Пролог. Часть 7 – Доминант

      — 'Не может быть... Это и правда он?!' — подумал Кингсли, заворожённо уставившись на Гарри.       После трех лет отсутствия Поттера Кингсли и подумать не мог, что когда-либо снова увидит его. Конечно, он был искренне рад возвращению парня, пусть даже в последний момент, но слова юноши не давали ему покоя.       Где Поттер пропадал всё это время? Откуда он знает имя этого существа? И о каком, чёрт возьми, зове он говорит?!       — 'Он... и правда связан с этим чудовищем?! Я... просто не могу в это поверить...'       И тем не менее, герой магической Британии спустя всё это время решил вернуться именно сейчас...       Вдруг чудовище начало издавать рычащие звуки, напоминающие искажённую речь. Никто из присутствующих не мог её разобрать.       Никто... кроме него.

============================

      Ифрит несколько секунд просто стоял и смотрел на Гарри, словно он изучал парня.       Гарри уже начало это выбешивать, и он был готов наброситься на Ифрита, но неожиданно для него тот заговорил...       Как же ты жалок...       — Что?! — со злостью спросил парень.       Почему вы, люди, так отчаянно пытаетесь уйти от истины...       Всё это время ты отказывался верить в моё существование... Игнорировал все мои попытки установить связь... После того, как пробудил меня!       — Я не собирался никого пробуждать! Ты думаешь мне это, блять, сдалось?!       И при этом ты своим невежеством обрёк себя на ещё большие страдания!       Айкон сделал шаг вперёд, и под его лапой захрустел камень.       Те выродки создали меня, чтобы потом я провёл тысячелетия в бесконечном сне! Без какого-либо смысла! Как инструмент без надобности! И только обретя связь с Доминантом, я мог бы выбраться из этого чистилища!       Гарри опустил руки. Его прошиб холодный пот... Он сейчас говорил о тех самых "высших силах"?       ...       И спустя тысячелетия, я наконец-то обрёл эту связь и пробудился... Но все эти три года я пробыл под землёй, а моё состояние ничем не отличалось от прежнего сна! Безмолвный... Без возможности шевельнуться...       Ты закрылся от всего мира... Глубоко внутри себя ты знал, что ничего тебя здесь не держит! При этом ты отказывался впускать в себя мою силу! Отказывался принимать судьбу Доминанта!       Тебе всё равно, что станет с этим миром... После смерти людишек, которыми ты дорожил, тебя больше ничего не волновало.       И ты смеешь упрекать меня в моём желании всё уничтожить?! Лицемер...       Поэтому я вас так всех ненавижу!       Тебе будет плевать, если я убью всех этих людей! Будет плевать, если я сотру здесь всё с лица земли!       Разве ты не видишь, что наши желания совпадают?!       И тем не менее, ты решил бросить мне вызов...       Но так даже лучше... Я рад, что мой зов наконец-то возымел нужный эффект!       Гарри в свою очередь просто стоял в ступоре... Всё больше и больше вопросов появлялось у него в голове. И тот, кто мог дать на них ответы, стоял сейчас перед ним!       Он посмотрел себе под ноги, сжав кулаки:       — Ты прав...       Все, кто присутствовал рядом, насторожились.       — Мне действительно плевать, что станет с миром... Но я знаю, что ещё существуют хорошие люди, которым этот мир дорог! И пока они живы, я не могу просто так мириться с твоим намерением всё уничтожить! — парировал Гарри. Перед ним промелькнул образ Сары и остальных детей, к которым он успел привязаться.       — К тому же сейчас ты единственный, кто может объяснить мне, что вообще за чертовщина тут происходит! Поэтому я заставлю тебя ответить на все мои вопросы! Любым способом! — прокричал он и вновь занёс свой Ганблейд в сторону Ифрита.       Ифрит лишь рассмеялся:       А-ха-ха-ха! А твоя дерзость, я смотрю, не имеет границ! Давай же, Доминант, сразись со мной!       Айкон тут же сорвался с места и ринулся в сторону Гарри.       В самый последний момент парень отпрыгнул, чуть не попав в горящий след от Ифрита. Он был потрясён этой атакой! Гарри не думал, что помимо исполинских размеров Ифрит обладал ещё и чудовищной скоростью! Как авроры вообще собирались ему противостоять?!       Ифрит даже не думал давать ему продохнуть. Из огромных лап вырывались огненные сгустки, стремительно летящие в сторону парня. Пару снарядов Гарри успешно отбил клинком, от остальных пришлось уворачиваться. Маневр почти удался, но на последний рывок сил не хватило: пламя настигло его, отбросив мощной волной.       Медлишь.       Превозмогая обжигающую боль, Гарри заметил, что Ифрит уже взмыл в воздух, готовясь обрушиться на него сверху.       Стоя на одном колене, он направил свою магию в клинок. В попытке заблокировать кулак Айкона Гарри нажал на спуск, после которого раздался сухой щелчок механизма. Мощный выброс магической энергии подорвал Ганблейд в момент удара, отчего Гарри вместе с Ифритом отлетели в разные стороны.       Ифрит приземлился без труда, Гарри же, чтобы остановить падение, пришлось тормозить, вогнав дымящееся лезвие Ганблейда глубоко в почву. Он проскользил ещё пару метров, упираясь коленом и клинком в землю.       Дым от искрящегося клинка медленно поднимался из земляного отверстия, а Гарри тяжело дышал. Парень был вне себя от злости! Его сил хватило лишь на то, чтобы избежать мгновенной смерти, а он, казалось, только поцарапал Ифрита!       Только не говори мне, что ты уже выдохся...       Вдруг Айкон почувствовал, что несколько человек пускают заклятия ему в спину. К ним уже подоспели оставшиеся авроры из других групп, которые ещё могли продолжать бой.       — Ну что, тварь?! Думаешь, что ты успел избавиться от всех нас?! Как бы не так! — выкрикнул Холланд. Вместе с остальными он поливал Ифрита градом из различных проклятий.       Кингсли вместе с Амелией и Уильямсоном были рады их прибытию, так как они уже были бессильны, чтобы отвлечь Айкона.       Но Ифрита это только больше разозлило:       Ничтожные черви! Как вы смеете нам мешать!       Он рванул к аврорам, но вдруг резко сменил курс. Огненным следом Ифрит начертил круг вокруг себя и Гарри, тем самым отгородив толпу.       Теперь можешь не рассчитывать на помощь, Доминант!       — Будто я когда-то на неё рассчитывал! — усмехнулся Гарри.       Ифрита это даже позабавило:       А-ха-ха-ха! Тогда зачем ты сдерживаешь себя? Думаешь одолеть меня своей игрушкой?       Гарри наконец-то восстановил дыхание и его Ганблейд перестал искрить. С оскаленной улыбкой он резко взмахнул клинком. Неожиданно для самого себя он почувствовал азарт.       — Не узнаем, пока не попробую! К тому же у меня ещё есть пара приёмов в запасе!       Хм-м... Ну хорошо, тогда будь по-твоему!       Ифрит сжал кулак, из которого тут же вырвался столб ослепительного пламени. Короткая вспышка – и в руке чудовища застыл пылающий клинок.       Они с рёвом ринулись друг к другу. Клинки столкнулись, и начался стремительный обмен выпадами. Каждый контакт сопровождался магическим выбросом Ганблейда; Гарри, словно в смертельном танце, находился в непрерывном движении, отвечая на атаки Айкона и ловко уходя от его пылающего лезвия.       Ответ на каждый выпад Ифрита требовал колоссальных усилий, не говоря уже о том, что Гарри приходилось постоянно уклоняться. Парень понимал: он не выдержит долго под таким натиском. Нужно было что-то предпринимать!       — 'Это мой шанс! Сейчас или никогда!'       Подгадав момент, Гарри парировал очередную атаку. Как только чудовище отшатнулось, он мгновенно вскинул руку, обрушив на врага мощное взрывное проклятие.       Под грохот взрыва Ифрит с рёвом отлетел на несколько десятков метров. Гарри, жадно хватая ртом воздух, был доволен таким исходом.       — 'Ха-ах... Всё-таки мои навыки фехтования будут получше твоих!'       Однако триумф не продлился долго – из клубов дыма в Гарри ударил длинный столб огня, похожий на луч. Доминант не смог вовремя среагировать, и поток отправил его прямиком в другой конец арены.       Откашливаясь кровью, Гарри увидел, что Ифрит уже поднялся, хотя и у него заметно сбилось дыхание. Парень попытался встать, но ноги не слушались – пришлось опираться на Ганблейд, чтобы не рухнуть окончательно.       Гарри чувствовал, как жар раскалённого металла просачивается сквозь рукоять: Ганблейд был на пределе и в любую секунду грозил принять форму обычной волшебной палочки.       Неплохо, Доминант... Но этого всё ещё недостаточно, чтобы серьёзно ранить меня...       Парень был в отчаянии:       — 'И что теперь?.. Неужели это мой предел?'       Состояние Гарри было плачевным: рана на голове вновь открылась и кровь заливала лицо, стекая по щекам.       Довольно этих игр! Раскрой свою силу! Пусть гнев заполнит твою душу, и пробудит в ней нескончаемое пламя!       Голова Гарри взорвалась резкой болью. Схватившись за виски, он рухнул на колени и истошно закричал. Круциатус по сравнению с этим казался лишь ничтожным укусом комара.       Слова эхом отдавались в сознании. Он слышал их каждый раз, когда Ифрит пытался восстановить с ним связь.       К нему возвращались обрывки воспоминаний, от которых Гарри так отчаянно пытался скрыться. Как в Битве за Хогвартс его пламя пожрало десятки студентов. Как на одной из вечеринок в его напиток подсыпали снотворное: лишь чудом избежав изнасилования, он в ярости едва не испепелил целый особняк. Как из-за его гнева пострадало немалое количество невинных людей! Перед ним пронеслись множество трупов тех, кого он считал самыми близкими людьми.       Тело окутало пламя. На этот раз боль не утихла – она стала невыносимой! Казалось, он вот-вот сгорит заживо!       Его крики сменились звериным рыком, а затем всё стихло. Когда он открыл глаза, в них не осталось ничего человеческого – лишь два багровых колодца, в которых плескалась первобытная ярость. Воздух вокруг стонал от жара, а капли крови испарялись, не успев коснуться земли. По всему телу проступили пульсирующие огненные вены, тянущиеся к лицу; они походили на трещины в вулканической породе, по которым вместо крови тёк жидкий огонь. Одежда на нём тлела, осыпаясь мириадами искр.       Это был уже не Гарри Поттер. Это был Доминант Огня, готовый испепелить всё сущее.       Металл Ганблейда не остывал – он раскалился добела. Доминант вцепился в рукоять трясущейся от ярости рукой и вновь издал оглушительный рёв, в котором едва угадывалось единственное слово:       — И-И-ИФРИ-И-ИТ!       Вот это уже другое дело... Давай, Гарри Поттер! Обрушь на меня всю свою мощь!!       Дважды Ифриту повторять не пришлось: Гарри, словно комета, сорвался с места. Доминант пренебрег Ганблейдом, решив пустить в ход грубую силу. В момент удара раздался такой оглушительный грохот, что многие авроры на время потеряли слух.       Из-за плотной завесы огня они не до конца могли видеть происходящее, и им оставалось лишь гадать, какая титаническая битва разворачивается в эпицентре.       — Чудовища... — один за другим потрясенно шептали авроры. — Они оба просто чудовища!       На этот раз уже Ифриту пришлось отлететь на другой конец арены. Наконец-то он ощутил истинную мощь противника!       Гарри не останавливался. Направив Ганблейд на Айкона, он начал яростно жать на спуск. Клинок-револьвер выпускал массивные сгустки пламени, которые с воем неслись в сторону врага.       Ифрит отбивал их голыми кулаками, но в момент последнего выстрела Гарри сам ринулся вслед за огненным зарядом. Айкон вновь вскинул руку, чтобы отразить атаку, но Доминант в прыжке нанес рубящий удар по снаряду с противоположной стороны. Столкновение двух сил достигло апогея!       С пронзительным рёвом они начали давить огненную сферу с двух сторон, и ни один не намеревался уступать!       — А-А-А-А-А-АГРХ!!       ГРА-А-А-А-А-А-А!!       Ярость довела мышцы Гарри до предела. Ему удалось пересилить Айкона, хотя Ифрит и не был на пике своих сил.       Мощный взрыв, охвативший почти всю арену, отбросил монстра назад. Доминант, пытаясь отдышаться, сквозь пелену дыма всматривался в очертания врага. Когда гарь немного рассеялась, Гарри увидел, что Ифрит стоит на одном колене, тяжело и хрипло дыша. Этого всё ещё было недостаточно...       Вдруг Айкон вновь обратился к нему:       Хорошо, Гарри Поттер... Теперь я полностью убедился, что ты достоин быть носителем моей силы... Прими же меня... И я постараюсь дать тебе ответы, в которых ты так нуждаешься...       Ифрит протянул огромную когтистую лапу. Гарри кожей чувствовал, как зверь жаждет единства.       — Ха-а-ах, ну раз так... Я надеюсь, что ты сдержишь своё обещание, Ифрит...       Поверь мне, мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь... Мне нет смысла тебе лгать...       Гарри протянул руку в ответ. Физическое воплощение Айкона начало распадаться на мириады раскаленных частиц, которые хлынули в грудную клетку Доминанта. Как только последняя искра впиталась в его тело, огненный столб вокруг арены начал затухать.       Силы мгновенно оставили парня. Его тело, не привыкшее к таким нечеловеческим нагрузкам, резко ослабело. Гарри вернулся в прежний облик и рухнул на колени. Он зашёлся в мучительном кашле, сплевывая кровь на опаленную землю, а зрение окончательно поплыло.       Лежа на земле, Кингсли заметил, что на месте побоища остался лишь Гарри посреди выжженной, тлеющей земли.       — 'Он... победил то существо?..' — подумал министр, не веря своим глазам.       Авроры тоже это увидели и осторожно окружили истощенного парня. Они держались на расстоянии: после того, что им довелось лицезреть, Поттер в их глазах больше не отличался от того чудовища.       Из толпы вышел израненный Марч. В его взгляде страх смешался с чистой злобой. Вот она — причина, по которой их втянули в этот хаос!       Он наставил палочку на Гарри и выкрикнул:       — Гарри Джеймс Поттер! За использование древней магии запрещенной степени, за нападение на сотрудников министерства, за необратимый ущерб экосистеме и, наконец, за массовое убийство офицеров правопорядка – я, как глава Отдела Правопорядка МАКУСА, объявляю вас международным преступником! Вы приговариваетесь к смертной казни через магический стул. Любая попытка неподчинения – и вас устранят на месте! Взять его!       Обессиленный, балансирующий на грани обморока, Гарри не мог выдавить ни слова. В голове, словно затихающее эхо, пронеслась лишь одна отчетливая мысль: — 'Ч-чёрт...'       К парню двинулись несколько авроров, которые в душе и сами мечтали прикончить Поттера прямо здесь.       Кингсли, прилагая огромные усилия, поднялся и бросился наперерез толпе:       — Холланд Марч! Вы не имеете права на самосуд! Гарри Поттер – не гражданин Соединенных Штатов. Он должен предстать перед Визенгамотом в Великобритании, как того требует закон! Я приказываю вам отступить!       Марч лишь усмехнулся:       — Если вы забыли, министр Шеклболт, Поттер уничтожил десятки моих людей! И всё из-за вашего бездарного плана! Если вы попытаетесь помешать моим аврорам, это будет расценено как объявление войны. Так что заткнитесь и не мешайте правосудию!       Британские авроры во главе с перебинтованным Уильямсоном тут же встали рядом с Кингсли, вскинув палочки на американцев. Амелии среди них не было – её уже доставили в Мунго.       Уильямсон сплюнул кровь на землю и прохрипел:       — Что-то я не припомню, чтобы МАКУСА разрешал своим людям самосуд. А ну отошли от мальчишки!       К ним подоспели маги из других делегаций, и воздух наполнился гневными выкриками:       — К черту суд!       — Он слишком опасен!       — Прикончить его!       — Это чудовище!       Гарри в этот момент понял одно – он стал персоной нон грата для всего мира, как и предупреждал его Дэмиан...       В этот момент из толпы вышел окровавленный Бакл. Безумный оскал на его лице заставил всех присутствующих напрячься.       — Министр Шеклболт в чем-то прав, господин Марч, — обратился Бакл к представителю МАКУСА. — Штаты не могут казнить Поттера, это противоречит законам... Однако, министр Шеклболт, — повернулся он в сторону Кингсли, — я не думаю, что Гарри Поттер дотянет до Визенгамота!       Он резко вскинул палочку, целясь в измождённого парня.       — АВАДА КЕДАВРА!       Зеленый луч ударил Гарри в грудь, отбросив его назад. Сознание мгновенно начало гаснуть. Последнее, что он видел – вспыхнувший хаос: крики магов переросли в беспорядочный шквал проклятий. Все начали палить друг в друга.       — 'Прости, Сара. Видимо, в другой жизни...' — это была его последняя мысль перед тем, как мир окончательно погрузился во тьму...

============================

      Гарри очнулся в бесконечном белом пространстве. Оно смутно напоминало Кингс-Кросс, где он когда-то встретил Дамблдора, но на этот раз всё казалось иным. Парень замер в недоумении.       — 'Я ещё не умер? Или это и есть чистилище?' — пронеслось в голове.       Вдруг позади него раздался спокойный женский голос:       Ни то, ни другое... Сейчас ты находишься в Междумирье.       Гарри обернулся и увидел три гуманоидных существа. Сомнений не было: перед ним стояли те самые "высшие силы", о которых упоминали Дэмиан и Ифрит.       Они выглядели по-настоящему потусторонними. Слева замер мужчина, чья кожа состояла из прозрачного хрусталя. Внутри него медленно пересыпался песок, а движения были рваными, словно он существовал в нескольких мгновениях сразу.       Посередине возвышалась женская фигура в одеяниях, сотканных из далеких созвездий. Её лицо скрывала вуаль, пребывающая в вечном движении, а по телу пробегали руны, которые поочередно вспыхивали и гасли.       Последняя из них явно была Смертью. Вот только вместо одного плаща на ней были угольно-чёрные латы, которые уже дополняли длинный плащ и капюшон. Её лицо было абсолютно белым, лишённым эмоций и напоминавшим фарфоровую маску.       Высокая женщина, бывшая, по всей видимости, Судьбой, продолжила:       Прежде всего, мы приносим извинения за то, что тебе довелось пережить. Изначально запечатанные Айконы не должны были пробудиться ещё многие тысячелетия... Но, похоже, Ифрит нашёл способ вырваться из своего заточения.       Гарри ощутил, как за его спиной закипает инородная ярость. Он обернулся и увидел Ифрита: Айкон замер, готовый в любой миг вцепиться в глотки троице, но что-то невидимое удерживало его на месте. Монстр не шевелился и лишь буравил их гневным взглядом, транслируя чистую, концентрированную ненависть.       — Значит, это не вымысел... — Гарри медленно перевел взгляд с одного существа на другое. — Судьба, Время и Смерть и впрямь существуют...       Судьба ответила:       Да, Гарри Поттер. Дэмиан уже успел рассказать тебе о нас. Но всего этого бы не произошло, если бы не наша ошибка многолетней давности... О которой мы сожалеем и по сей день.       — Я не понимаю... О чём вы говорите? И какое это отношение имеет ко мне? — в недоумении спросил Поттер.       Смерть заговорила, подхватив нить рассказа Судьбы:       Эоны назад, когда человечества ещё не существовало, мы создали сущностей, призванных хранить баланс в зарождающемся мире. Это были Айконы. Каждый из них воплощал первородную стихию, из которых позже соткалась сама природа в мире людей.       Феникс – Айкон Огня.       Шива – Айкон Льда.       Левиафан – Айкон Воды.       Раму – Айкон Молнии.       Гаруда – Айкон Воздуха.       Титан – Айкон Земли.       Бахамут – Айкон Света.       Один – Айкон Тьмы.       Гарри внимательно вслушивался в монолог Смерти. В голове пульсировали два вопроса: почему среди всех Айконов не было Ифрита? И почему Айконом Огня считался Феникс?       Время подхватил рассказ Смерти:       Мы создали единый мир, где люди могли сосуществовать с Айконами и процветать. Но Один отказался служить человечеству. Он счел людей недостойными существами, рожденными лишь для того, чтобы стать рабами высших сил. Левиафан, Гаруда и Титан встали на его сторону. Остальные же решили остановить их, дабы сохранить баланс. Так началась война Айконов, развернувшаяся одновременно и в Междумирье, и в мире людей...       Неожиданно для Гарри, Ифрит вмешался в монолог. Его голос, полный жгучей ненависти, заставил пространство вокруг задрожать:       Один, в отличие от вас, сразу разглядел истинную суть этих людишек! Ими движет лишь гордыня, жажда власти и алчность. Они – невежественные букашки, возомнившие, будто всё в этой жизни принадлежит им по праву рождения! А ВЫ... вы просто решили закрыть глаза на их гнилую природу!       Судьба парировала:       Один, в своем стремлении подчинить мир людей, ничем не отличался от тех, кого презирал. Он — само воплощение Тьмы, и наша ошибка заключалась в том, что мы не успели показать ему иную сторону бытия. Каждый человек, наделённый волей, волен сам выбирать свой путь. Существует множество душ, живущих не ради корысти, но Один был слеп и не желал этого видеть.       Гарри не выдержал и вмешался:       — И тем не менее... Вы хотите сказать, что просто стояли и смотрели, пока Айконы истребляли друг друга и уничтожали мир?!       Смерть ответила с глубокой печалью в голосе:       В начале времен мы были наивны. Мы не подозревали, что наши творения способны развязать войну... Когда мы осознали масштаб катастрофы, было уже поздно. Мы остановили бойню, но ущерб, нанесенный миру людей, оказался непоправим. Кровь и части тел павших Айконов отравили землю, превратившись в избыточный Эфир. Начался великий Мор. Миллионы жизней угасли, поглощенные этой заразой.       Судьба сделала шаг вперёд, и звёзды на её одеянии вспыхнули ярче, отражая смятение в душе Гарри:       Однако Один не собирался сдаваться... Феникс, Шива, Раму и Бахамут истощили свои силы, пытаясь подавить мятеж, но этого было мало. Когда мы поняли, что Один и его союзники не остановятся, пока не обратят всё в пепел, нам потребовалось нечто большее, чем просто защитники. Нам нужен был абсолютный противовес силе Одина.       Она медленно указала на рычащую тень за спиной Поттера.       Так появился Ифрит. Он не был частью изначального баланса, как Феникс. Мы создали его из чистой, концентрированной ярости умирающего мира и остатков эфира погибших людей. Нам потребовалось оружие, способное пожирать саму суть Айконов.       Ифрит за спиной Гарри издал низкий, вибрирующий рык. Его глаза вспыхнули ярче.       Ублюдки... Вы создали меня, чтобы я делал за вас грязную работу! Я был цепным псом, который вырывал глотки моим же братьям и сёстрам, пока вы сокрушались о "балансе"! И самое забавное, что именно Один первый вложил в мою голову сомнения! Он смеялся мне в лицо, пока я выжигал его легионы Эги! Он сказал, что я – лишь временная мера. Что как только последний мятежник падёт, "хозяева" выкинут меня на помойку истории!       Гарри почувствовал, как по его позвоночнику пробежал холод.       — Это... правда?       Смерть печально склонила голову. Её фарфоровая маска казалась ещё более безжизненной.       Он не лгал... Мы испугались того, кем ты стал, Ифрит. Сила, способная подавить Одина, была слишком велика для мира людей. У нас не оставалось альтернатив, как разделить ранее единый мир людей на множество параллельных, и запечатать всех Айконов глубоко в подземельях Междумирья.       Время резко оказался в метре от Гарри, отчего тот вздрогнул. Он продолжил за Смертью:       Но война Айконов не прошла бесследно. Эфир окончательно укоренился в природе, и люди стали восприимчивы к его воздействию, превратившись со временем в магов. Спустя тысячелетия запертые Айконы начали искать связь с теми, чьи воля и магический дар были на пределе человеческих возможностей. Это породило Доминантов, и сейчас один из них представляет величайшую угрозу для всего сущего. Один нашел способ восстать, подчинив себе Доминанта в одном из отражений твоего мира.       Судьба склонила голову перед Гарри:       Гарри Поттер, нам бесконечно жаль просить тебя об этом... Но мы молим о помощи. Помоги Фениксу и его союзникам остановить Одина. Ты – Доминант Ифрита, наша последняя надежда.       Поттер едва улавливал нить событий. Ещё вчера он был обычным наёмником, пытавшимся забыть свое прошлое, а сегодня на его плечи обрушилась катастрофа вселенского масштаба. И его – того, кого только что предали и убили, – снова пытались втянуть в чужую войну!       Гарри сжал кулаки, чувствуя, как ярость Ифрита резонирует с его собственной обидой на Дамблдора и министерство.       — То есть вы привели меня сюда, чтобы теперь я стал вашим "инструментом"?! Чтобы я исправлял ваши старые ошибки?!       Голос Гарри сорвался на хрип, в котором слышалось пламя.       — Почти всю свою жизнь я жил ради чужих целей. Всё моё существование – это сплошной долг перед человечеством, которое меня ненавидит! И теперь вы снова хотите взвалить на меня эту ношу?! К чёрту вас всех! Просто вырвите мою душу вместе с Ифритом и дайте мне уже спокойно сдохнуть! Я устал... Я устал от того, что вокруг меня гибнут люди. Тех, кем я дорожил, уже не вернуть. Оставьте меня в покое!       Ифрит издал хриплый смешок, явно наслаждаясь тем, как Доминант наотрез отказывается идти на поводу у Создателей. Айкон с нескрываемой издевкой посмотрел на троицу:       Ха-ха-ха! А парень-то знает, чего хочет! Что, думали, ваше дерьмо вечно будут разгребать другие? Как бы не так!       Судьба медленно покачала головой, и свет звезд на её вуали стал мягким, почти убаюкивающим:       Гарри... Вспомни свой сон. Если ты веришь, что те, кого ты любил, навсегда потеряны для тебя – ты ошибаешься. В том отражении мира, где Один готовит свое восстание, всё иначе. Там живут твои близкие... Там жива твоя мать.       Она сделала паузу, позволяя этим словам проникнуть в самое сердце Поттера.       Разве Дэмиан не говорил тебе об этом? Ты можешь начать всё с чистого листа. Ты сможешь обрести ту любовь и тепло, которых был лишён в прошлой жизни. Мы не просим тебя жертвовать собой ради абстрактного блага — мы предлагаем тебе шанс защитить то, что тебе дорого. Шанс наконец-то обрести дом.       Ифрит с хищным интересом наблюдал за Доминантом. Ему не терпелось увидеть, устоит ли тот перед таким искушением. Однако парень лишь ядовито оскалился:       — Хватит забивать мне голову этими сказками! Откуда мне знать, что они в итоге не окажутся совершенно другими людьми? Я не собираюсь вам помогать! Ищите другого Доминанта!       Смерть раздражённо вздохнула, и холод от её доспехов, казалось, сковал само пространство:       Поверь, Гарри, мы были бы рады позволить твоей душе обрести покой. Но из всех живущих во всех мирах Ифрит выбрал именно тебя. Айкон не может связать себя с магом, чья воля и сила слабы. Ифрит требует от носителя больше, чем любой другой из его братьев. Твои способности и физическая стойкость превосходят почти любого мага, когда-либо существовавшего в природе. Но дело даже не в этом... ваша связь — нечто большее, чем набор характеристик. Мы не можем ждать, пока Один восстанет и обратит всё в прах. Даже если бы мы имели право вмешаться в мир людей напрямую, нет гарантии, что Один потерпит поражение и в этот раз. У нас – и у тебя – просто нет выбора!       Гарри застыл, глядя на них расширенными от шока глазами. У него... снова нет выбора?       Он судорожно схватился за голову обеими руками, словно пытаясь удержать осколки своего рассудка. Он отказывался, яростно отказывался в это верить!       — Нет... Нет! Почему?! За что это снова происходит со мной?!       Его крик перешел в глухой рокот. Тело Гарри вновь окутало ослепительное пламя, но на этот раз оно не обжигало – оно подчинялось. Пустота под его ногами пошла глубокими трещинами, и из этого разлома пахнуло серой и раскаленным металлом. Багровая пара глаз, пылающая первобытной ненавистью, вновь впилась в создателей.       Ифрит чувствовал, как невидимые цепи, кованые самими богами, начали рассыпаться в прах. Впервые за эоны он ощутил истинное, монолитное единство со своим Доминантом. Их гнев слился в один бесконечный пожар, и причина этого гнева стояла прямо перед ними, облачённая в звезды, хрусталь и фарфор!       Гарри и Ифрит синхронно рванули вперед, превратившись в единый поток яростного пламени, готовые выжечь это стерильное пространство до самого основания.       Но в следующий миг... реальность застыла.       Гарри, чьи глаза всё еще горели ненавистью, увидел Время, стоящего прямо перед ним с протянутой рукой. Мужчина тяжело вздохнул, и в его взгляде читалось не превосходство, а бесконечная усталость.       Как жаль... Но вы не оставляете нам выбора. Вы действительно готовы рискнуть всем сущим ради минутной мести? В таком раскладе я вынужден отправить вас обоих в стазис на несколько лет. Не думаю, что твои родные будут рады такому долгому ожиданию...       Он коснулся пальцами неподвижного воздуха перед лицом Поттера.       Когда ты очнешься в новом мире, не спеши раскрывать свою суть. Тебе всё равно не поверят. Легенду об Ифрите давно стерли из памяти смертных, превратив её в детскую сказку. Для них ты будешь аномалией... опасной и непонятной. Тем более что твоя сила в новом теле поначалу будет лишь блеклой тенью прежней мощи. Стазис берёт свою цену.       Судьба лишь грустно добавила, прежде чем сознание Гарри начало проваливаться в холодную бездну:       Прости нас, Гарри. Нам правда... очень жаль...

============================

      Гарри плыл в бесконечной пустоте. Он не чувствовал ни боли, ни тепла – ничего. Лишь обрывки голосов далеким эхом отражались в его сознании. В одном из них он отчетливо узнал голос матери, и от этого звука его призрачное сердце болезненно сжалось.       — 'Гарри? Гарри! Любимый, очнись, пожалуйста! Мой сын... Он не реагирует! Нет... НЕТ!'       — 'Лилс, держи себя в руках!'       — 'Срочно! Наложите чары жизнеобеспечения на новорождённого!'       — 'НЕТ! ВЕРНИТЕ ЕГО! ВЕРНИТЕ МОЕГО ГАРРИ!'       — 'Миссис Поттер, успокойтесь!'       — 'Она теряет сознание! Сделайте, мать вашу, хоть что-нибудь!'       Голоса начали стихать, поглощенные вязкой тьмой стазиса. Поттеру оставалось лишь дрейфовать в небытии, наедине со своими сомнениями и тлеющим внутри углем чужой ярости...

============================

Everything is clearer now Life is just a dream, you know That's never ending I'm ascending...

Продолжение следует...