Глава 13. Рыба и рис

Суши-бар казался крошечным, будто вырезанным из совершенно другого мира и случайно оброненным здесь. За его тонкими окнами шумел неоновый Токио, грохотали по лужам старые японские машины, а внутри всё сводилось к длинной, отполированной тысячами прикосновений деревянной стойке, кисловатому запаху рисового уксуса и тихой city-pop кассете, лениво крутившейся в магнитоле. Над стеллажом с бутылками сакэ висел пузатый телевизор с рогатой антенной; на экране без звука шло какое-то вечернее шоу с танцующими айдолами. Хозяин заведения, седой суши-мастер в традиционной повязке на лбу, двигался с механической точностью: рис, пласт рыбы, взмах ножа, жест, подача. У стойки сидели четверо. Ли Чаолен, в расстегнутой на груди рубашке поверх светлой футболки, держал палочки так легко, будто они были естественным продолжением его длинных пальцев. Брюска уже в третий раз просил добавить васаби «ещё чуть-чуть», давно перестав замечать, что от остроты у него слезятся глаза. Риг лениво ковырялся в тарелке, выуживая самые жирные куски лосося. Вергилий же сидел чуть в стороне, идеально держа спину. Перед ним выстроился безупречный ряд нигири, к которым он почти не притронулся. "Ты не ешь, - заметил Чаолен, с интересом глядя на него. - Рыба обидится". «Я ем, когда это нужно, - ровно ответил Вергилий. - Сейчас я думаю". "А сейчас нужно есть, - философски вставил Брюска, ловко закидывая в рот очередной кусок. - Завтра кто-нибудь из нас будет есть через трубочку". "Оптимист, - хмыкнул Риг. - Хотя да, нас тут, между прочим, осталось всего четверо". Он ткнул палочками в воздух, перечисляя присутствующих: «Принц без трона», - Риг указал концами палочек на себя. «Мастер по ломанию мебели», - последовал кивок на жуюшего Брюску. «Красавчик с личной драмой и неприлично дорогим телефоном». Это уже относилось к Чаолену. «И демон, которому даже рис боится прилипать к палочкам». Чаолен тихо усмехнулся. Брюска, облизав пальцы, поднял возмущенный взгляд. "Слышь, - он скосил глаза на Рига. - Кто здесь ломает мебель? Я с ней договариваюсь". Риг снова хмыкнул. «Ты с Ксяоми договариваешься, а мебель просто страдает рядом, — протянул он. — Видел, как ты на неё вчера смотрел?» Брюска ощутимо поперхнулся рисом и закашлялся. "Я... я на всех так смотрю! - отмахнулся он, покраснев. - Это элементарное уважение к соперникам". "Да конечно, - Риг издевательски подался вперёд. - Особенно когда эта "соперница" - маленькая, с хвостиками и отчаянно пытается тебе ногу оторвать. Ты светился ярче, чем неон над этим кабаком". Чаолен фыркнул, прикрывая рот ладонью, чтобы не рассмеяться в голос. Даже Вергилий чуть заметно дернул уголком губ. "Она хороший боец, - буркнул Брюска, уставившись в тарелку. - И вообще, это не ваше дело". "Ага, конечно, - не отставал Риг. - Просто интересно, будешь ли ты так же счастливо улыбаться, когда она начнет таскать тебя по бутикам". "Если мы вообще доживем до магазинов, - вставил Чаолен, возвращая всех к реальности. - С такими-то боями". На секунду за столом повисла тяжелая тишина. У каждого в голове выстроилась одна и та же безжалостная картинка: сетка турнира, перечеркнутые фотографии выбывших и оставшиеся имена. Только они четверо. Дальше прятаться за чужими спинами или проходными боями не получится. Суши-мастер молча поставил перед ними ещё по тарелке. Рыба влажно блестела, будто её только что выловили из океана. "Так, - Чаолен первым решил разрядить гнетущую тишину. - Раз уж мы тут сидим, как настоящая команда..." Он повернулся к беловолосому соседу. "Ты почти ничего о себе не рассказывал. Кроме того, что тебе отчаянно нужна сила. Это я и по рингу понял. Но как ты вообще сюда попал?" Вергилий пару секунд молчал, словно внутренне взвешивал, сколько слов стоит потратить. "Приплыл, - наконец спокойно произнес он. - Издалека". Он провёл палочками над тарелкой и всё же взял один кусок, отправляя его в рот с аристократической аккуратностью. "Я искал одного человека. Старика, который когда-то был знаком с моим отцом. И я нашёл его в одной богом забытой маленькой деревне". На долю секунды в его холодных глазах мелькнула тень почти человеческого воспоминания. "Он согласился тренировать меня. Но не потому, что я сын Спарды, а потому, что я оказался достаточно упрям. Я думал, это и будет концом моего пути. Но именно он рассказал мне про турнир". "Ген Фу?" - проницательно уточнил Риг. Вергилий кивнул. "Он сказал, что здесь я смогу увидеть, на что действительно способен мир людей. И добавил, что если я хочу стать по-настоящему сильнее, мне нужно научиться не только рубить демонов мечом, но и драться в рукопашную с теми, кто ещё не знает, что они уже давно мертвы". "Звучит романтично, - заметил Чаолен. - Старые мастера вечно любят говорить непонятными загадками". "Его загадки были весьма болезненными, - парировал Вергилий. - Но, признаю, полезными". Чаолен сделал легкий вдох и отложил палочки на край тарелки. "А у меня всё гораздо прозаичнее, - заговорил он. - Год назад я разбился на вертолете". Он произнес это так буднично, словно говорил о прогнозе погоды, но в его голосе скользнула свинцовая тяжесть. "Очнулся в каком-то лесу. Совершенно не помнил, как вообще выжил. Там меня нашла одна девочка. Хитоми. Она вытащила меня и приволокла в додзё к своему отцу". На его лице появилась легкая, теплая улыбка. "Я там заново учился ходить. Учился бить. Учился дышать. И... немного учился жить". Он опустил взгляд на свои идеальные руки, непроизвольно сжимая пальцы. "А потом один местный тусовщик шепнул мне, что корпорация DOATEC устраивает этот турнир. Сказал, что это идеальное место, где можно "найти себя" и заодно заработать нормальные деньги. И я ушёл. Решил, что так будет лучше для всех". Брюска перестал жевать, впервые за весь вечер забыв о еде. "Подожди, ты просто взял и ушёл? - недоверчиво спросил он. - Даже без слов на прощание?" Чаолен пожал плечами, будто отчаянно оправдывался перед самим собой. "Иногда лучше тихо исчезнуть, чем оставаться рядом в качестве постоянной проблемы, - глухо сказал он. - Есть... один влиятельный человек, которому я обязан быть полезен. И есть те люди, которых я категорически не хочу подставлять под удар". Риг сделал глоток зеленого чая и криво улыбнулся. "Что ж, статус "красавчика с драмой" официально подтверждается, - резюмировал он. - Но если честно, звучит очень по-человечески". Вергилий посмотрел на Чаолена гораздо внимательнее, чем делал это до сих пор. "Ты сбежал от места, где тебя искренне любили, - ровно произнес полудемон. - И сделал это ради задачи, которую тебе навязали". "А ты? - с вызовом бросил Чаолен. - От чего или от кого бежишь ты?" Повисла пауза. Был слышен только глухой шум вечернего города, негромкая японская музыка и мерный шорох острого ножа по разделочной доске. "Я ни от кого не убегаю, - наконец, твердо ответил Вергилий. - Я просто иду вперед. Даже если всё, что осталось позади меня, пылает в огне". Спорить с этим никто не стал. Спустя пару минут напряжение спало, и разговор снова скатился в привычные шутки. Бойцы переговаривались о вчерашних поединках, со смехом вспоминая, как Хонока едва не вышвырнула Лея за канаты. Но мысль о том, что в сетке остались только они четверо, продолжала незримо висеть под потолком, как дамоклов меч. Риг, верный своей привычке, первым разрубил эту тень. "Ладно, - он громко клацнул деревянными палочками. - Если что, я официально заявляю: я никому не скажу, что чертовски рад драться именно с вами, а не с какими-нибудь Краузером и Бэйманом. Эти двое смотрят на людей так, будто каждую ночь спят в обнимку с боевой гранатой". "Краузер вообще выглядит так, словно он официально женился на войне, - подхватил Брюска. - И при этом она ему регулярно изменяет". "А Бэйман выступает в роли её старого друга, который "просто зашел помочь с переездом"", - добавил Риг. Все четверо искренне рассмеялись. Внутреннее напряжение наконец-то отпустило. Следующий день встретил бойцов привычным, всепоглощающим гулом арены. Судьи с важным видом заняли свои места у ринга. Музыка из колонок стала еще тяжелее и агрессивнее. Публика нутром чуяла, что до грандиозного финала рукой подать. На гигантских плазмах теперь висели всего четыре портрета: Вергилий, Ли Чаолен, Брюска и Риг. Первым объявили бой, которого многие ждали с нескрываемым любопытством. "Следующий бой: Брюска против Рига!" Толпа радостно взвыла. Оба бойца уже успели стать народными любимцами: один покорял своим сумасшедшим шоу и искренностью, другой — кристально чистым мастерством и харизмой «слишком расслабленного» уличного принца. Риг шел к освещенному квадрату внешне спокойно, но внутри уже скручивал свои рефлексы в тугую пружину. Он досконально помнил каждый удар Брюски, каждую его дикую попытку удивить соперника. Да, это было шоу. Но шоу, способное одним ударом снести голову с плеч. Брюска вылетел из подтрибунного помещения под оглушительные крики и хлопки. Он радостно махал толпе, высоко подпрыгивал, крутил руками, а в какой-то момент, добравшись до канатов, даже исполнил пару эффектных движений из брейк-данса. Когда они наконец сошлись в центре ринга, рефери заглянул обоим в глаза. Там не было ни капли злобы или ненависти. Только чистый, звенящий соревновательный азарт. "Ты уж не обессудь, если я уроню тебя лицом в мат прямо перед твоими преданными фанатами", - с легкой улыбкой сказал Риг. "А я серьезно обижусь, если ты не постараешься это сделать", - широко ухмыльнулся Брюска. Гонг. С первых же секунд поединок сорвался в бешеный темп. Брюска, верный своему стилю, выстрелил длинной серией ударов ногами, пытаясь навязать противнику свой ритм шоу: красивые, высокие атаки, резкие развороты, движения, больше похожие на смертоносный танец. Риг даже не пытался переспорить его в зрелищности. Он методично гнул свою линию: глухие блоки, минимальные уклоны, короткие, жалящие контратаки. Визуально первый отрезок боя выглядел абсолютно равным. То Брюска жестко пробивал уличного бойца по ребрам, то Риг огрызался хлестким, точным попаданием в голову. Толпа на трибунах то разочарованно выдыхала «О-о-о» на пропущенных ударах, то взрывалась овациями от удачных многоходовых комбинаций. Но в мелких деталях профессионалу было видно совершенно другое: Риг всегда, в каждом эпизоде, находился на полшага в более правильной позиции. Каждый раз, когда они сходились в жестком размене, Риг заканчивал микро-схватку чуть выгоднее. Чуть ближе к спасительному центру ринга, с чуть лучшим углом для следующей атаки. "Он постоянно находится на полшага впереди", - тихо проронил Вергилий, скрестив руки на груди и наблюдая за боем с высокой трибуны. Чаолен, сидевший рядом, согласно кивнул. "Брюска дерется исключительно сердцем, - прокомментировал он. - А Риг дерется головой. Разница между ними крошечная, но на этом уровне именно она всё и решает". Во второй половине поединка заданный сумасшедший темп начал брать свое. Брюска всё ещё порхал по рингу, но его дыхание стало заметно тяжелее, а фирменные атаки потеряли первоначальную резкость. Риг тоже вымотался, но его внутренний метроном не переставал считать. Он безошибочно видел, где именно «проседает» его оппонент, и, как ни странно, не спешил пользоваться этим с максимальной жестокостью. Он просто продолжал ткать вязкий рисунок боя так, чтобы к финальному гонгу у него гарантированно осталось чуть больше энергии. Решающий момент наступил сразу после длинной, отчаянной связки Брюски. Шоумен вложился в неё по полной программе: град ударов ногами, два жестких хука руками и оглушительный боевой клич, обращенный к залу. Толпа зашлась в экстазе. Риг стоически выдержал этот шторм. Он пропустил пару тяжелых ударов по корпусу, но устоял на ногах. И именно в тот миг, когда Брюска на какую-то долю секунды завис в неудобной, открытой стойке после вертушки, Риг сделал свой шаг вперед. Короткий левый хук по открытым ребрам, пушечный правый кросс точно в челюсть, и завершающий, подсекающий удар ногой под опорную ногу противника. Брюска отчаянно взмахнул руками, пытаясь поймать потерянный баланс. Его глаза всё ещё горели желанием драться, но мышцы ног сказали категоричное «хватит». Он тяжело рухнул на одно колено, а затем завалился на бок. Судья упал на колени и начал громкий отсчёт. Брюска, стиснув зубы, попытался подняться. Раз. Два. Три. На счет «восемь» он смог встать на одно колено, тяжело опираясь руками о мат. На роковое «десять» он выпрямился до половины, но ему не хватило буквально одной секунды, чтобы зафиксировать позицию. Гонг. "Победитель... Риг!" Толпа сошла с ума. Кто-то истошно скандировал имя Рига, кто-то надрывал связки криками «Брю-ска!», поддерживая поверженного любимца. Сам шоумен, тяжело дыша, как после марафонского забега, в бессилии сел и с досады стукнул кулаком по мату. Риг подошёл к нему и уважительно протянул руку. "Это было по-настоящему круто, - сказал он, с трудом переводя дыхание. - Ты заставил меня выложиться на полную катушку". Брюска криво ухмыльнулся, ухватился за протянутую ладонь и рывком поднялся на ноги. "Мы обязательно повторим, - хрипло выдохнул он. - Но потом. И точно не здесь. Где-нибудь, где нет этих надоедливых судей". "И где нет призовых миллионов", - с улыбкой добавил Риг. "Да хоть в грязном переулке! - фыркнул Брюска. - Главное, чтобы музыка играла правильная". Они по-дружески хлопнули друг друга по мокрым плечам и покинули ринг под несмолкающие овации зрителей. Бой, которого ждали с особым, затаенным трепетом, диктор объявил ближе к вечеру. «Следующий бой: Ли Чаолен против Вергилия!» Зал встал практически в едином порыве. На огромных экранах запустили эффектные ролики, показывающие путь обоих бойцов по турнирной сетке, перемежая их короткими повторами лучших нокаутов. Телевизионные техники лихорадочно крутили камеры, выискивая самые удачные ракурсы. Руководство DOATEC прекрасно понимало: сейчас состоится один из главных эпизодов этого дня. На одном из самых верхних ярусов, скрытые в густой тени, сидели трое зрителей. Рю Хаябуса. Абсолютно спокойный, недвижимый, как гранитная скала. На нем была простая, неброская одежда, но в каждом микродвижении безошибочно читался смертоносный воин. Рядом сидела Касуми - мягкий, сострадательный взгляд, аккуратная, собранная поза, тонкие руки сложены на коленях. С другой стороны от Рю устроилась Аянэ. Она подалась чуть вперёд, её острый взгляд сверлил ринг, а пальцы были напряженно сцеплены в замок. "Вот и они, - тихо произнесла Касуми. — Тот, что с серебряными волосами - это Вергилий?" "Он самый", - коротко кивнул Рю. "А этот второй..." - Аянэ презрительно прищурилась, изучая Чаолена. - "Слишком уж самоуверенно он держится. Похож на тех пижонов, которые много говорят, но мало делают". Рю не стал отвечать сразу. Он внимательно смотрел вниз, туда, где двое мужчин выходили к свету софитов. Чаолен шел красивой, уверенной походкой, но глазам мастера, умеющего видеть невидимое, было заметно скрытое, паразитное напряжение в его плечах. Вергилий же выходил к канатам точно так же, как и всегда: пугающе ровно, холодно и абсолютно собранно. Они сошлись в самом центре ринга. Секундная пауза. Они посмотрели друг другу прямо в глаза, и в этом долгом взгляде уже было сказано всё, что нужно. "Удачи", - сказал Чаолен. "Она тебе действительно понадобится", - ровно ответил Вергилий. Это прозвучало не как дешевая издевка, а как бесстрастная констатация факта. Они крепко пожали руки. Без лишней театральности. Гонг. Схватка началась мгновенно, без привычной разведки. Чаолен бросился в атаку первым, прекрасно понимая: если он позволит Вергилию навязать свой ледяной темп, тот просто раздавит его. Быстрые, жалящие серии руками, виртуозные переходы на нижний уровень, постоянная смена векторов атаки. Вергилий отвечал кристально чистыми, сокрушительно жесткими ударами. На первый взгляд они казались излишне простыми, но каждая комбинация полудемона была просчитана с математической точностью. Первый отрезок этого противостояния был абсолютно равным. Они яростно обменивались плотными попаданиями, ставили глухие блоки, неуловимо уходили с линии огня. Толпа на трибунах бесновалась. Это не был потешный бой формата «герой против клоуна». Это было жестокое столкновение двух профессионалов, которые слишком хорошо понимали, какие ставки лежат на столе. Касуми смотрела вниз, не отрывая глаз. "Они оба невероятно сильные, - прошептала она. - И дерутся честно". "Не совсем так", - тихо возразил Рю. "В смысле?" - Аянэ непонимающе скосила на него взгляд. "Один из них уже проиграл этот бой", - спокойно и уверенно констатировал Рю Хаябуса. Касуми удивлённо повернулась к ниндзя. "Но как? Бой ведь только начался!" "Бой на этом ринге начался только сегодня, - философски заметил Хаябуса. - А он проиграл еще тогда, когда принимал решение уйти из своего додзё". Внизу, на залитом светом квадрате, Чаолен на какую-то жалкую долю секунды отвел взгляд. Всего на одно мгновение. Вместо того, чтобы контролировать напряженные плечи и бедра полудемона, он вдруг увидел перед мысленным взором старый деревянный пол, потертые татами, пузатый фарфоровый чайник и полные слез глаза Хитоми. Услышал строгий голос её отца. И тут же - другой голос, холодный голос из телефонной трубки. «Задание». «Найди». Это наваждение заняло лишь долю секунды. Но на таком запредельном уровне мастерства этого времени более чем достаточно, чтобы весь мир успел перевернуться. Вергилий мгновенно почувствовал эту брешь, даже не понимая её истинной природы. Он не видел тех картинок, что пронеслись в голове Чаолена. Он просто звериным чутьем ощутил, что его противник на один удар сердца оказался «не здесь». И он безжалостно шагнул прямо в эту образовавшуюся пустоту. Его атакующая связка была идеальной, пугающе красивой. Молниеносный уклон от запоздалого удара Ли, жесткий, ломающий дыхание тычок в корпус, еще один тяжелый удар в открытую голову, а затем — сокрушительная подсечка под опорную ногу. Чаолен отчаянно попытался удержать баланс, но мат буквально ушёл у него из-под ног. Он упал. Но упал не как слабый боец, а как сломленный человек, которому прямо в голову на полной скорости влетел весь его прожитый год со всеми ошибками и сожалениями. Судья бросился к нему, начав отсчёт. Шум беснующейся толпы моментально отошел на задний план, превратившись в глухой океанский гул. «Хитоми... Какого черта я вообще здесь делаю?» - билась в голове Чаолена единственная мысль. На счет «восемь» он смог подняться на одно колено. На «девять» с огромным трудом встал на ноги. Но на «десять» рефери всё равно решительно скрестил руки, останавливая поединок. Он, как профессионал, четко видел: Ли физически стоит на ринге, но его разум блуждает где-то очень далеко отсюда. Гонг. "Победитель... Вергилий!" Толпа взорвалась овациями. Для зрителей это был просто красивый, скоростной бой и абсолютно честная, безапелляционная победа. Чаолен какое-то время просто стоял неподвижно, опустив руки и глубоко дыша. Его натруженные мышцы звенели от напряжения, отбитые ребра горели огнем, но та боль, что разрывала его изнутри, была в тысячу раз сильнее физической. Вергилий подошёл к нему и спокойно протянул руку. "Ты сильный боец, - произнес полудемон. - Но сегодня ты проиграл не мне. Ты проиграл самому себе". Чаолен горько усмехнулся, хотя в его глазах не было ни капли веселья. Он крепко пожал протянутую ладонь, окончательно приходя в себя. "Если бы я чуточку меньше думал, - выдохнул он, утирая кровь с губы, - сейчас бы ты лежал на этом мате". "Если бы ты меньше думал, - так же невозмутимо ответил Вергилий, - ты был бы совершенно другим человеком". Они задержали тяжелый взгляд друг на друге еще на секунду, а затем молча разошлись по своим углам. Всё, что им нужно было сказать, уже отчетливо прозвучало между строк. На верхнем ярусе Аянэ презрительно фыркнула. "Он откровенно слабый, - вынесла она вердикт. - Падает на ринге от тяжести собственных мыслей". "Он просто живой", - тихо, но твердо возразила ей Касуми. Рю Хаябуса плавно поднялся со своего места. "В этом бою он сражался не один на один, - сказал мастер. - За его спиной незримо стояли все те люди, о которых он никак не может забыть. И до тех пор, пока он не разберётся с этими призраками, он будет продолжать спотыкаться на ровном месте". Касуми с надеждой посмотрела на него. "Ты ведь пойдёшь к нему?" "Да, - кивнул Рю. - В этом мире слишком редко встречаются люди, которые падают с такой высоты, но всё равно находят в себе силы поднять голову". Чаолен сидел прямо на полу, привалившись спиной к прохладной бетонной стене в узком, безлюдном коридоре. Пакет со льдом медленно таял, прижатый к саднящей шее. Оглушительный шум арены доносился сюда глухо, словно Чаолен находился на дне бассейна. Ли неотрывно смотрел в пол. Перед его потухшими глазами снова и снова, как заевшая пленка, мелькали пропущенные удары, тот самый фатальный момент потери концентрации и... заплаканные глаза Хитоми. "Наверное, мне надо было просто остаться там, да?" - пробормотал он в пустоту, обращаясь к самому себе. "Остаться где именно?" - неожиданно раздался спокойный голос. Чаолен резко поднял голову. Прямо перед ним стоял Рю Хаябуса. Чуть позади него бесшумными тенями замерли Касуми и Аянэ. На троице была надета простая, неброская уличная одежда, но даже сквозь этот камуфляж было кристально ясно: это далеко не случайные зеваки, заблудившиеся в коридорах. "Ты... - Чаолен прищурился, вглядываясь в лицо мужчины. - Ты ведь тот самый ниндзя. Рю Хаябуса". "Люди говорят, что когда-то я им был, - невозмутимо ответил Рю. - Но сейчас я просто человек, который внимательно смотрел твой бой". Хаябуса плавно опустился на корточки прямо напротив проигравшего, заглядывая ему в глаза. "Ты проиграл сегодня не потому, что оказался физически слабее или хуже подготовлен, - сказал он. - Ты проиграл потому, что на этом ринге ты был не один. Вместе с тобой дрались те, кого ты малодушно оставил позади. И тот человек, которому ты вынужден служить". У Чаолена нервно дернулся уголок разбитой губы. "А ты, я погляжу, прям обожаешь залезать без спроса в головы незнакомым людям, да?" - с сарказмом спросил он. Впрочем, в его голосе не было настоящей злости, лишь горькая ирония. "Это совсем не сложно, когда человек всем своим видом буквально орет: "Меня здесь нет!"» - сухо парировал Рю. - Ты очень хороший, талантливый боец. Твое тело инстинктивно знает, как нужно действовать. А вот твои мысли в панике бьются в разные стороны, как птицы в клетке". Касуми сделала мягкий шаг вперёд. "Мы видели, как отчаянно ты дрался, - произнесла она с теплой искренностью. - Ты действительно сильный. Просто твое сердце сейчас... оно находилось не на ринге". Аянэ сурово скрестила руки на груди. "Если этот парень будет и дальше так безалаберно продолжать, его очень скоро где-нибудь прикончат, - жестко отрезала куноичи. - Выходя в бой, категорически нельзя думать о тех, кого ты бросил". Чаолен слабо усмехнулся. "Спасибо за потрясающую тактичность, - ответил он девушке. - Но вынужден признать: претензия абсолютно по делу". Рю Хаябуса выпрямился в полный рост. "Далеко в горах есть одна скрытая деревня, - начал он глубоким, спокойным голосом. - Это место, где я сейчас живу и непрерывно тренируюсь. Там нет слепящего неона, нет грязных ставок, нет ревущей толпы. Там есть только первозданная тишина, древние камни и те люди, которые пришли туда, чтобы наконец-то понять, кто они есть на самом деле". Он посмотрел Чаолену прямо в душу. "Приезжай туда, когда закончится этот турнир. Если, конечно, ты действительно хочешь перестать раз за разом проигрывать самому себе". Чаолен замолчал. Около минуты он просто сидел, прикрыв глаза и слушая, как где-то очень далеко, на арене, диктор торжественно вызывает на ринг следующих бойцов. Затем он медленно кивнул. "В горах, значит, - задумчиво протянул он. - Почему все самые важные люди в этой жизни вечно живут в каких-то горах? Тот старик, который учил Вергилия. Теперь вот ты". Он с трудом поднялся на ноги, болезненно поморщившись от отдачи в отбитом боку. "Ладно, ниндзя, - сказал Чаолен, глядя на мастера. - У меня всё равно сейчас нет места, которое я мог бы назвать домом. Так что можно отправиться и в горы". Касуми улыбнулась ему чуть теплее, её глаза лучились одобрением. "Мы будем тебя ждать", - сказала она. Аянэ смерила его долгим, оценивающим взглядом, а затем демонстративно отвернулась. "Вот и посмотрим, хватит ли у тебя силенок дойти", - бросила она через плечо. Рю одобрительно кивнул. "Тогда до скорой встречи, Ли Чаолен, - сказал он на прощание. - Постарайся не опоздать. Горы очень не любят тех, кто вечно сомневается". Троица бесшумно развернулась и зашагала по длинному коридору, быстро растворяясь в прохладном полумраке. Чаолен остался один. Какое-то время он просто смотрел им вслед, а затем тихо, искренне усмехнулся сам себе. «Хитоми... Я очень надеюсь, что ты не будешь меня слишком сильно ненавидеть, когда узнаешь, где именно я болтался всё это время», - почти шепотом произнес он. Он гордо поднял голову и сделал глубокий вдох, наполняя легкие воздухом. Его путь на этом кровавом турнире официально закончился. Но где-то далеко впереди, среди туманных горных вершин, его уже ждала совершенно новая, неизведанная дорога.