Глава 12. Наследники

Утренний свет уже не струился сквозь высокие окна так мягко, как в день открытия. Арена жила, пульсировала и дышала полной грудью. По бесколетним бетонным коридорам носились взмыленные техники, спешно растягивая толстые кабели и проверяя звук. Раздраженный оператор с громоздкой камерой на плече громко ругался на нерасторопного ассистента. На трибунах яблоку негде было упасть: зрителей собралось еще больше. Гудела пестрая толпа, шелестели самодельные плакаты, хрустел дешевый попкорн. Кто-то из фанатов притащил огромный бумбокс прямо в проход, и теперь оттуда надрывно кричал свежий хит группы «Европа». Неоновые рекламные щиты истерично мигали, а гигантская плазма под потолком безостановочно крутила самые жесткие нокауты вчерашнего дня. В спертом воздухе тяжелым слоем висел запах пережаренной еды, въевшегося пота, едкого лака для волос и дешевого мужского одеколона. Это были чистые, неподдельные восьмидесятые. Сегодня корпорация DOATEC приготовила особый подарок для изголодавшейся публики. Показательное выступление живой легенды. Басс Армстронг выходил на освещенный квадрат не как рядовой участник турнира, а как истинная икона. Огромный, массивный, подавляющий своей физической мощью. Он издал звериный рык в микрофон и выбросил фирменный удар кулаком в воздух с такой силой, что, казалось, завибрировали нижние ряды трибун. Его появление на плазме сопровождалось нарезкой старых, затертых видеокассет, где он безжалостно крушил противников еще в душных американских залах. На ринг против него, сменяя друг друга, выходили смельчаки-добровольцы: один чересчур самоуверенный кикбоксер, пара крепких местных борцов и один отчаянный каратист. Басс принимал их атаки снисходительно, как строгий учитель, но с каждым движением наглядно демонстрировал, почему его имя вписано в историю большими буквами. Зал взрывался первобытным ревом каждый раз, когда гигант ловил очередного храбреца в стальной захват и с пугающим грохотом швырял его на упругий мат. Где-то совсем близко к рингу, у самого металлического барьера, замер подросток. На его лице была надета реалистичная маска ягуара. Потертая куртка сидела мешковато, штаны были туго стянуты ремнем, но от всей его фигуры веяло чистой, абсолютной сосредоточенностью. Кинг. Он смотрел на происходящее, даже не моргая. Его руки намертво вцепились в ограждение, костяшки пальцев побелели от напряжения. Каждый сокрушительный бросок Басса мальчишка проживал глубоко внутри, как личное, священное откровение. "Ничего себе сила..." - пробормотал он себе под нос, когда Армстронг в очередной раз легко поднял взрослого мужчину над головой и аккуратно, но невероятно эффектно припечатал его к настилу. Под плотной маской было невыносимо жарко, пот заливал глаза, но снимать ее Кинг даже не думал. В его голове билась только одна пульсирующая мысль. "Я тоже так смогу. Я стану таким же. Даже лучше. И все эти люди будут смотреть на меня точно так же." Стоя в центре ринга, Басс победно поднял руку и отработанным, широким жестом указал прямо в ревущий зал, словно символически передавая эстафету следующему поколению бойцов. Кинг физически почувствовал, как внутри него что-то громко и отчетливо щелкнуло. Это больше не было просто слепой фанатской любовью. Это было окончательное, бесповоротное решение. В одном из боковых, служебных коридоров арены было значительно тише. Свет здесь не резал глаза, серые стены поглощали звуки, а безумный гул многотысячной толпы доносился лишь глухим, ритмичным эхом. Басс, уже успевший переодеться в обычную просторную рубашку, накинутую поверх влажной майки, с силой вытирал махровым полотенцем мощную шею. Его широкий лоб все еще блестел от пота, но на лице блуждала довольная, спокойная улыбка хищника после удачной охоты. Рядом с ним, прислонившись к стене, стоял человек, который органично сливался с полумраком, казаясь скорее частью тени, чем живым существом. Серый, неприметный плащ, темные перчатки, предельно простая одежда. Но его взгляд был слишком острым, слишком цепким для обычного зрителя. А на шее, под воротником, едва угадывалась тень от ремней скрытой кобуры. "Зал остался доволен". Голос незнакомца прозвучал ровно и бесстрастно. Басс коротко хмыкнул. "Толпа всегда невероятно довольна, когда кого-то красиво кидают головой вниз. Это гораздо проще, чем пытаться думать." Затем рестлер чуть помрачнел. Он осторожно оглянулся на тяжелую дверь, ведущую к служебным лестницам, убеждаясь, что они одни, и снова посмотрел на своего мрачного собеседника. "У нее сегодня очень важный бой. Я искренне надеюсь, что ты не растворишься в воздухе раньше, чем он закончится". Незнакомец едва заметно отвел взгляд в сторону, словно эти простые слова задели старую, незаживающую рану. "Я умею ждать. Но, к сожалению, мой мир крайне редко предоставляет мне подобную роскошь". Басс посмотрел на него тяжело и очень внимательно. «Шалашаска». Он произнес это не как обвинение, а как горькую констатацию факта. "Как бы ты себя ни называл, ты все равно остаешься ее отцом". На короткую, неуловимую секунду в холодных глазах мужчины мелькнуло что-то по-настоящему живое и человеческое. "Именно поэтому мне и нельзя находиться рядом с ней. В моем мире слишком много людей, которые с великой радостью использовали бы ее как мишень против меня". Басс сочувственно вздохнул. «Тогда хотя бы постой в тени и посмотри, как достойно она держится. А остальное она со временем выберет сама». Рестлер тяжело хлопнул собеседника по плечу и медленно зашагал в сторону бойцовских раздевалок. Незнакомец еще секунду неподвижно стоял в пустом коридоре, глядя ему вслед, а затем беззвучно двинулся в противоположную сторону, полностью растворяясь в спасительной тени. В мужской раздевалке сегодня царило удивительное умиротворение, несмотря на то, что у всех троих присутствующих в сетке значились серьезные поединки. Вергилий невозмутимо сидел на жесткой лавке и методично шнуровал перчатки. Каждое его движение было выверенным, аккуратным и полностью лишенным суеты. На нем была надета предельно простая тренировочная форма, но даже в ней он выглядел не очередным спортсменом, а благородным воином, случайно заглянувшим сюда из совершенно другой эпохи. Риг стоял у противоположной стены и активно растягивался. Он ритмично хлопал ступнями по мату, тщательно разогревал суставы и время от времени хлестко отбивал короткие боевые связки по воздуху. На его лице играла легкая, предвкушающая ухмылка, но в глазах уже безостановочно работал холодный сканер: кто с кем дерется, как выстроена турнирная сетка, у кого какие реальные шансы на выход в финал. Чаолен, верный своим привычкам, виртуозно совмещал интенсивную разминку со светской беседой. Он легко, на одних носках, прыгал через скакалку, попадая точно в ритм музыки, доносящейся из маленькой переносной колонки. Играло что-то из нового западного рока — сырое, грязное и невероятно бодрящее. "Ну что, господа". - Чаолен ловко, не глядя, перехватил крутящуюся скакалку и бросил ее на скамейку. "Сегодня у нас с вами поистине большой день. Один суровый демон, один беглый уличный принц и один официально признанный красавчик". Он артистично ткнул указательным пальцем по очереди в Вергилия, Рига и, наконец, в собственную грудь. "Официальный красавчик - это диагноз, а не профессия", лениво заметил Риг, не прекращая растяжку. - "Но скрывать не буду, талант у тебя определенно есть". Вергилий медленно поднял свой ледяной взгляд. "Для меня этот день - всего лишь еще один шаг. Но шаг, безусловно, важный". Чаолен понимающе усмехнулся. "Тебе предстоит драться с той девчонкой, что носит кошачьи ушки. Она умеет не только красиво танцевать на камеру, но и очень больно кусаться. Мой тебе совет: не смей ее недооценивать". "Я никогда и никого не недооцениваю", - ровно ответил Вергилий. "Но я никого и не боюсь". Риг с громким хрустом размял шею. "Какое прекрасное утро. Никто никого не боится, и все просто горят желанием набить кому-нибудь лицо. Обожаю турниры". В дверь гулко постучали. Из коридора донесся приглушенный голос кого-то из персонала. "Вергилий! Ваша готовность - через пять минут!" Беловолосый поднялся с лавки. Он сделал это настолько плавно и естественно, будто в его теле не существовало ни грамма физического напряжения или ментального сомнения. "Иди и покажи им всем, что такое настоящий, неподдельный стиль"- напутствовал его Чаолен. "Мы будем внимательно смотреть". "Я делаю это не ради развлечения зрителей".- В голосе Вергилия не было высокомерия или презрения, лишь сухая констатация факта. Он вежливо кивнул обоим бойцам и бесшумно вышел за дверь. По пути к рингу Лаки Хлоя устроила настоящее, искрометное шоу прямо в зрительском проходе. Сложные танцевальные шаги, невероятно легкие, почти невесомые прыжки. Она щедро раздавала воздушные поцелуи прямо в объективы следящих за ней камер. Искусственный кошачий хвост за ее спиной ритмично дергался в такт пульсирующей музыке, а пушистые ушки на ободке забавно покачивались. Толпа бесновалась от восторга, и Хлое это безумно нравилось. Но если заглянуть в самую глубину ее глаз, там можно было прочесть не только кураж артиста, но и холодный азарт хищника. Вчерашние бои она изучала очень внимательно. И сегодня ей предстояло встретиться с одним из самых странных и пугающих соперников во всей сетке турнира. Вергилий поднялся на освещенный квадрат ринга почти в полной тишине. Он не стал отвешивать публике поклоны, не делал угрожающих или приветственных жестов. Лишь размеренные, неслышные шаги, устремленный строго вперед взгляд и едва заметное, кошачье покачивание расслабленных плеч. Зрители на трибунах мгновенно разделились: одни начали неодобрительно свистеть, раздраженные его откровенным холодом, другие восторженно орали. Ему же было абсолютно все равно. Рефери внимательно оглядел обоих участников. "Бойцы готовы?" Лаки Хлоя задорно вскинула руку вверх. "Готова, мяу!" Вергилий ответил коротким, едва заметным кивком. Гонг. Лаки рванула в атаку первой. Она задала такой невероятный темп, словно танцевала под какой-то безумный внутренний бит, слышный только ей одной. Раз, два, три, хлесткий джеб, крутой разворот, прыжок. Она ускользала из-под прямых линий его атак с грацией настоящей кошки, в падении почти не касаясь поверхности мата. Несколько раз ее быстрые удары все же нашли цель, отозвавшись в жестких блоках Вергилия сухим, неприятным звуком. Первые несколько секунд Вергилий практически не отвечал ударом на удар. Он просто плавно шагал по рингу и смотрел. Считывал информацию. Он анализировал каждое ее мимолетное движение, каждый микроскопический перенос веса с одной ноги на другую. "А ты вообще никогда не улыбаешься, да?" - звонко крикнула она, играючи уклоняясь от его первого, по-настоящему быстрого прямого удара. - "Тебе хоть что-нибудь в этой жизни приносит радость?" "Только когда всё вокруг становится абсолютно тихо". Только произнеся это, Вергилий начал атаковать всерьез. Его стиль разительно отличался от всего, что публика видела раньше. Это была не грязная «драка в баре», как у Рига, и не виртуозный «пьяный хаос», которым славился Лей. Вергилий двигался по рингу как гениальный фехтовальщик, временно лишенный своего клинка. Идеально выверенные шаги, кристально чистые, геометрические траектории атак и абсолютный минимум лишних движений. Там, где пластика Хлои напоминала бушующую волну, движения Вергилия были подобны смертоносной, неотвратимой игле. Лаки изо всех сил пыталась затянуть его в свой рваный темп. Она бесконечно прыгала, ломала ритм, внезапно уходила в низкие подсечки, волчком вертелась на месте. Несколько раз ей почти удалось поймать его на хитрой обманке — она гениально делала вид, что теряет равновесие и падает, а затем с уровня пола резко выстреливала ногой в голову. Но Вергилий уже читал язык ее плеч и бедер, словно открытую книгу. Он отступал ровно на миллиметр, совершенно не тратя драгоценные силы на постановку лишних блоков. Поединок летел стремительно, как смонтированный музыкальный клип. Трибуны взрывались криками каждый раз, когда Хлоя красиво, на грани фола, уходила от сокрушительного удара, и в ужасе замирали, когда беловолосый неожиданно, как телепорт, срезал дистанцию и вставлял свои тяжелые, математически точные удары. Решающий момент наступил тогда, когда девушка слишком сильно увлеклась очередным акробатическим прыжком. Лаки высоко подпрыгнула, закрутив корпус в воздухе, намереваясь нанести сокрушительный удар пяткой с разворота прямо в голову противника. Но Вергилий не стал отступать назад. Он сделал парадоксальный, короткий шаг вперед, навстречу опасности. Он поймал траекторию ее полета жестким плечом, хладнокровно сбил девушку прямо из воздуха, мастерски развернул в падении и мягко, но безапелляционно впечатал спиной в мат. Хлоя попыталась мгновенно вскочить на ноги, но стальная рука Вергилия уже намертво легла на ее ключицу, полностью контролируя любое движение. Судья молнией метнулся между ними и вскинул руку. "Победитель... Вергилий!" Реакция многотысячной толпы была смешанной: раздавался оглушительный свист, смешивающийся с криками полного восторга. Одна половина зала болела за яркую «кошку», вторая была заворожена пугающей эстетикой странного демона. Лаки пару секунд неподвижно лежала на спине, с жадностью хватая воздух ртом. Затем она искренне, без капли злобы рассмеялась и уверенно протянула победителю руку, прося помочь подняться. "Вау". Она тяжело выдохнула, вставая на ноги. - "Слушай, а ты вообще когда-нибудь промахиваешься?" «Только когда это стратегически необходимо». Девушка забавно фыркнула. "Знаешь" - произнесла она, и ее тон стал гораздо серьезнее, "ты двигаешься так... даже не знаю, как описать. Как будто ты уже наперед точно знаешь, на каком сантиметре ринга будешь стоять через секунду. И тебе абсолютно плевать, кто именно пытается тебе помешать". Она привычным жестом поправила съехавшие пушистые ушки. "Я тоже хочу так научиться. Только в своем, кошачьем стиле. Прыгать еще выше, падать еще мягче, стать еще неуловимее. Вот тогда..." Хлоя мечтательно посмотрела в огромный зал, на море плакатов со своим именем. "Тогда я стану не только самой милой, но и самой сильной". Вергилий едва заметно склонил голову. "Если ты начнешь искать истинную силу всерьез, она обязательно тебе ответит. Вопрос заключается лишь в том, что именно она потребует забрать взамен". Эти слова заставили ее на секунду застыть в глубокой задумчивости. Но затем на ее лице вновь расцвела фирменная, широкая улыбка. "Ну, если она вдруг решит забрать мое чувство меры, это будет даже очень весело!" Она легко отскочила к самому краю ринга и принялась активно махать ликующим зрителям. В ее голове уже четко формировалась новая, амбициозная цель: научиться быть кошкой по-настоящему, в каждом рефлексе, а не просто носить красивый костюм. Уже у самого выхода с арены Вергилия догнал знакомый голос. "Весьма неплохой бой" - Чаолен, ожидавший его у металлической лестницы вместе с Ригом, одобрительно кивнул. "Ты держался невероятно круто. Холодно, предельно четко, без капли дешевого пафоса. Эта толпа пока не в состоянии тебя понять, но, пожалуй, это даже к лучшему". "Мне совершенно не нужно, чтобы толпа меня понимала" - сухо отрезал Вергилий. "Единственное, что мне нужно - чтобы мои противники падали". "Ну, судя по результату, с этим у тебя сегодня полный порядок" - усмехнулся Риг, отлипая от стены. - "А дальше наступает наша очередь". И словно в подтверждение его слов, из мощных подвесных динамиков над ареной громовым эхом прокатился голос диктора. "Следующий бой: Риг против Лея Вулонга!" Риг набрал в грудь побольше воздуха и тяжело выдохнул. "Ну, понеслась" - Он улыбался, но в его потемневших глазах читалась абсолютная, звериная серьезность. Перед самым выходом к свету софитов Риг на мгновение прислонился к холодной бетонной стене рядом с Вергилием. Из-за тонкой фанерной перегородки отчетливо слышалось, как кто-то весело смеется и показательно, громко зевает. Это был Лей. "Этот парень далеко не так прост, как старается казаться" - тихо произнес Вергилий, не отрывая взгляда от освещенного прохода. "Я это прекрасно понял еще вчера, когда он так "совершенно случайно" подглядывал за моим спаррингом" - так же тихо ответил Риг. - "Это именно тот опасный тип, который падает лицом в грязь только тогда, когда сам этого хочет, и встает на ноги тогда, когда совершенно не обязан этого делать". "Он будет методично пытаться сломать твой внутренний ритм", дал последний совет Вергилий. - "Ни в коем случае не пытайся навязать ему свой собственный. Позволь ему думать, что он полностью контролирует ситуацию, и бей ровно в те доли секунды, когда он кажется "пьяным", но при этом максимально сосредоточен, а не слеп". Беловолосый чуть наклонил голову, глядя на уличного бойца. "И самое главное - не вздумай злиться. На таких противников злиться смертельно опасно. Внутренний шум только помешает тебе видеть истину". Риг понимающе кивнул и криво усмехнулся. "Отличный совет. Я и не подозревал, что демоны настолько хорошо разбираются в человеческой психологии". "Люди и демоны порой слишком похожи"- едва слышно отозвался Вергилий. "В особенности те из них, кто привык прятать свою истинную силу за дурацкой маской". Риг с силой похлопал себя ладонями по щекам, сбрасывая оцепенение, и встряхнулся всем телом. "Ладно. Пойду проверю на своей шкуре, сколько в нем сегодня градусов". Лей Вулонг вывалился на освещенный ринг под оглушительный рев толпы и слегка расстроенную гитарную тему из старого хита Оззи Осборна, которую звукорежиссеры поставили специально для него. Детектив широко, до хруста в челюсти, зевнул, виртуозно сделал вид, что споткнулся о нижний канат, и картинно едва не рухнул лицом на мат. Публика на трибунах радостно заржала. Риг выходил совершенно иначе, без малейшего намека на шоу. Твердый, решительный шаг, опущенные вдоль тела руки, абсолютно расслабленные плечи. Но его потемневшие глаза вцепились в Лея так, словно перед ним кривлялся не цирковой клоун, а изготовившаяся к броску ядовитая змея. Рефери внимательно посмотрел на обоих. "Бойцы готовы?" "Я родился абсолютно готовым и сразу пьяным в стельку!" - радостно провозгласил Лей, покачиваясь на пятках. "Поехали"- процедил Риг сквозь зубы. Гонг. Первые секунды поединка выглядели откровенно странно. Лей отчаянно шатался, совершал какие-то нелепые, рваные шаги по рингу, будто постоянно спотыкался о свои же собственные шнурки. Риг пару раз делал ложный выпад, имитируя атаку, и моментально откатывался назад, всем своим существом чувствуя, что перед ним расставлен невидимый, но смертельно опасный капкан. "Ну что, парень, неужели у тебя не хватает совести ударить больного старика с диким похмельем?"- глумливо ухмылялся Лей, изображая, что едва держится на трясущихся ногах. "Я категорически не люблю бить по маскам" - холодно ответил Риг. "Мне гораздо интереснее сломать то, что прячется под ними". И с этими словами Риг резко, как выпущенная торпеда, пошел вперед. Он начал планомерно давить тяжелыми сериями: пробивающий средний уровень, жесткий низкий лоу-кик, обманный боковой в голову. Лей намеренно пропустил пару глухих ударов по корпусу, сильно качнулся назад, но в следующее мгновение его непослушные, «пьяные» ноги вдруг обрели пугающую точность. Детектив мягко, словно вода, ушел в сторону, неуловимо наклонился, и Риг с ужасом почувствовал кулаком пустоту там, где еще долю секунды назад находилось тело противника. Ответные контратаки Лея были поразительно пластичными. Они не несли в себе сокрушительной тяжести, но были дьявольски неприятными. Мелкие, жалящие тычки в область печени, короткие, отсушивающие удары в нервные узлы на бедре, легкие, но болезненные тычки растопыренными пальцами, которые мгновенно сбивали дыхательный ритм. Этот бой выглядел как эпичное столкновение двух совершенно разных улиц: одной современной, залитой холодным неоном, где драки происходят у ночных баров, и второй — древней, с темными, извилистыми подворотнями и заплетающимися ногами гениального «пьяного» мастера. Публика на арене дико ревела, сорвав голоса. Здесь действительно было на что посмотреть. Каждую секунду менялись не только векторы ударов, но и сам рисунок боя: то Риг тяжелым прессом вжимал Лея в канаты, то Лей, казалось бы, едва удерживаясь на ногах, непостижимым образом умудрялся скользнуть прямо под рукой атакующего и полностью развернуть ситуацию в свою пользу. В какой-то момент Лей, окончательно разогревшись, тихо и довольно усмехнулся. "А ты весьма неплох, парень" - произнес он во время короткого, жесткого клинча. "У тебя очень интересный стиль. Ты дерешься в точности как человек, который однажды сбежал от чего-то очень важного". «Я сбежал от трона», криво хмыкнул Риг, пытаясь разорвать захват. «И поверь, мне там совершенно не понравилось». "Надо же, наследный принц, который предпочитает драться в грязных подворотнях". Лей одобрительно, с уважением кивнул. - "Мне нравится такой подход". Закончив фразу, Лей резко вывернулся всем корпусом, пытаясь провести сложнейшую подсечку. Риг едва не улетел за пределы ринга, но каким-то чудом удержал баланс. Его сердце болезненно дернулось о ребра, когда он физически почувствовал, как надежный мат буквально «поплыл» у него из-под ног. «Вот оно», лихорадочно заработала мысль в голове Рига. «Если я продолжу играть в его дурацкую игру, он рано или поздно уложит меня спать». Он мгновенно сменил тактику. Вместо того чтобы тратить силы на попытки поймать «идеальный момент» для нокаута, Риг начал давить системно, по чуть-чуть. Он переключился на методичную работу по корпусу и ногам. Он больше не искал возможности выключить свет противнику одним ударом; он начал скрупулезно собирать очки, стремясь максимально замедлить верткого старика. Лей моментально почувствовал эту перемену. Его текучие движения стали чуть более тяжелыми, вязкими. В идеальном «пьяном» стиле начала проступать реальная, не сыгранная физическая усталость. "Ну и упрямый же ты молох"- тяжело выдохнул Лей, получив очередной болезненный удар по ребрам. "Обычно принцы предпочитают решать все свои проблемы по-быстрому". "А я предпочитаю, когда процесс затягивается" - огрызнулся Риг. "Тогда и шоу получается гораздо лучше". Финальный, решающий отрезок этого противостояния оказался именно таким зрелищным, как и обещала вывеска на табло. Лей собрал остатки сил и попытался выдать свою знаменитую, коронную комбинацию с затяжной серией подсечек и непредсказуемым уходом с линии атаки. Но уставшие ноги уже не слушались его так безукоризненно, как в начале. Первая подсечка прошла чисто, вторая зацепила лишь вскользь, а вот на третьей Риг не просто разорвал дистанцию. Он хладнокровно поймал детектива прямо на развороте. Все решилось за одну единственную секунду. Молниеносный уклон головой, резкий шаг внутрь защиты, пушечный левый в открытый корпус, правый крюк в голову, и в завершение — тяжелейший удар ногой с разворота. Лей отчаянно попытался перекрыться блоком, но этого оказалось катастрофически мало. Он тяжело качнулся назад, и ноги, окончательно потеряв опору, сами собой ушли из-под него. Мат встретил спину полицейского очень жестко. Судья немедленно упал на колени и начал отсчет. Лей неподвижно лежал на лопатках и философски смотрел в потолок, залитый светом. На шестой секунде счета он вдруг широко улыбнулся. На восьмой — неспешно сел. На десятой — наконец-то поднялся на ноги. Но время уже вышло. "Победитель... Риг!" Толпа на трибунах в едином порыве встала со своих мест. Они искренне любили Лея за его артистизм, но сейчас они отдавали дань уважения по-настоящему красивому и умному зрелищу. Риг стоял посреди ринга, тяжело, со свистом втягивая воздух. Крупные капли пота градом стекали по его вискам, но в глазах ярко пылал огонь победителя. Лей неровной походкой подошел к нему и первым протянул руку. "Очень неплохо, принц"- сказал он, и на этот раз его улыбка была абсолютно искренней, без привычного стеба. - "Ты бьешь как кувалдой. И, что самое главное, совершенно не ведешься на дешевый спектакль. В наши дни это огромная редкость". Риг крепко пожал протянутую ладонь. "Ты все равно умудрился пару раз меня чуть не уронить", честно признался он. "И я этот урок обязательно запомню". Лей тихо хмыкнул. "Тогда запомни на будущее еще кое-что"- серьезно произнес детектив. - "Если ты действительно хочешь сдвинуть свой стиль с мертвой точки и пойти дальше, слетай как-нибудь при случае в Индию. Там живет один старик. Его зовут Дхалсим. Внешне он выглядит как сухая ветка с глазами, но кое-что в этом деле понимает". Риг удивленно приподнял бровь. "Индия, сухой старик, дыхание огнем и нечеловеческая растяжка, я угадал?" "Это всё мишура. Он умеет кое-что поважнее"- предельно серьезно ответил Лей. "Он знает, как нужно драться с призраками, которые живут в твоей собственной голове. Поверь мне, такие вещи тоже поддаются тренировке". Риг взглянул на собеседника чуть внимательнее, оценивая вес этих слов, и коротко, с благодарностью кивнул. "Я это учту". Последний значимый поединок этого бесконечного дня значился на электронном табло предельно лаконично: "Ли Чаолен против Нины Армстронг". Толпа в предвкушении гудела, как растревоженный улей. Одна часть зрителей прекрасно знала Нину как несокрушимую звезду женского рестлинга, другие же помнили ее как безжалостную участницу жестоких подпольных боев без правил. Громкая фамилия «Армстронг», высветившаяся на огромном экране, вызвала отдельную, персональную волну восторженных криков. Сам Басс сидел в первом ряду партера, напряженно скрестив руки-кувалды на широкой груди. А чуть выше, растворившись в густой тени верхних ярусов, сидел человек, которого никто из присутствующих в зале не мог бы узнать. Его виляющую, кошачью походку сейчас скрывал мрак, и он сидел абсолютно неподвижно, словно каменная горгулья. Револьвер Оцелот. Шалашаска. Его глубоко посаженные глаза были обведены темными тенями хронической усталости. Но в эту минуту они были неотрывно прикованы только к одному единственному человеку на арене. К Нине. Она выходила на освещенный ринг с пугающей, ледяной уверенностью в каждом шаге. Совершенно холодное лицо, злые, колючие глаза хищной птицы и тренированное тело, намертво привыкшее к запредельным нагрузкам. Звонкая фамилия «Армстронг» была здесь для нее далеко не просто удобным бумажным прикрытием. Большой Басс действительно смог стать для нее настоящим отцом. Но где-то гораздо глубже, надежно спрятанный за уродливыми шрамами стертой памяти, упорно жил совершенно другой корень. Чаолен же выходил к канатам в своем фирменном, неповторимом стиле. Не слишком вычурно и пафосно, но с изрядной долей врожденного шарма. Свой дорогой пиджак он предусмотрительно оставил в раздевалке, появившись на ринге в удобной спортивной форме, но за манеру гордо держать голову и расправлять плечи любой модный критик не задумываясь поставил бы ему высший балл. Но никто не видел, что там, глубоко внутри, под самым его сердцем, острым осколком сидела свежая память о шуме лопастей боевых вертолетов, о теплой улыбке Хитоми и о том самом ледяном, не терпящем возражений голосе Вескера из телефонной трубки. Гонг. С самого первого, жесткого обмена ударами стало кристально понятно: этот бой не станет легкой, вечерней прогулкой ни для одного из них. Нина перла вперед жестоко и прямолинейно, опираясь на идеальную, смертоносную технику. Ее удары были похожи на выстрелы из крупнокалиберного оружия: пугающе короткие, математически точные, без единого лишнего или смазанного движения. Чаолен хладнокровно отвечал ей запредельной скоростью и богатым разнообразием арсенала. Молниеносные уклоны, скользящие шаги, хитрые обманки, хлесткие удары ногами по верхнему этажу, тяжелые боковые крюки и редкие, но невероятно опасные, ломающие лоу-кики. В какой-то момент Нине все же удалось намертво поймать его в стальной клинч. Она безжалостно пробила тяжелым коленом в корпус, а затем добавила острым локтем в челюсть. Толпа на трибунах истерично загудела. Чаолен ощутимо пошатнулся, в глазах на секунду потемнело, но он устоял на ногах и не рухнул на мат. Там, высоко под потолком, скрытый спасительной темнотой, Оцелот едва заметно, нервно дернул плечом. Видеть, как кто-то другой методично пытается выбить дух из его собственной плоти и крови, было для него изощренной пыткой. "Она действительно сильная" - с горькой гордостью подумал он. "Она уже сейчас гораздо сильнее, чем был я в ее юные годы. И несмотря на это, я по-прежнему не имею никакого права просто спуститься вниз и подойти к ней". На ринге кровавый танец стремительно набирал обороты. Чаолен, проанализировав тактику противницы, начал активно использовать то оружие, которое Нина органически ненавидела больше всего на свете: микро-паузы. Он то плавно отступал, заставляя девушку впустую тратить драгоценные силы на сокращение дистанции, то, подобно сжатой пружине, резко врывался в ближний бой, атаковал длинной, сокрушительной серией и ускользал обратно за долю секунды до ответного удара. Лицо Нины пошло красными пятнами от колоссальных физических усилий и закипающей, бессильной злости. Губа Чаолена была в кровь разбита, его грудная клетка ходила ходуном от учащенного дыхания. Пару раз они сошлись в таком лютом, открытом размене ударами, что многотысячный зал на секунду цепенел от ужаса, а затем взрывался оглушительным ревом. Риг, внимательно наблюдавший за боем с трибуны, тихо, с уважением цокнул языком. "Оба упертые как бараны"- констатировал он. - "Здесь победит тот, у кого череп окажется крепче". Вергилий сидел рядом и наблюдал за происходящим в абсолютном, пугающем молчании. Для него этот жестокий поединок был не ярким вечерним шоу, а детальным изучением потенциальных препятствий на своем пути. Финальная минута этого изматывающего боя превратилась в сумасшедшие качели. Нина блестяще поймала противника на встречном ударе, мощным толчком отправив его прямо на канаты. Чаолен отпружинил спиной от упругих тросов, почти потерял равновесие, но каким-то чудом удержался на ногах. В его глазах ярко полыхнуло то самое, отчаянное выражение, которое появляется на лице человека, когда он принимает твердое решение, что падать именно сейчас категорически нельзя. Ни физически на этот ринг, ни символически по жизни. Он замер, выжидая ее следующий шаг. Один удар сердца. Второй. На третьем шаге Нина, уже подсознательно привыкшая к его постоянным тактическим отступлениям, чуть сильнее, чем нужно, подалась всем корпусом вперед, вкладываясь в решающий удар. И именно в эту самую роковую секунду Чаолен шагнул прямо на нее, вместо того чтобы привычно разорвать дистанцию. Резкий уклон внутрь ее защиты, мощный, пробивающий удар снизу точно в солнечное сплетение, и тут же второй, не менее тяжелый — в открытую голову. Нина рефлекторно попыталась закрыться блоком, но третий, завершающий боковой удар чисто прошел прямо по виску. Это был не глухой нокаут, не полное отключение сознания, но кинетической энергии оказалось вполне достаточно, чтобы натренированные ноги девушки предательски задрожали. Она тяжело осела на одно колено. Стиснув зубы до скрежета, попыталась заставить тело подняться. И она действительно почти встала. Судья вел отсчет намеренно медленно, давая шанс. На цифре «девять» Нина еще упрямо держалась за воздух. Но на роковом «десять» ее ноги все же предательски подкосились на одну секунду, не выдержав веса тела. Этого мимолетного мгновения слабости оказалось вполне достаточно. "Победитель... Ли Чаолен!" Зал буквально взорвался. Кто-то из фанатов яростно освистывал победителя, кто-то отчаянно скандировал «Ни-на! Ни-на!» в знак безусловной поддержки. Девушка, тяжело, с хрипом дыша, наконец-то выпрямилась в полный рост. Она несколько секунд сверлила Чаолена тяжелым взглядом. Прямо в глаза. Там не было ни капли унизительной жалости или превосходства. Только глубокое, искреннее уважение и безмерная усталость. Она сделала шаг вперед и протянула руку. "Ты действительно очень хорошо дерешься" - хрипло выдохнула Нина. - "Я терпеть не могу проигрывать, но этот бой был абсолютно честным". Чаолен крепко пожал ее руку в ответ. "Ты гораздо опаснее многих из тех, кто сегодня выходил на этот квадрат"- искренне произнес он. - "И сегодняшний проигрыш ни на грамм не делает тебя слабее". Где-то под самой крышей арены Оцелот позволил себе крошечную, недоступную другим роскошь. Уголок его тонких губ едва заметно дрогнул в подобии улыбки. Гордость за дочь и жгучая, отравляющая боль невидимого отца смешались во рту со вкусом дешевой сигареты, которую он так и не решился зажечь. Когда официальная часть боев подошла к концу и возбужденный народ полноводной рекой потянулся к выходам на перерыв, Оцелот бесшумно поднялся со своего места. У самого выхода, в спасительном мраке темного прохода, его уже терпеливо ждал Басс Армстронг. Рестлер своей огромной тушей надежно перекрывал почти половину узкого коридора. Они остановились друг напротив друга. Несколько долгих, тяжелых секунд висела звенящая тишина. "Береги ее" - предельно тихо произнес Оцелот, так и не подняв глаз на собеседника. "Она неизбежно захочет пойти по твоему опасному пути. А ее собственный путь и без того слишком длинный и кровавый". Басс тяжело, сочувственно вздохнул. "Я это прекрасно знаю" - ответил великан. "Она уже наполовину находится там. Но я клянусь, что сделаю все возможное, чтобы она дошла до конца живой". "Этого вполне достаточно" - бросил Оцелот. Он резко, по-военному развернулся на каблуках и растворился в густой тени, уходя туда, где вездесущие агенты «Шифра» не смогут разглядеть его истинных, открытых эмоций. Он был отцом, который обречен вечно наблюдать за своим ребенком издалека, просто потому, что подойти ближе означало принести смерть. Ближе к позднему вечеру второй, изматывающий день турнира DOATEC подвел свою кровавую черту. На гигантском электронном табло холодно мигали сухие итоги: Вергилий хладнокровно одержал свою первую официальную, зарегистрированную победу. Риг на характере вытащил один из самых красивых и зрелищных боев против хитроумного Лея Вулонга и вырвался вперед в турнирной сетке. Ли Чаолен с трудом, но прошел дальше, оставив грозную Нину «Армстронг» позади, но при этом заработав нечто большее — ее искреннее бойцовское уважение. Где-то в темном углу опустевшей арены подросток в потертой маске ягуара раз за разом, до изнеможения повторял про себя сокрушительные броски Басса. В голове у Лаки Хлои уже полным ходом зрел новый, амбициозный план настоящих, жестоких «кошачьих» тренировок. Лей Вулонг, растянувшись на жесткой деревянной скамейке в раздевалке, прикладывал к отбитым ребрам пакет со льдом и по-доброму улыбался, вспоминая недавний разговор про беглого принца. А Вергилий в полном одиночестве стоял у панорамного окна в пустом коридоре и холодным взглядом изучал мерцающий огнями ночной город. Чужая, неведомая сила сгущалась вокруг него, словно воздух перед разрушительной грозой. Второй день турнира подошел к концу. Наследники этого жестокого мира только-только начинали осознавать, кем именно они хотят стать, когда сбросят свои маски.