Пролог

Настал вторник. Лондонская библиотека встретила Драко с Гермионой точно так же, как и в тот самый первый, дождливый день: запахом старой бумаги, тихим скрипом паркета и гулкой тишиной. Только теперь Драко не чувствовал себя чужим. И ему больше не было холодно. Неторопливо они подошли к секции поэзии. В руках Гермиона держала книгу «Забытые голоса» — отреставрированную, с подклеенными страницами (Драко не удержался и все-таки привел её в порядок в своей мастерской). — Странно возвращать её, — прошептала Гермиона, проводя пальцем по корешку. — С неё ведь всё началось. — Вещи должны лежать на своих местах, Грейнджер, — отозвался Драко. — Не мне это объяснять: ты, кажется, сама не очень любишь хаос. — Не любила. Они свернули к нужному стеллажу. Драко вдруг остановился и чуть прищурился, глядя вглубь прохода. За стеллажом с антологиями XIX века мелькнул подол слишком модной для этого пыльного места мантии и знакомый профиль. Там стояла Пэнси Паркинсон и старательно делала вид, что увлечена чтением Байрона, хотя держала книгу вверх ногами. Драко усмехнулся. Конечно. Она не могла пропустить финал своей пьесы. Он наклонился к Гермионе, почти касаясь губами её уха. — Не оборачивайся. На три часа. Паркинсон в засаде. Гермиона насторожилась, но тут же расслабилась, с трудом сдерживая смешок. — Она держит книгу вверх ногами? — Естественно. Драко выпрямился и, намеренно громко, так, чтобы его голос разнесся по всему залу, произнес: — Ну что ж, Гермиона. Загадка с магическими чернилами решена. Полагаю, на этом наша… вынужденная кооперация закончена? Рядом что-то грохнулось. Пэнси, видимо, в ужасе от того, что её план провалился в последнюю секунду. Гермиона, подхватив игру, театрально вздохнула, ставя книгу на полку. — Полагаю, что так, Драко. Поучительный опыт, конец истории. Повисла пауза. Драко чувствовал, как Пэнси за стеллажом замерла. — Конец? — переспросил он, делая шаг к Гермионе, зажимая её между собой и полками. — Я так не думаю. Он взял её за руку, переплетая их пальцы, и громче произнес: — Выходи, Паркинсон! Твой план сработал, интриганка. Можешь требовать свой ящик вина. Из-за стеллажа выглянула Пэнси. Она ничуть не смутилась, лишь поправила прическу и самодовольно улыбнулась. — Два ящика, Малфой. За вредность и работу со сложными клиентами. Она подмигнула Гермионе, развернулась на каблуках и, цокая шпильками, направилась к выходу, оставляя их одних. Как только дверь за ней закрылась, звякнув колокольчиком, Драко перестал улыбаться. Он посмотрел на Гермиону — на её растрепанные волосы, на теплый румянец на щеках. — Официально: Паркинсон уволена с должности Купидона, — заявил он. — Официально: я рада, — ответила Гермиона. Драко наклонился ниже. Это не похоже на их предыдущие столкновения: никакой магии теней, никаких игр. Только запах ванили, старой бумаги и его одеколона. Драко поцеловал её — уверенно и неспешно, так же, как реставрировал старые вещи: с вниманием и страстью. Гермиона, помедлив несколько секунд от изумления, ответила, зарываясь пальцами в его волосы, притягивая ближе, стирая границы между враждой и любовью. Книга «Забытые голоса» стояла на полке, сливаясь с сотнями других похожих. На последней странице, которую они закрыли, карандашная пометка гласила: «Путешествия заканчиваются…» Да, Шекспир был прав. Драко оторвался от губ Гермионы, но не отстранился. — Конец? — дразняще поинтересовалась она. — Нет, — выдохнул он. — Это только пролог. За окном ноябрьский ливень сменился первым снегом, укрывая город чистым белым листом.