— Здравствуйте, ''скорую'' вызывали?

***

Раздаётся звонок в дверь. На лестничной клетке стоит высокий мужчина, с темными длинными волосами, аристократичными чертами лица, в синей униформе с надписью "Скорая помощь". В руках у него оранжевый медицинский чемоданчик, где есть всё самое необходимое: от тонометра до ампул с диазепамом. Звонок звучит ещё раз, и сраженный болезнью парень поднимается с кровати и, укутанный в плед, открывает дверь. — Эээ... — теряется парень, видя перед собой мужчину в униформе. — Здравствуйте. Скорую вызывали? — Я...эм...аа ....То есть здравствуйте, да. — исправляется мальчик и заходится в приступе кашля. — Хорошо, идёмте в комнату. На сквозняке вам лучше не стоять в таком состоянии. - мужчина перешагивает порог и закрывает дверь, перехватывая чемоданчик другой рукой. — Кхе, кхе, да, пошлите. — соглашается Антон. Парень морщится, когда глотает и открывает перед врачом дверь гостиной, где на столике, стоящем рядом с диваном, видны какие-то лекарства: Сиропы , блистеры с таблетками, спреи. Гостиная представляет из себя среднюю по размеру комнату. Как только входишь, на одной стене с дверью находятся выключатели. На другой стене повешен телевизор - плазма средних размеров. Напротив телевизора располагается мягкий светло-серый диван, по бокам от которого стоят два таких же кресла. В углу стоит небольшой темно-коричневый, прекрасно вписывающийся в интерьер, компьютерный стол, у которого стоит стул. Небольшой кофейный столик стоит перед диваном. Обычно он пуст, но сейчас там находится целая мини аптечка подростка. Врач берёт стул, стоящий до этого около компьютерного стола, и ставит рядом с ним ящик с медикаментами. — Подскажите, где у вас можно руки помыть? — обращается к мальчику, врач. — А, да. Пошлите в ванную. — подросток разворачивается и уходит в ванную, ведя врача за собой. — Ага, спасибо. Идите ложитесь, я сейчас подойду. А, ещё паспорт, полис приготовьте, пожалуйста. Арсений достаточно быстро моет руки с мылом и насухо вытирает полотенцем. Подросток молча кивает и уходит обратно в гостиную. Там из специальной папки, где находятся все его документы, он находит паспорт и полис и всё добытое ставит на столик у дивана, убирая общую папку , обратно в шкаф, а сам ложится, послушно дожидаясь врача. В голове парня проносятся самые разные мысли: от: "Я надеюсь он меня не уколами лечить будет", до: "Зачем мама всё-таки вызвала скорую? Говорил же , сам справлюсь." Мужчина возвращается в гостиную и берет документы, присаживаясь рядом на стул. Начинает заполнять карточку вызова. — Меня зовут Арсений Сергеевич Попов. Рассказывайте, что беспокоит? — смотрит на подростка врач, дожидаясь от того ответа. — Антон. — представился мальчик. — Голова болит, горло дерет, общая слабость, ломота в мышцах, кашель и температура высокая. — Как на духу, тараторит Шастун. — Мг... — отмечает симптомы в карте. — Как давно началось? Сколько была температура до вызова? — расспрашивает мужчина, делая какие-то пометки у себя в планшетке. — Ааа... вчера, но температура была маленькой, 37° С, по-моему. — с точностью вспомнил Антон. — А сегодня поднялась до 39, 6°С. — выжато произносит ребенок. - Я вообще не сам скорую вызвал. — тихонько признается подросток. — Это мама всё. Я отговаривал ее. Звучит как-то...обиженно? — Так, посмотрим тогда сейчас. — открывает чемоданчик и достаёт из него стетоскоп. — А из родителей, я так понял, сейчас никого дома нет, раз вы сами дверь открыть встали? После этих слов, Антон вжимается в диван. Ну как так? Сам себя и сдал. Мысленно дав себе подзатыльник, Антон коротко отвечает. — Да, я дома один. Арсений кивает, вставляет оливы в уши и греет металлическую мембрану в ладони. — Можете ко мне поближе присесть и футболку поднять? Я лёгкие послушаю. — говорит Арсений, когда мембрана достаточно согрелась в горячих руках. Антон осторожно приблизился к врачу и поднял футболку. Попов прислоняет нагретый кругляшок к груди парня, начинает прослушивать дыхание и сердцебиение. Как только мембрана касается груди, мальчик немного вздрагивает. — Спокойней, дышите глубоко. — врач одну руку кладёт чуть ниже плеча Антона, как бы подбадривая и успокаивая. Сердце Антона почти выпрыгивает из груди, но подросток слушает врача и глубоко дышит. — Тааак, давайте теперь спиной повернитесь ко мне. — просит врач, не отвлекаясь от аускультации. Антон поворачивается спиной и также приподнимает футболку со спины. Мужчина помогает юноше, придерживая край одежды, перемещая головку стетоскопа уже по точкам на спине. Всё время аускультации, Антон полностью слушается врача, стараясь не показывать своего страха. — Хорошо, можете опускать одежду. — сказал Попов, снимая инструмент. — Давайте сейчас пульс и сатурацию померим. — он достал из ящика пульсоксиметр. — Пальчик большой можно? — А можете ко мне на ты обращаться? Мне так как будто спокойнее. — просит подросток врача и послушно отпускает футболку, со страхом отдавая врачу палец. — Хорошо, договорились. — улыбается врач и надевает на палец "прищепку". Нажимает на маленькую кнопочку посередине. — А оно же мне сейчас иголки в палец не выпустит? — наивно и одновременно опасливо, спрашивает Антон. Арсений усмехнулся такому вопросу от парня. — Хахах, нет конечно. Ты с чего так решил? Через пару секунд табло показывает результат: — Пульс 110, сатурация 95. Сердцебиение у тебя повышенное. Из-за температуры, наверное. — Арсений пока отказывается допускать мысль, что мальчишка просто напросто боится. — Ну, а как он пульс измеряет? — С одной стороны прибора расположены диоды, которые излучают инфракрасные лучи. Они проходят сквозь ткани пальца, в то время как чувствительные датчики на противоположной поверхности этот свет улавливают и оценивают яркость сосудов. — Ого , я думал он как тонометр работает. Откуда вы знаете это? — Ну я же специально для этого в меде учился 7 лет. — гордо произносит Попов. — А вот сейчас мы давление померим. Руку просовывай. — Арсений закрепляет манжету на плече парня. — Капец вы быстрый, я даже понять ничего не успел, - говорит подросток, когда понимает что даже не обратил внимание на то что на его руке довольно быстро, но при этом аккуратно затянули манжету. — Семь лет?! — брови Антона взметнулись вверх. — Капец, мед - отстой. — высказывает свое мнение Антон. — Ну бывает, кто-то и дольше учится. Так, сейчас молчим. — Арсений начинает накачивать грушу тонометра, прикладывая вновь стетоскоп, но только теперь к локтевому сгибу. —Так-с, ну давление у тебя, Антон, в норме для твоего возраста. 120/80. — выносит свой вердикт врач. Попов убирает всё обратно в чемоданчик и на этот раз достаёт электронный градусник и шпатель в крафтовой упаковке. Антон понимает что дело не к добру идёт. — Теперь все? — Какой ты нетерпеливый. — с улыбкой говорит Арсений. — Держи, ставь под мышку. И рот открывай, горло гляну — красное, нет? — из нагрудного кармана куртки, он достаёт двумя пальцами маленький фонарик. Разрывает упаковку со шпателем. — Может давайте сначала горло, а потом температуру? — предлагает подросток, дабы потянуть время. — Пожалуйста, — добавляет Антон, дабы разжалобить мужчину. — А давай-ка я буду решать как лучше. Я всё-таки врач, мне виднее. Тем более, ты сам просил по-быстрее, поэтому одновременно будем делать. Давай ставь, и рот широко мне открой. — без доли злости произносит Попов. Антон как-то обиженно смотрит на врача, молча ставит градусник подмышку и открывает рот. — Мг, чуть повыше голову. — он сам поправляет голову Антона в нужном ему положении. Щёлкает фонарик и прижимает язык деревянной палочкой. — Скажи: "А-а-а". — А-а-а. Врач быстро осматривает горло, замечая, что оно красное и даже на миндалинах белый налёт, свойственный ангине. — Закрывай. — убирает шпатель и выключает фонарик. — Горло красное, предположительно — ангина. В поликлинику лучше сходить, сдать анализы для точного диагноза. И к участковому педиатру записаться. Сейчас ещё лимфоузлы пощупаю. Подросток выдыхает и коротко всхлипывает. Ангина... Пока врач щупает лимфоузлы, Антон нащупал на диване свой телефон. Господи, а если сейчас температура слишком высокой будет? Блин, я не хочу уколов. Он наверняка на меня разозлился за мой вопрос. А если он специально больно сделает? Нет, не надо. Нужно в интернете посмотреть, как снизить температуру быстро.... Антон ничего не говорил в слух, но переживания были написаны на лице. Тут запищал градусник. — Так, давай сюда. Сколько у нас там? — Арсений, взглянув на цифры, шокированно свистнул. — Фью, 39,8°С! Сбивать надо! Ты сколько у меня весишь?Аллергии на препараты нет? Врач начал копаться в чемоданчике, доставая оттуда пару медицинских перчаток, шприц в шелестящей упаковке и ампулы с "папаверином", "анальгином" и "димедролом". Сердце подростка замерло, температура высокая, значит сбивать будут явно не таблеткой. — 62 . Я не знаю, вроде нет. Арсений Сергеевич... Не надо укол, пожалуйста! — начал умолять Антон. — Антон, температура высокая, с такой не шутят. Единственный вариант это — инъекция жаропонижающего. — терпеливо объясняет врач , не прекращая своих действий. — Нет, нет, не надо. Дайте я подпишу отказ, мне можно уже. Мне 16! — Угу, — мужчина надевает перчатки, распаковывает шприц и надламывает по очереди 3 ампулы, набирая лекарство в нужных пропорциях. — Антош, с такой температурой не шутят! Если сейчас её не сбить, ты просто напросто потеряешь сознание, а потом вообще до летального исхода недалеко, пойми, пожалуйста. Я не могу тебя оставить в таком состоянии. — Ну не надо, пожалуйста. Сама спадет. — уже во всю плакал и жалобно умолял, младший. Лекарство было уже почти готово. — Есть же таблетки! Сиропы там , обтирания какие-то. — вновь предлагает варианты подросток. Врач устало вздыхает. — Антон, при таких показателях из этого ничего не будет работать. Если бы была в районе 38°, то тогда можно было бы попробовать. А сейчас только так получится сбить. — Не мучайте меня-я-я, — взревел Антон в ладони. Врач, мягко говоря, опешил. — Господи, Антош, ты чего? Я не собираюсь тебя мучить. — шокировано говорит Попов. — Не надо, не делайте, это больно! Всегда больно было! — Солнце, ты уколов боишься панически, я правильно понимаю? — Я вас всего боюсь! — Выдает истерично шатен. — Я постараюсь не больно уколоть, только не плачь, температура итак высокая слишком. Зеленоглазый не слушает врача из-за шока и продолжает дальше реветь. — Ну чего ты, ребёнок, я разве такой злой и страшный? Я ведь даже ничего плохого не сделал. Наоборот, мы с тобой даже разговор поддержать смогли во время осмотра. — Не злой, но страшный. Вы все врачи такие! — А чем конкретно я тебя пугаю? — Сейчас тем, что хотите мне укол делать! — Ну ты же уже взрослый мальчик, понимаешь почему мне нужно это сделать. — Я не хочу-у-у... — жалобно скулит Шастун. — Пожалуйста, давай ты ляжешь спокойно, и я всё быстро сделаю. И больше мучать не буду тебя. У нас времени мало, там по-любому уже за 40° перепрыгнуло. — мужчина достал из ящика ещё пару спиртовых салфеток уже для обработки места укола. — Но надо сейчас это сделать. Неужели тебе нравится в таком состоянии быть? Я не хочу насильно что-то делать. Подросток, увидев действия мужчины, замотал головой и отполз в самый дальний конец дивана. Прижал колени к груди и обнял их руками. — Нет, не нравится. Я уже не хочу ничего. Просто хочу чтобы все было хорошо. Не хочу болеть. Хочу чтобы мама приехала. — Ну вот видишь, мой хороший. Я тоже не хочу, чтоб ты мучался. Поэтому надо сбить температуру. А потом мы обязательно позвоним твоей маме и всё ей расскажем. — Нет, не надо. — замотал головой подросток. — Она занята , не надо ее беспокоить. — Но ведь ей нужно знать, что с тобой всё хорошо. Это ведь она "скорую" вызвала. — Не нужно рассказывать, что мне плохо, скажите, что все хорошо. Не нужно про ангину и температуру. — Ну так мы её сейчас собъем, и не будет никакой температуры. Иди сюда скорей. — Только....только не больно, ладно? Пожалуйста. — Конечно, зайчик! Ложись скорее на животик. Антон плачет, истерит, но ложиться на живот и утыкается лицом в подушку. — Ч-ч-ч-ч, тише. Бедненький мой. Всё хорошо будет. — Арсений приспускает штаны с боксёрами пальцами, обтянутыми синим латексом. — Я аккуратно постараюсь. Ты только не бойся, хорошо? — старается отвлечь от процедуры разговорами, врач. Со стороны подростка доносятся только жалобные всхлипы и вой. Попов, спустив одежду парня до середины ягодиц, вскрывает спиртовую салфетку и берёт со столика шприц, закрытый колпачком. — Антонь, расслабься сейчас. — просит врач, уже полностью готовый к проведению процедуры. Шастун усилеем воли расслабляет нижнюю часть тела, но плакать не перестает. Арсений пару раз проводит мокрой салфеткой по верхнему квадранту ягодицы, слушая жалобные всхлипы, заглушённые подушкой. Он понимает, что высокая температура и переживания из-за укола в сумме дали сбой в нервной системе подростка. — Всё, сейчас только не дёргайся, хорошо? Я быстро уколю и всё. — Арсений Сергеевич, только не больно. — Не больно. Чуть-чуть потерпеть, мой хороший, до пяти посчитай. — говорит Арсений и, взяв кожу Антона в небольшую складку, вводит иглу. — Можно не..не счит..тать? — просит Антон. Пока ничего почти не чувствуется. Игла была введена безболезненно, благодаря многолетниму опыту Арсения. — Можно, просто не напрягайся, я уже половину сделал. Сейчас лекарство осталось ввести. Подыши глубоко. Арсений после этих слов, медленно нажимает на поршень шприца, чтобы не причинить боль младшему, и у него это достаточно хорошо получается. Из-за переживания, Антону кажется неимоверная боль. В следующую секунду плач резко прекращается. Антон потерял сознание. — Антош? Ты меня слышишь? — Арсений заканчивает как раз вводить литическую смесь. Он наклоняется, чтобы посмотреть на лицо Антона. Глаза подростка закрыты и он не отзывается. — Твою мать! Попов быстро переворачивает его на спину , и ищет в казённой аптечке бутылек с нашатырным спиртом и вату. Смачивает небольшой кусок и подносит не слишком близко к носу подростка, дабы не обжечь слизистую. — Антошик, глазки открываем. — Арсений Сергеевич... — Антон разлепляет глаза, удаленно смотря на врача. Вроде же на животе лежал, нет? — Давай, зайка, в себя приходи. — Что случилось? — непонимающе спрашивает Шастун. — Отключился ты у меня, Тошик. — Арсений оставляет на висках немного нашатырного запаха, протирая их ваткой. — В ушах звенит? Тошнит? Голова кружится? Видишь меня хорошо? — Только голова кружится и тошнит немного... — чуть подумав, осведомил врача подросток. Врач обхватывает тонкое запястье двумя пальцами, принимается считать ЧСС.Частота сердечных сокращений - пульс, проще говоря — Пульс у тебя частит. Ты испугался так или что произошло? Хотя, с температурой за 40° такое запросто может произойти, как я и говорил. — Мне страшно было очень. — нехотя признаётся парень. — Ну всё, всё... Сейчас уже ничего страшного нет. Я уже всё сделал, трусишка ты мой. — Вы сделали уже все? Я даже не понял. Наверное, потому что отключился. — Ну вот, больше испугался. Да, Антош, ты как-то резко у меня сознание потерял, когда я лекарство до половины ввести успел. Сейчас температура начнёт падать. Дай-ка лобик. — Арсений прислоняет ко лбу тыльную сторону ладони без перчатки. — Арсений Сергеевич... — Тихонько обратился к врачу подросток. — Что такое? Плохо? — забеспокоился врач — Нет, нет, нет. Я спросить хотел.... Мужчина, недоумевая, поднял бровь: — Спрашивай. — Ангина....она же больно лечится, да? — со знанием дела, говорит Антон. — В каком плане, Тош? — недоумевает врач. — Ну... Мне в пять лет ее уколами в больнице лечили. Я не хочу...так. Там не спрашивали ничего... Зажимали и кололи. Я теперь всего боюсь. — рассказывает давнюю историю врачу. С того времени прошло уже 11 лет, но подросток помнит все, как будто это было вчера. После этого, Майя пыталась помочь сыну, водила к психологам, пыталась разговаривать с сыном сама. Но все было тщетно. Память Антона закрепила для себя понятия: «Врачи - зло. Уколы - боль. » — Бедный ребёнок! — Арсений закрывает глаза и глубоко вздыхает, мысленно проклиная тех людей, которые так испортили психику мальчику. Он медленно поглаживает Антона через пижаму, спускаясь от груди до середины живота. Антон подтягивается ближе к врачу и кладет голову на грудь. — Я тебя отлично понимаю, Антош. Это всё неприятно, и может быть, больно. Но иногда это единственный способ лечения. Сейчас я тебе гарантировать ничего не могу, лечение назначает лечащий врач. — Попов приобнимает проявившего столь нежные чувства ребёнка. — Предварительно, у тебя ангина, но почему-то температура скаканула резко. Обычно она лечится без антибиотиков. По-хорошему, мне, конечно, надо тебя госпитализировать, но, я думаю, ты будешь не в восторге. И нужно, чтобы кто-то из взрослых подписал отказ или согласие. Подросток шмыгнул носом и прижался к врачу сильнее. — Нет, не надо мне ничего. Я вообще никому кроме вас не хочу ходить. — Хорошо-хорошо. Не накручивай себя. — Арсений коротко улыбается, не показывая это подростку. — Я очень рад, такому заявлению. Но, малыш, я ведь на "скорой" работаю, а не в поликлинике. Почемууууууу? - задаётся вопрос в голове у подростка. — Боюсь, тут я ничем тебе помочь не смогу. — Я это... Анализы сдавать тоже не буду. — А вот это плохо. Хоть я и заставить тебя не имею права, но настоятельно рекомендую. В первую очередь, для собственного спокойствия. И врачу так будет проще понять от чего тебя лечить. — Я все равно один пока. — А когда твоя мама возвращается? Неужели ты тут уже долго находишься один, да ещё и больной? — Через недели две, может полторы. — Ну ничего себе! — удивляется Арсений. — А есть кто-то, кто может за тобой присмотреть, раз ты в больницу не хочешь? Ещё лекарства надо купить будет. Я тебе тут напишу, что в первую очередь нужно будет. — Нет. — замотал головой парень. – Кому я нужен, Арсений Сергеевич? — Ну как же кому? Маме-то точно. Тебе бы лучше лежать, отдыхать, а не по аптекам мотаться. Антон молча отпустил голову. — Ты ей позвони или напиши, что с тобой всё в порядке относительно. Жаропонижающее я тебе поставил, теперь только лечение. — Хорошо. —Давай прямо сейчас. Подросток взял телефон с дивана и набрал так дорогой сердцу номер. — Алло, мам... Нет, нет все хорошо... Да, сбили... Рядом, дать вам поговорить? Арсений Сергеевич, тут с вами мама хочет поговорить. — Давай. — мужчина принял телефон из рук Шастуна. — Арсений Сергеевич Попов, врач "скорой помощи ", слушаю. — Здравствуйте, Арсений Сергеевич, я Майя , мама Антона. — в трубке слышится обеспокоенный женский голос. — Что там с ним? — Очень приятно. С Антоном всё хорошо сейчас. Температуру в 39,8°С сбили. Сейчас уже в себя приходит потихоньку. Очень вас прошу, по возможности быстрее приезжайте, мальчику нужен уход и, я бы рекомендовал, в поликлинику сходить. По симптомам — ангина. — О Господи, чего она так высоко поднялась то? Он сходит туда, куда вы скажете. Я постараюсь приехать как можно скорее. — Не знаю, видимо реакция организма такая. Или жаропонижающее вовремя не выпил, вот она и поползла. — Ну, с этим у нас проблемки небольшие. — Вы бы не могли помочь Антоше сходить к врачу? Да, да, я знаю. Деньги я вам переведу на карту. — Денег никаких переводить не нужно. Ничего обещать не могу, но завтра у меня выходной, поэтому попробую уговорить. Не уверен, что он согласится. Вижу что здесь случай запущенный, поэтому сделаю всё, что в моих силах. Не могу оставлять пациентов без должной помощи. — Спасибо вам большое, я поговорю с ним. Надеюсь, все будет хорошо. Дайте мне номер свой пожалуйста. — Записывайте. + 8 911... — Ага, да спасибо. Я вам тогда скину по номеру телефона, спасибо. Врач отдает телефон подростку. Разговор с мамой продолжается ещё минут пятнадцать. — Ну что, Антон. Что решил на счёт завтра? Арсений уже убрал все инструменты в ящик и выкинул мусор. — Я не знаю... А вы со мной пойдете? — Ну собственно, твоя мама меня об этом и просила. — отвечает Попов. — Я могу завтра заехать за тобой часов в 10. Съездим в поликлинику. К какой ты прикреплён? Сдадим кровь из пальчика, это не больно, сразу тебе скажу. И к педиатру заглянем, он тебя ещё разок посмотрит и лечение точное назначит. — Спасибо. Хорошо , я к *** прикреплен. А вы же не оставите меня там? Может и к педиатру не надо? Вы же сам врач хороший... — Нет, конечно. Вместе с тобой везде буду ходить. Ну я же тебе уже говорил, я не специализируюсь на работе с детьми. Я на разные вызовы выезжаю. А переживать тебе не надо по этому поводу. Я уверен, врач там хороший, свое дело знает. — Ладно. — Не расстраивайся. — Арсений потрепал легонько мальчишку за щёку. — Ложись отдыхать. Постарайся заснуть сразу. А мне идти пора. Ещё много вызовов. Завтра в 10:00 заеду, не забудь. — Хорошо, до свидания, Арсений Сергеевич, лёгкой смены желать не буду, говорят, нельзя. — Да, поправляйся, Антош. До завтра. — Попов подхватывает чемоданчик, прощается с Антоном и выходит из квартиры. За окном слышится звук заведенного двигателя, машина мигает проблесковыми маячками и трогается с места. Всё стихает. Антон подрывается с постели и из окна смотрит на уезжающую "карету скорой". — До свидания, Арсений Сергеевич. — говорит подросток уже в пустоту.