Глава 1

Борислав Второй месяц лета только начинался, но уже радовал прекрасной погодой. Солнце не перегревало воздух, делая температуру комфортной для прогулок. Сладкие ароматы различных цветов, заботливо высаженных перед домом, доносились из открытой форточки в моей комнате. Неохотно приоткрыл глаз и проследил за птицами, которые копошились в тополе напротив: две забавные синицы летали друг за другом сквозь переплетения веток. Легкий ветерок слегка приподнимал занавеску, донося щебетание пернатых. Я сладко потянулся и поднялся с кровати. Приоткрыв дверь, впустил кошку. Мао-мао, являющаяся уже по сути пожилой кошкой, забавно переваливаясь, прошла в комнату и, осуждающе глядя на меня, замерла у кровати. Я понял ее без слов, поднял и усадил на кровать. Котята, сидевшие в животе, легонько толкнулись, и кошка заурчала, довольно потягиваясь под моей рукой. Я провел рукой по ее спине. Шерсть, вопреки двадцати годам, была упругой и шелковистой. От этих прикосновений всегда становилось немного не по себе — ну не должны так стареть обычные кошки. "Все тот же Марсик виноват", — как бывало, мысленно усмехнулся я, вспоминая слова бабушки Тарлы про фамильяра тети Лил. Видимо, его магия действовала и на Мао-мао, раз она, проходя через роды, снова и снова молодела. Котят, конечно, приходится раздавать, многих забирали бабушка Тарла и дедушка Ириней, раздавая их уже в своей ветклинике. Они же и сообщили, что эта беременность для кошки будет последняя, поэтому решено было оставить котят себе. Кошка еще немного потерлась о мою руку и легко спрыгнула с кровати. Как только ее хвост исчез за дверью, я посмотрел на часы: время медленно подходило к девяти, значит Мао-мао пошла будить Богдану. Сестра всегда спала дольше, потому что зачитывалась книгами перед сном. Я откинулся на кровать. Каникулы были в самом разгаре и не хотелось упускать ни одного дня, тем более, что уже послезавтра состоится самый ожидаемый праздник всего Залеска - Купала. В этом году все мы - я, сестры и Деян, - впервые будет участвовать в фестивале не в качестве зрителя. Оттого ожидание становилось все более волнительным В школе нам объяснили, что участие в фестивале не просто дань традициям, а фактически наше летнее домашнее задание, поэтому нам стоит отнестись к этому очень серьезно. Богдана и Весняна, вместе с их подругой Мирославой, сразу же определились с выступлением и записались на танцевальный концерт в реке. Буквально в реке - ежегодно там ставят специальную платформу, на которую выступающих доставляют на лодках. Нам с Деяном было немного сложнее - у нас не было общего хобби подходящего под тематику фестиваля, поэтому мы долго обсуждали, что можно взять. Посоветовавшись с родителями, мы поняли, что лучше всего подойдёт гончарное ремесло: у Деяна неплохо получалось лепить, а у меня - расписывать. У нас оставалось еще очень много работы по подготовке, поэтому я надеялся отпроситься у мамы на ночёвку к другу. Но была проблема: в последнюю нашу ночевку мы немного… подурачились и мама зареклась отпускать меня на ночевки к Деяну. – Дети, идите кушать! – донесся голос тети с кухни. В столовой уже был накрыт стол: в честь приближающегося праздника тетя Лил приготовила блинчики со сметаной. Мы расселись на привычные места, и я с удивлением отметил, что за столом пусто: помимо папы и дяди, которые сейчас были в командировке, также не хватало нашей кузины, Весняны. Я вопросительно посмотрел на Богдану, а та слегка качнула головой. Тогда понятно… Тетя покачивала коляску с Иллием - младшим сыном. Накрыв стол, она полностью сосредоточилась на малыше, поэтому я решил не спрашивать ее о дочери, однако мама, севшая рядом со мной, все же уточнила: – Веся опять на диете? Тетя раздраженно махнула рукой в сторону своей близняшки. – Эта девочка... не знаю, она опять куда-то убежала с утра пораньше! Мы все постарались сдержать улыбки. Нельзя сказать, что у Веси плохие отношения с матерью, очень даже наоборот, но... характеры у тети и кузины очень схожи, поэтому они часто сталкиваются лбами и не хотят приходить к компромиссу. Мама рассказывала, что тетя Лил в наши годы вела себя также с дедушкой. Вся семья прекрасно знала, что с самого выхода тети Лилит в декрет Весняна часто сбегала из дома по утрам. Спустя всего месяц тетя самостоятельно узнала куда именно, поэтому ее раздражение сейчас было скорее наигранным и продиктованным усталостью. Тетя потерла переносицу пальцами. Она явно опять не спала всю ночь из-за Иллия. Беременность и роды были тяжелыми и даже с поддержкой и помощью мужа и нашей мамы, темные круги под глазами тети Лил были видны даже сквозь слой тонального крема, а движения стали медленными и точными, будто каждое стоило ей невероятных усилий. Мы тоже часто помогали и сидели с младшим братом, но тетя всегда повторяла, что не хочет делать из нас нянек. На фоне второго декрета и переходного возраста старшей дочери у них и случались стычки. – Ну давай, скажи это, - обратилась тетя к своей сестре, наблюдая за ее усмешкой. – Я молчу, - мама отрезала кусочек блинчика и положила в рот. – Да говори уже... Мама усмехнулась, посмотрела на тетю и победно сказала: – Весняна вся в тебя! - и рассмеялась. Сидящий напротив меня Серафим рассмеялся вслед за мамой, Богдана коротко хихикнула, да и сам я издал смешок. Тетя закатила глаза и продолжила завтракать. Блинчики таяли во рту, а холодная сметана приятно контрастировала с их теплом. – Какие планы на сегодня? - будничным тоном спросила мама у нас. – Сегодня Мира приезжает, мы с Весей хотели ее встретить, погулять и... мам, можно мы к ней на ночевку? – Богдана говорила ровным тоном, не выпрашивая, а просто уточняя. Ну ей это и не нужно, ведь мамин ответ... – Конечно, отписывайся только, где вы и с кем. Ну конечно… Не то чтобы я завидовал сестре или обижался на маму. Но меня всегда поражало, как легко Дане позволяли практически все. – Весняна под домашним арестом, ее я никуда не отпускаю, - произнесла тетя Лил. – Ну что ты такая зануда, Лил! Декрет тебя испортил, - хохотнула мама. – Еще чего! Меня испортил ее переходный возраст! – тетя повернулась к Дане и добавила. – Пусть отцу звонит и отпрашивается! Надоело! – А ловко ты это придумала, - мама продолжала посмеиваться, наблюдая за метаниями сестры. ‐ Всю вину на Дарта переложить. Он же не сможет ее отпустить без твоего разрешения. Тетя хищно улыбнулась: уж ей ли не знать, что дядя ни за что не пойдет против ее слова. За их баталиями было интересно наблюдать - дядя всегда метался между любимой супругой и столь же любимой дочерью, являясь тем самым мостом между ними в период их стычек. Сейчас же, когда дядя уже месяц как был в командировке, никто не мог их разнять. – Ох и змея ты, Лилит. – Чем и горжусь, - фыркнула та. Стол на пару минут погрузился в стук вилок и ножей по тарелкам. – К слову, - начал я, обращаясь к маме. - Нам бы с Деяном закончить подготовку к фестивалю... можно я тоже на ночевку? Мама на секунду задумалась, а потом сказала: – Ладно, - я аж выдохнул от облегчения. - Но возьмете с собой Фима. – Чего?! В груди что-то екнуло — знакомая смесь обиды и досады. Опять я заложник их правил, а Дане... Дане можно всё. Я посмотрел на сестру, которая спокойно доедала свой блинчик. Ей не приходилось брать с собой восьмилетнего надзирателя на встречу с подругами. Серафим, поймав мой взгляд, подмигнул мне и по-залихватски усмехнулся. Ему было всего восемь и он просто обожал проводить время в нашей компании. Но мы оба понимали, что в случае чего он побежит жаловаться маме. Видимо, мама тоже понимала это. Не зря из всех троих детей он единственный унаследовал ее рыжий цвет волос. Мы же с сестрой пошли в отца — такие же блондины, настоящие белые вороны в этой семье. Но если у сестры хотя бы глаза были зеленые, как у мамы, то мы с отцом окончательно выделялись серыми. – Зачем он нам там? – Чтобы не чудили. Напомнить, где мы вас нашли в прошлый раз? На крыше администрации! - я закатил глаза. Ну было и было, че бубнить-то... - Поэтому теперь либо с братом, либо ночуете здесь. Я вздохнул, смиряясь с поражением. – Могу я хотя бы помочь Деяну все принести? – Ну ты пока не под домашним арестом. Так что можешь, конечно. А завтра с утра поможете папе с площадкой. Там краска местами облезла и они хотели подправить горку. Вспомнив, что папа и дядя завтра приезжают из командировки, я кивнул. Последний месяц они провели в Святомишле, контролируя процесс ремонта офиса своей компании. Открытая десять лет назад фирма все это время ютилась в небольшом офисе, из-за чего большая часть сотрудников находилась на удаленке, включая совладельцев - моего отца и дяди Дарта. Мама и тетя сильно переживают, что с переходом почти всего офиса на офлайн режим их мужьям тоже придется чаще ездить в командировки. – Дана, передай Весняне, что завтра в 8:00 она должна быть дома, - не отрываясь от тарелки, произнесла тетя. Сестра кивнула, а мама снова хихикнула, но умолкла под тяжелым взглядом тети. Остаток завтрака прошел тихо. Доев, мы с Даной вызвались убрать со стола, а мама - посидеть с племянником. Фима убежал во двор, а тетя, благодарно нам кивнув, слегка пошатываясь, поплелась в свою комнату. Перенося тарелки в кухню, я заметил, как мама поджала губы, наблюдая за сестрой. Я вспомнил, как вся семья узнала о второй беременности тети: шок вперемешку с радостью быстро вытеснились, когда она начала падать в обмороки и страдать от анемии. Ей было тяжело, она сильно похудела в первом триместре, еще и от помощи отказывалась. После очередного обморока дядя не выдержал и наорал на нее, кажется, в первый и последний раз. Сразу после этого тете пришлось уйти в декрет (за несколько месяцев до положенного срока) и принять всю помощь, что мы пытались ей дать. После родов ей стало легче, но здоровье все равно подкосило, поэтому мама и дядя старались следить за ней, не позволяя уставать. Иногда это им не удавалось. Я обтирал тарелки, которые мыла Дана, и ставил их по местам. ‐ И где же Веся? - спросил я. - А сам как думаешь? - сестра даже не взглянула на меня и протянула новую тарелку. Я вновь кивнул. Действительно, было всего одно место, куда она могла сбежать. - Деяну писала? - А должна была? Кажется, это твой друг. Тут она права. Я выдержал паузу. Почти каждое утро у нас проходило одинаково, так что я знал до мелочей, что сейчас сделает и скажет Богдана. Вот она останавливается, упирается руками в мойку и вздыхает. - Написала, - также ожидаемо сказала она. - Через полчаса встречаемся на нашем месте. Я усмехнулся. Все это повторялось каждый раз, стоило Весняне сбежать, но меня все равно забавляла реакция сестры. - И еще кое-что… - сказала она, выключая воду и беря в руки полотенце. - Больше я не буду ему писать. Это неправильно. И это тоже было ожидаемо. Я понимал почему она это говорит, понимал, что она говорит правильные вещи, но… почему-то продолжал надеяться, что она поменяет свое мнение. - Хорошо, - киваю я и сестра благодарно улыбается. Но мы оба знаем, что в следующий раз все повторится.