Поликлиника

***

Утро. 9:45. Звонит будильник. — Господи, кто придумал эту балалайку, — стонет подросток и выключает будильник. Раздается звонок в дверь. Подросток позабывший о том, что врач должен был приехать, удивлённо смотрит на дверь. "Неужели мама вернулась? " — думает Антон и неторопливо идёт к двери. Звонок трезвонит ещё несколько раз. Антон встаёт с кровати подходит ближе к двери, проворачивает ключ несколько раз и открывает дверь. Перед ним стоит явно выспавшийся, свежий и охринетельно выглядящий, никто иной как Арсений Сергеевич. — Д...доброе утро. — Доброе утро! — на пороге стоит Арсений в джинсах и теплой кофте, на этот раз без медицинского чемоданчика. — Выспался? — Не очень. А вы, видимо, да. Подросток пропускает врача внутрь и закрывает дверь. — Ну для тебя это даже норма сейчас. — мужчина заходит в глубь коридора. — Да, я обычно в это время уже на вызове у какой-нибудь бабушки давление меряю. Всегда рано просыпаюсь, чтобы успеть на пробежку перед работой. - Ты давай-ка умывайся, одевайся. Кушать пока нельзя, кровь натощак сдать нужно. - Арсений смотрит время на наручных часах. 15 минут тебе хватит? — Эх, хватит, сейчас пойду, — понуро пошел в ванную подросток. — Серьезно, бегаете? — с удивлением спрашивает подросток. — Да, в планах марафон пробежать когда-нибудь. Вот готовлюсь. — улыбается врач. Арсений присаживается на пуфик в коридоре и достаёт из рюкзака телефон, проверяя на предмет новых сообщений. Читает в пабликах новости современной медицины. — Вот вам делать нехрен, — забывшись, говорит Антон с зубной щёткой во рту и уходит обратно. — Антон! Что за выражения?

***

Арсений уходит в свои мысли, как неожиданно из своей комнаты выходит подросток. — Я готов. — Молодец, выходим. Руки Антона сразу похолодели. — Да-да, идемте. Возле подъезда из уже ждёт припаркованный чёрный джип. — Ниху...хуху себя врачи зарабатывают! — Так, походу мне нужно ещё курс витаминов кому-то проколоть в воспитательных мерах. — Да ну неееет. — Тогда за выражениями следи. Садись, юный матершинник. - Попов открывает заднюю дверь, пропуская Антона, а сам садится на водительское сиденье. — Я на переднее хочу, — заявляет подросток. Арсений усмехается такому заявлению. — Хах, что-то ты, мой друг, слишком раскрепостился после вчерашней нашей встречи. Пристегнись лучше. Я не хочу, чтобы меня гаишники остановили. — Ну и ладно, — обиженно буркнул подросток и сделал как велено. Как только машина тронулась, сердце подростка забилось волнением. Арсений Сергеевич написал маме Антона сообщение, что они прямо сейчас направляются в поликлинику и ещё раз повторил, что денег никаких переводить ему не надо. — Всё хорошо? — Попов перевёл взгляд на зеркало заднего вида, где отражалось побелевшее лицо Шастуна. — Да, я просто...просто я... боюсь чуть-чуть. — ответил Антон. До поликлиники оставалось ехать буквально минут пятнадцать. — Антош, не бойся. Никто тебя не съест там и руку не отрубит. Я с тобой буду. Сейчас всё не так, как было несколько лет назад. Арсений заворачивает на территорию поликлиники. — Я, на самом деле, уже давно не был в поликлиниках, поэтому даже не представляю как изменилась ситуация с тех пор. — Даже медосмотр не проходил что ли? Подросток замер. Блин, сам себе сдал. Вот балбес! —Нуу... Наверное, да. —Хах, как это "наверное". Тут либо проходил, либо нет. — Тогда "либо ". Кароче, ничего я не проходил. Похрен. «Сгорел сарай, гори и хата» — думается подростку. — Чудик! Приехали. — парни выходят из машины. — Не моё дело конечно, но медосмотр по возможности надо раз в год проходить обязательно. Антон пропускает слова врача мимо ушей. — Может погуляем лучше? Нафиг эту поликлинику. — После того как все дела сделаем —обязательно, но недолго — ты болеешь. И я что про нецензурную лексику говорил? — Это, вообще-то, не мат, — возмущается Антон. — Всё равно, неприлично так говорить. — Эх вы, Арсений Сергеевич. — Эх ты, Антошка. — передразнивает подростка мужчина.

***

Через минуту они уже стояли в просторном холле поликлиники, где на стенах были разноцветные персонажи из детских мультфильмов, жирафы, бегемотики. Подросток резко останавливается. -Ты чего застыл? — Арсений чуть не врезался ему в спину. Подросток хитро ухмыльнулся и, показав мужчине язык, сел на стул. "Что за ребёнок! Вчера в обморок падает от вида шприца, сегодня — язык мне показывает и умничает" - думает про себя Попов. — Бахилы надевай. — Угу. Мужчина протягивает 2 синих "пакетика" подростку, которые взял в специальном автомате около входа. — Капец, конечно, считай, просто пакеты на ноги одеваем. — Да, зато пол чистый будет. Какая-никакая стерильность. —Ага, стерильность. Вон, там паучок пополз, — показывает пальцем на бегающую животинку подросток. — Вот видишь, даже насекомые в больницу ходят, не то что некоторые мальчики. — по-доброму шутит Арсений. — Как там у Чуковского было? «Приходи к нему лечиться и корова, и волчица, и жучок, и паучок, и медведица. Всех излечит, исцелит добрый доктор Айболит! »Или там червячок был? — на секунду задумывается мужчина. — Хах, ну вы даёте, Арсений Сергеевич. И вообще, ни корову ни волчицу, в пять лет уколами не мучили. Поэтому и ходят. — Ещё что-то помню из сказок. Работа такая, иногда приходится таких бояшек, как ты, успокаивать. — Меня вы вчера сказками не успокаивали. Арсений подходит к стойке регистратуры, где стоит женщина лет 30-ти с короткой стрижкой. — Здравствуйте! Можно талончик к педиатру на сейчас. Ну ты уже просто не такой маленький, поэтому я с тобой пытался договориться словами, — полушёпотом объясняет врач, поворачиваясь к стоящему рядом ребёнку. — А-а-а, ну тогда понятно. А мы сначала к педиатру, да? — И карточку Антона Шастуна, пожалуйста. Она ведь у вас хранится? Да. Направление на анализ крови возьмём. От упоминания неприятных процедур, Антон вжал голову в плечи. — Да-да, конечно. — Медсестра протягивает врачу стопку хлипеньких бумажек, собранных воедино. — Спасибо. Антон, за мной. В коридоре, напротив кабинета педиатра, сидят несколько мамочек с детьми разных возрастов. — О-о-о, представляю, что сейчас будет, — протянул загадочно подросток, предвкушая скандал. — И что же ты там представляешь? — спросил Попов. — Кто крайний? — обратился он уже к женщинам. Антон подошёл к врачу чуть ближе и шепнул на ухо. — Если мы сейчас скажем, что записаны, они могут устроить скандал, что сидят тут с самого утра, а мы, бессовестные такие, пришли тут. — Кто следующий по записи? Из кабинета выглянула женщина-врач средних лет, с неприветливым лицом. С прической — каре с проглядывающейся сединой, в слегка помятом белом халате. — Мы, — ответила девушка с трёхлетним ребёнком на руках. — Ну я не пойму, почему время тянем? Вставайте и шевелитесь быстрее, приём не резиновый. Врач с пациентами скрылась за дверью. Антон замер. Мдааам, чуткий и понимающий врач. — Скоро наша очередь уже, — похлопал по плечу Антона. — Арсений Сергеевич, она на меня кричать не будет?

***

Как оказалось, сегодня все почти пришли просто за справкой. — Всё, до свидания! Не болейте. Следующий! — Заходи. — Арсений пропускает мальчика вперёд. — Шевелитесь, пожалуйста! Очередь не ждёт! Антон с трясущимися, невероятно холодными, руками заходит внутрь. Мальчик жалобно смотрит на Арсения. — Проходите, садитесь. На что жалуемся? — Антош, иди садись, рассказывай. Шастун шмыгнул носом и присел на стул. — Немой что-ли? Говорить за столько лет не научили? Арсений сел на кушетку. — Можете, пожалуйста, повежливее. — попросил Попов. — Указывать он мне будет, не дорос ещё! — У меня горло болит, кашель, температура была. Нос заложен. — начал Шастун. — Так, ясно всё с вами. Майку поднимаем. Антон глянул на Арсения и нерешительно поднял футболку. Врач взяла стетоскоп со стола и начала слушать лёгкие мальчика. Руки у нее и мембрана были ледяными, Антон еле держался чтобы не выскочить из кабинета раньше времени. — Вчера сбивали под 40 температуру. Арсений попытался спокойно выдохнуть. Дааа советское время никого не щадит. Как только такие грубые медики до сих пор работают. — Мг. Ясно. Рот открой. Да, действительно ангина. Поставь градусник. Чего же ты дерганный такой? Антон молча, немного боязливо, но выполняет приказы врача. — Паркинсон, — грубо ответил Антон, не выдержав грубости врача. Арсений пока лишь молча наблюдает за происходящим. Ему очень жаль мальчишку. — Посмотрите на него, он ещё и хамит! — женщина посмотрела на парня с презрением. — Вы закончили ? Можно нам направление на анализы, и мы пойдём. — Ничего страшного, 2 недели антибиотиков амбулаторно, пройдёт и ангина, и за языком следить начнёт. Поучили бы ребёнка манерам. Выпишу вам направление в стационар, если вчера вызывали скорую, то иммунитет ослаблен, и могут пойти осложнения. У Антона расширились глаза от услышанного. — У вас разные фамилии, вы кто ребёнку-то вообще? — Дядя. — Так вот слушайте, «дядя», решение пусть принимают родители ребёнка. Я вам выписываю направление, а дальше делайте с ним что хотите. — Хорошо... — До свидания. Всего вам хорошего. Следующий! Подросток, поняв, что прием закончен, бросает короткое "до свидания" и покидает кабинет, хлопая дверью. — До свидания.

***

— Арсений Сергеевич, вы ее видели! – возмущению подростка нет предела. —Ненормальная. — Согласен, Антош. Какая же всё-таки она противная, бедные дети и их родители, – негромко озвучивает Попов, поднимаясь по лестнице. —Так-с, где у нас тут процедурный кабинет? А, вот, направо. — У меня в детстве похожая была - коротко осведомляет врача , Антон. — В моё время почти вся поликлиника такими кишила. — Вы не боялись таких? — Не то что бы боялся, просто неприятно было. Но я редко сталкивался с такими. У меня среди родственников или знакомых родителей много кто врачами работали. — Даже не знаю, повезло вам или нет. Они подходят к кабинету. Арсений Сергеевич пару раз стучит, и после того, как слышит разрешение войти, нажимает на ручку двери. Антон всё ещё стоит в коридоре, не решаясь войти. В конце концов, страх берет свое. Арсений открывает дверь шире и головой указывает, что Антону следует зайти внутрь. Дабы не позориться на всю поликлинику, Антон послушно заходит в кабинет. — Здравствуйте. Можно нам кровь сдать? Общий анализ и биохимию. — в кабинете сидит молодая девушка в зеленом сестринском костюме. — Конечно, проходите, садитесь. Ну выглядит она не страшно. — Так, фамилия, возраст. – Антон Шастун , 16 лет. — Ага, Антон, садись на стул, руку левую клади на стол. Шастун смотрит на Арсения. — Тош, я рядом. За руку надо держать? Антон кивнул, чувствуя, как конечности становятся ватными. Девушка-медсестра в это время моет руки и надевает перчатки. После этого брызгает на них антисептиком. Арсений Сергеевич становится рядом и берет ледяную руку Антона в свои - горячие и сухие. — Т-ц, руки ледянющие, — шёпотом отчитывает Попов, покачивая головой, но коротко улыбаясь. — Давай вторую сюда. Антон протягивает руки врачу. Арсений начинает интенсивно растирать их. — Арсений Сергеевич, мне страшно так, — тихонько говорит подросток. — Тош, спокойно, не накручивай себя. Никто тебя не съест тут, чем больше переживаешь, тем хуже самому себе делаешь. Я тут, как и договаривались. Ты мальчик уже взрослый, потерпеть сможешь, я в тебя верю. Это всё очень быстро делается. Медсестра возвращается к столу и берет всё необходимое. Антон вздыхает, и хочет приблизиться к врачу, но процедура уже начинается. — Я...не...а...ладно. Антон кладёт левую руку на стол. — Ч-ч-ч. На меня повернись, не смотри туда. — одной рукой Арсений сжимает ладонь парня, а второй придерживает за затылок не давая обернуться назад. Медсестра достаёт из выдвижного ящика стола скарификатор и спиртовые салфетки, подписывает пробирки заранее и из штатива берёт "капилляр Панченкова" — специальную стеклянную трубочку, куда будет собираться кровь с помощью резиновой груши на конце. От всех этих звуков, парню становится дурно. — Антош, а что ты на завтрак хочешь? — пытается отвлечь мальчика от плохих мыслей мужчина, когда медсестра берёт его левую руку и пытается разжать пальцы. — Не хочу ничего. — буркнул Антон. — Руку расслабь. Ты боишься что ли? — без доли насмешки спрашивает она. — Я...да, чуть-чуть. — Антон всё-таки разжал пальцы. — Ну надо будет покушать, золотце. — подключается к разговору Юлия Сергеевна (так звали медсестру). А бояться не стоит. — протирает спиртовой салфеткой подушечки пальцев. Рука Антона дёргается. Он всем сердцем не хочет ничего. — Ты ведь обычной иголкой когда-то случайно прокалывал палец по-любому? — Ну да, было дело... Ай... — дернулся подросток. — Я ещё ничего не сделала. — Это фантомная боль у меня. — Ну вот, здесь все тоже самое, все быстро делается. — Он у нас не любит такие процедуры и вообще больниц побаивается, — отвечает Арсений, поглаживая большим пальцем руку младшего. Антон как-то странно сжимается, словно уменьшился раза в два. Медсестра распаковала металлический скарификатор и покрепче взяла мальчика за руку. — Готов? – Не... не знаю. В этот момент она быстро проткнула подушечку безымянного пальца, а Арсений прижал голову Антона к своей груди. — Всё, всё, всё!!! — Ай... Взяв стеклянную трубочку медсестра начала набирать кровь, сжимая палец юноши. — Всё, молодец. Сейчас наберу ещё немного и будешь свободен. — Антош, всё хорошо, — Попов поглаживает Шастуна по голове. Антон посмотрел на Арсения Сергеевича и на свой палец, шмыгнул носом и снова прижался к мужчине. — Какой ты у меня молодец, самый смелый. Всё в порядке, уже больно не будет, просто кровь набирают в трубочку, да? Я тебе что-нибудь вкусненькое куплю потом, — на ушко обещает мужчина. — Спасибо, Арсений Сергеевич. Я бы никогда сам не пошел бы. —Тише, тише. Я по-другому не мог поступить. Вижу же, что тебе поддержка нужна. — Вы же...вы же на самом деле мне никто...а столько помогли мне. Я вам такие истерики закатил, Арсений Сергеевич. — Все сказанное Антон тихонько чтобы никто не услышал , шептал только врачу. — Так, ватку держи. — произносит девушка прижимая маленький кусочек ваты к раненному месту. — Всё, можете идти. Анализы завтра будут готовы. — Спасибо, — тихонько поблагодарил подросток. — Да не за что. До свидания — Ну я же добрый доктор, мне важно, чтобы люди получили помощь и поддержку. Это мой долг. — Да, но никто другой бы этого не делал. Всем было бы все равно. А вы ещё и истерики мои слушаете. Простите меня, — опустил голову подросток. — Ну а что тут поделаешь, у всех у нас есть страхи. И бывают очень сильные. Поэтому извиняться тебе не за что. Мы ведь уже прошли через это всё. Они уже вышли из поликлиники и направлялись к машине. — Да, но нервов я вам за 2 дня вытрепал много. — Поверь мне, Антоша, — Арсений садится за руль. — Были в моей практике и похуже случаи. — Так, сейчас в аптеку заедем и за шоколадкой, а потом к тебе домой буду завтраком кормить.У тебя продукты же есть дома? — Есть конечно. Арсений Сергеевич, а про случаи расскажете? — Антон широко улыбнулся. — Нет, это врачебная тайна. Могу просто сказать, что люди отказывались от помощи из-за вредности, грубили, якобы я ничего не смыслю в медицине, а они народными методами лечатся. Если к малышам с высокой температурой приезжал, то там тоже приходилось чуть-чуть помучаться. — Ладно, чего-то я тоже разговорился, —сам себя отругал подросток. — Но про последних я тебе уже рассказывал, что получалось договориться со сказками и помощью родителей. — Я...помню. Может тогда без аптеки, просто домой? Ещё же не сказали ничего... — Ну а чем же ты у меня лечиться будешь? — Чаем и молитвами, — отшутился Антон. — Вот-вот. — Знаешь, меня эта врач не устраивает в своем профессионализме. Я лучше тебя сам ещё разок посмотрю дома, надо будет мне у себя инструменты нужные взять. Ты только не пугайся раньше времени — Ну, я вам больше чем ей доверяю. — Ну вот и хорошо, значит быстро управимся. — Ну не знаю, — улыбчиво протянул подросток.