним ближе, желая большего. ―Знаю. ―Видь во мне всё самое плохое, Ча Ён. Не закрывай на это глаза, ведь я состою из этого. Моё нутро―сплошная тьма. Прими меня таким, и обещаю, я подарю тебе рай на земле..―очередной стон слетает с моих губ, когда мужчина проникает в меня, усаживая на себя. ―М...!―притягиваю Хан Сока к себе, упиваюсь его губами и шепчу: ―Ты прекрасен в своей ужасности..―выгибаюсь его ласкающим губам навстречу, пропускаю мимо ушей хлюпанье воды вокруг нас, слыша только дыхание мужа, его тихие выдохи и приглушённый рык. Молитва для моих ушей.. ―Самый,―толчок,―чудовищный,―толчок,―психопат,―толчок. Председатель ухмыляется, помогает мне двигаться, держа мои ягодицы в ладонях, пока я откидываю голову назад, жадно ловлю ртом куски воздуха вместе с паром, поднимающимся от воды и наших тел. Да, да, да....чёрт побери!.. Я дохожу до предела, дрожу от переизбытка наслаждения и цепляюсь руками за бортики, удерживая себя на месте, всё так же двигаясь, чтобы утопить мужа в том же котловане оргазма следом. ―Ча Ён..―чувствую пульсацию внутри и дарю ему ухмылку. Подмахиваю бёдрами резче, глубже, скольжу ладонями по твёрдому, напряжённому прессу и слышу его протяжный стон, когда Хан Сок сжимает мои ягодицы в ладонях. На его лбу выступает венка и я любуюсь ею, пока мужчина проваливается в пропасть подо мной. Какой же ты великолепный в это мгновение.. Председатель опирается спиной на бортик, а я снова ложусь ему на грудь. Мы тяжело дышим, постепенно приходя в себя. Я начинаю привыкать к тому, что мы занимаемся сексом почти каждый день. Я уже привыкла к этому, чёрт возьми.. Медленно провожу ладонью по стянувшейся, почти зажившей ране от кольца на мужской груди. Тихо говорю: ―Я даже не поняла, когда сделала это. Так странно..―Хан Сок накрывает мою руку своей, переплетая наши пальцы. ―Ты плакала из-за меня, и это было больнее десятка таких царапин, поэтому я и сам до конца не понимаю, когда именно это произошло.―председатель задумчиво усмехается, добавив: ―Прямо над сердцем. Ты знала, куда метить, my precious.―в ответ тоже улыбаюсь. Поднимаю голову к Хан Соку. ―Идём сушиться и спать?―он, напоследок коротко чмокнув меня, кивает. Мы быстро справляемся, одеваемся и залазим под одеяло, когда я уже в объятиях мужа вспоминаю: ―Хан Сок, тебе же Чхве Мён Хи звонила.―слышу вымученный вздох и шорох в темноте. Он набирает номер прокурора и прикладывает телефон к уху, снова вернувшись ко мне. ―Ты звонила.―чувствую на плече его пальцы, поглаживающие меня. Улыбаюсь и придвигаюсь ближе. Закидываю ногу ему на бедро, разместившись у мужчины на плече и замечая в ответ его лёгкую улыбку. ―Да, председатель. Хотела доложить о том, что оформила всё, как вы и распорядились. Ча Ён включена в операционную группу по Cartwright. Полный доступ к материалам, аналитике, внутренним отчётам и каналам связи. Я слегка приподнимаю голову. Хан Сок опускает взгляд на меня, но трубку не отнимает. ―Юридический статус?―уточняет он. ―Зафиксирован. Не как внешний советник. Как равноправный участник стратегии,―отвечает Мён Хи после короткой паузы.―Внутренние службы уже уведомлены. Хан Сок кивает, пока я продолжаю слегка удивлённо смотреть на мужа, подняв голову. ―Хорошо. Пусть к утру подготовят досье по европейским посредникам и второй пул документов. И, да. Сообщи им, что моя жена юридически на равне со мной и её решения такие же весомые, как и мои. ―Ч..что? Но...почему вы вдруг решили это сделать?―Хан Сок смотрит на внимательно слушающую меня. Хмыкает. ―Потому что она видит шире. И я доверяю ей. Мён Хи несколько секунд молчит, обдумывая услышанное, но после всё же отвечает: ―Поняла, председатель. Хан Сок завершает звонок и откладывает телефон. Я смотрю на него. Тихо фыркаю. ―Такой доверчивый председатель.―чувствую на лбу его мягкий поцелуй. ―Если ты и уничтожишь мою компанию таким способом, я всё равно буду счастлив, что ты моя. ―Эй! Я не собираюсь уничтожать её!―вижу как его взгляд теплеет. ―Это значит, что я не ошибся, сделав тебя председательницей. Улыбаюсь, кивнув мужу. Устраиваюсь удобнее, скользя пальцами по его шее. ―Тогда официально поздравляю. У тебя теперь есть неприятность в Вавилоне в лице меня. Хан Сок тихо хмыкает, притягивая меня ближе. Закрывает глаза, удовлетворённо выдохнув, и напоследок тихо урчит мне в волосы: ―Самая любимая из всех. А после мы быстро проваливаемся в сон до самого утра.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

На следующий день Пусан звучит в отчётах раньше, чем кофе успевает остыть. Я сижу в кабинете, просматривая письмо от швейцарской консалтинговой группы, когда дверь осторожно стучат. Не Хан Сок. Тот точно стучать не станет.. Хмыкаю собственным мыслям и говорю: ―Войдите. Хан Со сегодня заходит уже без папки. Только планшет. И это тоже многое меняет. ―Они клюнули,―говорит он сразу, без прелюдий.―Запросили дополнительную документацию. Причём не ту, что мы ожидали. Я поднимаю взгляд. ―Значит, начали нервничать. Он кивает и подходит ближе, показывая экран. ―Проверяют транспортные плечи и субподрядчиков. Если там хоть один несостыкованный счёт―контракт ляжет сам. Без нашего участия. Я пролистываю данные. ―Они сами ускорили процесс. Классическая ошибка. Хан Со выдыхает―не облегчённо, а сосредоточенно. ―Есть ещё кое-что. Я уже подготовил замену. Новая логистика, те же объёмы, минус двенадцать процентов издержек. Если всё рухнет сегодня―мы не встанем ни на час. Я смотрю на него дольше, чем требуется для анализа цифр. ―Ты не просто закрыл дыру,―говорю наконец.―Ты улучшил систему. Молодец. Он усмехается краем губ. ―Я учусь. Вынужденно. ―Это лучший способ,―отвечаю спокойно.―Когда шумят пушки, остаются те, кто хочет научиться ими пользоваться. Пауза. Потом он тише: ―Хан Сок...ещё не знает. ―Не переживай, я решу это. Всё будет в порядке. Он кивает, принимая это без споров. ―Тогда...это всё? Я закрываю планшет. ―Почти. Через час аудиторы пришлют официальное уведомление. После этого ты действуешь сам. Без моего имени. Хан Со выпрямляется. Впервые―не как младший брат, а как человек со своей маленькой, но зоной ответственности. ―Спасибо, Ча Ён. Я встаю, обходя стол. ―Не за что. Он уже у двери останавливается. ―Знаешь...раньше я думал, что сила―это когда он входит в комнату. Я не уточняю, кто «он». ―А теперь?―спрашиваю. Хан Со оборачивается. ―Теперь я вижу, что сила―это когда проблемы исчезают ещё до того, как он туда зайдёт. Дверь закрывается. Я остаюсь одна, глядя на город за стеклом и понимая простую вещь: одно маленькое, тихо решённое дело только что сдвинуло баланс внутри Вавилона. И это―хорошее начало. Возвращаюсь к работе, перебираю кипы бумаг, не замечаю как течёт время, когда на телефоне высвечивает входной звонок. Невольно улыбаюсь, взяв трубку: ―Уже соскучился? ―Не то слово.―слышу в его голосе неподдельную радость и улыбаюсь шире.―Где ты? ―У себя в кабинете. А что? ―Сейчас собрание аналитиков насчёт Картрайта.―слышу по ту сторону приятный звук льда в стакане. Председатель не изменяет принципам. ―Точно. Я уже и забыла.―выдыхаю.―Буду через пять минут. ―Хорошо. ―И да, Хан Сок.. ―М? ―Твой брат решил проблему с логистической компанией в Пусане. Он только что приходил ко мне. ―Seriously? Did the little shit finally use his brain?―бормочет муж. ―Не знаю, что ты только что сказал, но, Хан Сок, он старается. Дай ему шанс показать себя, ладно?―слышу на том конце тихий вздох. ―Okay, darling. Я тебя услышал. Какой хороший мальчик. Возвращаю телефон в карман и принимаюсь собирать вещи, спеша к любимому дьяволу на банкет. Уже через несколько минут я уверенно шагаю коридорами Вавилона, видя перед дверью в конференц-зала мужчину в костюме охраны, который наклоняет корпус при виде меня. ―Председательница. Скрываю удивление за уверенным выражением лица. Нихрена себе сервис.. Передо мной открывается дверь и я вхожу внутрь, видя полный стол людей, во главе которого сидит Чан Хан Сок. Все вместе они оборачиваются на шум и, увидев меня, тут же поднимаются со своих мест, приветственно наклонив корпусы. Мой муж―не исключение. Он так же встаёт с кресла и, когда окидывает меня взглядом, я вижу как его глаза моментально застилает опасная, но такая манящая дымка. Позволяю себе в ответ ухмыльнуться. Сегодня я надела то самое чёрное облегающее платье, которое он мне выбрал в Каннах на шоппинге. «...―Вот это. Можешь даже не мерять. ―Ты так уверен, что знаешь мой размер? ―Уверен...» «...―Я же говорил, что уверен. Beautiful...» ―Добрый день.―киваю директорам. Под лёгкий шум, пока они садятся обратно, направляюсь к председателю, который всё так же пристально рассматривает меня с ног до головы. Сажусь рядом и встречаюсь с мужчиной взглядами. Перестань так смотреть на меня, иначе, клянусь, ещё немного, и мне будет не до войны. Хан Сок дарит мне ещё несколько секунд опасного взгляда, после чего переводит внимание в зал, обращаясь к ждущим: ―Повторите для госпожи Хон Ча Ён последние новости. Она должна быть в курсе всего происходящего. Ему в ответ послушно кивают, и вскоре волна заседания накрывает меня с головой. Я сижу за столом, листаю отчёты, делаю пометки, пока на экране высвечиваются новые цифры. ―Подтверждено,―говорит аналитик с дальнего конца стола.―Cartwright Group потеряли ещё два процента за ночь. Азиатские рынки закрылись нервно. Поднимаю взгляд. ―Причина? ―Слухи. И один анонимный комментарий для Financial Ledger о «токсичном наследии семейного управления». Я почти улыбаюсь. Почти. Хан Сок сидит рядом, всё так же медленно попивая излюбленный виски, и не вмешивается, просто смотрит на меня, любуется. Даёт мне возможность контролировать ситуацию, решать, что для его конгломерата лучше. ―Аарон ответит,―произношу я.―И быстро. Это не человек, который терпит, когда его загоняют в угол. Чхве Мён Хи кивает, переключая слайд. ―Мы это учли. Его юристы уже запросили срочную встречу с регуляторами в Цюрихе. Пытаются замедлить проверки.―перевожу на неё взгляд, несколько мгновений рассматривая. Неужели ты, как и все, так боишься его, что мне даже слова кривого не бросишь в ответ? Давно уже не бросаешь. ―Пытаются выиграть время,―вслух добавляю я.―Значит, воздуха становится меньше. Хан Сок наконец подаётся вперёд, и я замечаю боковым зрением, как напрягается зал. Да. Ты боишься. Как и все. ―Время―единственное, чего у него нет.―спокойно говорит он. В комнате становится тише. Каждый обдумывает, что ответить мужчине, пока я, наоборот, расслабленно опираюсь на спинку кресла, получив взгляд чёрных глаз в подарок. ―Есть ещё один момент,―продолжаю, пролистывая файл.―Вчера ночью один из его старших партнёров начал переговоры о выходе. Неофициально. ―Имя?―сразу спрашивает Мён Хи, цепляясь за диалог со мной. Я называю. В комнате кто-то тихо выдыхает. ―Если он уйдёт,―говорит кто-то из директоров,―это запустит цепную реакцию. ―Именно,―отвечаю я.―Cartwright Group держалась на ощущении непотопляемости. Как только первое звено сорвётся―остальные побегут. Хан Сок встаёт, нависая над столом. Его движение снова меняет атмосферу, как щелчок выключателя. ―Тогда мы не мешаем,―говорит он.―Мы помогаем. Я поворачиваюсь к нему. ―Ты хочешь, чтобы Вавилон выглядел...спасательным кругом?―не до конца понимаю его стратегии, поэтому заинтригованно жду ответа, который Хан Сок мне с удовольствием предоставляет: ―Я хочу, чтобы Аарон видел,―спокойно отвечает он,―как его люди выбирают меня. Мён Хи улыбается уголком губ. ―Жестоко.―председатель в ответ лишь злорадно ухмыляется. Совещание продолжается ещё сорок минут. Слова, цифры, стратегии. Всё складывается в одну картину―плотную, логичную, не оставляющую места иллюзиям. Когда экран гаснет, а директора начинают подниматься, я ощущаю странную усталость. Не физическую―моральную. Война только началась, а я уже вижу её конец. Хан Сок наклоняется ко мне, говорит тихо, чтобы слышала только я: ―Он уже проигрывает. Просто ещё не знает об этом. Я смотрю на него. ―А ты? ―Я знал с того момента, как он вышел в прессу. Мы выходим из зала вместе. Коридоры Вавилона длинные, зеркальные, без окон. Иногда кажется, что здесь легко потерять себя. Я иду рядом с человеком, который шаг за шагом разрушает империю другого―хладнокровно, точно, без колебаний. Впервые за долгое время понимаю: я наконец-то вижу всю картину целиком. И она...пугающе красива. ―У нас есть немного свободного времени. У тебя есть какие-то планы?―спрашивает Хан Сок, всё ещё рассматривая меня, когда мы остаёмся наедине. ―Мне нужно съездить к отцу. Я в тот вечер так и не объяснила ему толком, что произошло. Обещала позвонить, но так и не позвонила, поэтому сейчас планирую поговорить с ним, рассказать о нас и о том, что контракт, о котором он, скорее всего, уже знает от Винченцо, теперь не имеет значения, и это значит, что если он пойдёт против тебя―то пойдёт против меня. Не знаю, что он решит и что ответит мне, но деваться уже нет смысла, и скрывать что-то―тоже.―перевожу взгляд на мужа. Он слабо мне улыбается, кивнув. ―Возьмёшь меня с собой?―удивлённо приподнимаю брови, уставившись на него. ―Хочешь, чтобы у моего отца инфаркт случился? Предводитель вражеского конгломерата прямо у старика дома, ха. Он, вероятнее всего, себе такого даже представить не может.―слышу короткий смешок, но после Хан Сок уже серьёзно добавляет: ―Я приду к нему не как враг, а как муж его дочери. Разве это не будет доказательством моей искренности?―он смотрит на меня такими глазами, что я не сдерживаю рвущейся наружу улыбки. ―Ну, ладно. Поехали тогда, муженёк.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Кабинет Хон Ю Чана погружён в полутень. Шторы прикрыты не до конца―достаточно, чтобы дневной свет ложился узкими полосами на массивный стол. Запах старой бумаги, лекарств и кофе. Я стою у окна, спиной к столу. Отец Ча Ён сидит напротив, сцепив пальцы. ―Значит,―медленно говорит он,―Вавилон уязвим. ―Уязвим,―подтверждаю, не оборачиваясь.―Но не глуп. Это не структура, которую можно снести одним ударом. Всё же поворачиваюсь. Взгляд спокойный. Слишком спокойный для человека, который проиграл не войну―женщину. ―Хан Сок держит систему на страхе и выгоде. Я предлагаю лишить его обоих.―подхожу ближе, кладу на стол тонкую папку.―Международные контракты, завязанные на серые зоны. Не незаконные―пока. Но если подтолкнуть регуляторов и если Ча Ён была бы на нашей стороне, это ускорило бы процесс. Имя падает в пространство слишком тяжело. Ю Чан медленно поднимает на меня взгляд. ―Она знает, что ты вернулся. ―Я вернулся потому что обещал её защитить. И потому что Вавилон―это ошибка, которую нужно исправить.―замолкаю на секунду дольше, чем нужно. Впервые позволяю себе лишнее: ―И потому что она сделала выбор, которого я не ожидал. Отец Ча Ён сжимает пальцы. ―Тогда объясни мне всё это,―говорит он жёстко.―Почему моя дочь всё ещё рядом с Хан Соком, если ты здесь? Если ты жив. Если Вавилон можно разрушить и если контракт больше не нужен. Опускаю взгляд. Очень ненадолго. Но этого хватает. ―Сам не понимаю. Думал сначала, что она не видит всей картины. Или видит слишком близко. Но...это, скорее всего, не так..―снова кладу ладонь на папку.―Я не прошу вас действовать сейчас. Я прошу вас быть готовым. Когда она поймёт, что Вавилон не отпустит её. Тишина густеет. ―А если она уже всё поняла?―тихо спрашивает адвокат.―И всё равно осталась с ним? Я замираю. Секунда. Вторая. ―Тогда,―говорю медленно,―Ча Ён―наш враг, как и Хан Сок.

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆

Мы выходим из машины, направляясь к дому моего отца. Я выдыхаю, настраиваюсь на разговор и невольно сжимаю ладони в кулак от волнения, когда Хан Сок нагоняет меня и берёт за руку, мягко, но ободряюще сжав её своей. Я благодарно улыбаюсь ему кончиками губ, и мы поднимаемся по ступеням вверх. Стучим в дверь и ждём, пока нам откроют. В скором времени она открывается и я вижу перед собой отца, глаза которого медленно расширяются, когда он видит стоящего за мной Хан Сока. ―Ча Ён.. ―Привет, пап. Можно?―он ещё несколько секунд стоит столбом, но после всё же кивает, хоть и неуверенно, и отходит на несколько шагов, позволяя нам пройти. Я захожу внутрь и сразу же замираю. Вот...дерьмо. На диване сидит Кассано, уже прожигая в моём муже дыру своим взглядом. ―Вот так встреча.―ошарашенно перевожу взгляд на отца, а потом на Хан Сока. Чёрные глаза оценивающе щурятся в сторону Винченцо, пока я пытаюсь сообразить, что здесь вообще происходит. В итоге тихо бормочу себе под нос: ―Не то слово, чёрт побери..

⋆ ⚭ ༺ ♛ ༻ ⚭ ⋆