Часть 5

За окном уже была глубокая ночь, настолько тёмная, что даже бившая где-то вдалеке гроза, была не в силах пробить этот теневой занавес. Дождь, стучащий по нашей старенькой крыше, постепенно сходил на нет, и тревога постепенно отступала, лишь для того, чтобы снова вернуться вновь.       Никто из нас всё так и не успокоился, тревожась по собственным соображениям. Доктор всё никак не мог выпустить из головы происходящее... будучи до ужаса боязливым, всё, что ему оставалось, так это пытаться заглушить этот страх заботой о нас с мамой, оставаясь под данным предлогом в нашей гостинице, где он за одним из столов всё ещё читал какую-то книжку, то и дело нервно перелистывая страницу за страницей, явно не вдаваясь в подробности просматриваемого чтива. Мама, у которой не было и намёка на усталость, всё ещё терпеливо оттирала пол от кровавых протечек уже мёртвого пирата, что сейчас окоченевшей тушей лежал на улице, ожидая прибытия жандармов по его душу рано утром. Последнее, что нам сейчас было нужно, так это лишиться и так немногочисленных посетителей из-за кровавой бани, устроенной тут вечерком. А я, периодически помогая матери, всё так же сидел рядом с профессором, сменяя её в те моменты, когда у кого-нибудь из нас заклинит спину. Технологии технологиям рознь, но в пору звездолётов, или крутых программируемых обоев, как у нас, что могли выдать любую красоту, мы вынуждены были драить полы тряпками. А на робота-уборщика денег было не достать... Чем-то это напоминало мне каких-то примитивных людей, которые по ошибке заполучили лишь часть технологий древней цивилизации. Может, что-то в духе магического средневековья?.. банальные удобства были недоступны абсолютному большинству, но какие-то абсурдные вещи были вполне себе в обиходе, придавая данному быту определённый шарм. Хотя, если учитывать статус нашей Империи, в которой мы вроде как живём, то всё это не слишком уж и странно. Пиратство и просто сумасбродство – процветает, а потому вполне логично и то, что нет никакого развития среди обычных людей, которым бы просто выжить. Банально нет тех условий, которые бы позволили жителям какой-то планеты стать оседлыми и начать заниматься собой, а не очередной войнушкой с хрен пойми кем. Не осуждаю, конечно, но спасибо хотя бы за электричество и за наличие уборных, а не ямы на улице. Последнее, чем я бы хотел заниматься, так это стираться в холодной речке или жечь свечи по вечерам... Шар, заботливо укутанный в ткань, периодически исследовался нами с профессором по экспериментальному принципу. Ткнули, покрутили и повертели, облили водой и просто пытались сделать с ним хоть что-то, что могло бы выдать в этом неприглядном сокровище хоть какую-то ценность, но всё было без толку. Доктор Делберт и без моей наводки понял, что с этим шаром что-то нечисто, а потому с ещё большим энтузиазмом пытался разгадать его тайну. Впрочем, что у меня, что у профессора, успехов было немного. Считать затейливые символы на карте мы не могли, а потому и подсказок нам было не видать, если они вообще были. — Делберт, займись делом! — устало шикнула Сара на своего товарища, что уже битый час вместе со мной крутился у загадочной карты, ведущей к Планете Сокровищ. — Если вам нечем заняться, я найду для вас работёнку. — Сара, у нас почти... — профессор, вошедший в азарт и в той же мере не желающий намывать полы, казалось бы, что-то нащупал, выкручивая шар с такой физиономией, что высунувшийся из него язык и разъехавшиеся глаза были лишь малой частью странностей в его одержимом состоянии. — Ай!.. Писк мистера Доплера из-за застрявшего кусочка кожи в месте сочлений механизма заставил маму стрельнуть куда более злобным взглядом на него, а потому он, с чувством выполненного долга, уже через минуту принялся мыть посуду на кухне, понимая границы дозволенного. Мама не любила бездельников... кроме меня, разумеется. — Джим, ты же видел, да?.. почти получилось, так что попробуй ещё раз! — воодушевлённо произнёс док, позабыв о постояльцах, что крепко спали... благо, Сара тут же напомнила ему о тишине, заткнув его взглядом. Повторное обследование карты ничего не дало, и как бы я ни старался облапать этот замысловатый шар, всё, что я мог заметить, так это неидеальные стыки, в которые можно было бы пролезть разве что листком бумаги. Негусто... Настрой у всех был не боевой, если сказать очень и очень обходительно. Док был в растерянности, а я, хоть и ждал этого момента, слегка расстроился сгоревшему сараю... благо, хоть хата цела. Ну а мама, в дом которой притащили помирающего пирата... комментарии излишни. Сон не брал никого из нас, из-за постоянного волнения, а потому мы совместно скрашивали наш досуг, болтая о всяких мелочах. Профессор Делберт, несмотря на свою скромность, в кругу друзей был очень хвастлив и угомонить его бурную фантазию могла разве что Сара... — НАЙТИ!!! — гневный окрик, который сотряс наш дом даже через стены этой поздней ночью, был услышан всеми. Что-то с характерным свистящим звуком начало приближаться, будто бы судно пролетало прямо над нашим домом. Окно, заботливо приоткрытое доктором для проветривания скопившихся в доме запахов, принесло нам весьма яркое предупреждение. Судно, державшее на себе два десятка головорезов, уже вот-вот должно было приземлиться прямо перед нашим домом. Пираты, а ведь это были именно они, вполне чётко представляли искомую цель. Им нужна была карта сокровищ, и покуда она у меня, они не уйдут. Первые представители своей профессии уже начали слетать на канатах прямо с корабля, игнорируя пятнадцать метров высоты, намереваясь рвануть в нашу сторону тотчас, как окажутся на земле, довольно скалясь и характерно посвистывая, раззадоривая друг друга. Драная одежда, изуродованные пережитыми болезнями лица, полные боевых шрамов... пираты были все как на подбор, уродливые, омерзительные и всё то, что может характеризовать человека с не самой лучшей стороны. На поясах висели сабли и трофейные шпаги, различные кинжалы и запасные бластеры, которые и так занимали руку каждого, кто намеревался взять нашу скромную гостиницу на «абордаж». Одно лишь тело несло на себе арсенал на двоих, а то и троих пиратов... — ПИРАТЫ!!! — взвопил доктор через секунду, только на этот раз вполне серьёзно, ведь они уже были готовы вломиться в дом. Это был не тот боязливый испуг, как при крушении звездолёта, а настоящая паника... тут никому из нас не приходилось сомневаться в том, кто именно к нам пожаловал. Одного совместного взгляда в окно хватило каждому из нас, чтобы развернуться в противоположную от двери сторону и рвануть к чёрному входу, дабы уйти по кривой дорожке подальше от преследователей. Никто и не подумывал о том, чтобы что-то забрать или задержаться хоть на секунду, ибо каждый миг промедления был равносилен смерти. — В окно!.. — тревожно прокричала Сара, понимая, что времени нет, и первая выламывая собой ставни, без стеснения превращая своё платье в решето из-за разлетевшихся повсюду осколков. Уж кто-то, а бывшая жена служивого точно знает какими бывают эти негодяи... — Бежим отсюда, главное не выходить на дорогу! Мысль была здравая, но вот док... сутки без сна уже изрядно били по мистеру псу, отчего даже побег из дома превратился для него в испытание. Пираты уже выбили двери в столовой, что служила одновременно и баром, начав учинять беспорядки и хаотично палить из всех орудий во все стороны, не думая о последствиях. Проклятия, сыпавшиеся в сторону того, кто посмел убить Билли Бонса вместо Киборга, становились слышны всё ближе и ближе, а мы только-только выбрались из изрешечённого дома, что напоминал собой муравейник с множеством проходов, которыми служили дыры в стене. Даже один залп из бластера оставлял после себя такую пустоту, что доктор Делберт без проблем смог бы пролезть в одно из таких отверстий, а если этот снаряд попадёт в нас... — Там, за углом!.. карета!.. — запыхаясь пробормотал доктор, пытаясь выдавить из себя хоть что-то своим охрипшим голосом. Пот шёл со лба, заливая его лицо, но профессор упорно продолжал плестись на угол дома, не желая оставаться на съедение пиратам. — Я... сейчас!.. Каретой повозку доктора можно было назвать очень условно... так, самая простая тележка с одной скамьёй, в которую была запряжена какая-то мутировавшая курица. Облысевшая, накачанная и очень глупая, раз повязки на глазах ей хватало для того, чтобы всё время оставаться на месте. Я, как самый ответственный, и в то же время самый боязливый из всех, первым залетел на наше транспортное средство, с нахрапа перекидывая маму на свободное место, тут же подавая доктору руку, силком вытягивая его на скамью. Межгалактическая кляча, получившая бодрящего пинка, тут же без лишних вопросов рванула вперёд, игнорируя дорогу и наше барахло, припасённое за домом, по-видимому представляя себя мячом для боулинга, разбивая два ящика крупы в пух и прах. И лишь когда профессор взял поводья в свои руки, направив нас в свой дом, мы все дружно выдохнули, перестав лететь к обрыву. — Это... что?.. — в шоке спросила мама, с округлыми глазами глядя то на меня, то на профессора. — Пираты... в смысле... Ответить по существу нам было нечего, ибо каждый из нас ехал ровно с таким же взглядом... хотя, мистеру Делберту пришлось куда больнее. Его любимые штаны были порваны в самом пикантном месте, зацепившись за разбитое окно, но это всё ещё ерунда по сравнению с тем, во что превратился наш дом... штаны у профессора найдутся, а вот второго дома у нас нет. Придётся какое-то время притеснить мистера Доплера... — Дурная примета... подобрали пирата, и вот тебе на. — Доктор, тут же сложивший всё, что было до, тут же сделал правильный вывод, и виновато уставился в пол. — Что ж... теперь это точно моя вина. Уж явно не Джиму отвечать за этот беспорядок... прости, Сара. Матушка опять ударилась в слёзы, профессор старался удержать себя в руках, едва сдерживая трясущиеся поводья, а я сидел между ними и не понимал, должно ли быть всё именно так... что-то это уже перебор. Дождь, ещё час назад казавшийся почти закончившимся и переходящим в обычную морось, резко вернул себе свою мощь, начав поливать нас ещё сильнее, чем прежде. Ветра практически не было, но это не сильно помогало в такую холодную и мерзкую ночь... Без ничего, мы продолжали свой путь в этой темноте, лишь краем глаза изредка замечая пробивающиеся лучики света из близлежащих домов, расположенных подальше от главных улиц. Каждый из нас остался с голой жопой... а доктор так и вообще в прямом смысле данного выражения. При мне был только этот таинственный шар, который так и не поддался нашим попыткам его открыть, а у мамы остался фартук и пара прихваток, да немного порошкового средства в карманах, коим она оттирала окровавленный пол, а док... он был гол как сокол, потеряв даже свои бедные штаны. Поместье профессора, казавшееся настоящей роскошью на фоне нищих лачуг в округе, встретило нас не слишком дружелюбно. Внутреннее убранство было слегка потревожено сегодняшней бурей, что сильнейшим ветром повыбивала ставни в доме и устроила небольшой беспорядок, разбросав повсюду бумажные листы и слегка промочив пол залетевшими капельками дождя. Двухэтажные хоромы мистера Доплера состояли в основном из рабочих кабинетов, каждый из которых был нараспашку открыт и пестрил столами с заваленными бумагами. Астрономические приборы стояли в коридорах, от знакомых мне телескопов до совсем уж диковинных инструментов, о назначении которых не догадывался никто, кроме самого учёного. Да и оформление всего убранства профессора было явно выполнено не самым дурным дизайнером, работа которого наверняка влетела в копеечку... Все дружно мы расположились в гостевой комнате, что была одновременно чем-то вроде зала, где доктор проводил большую часть времени, судя по лежащим записям на столе, что располагался у камина. Полешки внутри давно истлели, оставив после себя лишь едва тёплые угли, а потому первым делом я вновь решил привнести хоть немного тепла в этот дом, лишь бы хоть на минуту позволить себе ощутить тепло. Зажигать свечи, а уж тем более включать свет, никто из нас не решился, и мы в гнетущем молчании около получаса сидели у только-только схватившегося костра, сняв верхнюю одежду и пытаясь прийти в себя. Все, включая меня, всё ещё были парализованы от страха... Окна были занавешены от греха подальше, а носки и прочая мелочёвка уже висели на обрамлении камина, начиная потихоньку подванивать сыростью, из-за скопившейся влаги. Утро хоть и должно было наступить, но из-за плотных грозовых туч на улице всё ещё была непроглядная тьма. Одежды у нас с собой нет... да у нас и дома, в общем-то, нет. То решето, что от него осталось уже в тот момент, когда мы удирали, и так не оставляло никаких надежд. Буквально снесли под фундамент... Мистер Доплер о чём-то пытливо размышлял, нарезая круги вокруг своего дивана, раздевшись догола и щеголяя в одних труселях, что прикрывались полотенцем. Ситуация для него неоднозначная... нас-то он не бросит, но и сам такому пиратскому сюрпризу он явно не рад. Мама всё ещё пыталась держаться, но получалось у неё плохо. Подогнув колени под себя, она уткнулась в них и без остановки убивалась горем, списывая всё на свою удачу и обвиняя себя... мы пытались её успокоить, но всё было без толку. Тут каждый думал о себе и, честно говоря, мы с доктором и сами бы с удовольствием поплакали, но было нельзя. Даже скажи я ей, что всё это было неизбежно и пираты бы пришли за этим трупом так или иначе, маме бы это мало что дало. Практически с момента моего рождения и до сих пор, мы жили в этом доме уже достаточно длительное время и потерять его столь нелепым образом в одночасье... На помощь властей можно и не рассчитывать. В лучшем случае осмотрят место происшествия и подготовят отмазку, а заикаться про выплаты и справедливость... гиблое дело. Это кошмарить мирных жителей и держать их в узде у них получается неплохо, а на отшибе Империи, хрен знает где, законы не работают. Пираты есть пираты, и мы ничего не сможем с этим поделать. — Как ты, Джим?.. — понуро спросил меня профессор, похлопывая по плечу и пытаясь взбодрить. Хотя помощь мистеру Делберту требовалась куда больше, нежели мне. — Не падай духом... неудачи случаются с каждым из нас, и никогда нельзя знать наверняка, что уготовил тебе завтрашний день. — Я-то ничего, а вот вы, профессор, явно хвораете. Дайте-ка я вас проверю. — Моя рука коснулась его лба, и я тут же отвёл его в сторонку, подальше от окна, укладывая на свободный диван. Профессор, конечно, пытался сопротивляться, но сил в нём сейчас было не больше, чем у пятилетнего малыша. — М-м-мда, профессор... мам, скорее иди сюда! — Что такое, Джимми? — уже поуспокоившись и вытерев слёзы, отозвалась Сара, начиная вместе со мной поглядывать на захворавшего учёного, который покраснел так, что казалось, начал светиться в темноте. — Ох-х... беда. Мама, запричитав вместе со мной, помогла улечься сопротивляющемуся доктору, который уже с минуты на минуту был готов свалиться с ног из-за нескольких часов проведённых в ледяной одежде, если бы его не подхватил я. Сначала мы тащили несчастного полудохлого пирата, вымочившись до нитки, а затем сверкая пятками покинули таверну, в очередной раз взмокнув. Если я дискомфорта не ощущал, то весьма хиленький учёный может очень серьёзно заболеть... — Лежите, — уже с нажимом произнёс я, ощущая дежавю. Точно так же мы уже держали лихорадочного мистера Бонса, пока тот совсем не окочурился... — Вам нужен покой. У вас температура, мистер Делберт. — Джим... — украдкой произнесла мама, отводя меня подальше от профессора. — Возьми тряпки в ванной, тёплую воду набери в бойлере рядом, и ещё... принеси запасную одежду профессору. Он очень настырный и будет сопротивляться, так что нам придётся повозиться. — Приказ понят! Трусы мистера Доплера будут доставлены! — Профессора от моих слов передёрнуло, и он ещё сильнее возжелал встать с дивана, благо, что максимум, на который его хватило, это упасть лицом вниз со своего лежачего места. Больно, но сильно хуже не сделает. — Джеймс Хокинс!.. — сквозь зубы прошипела мама, подгоняя меня пинком. — Быстро! Интересно, а как ставят градусники таким людям, как мистер Доплер? Типа... как обычным собакам? — Хватит валять дурака! — донеслось мне в спину от мамы, и я побежал искать нужные мне комнаты в этом небольшом лабиринте профессора Делберта.