Глава 2

Весняна Ветер бил в лицо, остужая мысли и заставляя дышать глубже. В ушах свистело, нос чесался от пыли, а спина взмокла в закрытой одежде, но я и не собиралась останавливаться. Хотелось лететь еще быстрее и выше, рассекая облака. Дейзи, семилетняя гнедая кобыла, подаренная дедушкой и отцом на мое десятилетие, скакала во всю прыть по пыльной тропинке, мимо деревьев и кустов. Глухой стук копыт успокаивал и разгонял мысли в голове. До сих пор помню, как впервые попала на ипподром. Лошади, величественные и статные, готовились к скачкам, но нам разрешили подойти к ним поближе. Папа подхватил меня на руки, позволяя поравняться с глазами животного. Своей крохотной ладошкой я коснулась прохладного носа лошади, и та громко фыркнула, но голову не убрала. Отец думал, что я испугаюсь, но вместо этого услышал смех. Стоящая рядом Дана завизжала от ужаса и захныкала, прося увести ее подальше. Боря на животное отреагировал спокойно, но после одного проката сказал, что ему этого опыта достаточно. Поэтому каждые выходные втроем с родителями мы ездили в конную школу, которая по счастливому стечению обстоятельств принадлежала отцу нашего одноклассника. Дедушка Ириней, узнав, что я проявляю интерес к верховой езде, совместно с папой нашел самую подходящую для меня лошадь - свободолюбивую, активную и дерзкую. Мы с Дейзи участвовали в соревнованиях и выставках и даже брали призовые места. Конечно, до самых высот нам было еще далеко, но в целом нам хватало и этого. Нет предела совершенству. Негустой лес сменился давно забытыми каменными дорожками и я, доведя лошадь до обрыва, притормозила. Рассвет давно наступил и мама наверняка заметила, что я убежала. Я не особо переживала - мама прекрасно знала, куда я могла уйти с утра. Да и дядя Микола, хозяин конной школы, уже наверняка ей позвонил, чтобы сказать, что я забрала Дейзи из конюшни. Уже давно я выбираюсь из дома с утра пораньше и отправляюсь сюда на Дейзи. В учебное время я делаю это за пару часов до школы, чтобы после успеть помыться и прямо из конюшни отправиться на уроки. Изначально родители не знали об этом, как и дядя Микола. Ключи от стойла Дейзи у меня были, так что я могла вывести ее и самостоятельно. Правду вскрыла моя мама, но как именно - я и сама до конца не понимаю. Ну, не зря ведь она лучший следователь Залеска. Пусть и в декрете. С тех пор я так и не перестала молча уходить из дома в конюшню, а мама - перестала переживать, что я непонятно где. Летом же я могу позволить себе покататься чуть дольше, пропуская завтрак. Маме это не особо нравится, но обычно ее успокаивает отец. Вот он балует меня сверх меры, не помогают даже попытки перенять манеру воспитания дяди: своих трех детей тот хоть и тоже балует, но старается не давать им спуску. Но если с Богданой это работает, то сыновей дядя Антуан нередко даже ругает, оставляя без прогулок или компьютера. Мне же папа может что-то запретить только в одном случае - если мама очень сильно настоит. Тетя как-то обмолвилась, что в их истории произошло что-то, из-за чего теперь отец чуть ли не боготворит нас и готов исполнить любой наш каприз. Но мы с мамой не очень-то любим этим пользоваться. Особенно мама. Всегда было интересно, какая именно история стоит за их отношениями, но вряд ли мне это когда-нибудь расскажут. Я глубоко вздохнула. Тихая гладь воды слегка рябилась от легкого ветерка. Погода была идеальной для купания, но в городе сезон открывался только после начала фестиваля. По легендам, сам Иван Купало, местный божок, подогревает и очищает воду в свой одноименный праздник. Это, конечно же, совершенная бессмыслица, но никто все равно старался не лезть в воду до этого дня. Да и статистика была нерадужная: мама каждый год приносила ужасающие сводки о количестве утонувших в реке до праздника. Сзади послышался стук копыт. Я даже не обернулась, и так понимая, кто именно мог подъехать так неспеша. – Привет, - сказала я, все еще всматриваясь в горизонт. Пожалуй, надо будет с Даной и Мирой сгонять на пикник на берегу. – Привет, - ответил Деян. ‐ Тебя уже ищут. Я все же обернулась, с любопытством глядя на парня. Друг немного замялся под моим взглядом и, кажется, слегка покраснел. Он неловко сжимал поводья своего белоснежного Лучика и прикусывал губы. Русые волосы, отросшие уже до плеч, парень собрал в легкий хвостик, но несколько прядей выбилось и свисали на его лицо. – Мне... Дана написала, попросила тебя поискать... – Ого, неужели она тебе первая написала? - я склонила голову набок, хитро поглядывая на парня. Тот хмуро на меня посмотрел: – Ты ведь прекрасно знаешь, что она написала мне только потому, что это конюшня моего отца. Я тут ни при чем. Я пару раз покивала, соглашаясь, но продолжая хитро на него смотреть. Про его симпатию к девушке все знали с самого детства, Деян даже не смотрел в сторону других. Однако моя кузина не спешила отвечать ему взаимностью. Поэтому нам, их самым близким друзьям, не оставалось ничего другого, кроме подтрунивания и ожидания. Деян больше ничего не говорил и, как и я, уставился в горизонт. Солнце уже поднялось достаточно высоко, но легкий туман все еще окутывал замерзшую за ночь реку. Где-то было слышно карканье воронов, а жужжащие пчелы уже вовсю собирали мед с цветущих маргариток. – Сегодня ты че-то задержалась, - голос Деяна разносился над камышами и развеивался вдоль речки. - Обычно ты в это время уже уходишь. – Ага. Как-то нет особо желания домой возвращаться. – Мама? – Да, - я прикусила губу. - Чем дольше отсутствует папа, тем она... придирчивей. Деян усмехнулся, явно понимая на что я намекаю. Я начала сбегать на конюшню как раз тогда, когда она ушла в декрет. Мы и раньше часто спорили, но быстро отходили, но чем чаще мама стала появляться дома... Ее гормоны не давали жить ни мне, ни отцу. Мы то ссорились по три раза на дню, то она крепко обнимала меня и плакала. Конечно мы все с пониманием отнеслись к ее положению, тем более в достаточно позднем возрасте… Но все равно невольно сравнивали со второй беременностью тети Анжелы: будто бы в противовес маме, тетя все время до родов чаще всего спала, а когда не спала - ела и рисовала. Хотя, возможно, это из-за того, что и тетя, и дядя достаточно спокойные и тихие люди. Все более менее наладилось через пару месяцев после рождения Иллия, когда папино обаяние наконец растопило маму... Ну, или они наконец вернулись к половой жизни. Мысль о том, чтобы больше не слышать их ночью, была такой привлекательной, что когда папа предложил сделать мне комнату на чердаке, я согласилась, не раздумывая. – Да уж... К слову, Дана сказала, что мама отпустила тебя на ночевку, но ты должна быть дома к восьми утра. – Вот черт, ночевка! Я совсем про это забыла. Лагерная смена нашей лучшей подруги Миры заканчивалась как раз сегодня, и мы договаривались на ночевку у нее, заодно и порепетировать танец на фестиваль. За три недели отсутствия девушки, мы с Даной успели хорошо его подучить, но все равно обе переживали, что у Мирославы останется всего день на подготовку. Развернув Дейзи, я через плечо обернулась к Деяну, и тот молча повел коня за мной. Его белоснежный Лучик ступал аккуратно и грациозно, моя же лошадка рядом с ним выглядела как юная разбойница: грива растрепалась, а хвост был весь в пыли. В том же неторопливом темпе мы двинулись в сторону конюшни, продолжая наш диалог. Борислава на ночевку к Деяну не пустили, что не особо-то удивило: в последний раз нам, девочкам, удалось избежать наказания благодаря Дане, а вот Боря сестру слушать не стал, еще и друга потащил на крышу администрации. Все еще не могу вспомнить, как мы вообще пришли к этой идее. Повезло еще, что наши отцы в командировке: кричал дядя Антуан так, что весь дом слышал его из телефона Бори. Тетя же не кричала, такой метод воспитания не в ее характере, но запретила Боре ходить на ночевки без Даны или Фима. Деян сообщил, что навстречу двойняшкам пойдет вместе со мной, так что мы, сняв обмундирование с коней и оставив их в стойлах, направились к душевым. Стоя под струями прохладной воды, я задумалась: расскажет ли мама отцу про ситуацию с ночевкой? Я почти наверняка знаю, что отец станет на мою сторону и постарается сгладить ситуацию с мамой. И даже знаю как… Было еще слишком рано для посетителей, поэтому душевая была абсолютно пуста. Подхватив вещи и полотенце, я вышла к шкафчику и остановилась у зеркала. В отражении стояла не девочка, а почти взрослая девушка. Я самая младшая в компании, но... мысленно я перечислила свои недолгие романы. Дальше поцелуев ни один не зашел, и меня вдруг охватило жгучее любопытство. А каково это - на самом деле? Рука сама потянулась к груди, скользнула вниз по еще влажной от душа коже живота... Кто будет первым? Я резко дернула головой, словно отгоняя назойливую муху. Щеки пылали. “Не время о таком думать!” - строго сказала я себе вслух и поспешно натянула одежду. Как раз вовремя: у выхода уже ждал Деян. ‐ Пойдем? - спросил он, с подозрением осмотрев мой наряд. Топ, держащийся на шее и одной завязке сзади, не предполагал белья. Он слегка колыхался на ветру, но не поднимался выше положенного. А тканевые шорты хоть и выглядели чрезмерно открытыми, на деле доходили до середины бедра. - Не смотри так на меня, а то Дане все расскажу, - подмигнула я ему. Парень слегка покраснел и тут же отвел взгляд. Молчание было красноречивее любых слов. Неспеша мы направились в сторону дома. С ребятами мы договорились встретиться на нашем любимом месте недалеко от него. По дороге я успела написать маме и, получив около 15 гневных сообщений, позвонить отцу. Тот, как и ожидалось, просто посмеялся и обещал с ней поговорить. Он, как и мама, попросил меня вернуться домой к восьми утра. Такой расклад меня устраивал, да и по папе я ужасно соскучилась. Деян рассказал мне их с Борей идею с гончарным искусством. Звучало интересно и парням подходило. Я пообещала обязательно привести Дану именно в тот момент, когда Деян будет лепить что-то новое: Деян также занимался конным спортом, поэтому был в очень даже хорошей форме. Парень, смеясь, сказал, что ради такого будет лепить без футболки. Весь путь до точки мы проделали, обмениваясь подколами и шутками. Где-то слышалась мелодия какой-то певчей птички, а в воздухе витали ароматы выпечки из местной пекарни. Как же хотелось, чтобы этот момент растянулся в вечность!