Глава 1

            Ред Рокс. Несколько дней спустя.             Деррик, водитель семьи Торнтонов, припарковал машину около гаража, который примыкал к большому особняку в викторианском стиле, с ухоженным садом и коваными воротами.             — Ого! — присвистнула Элли.             Мэри усмехнулась. Они вышли из автомобиля. Деррик вытащил чемоданы из багажника, легко подхватил их и понёс в дом. По мраморным ступенькам особняка уже сбегала Триша — племянница Мэри, высокая светловолосая девушка с карими глазами и вечно недовольным изгибом губ. Увидев Мэри и Элли, она бросилась обниматься.             — Вы приехали! Я так рада! – радостная улыбка вмиг преобразила её лицо, сделав его приветливым.             — Здравствуй, моя дорога! – Мэри поцеловала Тришу в щёку.             — Привет, — Элли обняла её в ответ. — Ты выглядишь отлично.             — Да ну, — Триша отмахнулась. — Это мама заставила меня сходить к стилисту. Сказала, что на дне рождения будут важные гости, и я должна выглядеть «презентабельно». — Она скривилась. — Терпеть не могу это слово.             Элли улыбнулась. С Тришей они подружились полгода назад, когда та приехала к Мэри на каникулы. Оказалось, что у них много общего — и чувство юмора, и любовь к животным, и недоверие к людям, которые слишком громко говорят о своей правоте.             — Проходите в дом! – пригласила Триша — Мэри, папа в кабинете, он просил, чтобы ты к нему обязательно зашла. Элли? – она повернулась к подруге – Надеюсь, ты не устала? Мне бы очень хотелось показать тебе город.             Элли поняла, что за предложением экскурсии стоит что-то ещё. Несмотря на радостную улыбку и приветливый вид, Триша была чем-то расстроена.             — Совсем не устала. Пойдём, погуляем — согласно кивнула Элли.             Ред Рокс оказался именно таким, каким его описывала Триша: город, зажатый между каньоном и рекой. С одной стороны, за восточными кварталами, земля обрывалась в глубокую расселину, где красные и бурые скалы слоились, как страницы старой книги. Ветер приносил оттуда запах сухой глины и времени. С другой — город спускался к широкой, неторопливой реке, и там, на белоснежной набережной, было всегда свежо и людно. Главная улица, широкая, как бульвар, была вымощена светлым камнем. По обе стороны тянулись добротные каменные дома с фасадами, за которыми угадывались состоятельные хозяева. У тротуаров — дорогие машины, ни одной старой развалюхи. Ред Рокс дышал достатком, и этот достаток казался почти осязаемым.             Они вышли на центральную площадь. Здесь жизнь била ключом: магазины с витринами, сквер с аккуратно подстриженными кустами и старый театр с колоннами, похожий на храм искусств. В воздухе пахло кофе и цветами — город явно любил себя и не стеснялся этого.             Триша предложила прогуляться по парку. Детские площадки звенели голосами, карусели крутили пёстрые лопасти, а за ними начинался небольшой сосновый бор — островок дикой природы посреди цивилизации. Здесь пахло хвоей и смолой. Элли задержалась на минуту, вдохнула полной грудью и вдруг подумала: в таком красивом городе обязательно должна быть какая-то тайна. Слишком уж он старался казаться безупречным.             — Мэри говорила, что вы с мамой не очень ладите, — осторожно заметила Элли, когда они с Тришей шли по дорожке, петлявшей между соснами.             — Мама считает, что я должна выйти замуж за кого-то «достойного». Например, за Деррика. Он – надёжный, порядочный и, самое главное, никогда не перечит миссис Торнтон – Триша скривила губы в язвительной усмешке – Или, за Алекса Джефферсона. С ним я увижу мир и буду обеспечена до конца жизни. Конечно, он талантлив, я не спорю. И мама в восторге, что он согласился приехать и провести выставку. Но мне он не нравится.             — А кто тебе нравится? — спросила Элли, хотя уже догадывалась.             — Скотт, — грустно вздохнула Триша.             — Что-то случилось?             — Да. – Триша немного помолчала. – Я не понимаю, что произошло, но Скотт вот уже пару месяцев отказывается со мной общаться. Он не объяснил мне причину. Просто сказал, что нам надо расстаться — в глазах Триши появились слёзы.             — Мне так жаль — искренне сказала Элли — Ты не пыталась с ним поговорить?             — Пыталась… — Триша старалась справиться со слезами — Вчера я даже приходила к нему, но он просто выгнал меня и сказал, что между нами всё кончено.             — Может, он на что-то обиделся?             — Мама. — коротко бросила Триша. — Она его терпеть не может. Говорит, что он «не нашего круга». Скотт — приёмный сын настоятеля церкви. Он работал садовником у нас в поместье. Мама его выгнала несколько месяцев назад.             — За что?             — Обвинила в краже. Сказала, что пропали какие-то деньги из её кабинета. Я знаю, что это не он. Но мама… она упёрлась, и папа её поддержал. Полицию вызывать не стали, чтобы не раздувать скандал. Папа всегда сначала думает о том, как будет выглядеть в глазах избирателей.             Элли не стала спрашивать дальше. Она видела, как Трише больно.             — Всё уладится, я уверена. Вы со Скоттом обязательно поговорите и всё станет на свои места. Ему просто нужно время, — сказала она, сжимая подруге руку. — А теперь, расскажи про всех, кого мне стоит опасаться – улыбнулась Элли.             Элли и Триша свернули в боковой переулок. Здесь город открывался иначе. Узкие улочки тонули в весенней зелени, газоны казались причёсанными, каждый дворик — открыткой из журнала об идеальной жизни. Тишина, только птицы и редкий шелест шин. Но в этой тишине чудилось что-то напряжённое, как будто под аккуратной лужайкой кто-то затаил дыхание.             — Главный герой — моя мама. – немного успокоившись сказала Триша — Она у нас попечитель больницы и меценат. Организовала фонд «Поддержка», который помогает больным детям. Но, честно, мне кажется, она больше занята своей репутацией, чем реальными делами.             — Жёстко, — заметила Элли.             — Это правда. — Триша пожала плечами. — Папа — мэр. Он хороший, но слабый. Всегда уступает маме. Доктор Робертс — наш семейный врач, часто бывает в доме. Мама его уважает. Они старые друзья.             — А что за фотограф?             — Алекс Джефферсон. Мама помогла ему организовать выставку в Ред Роксе. Он молодой, модный, весь из себя. Мама, наверное, надеется, что он на мне женится. Но я люблю Скотта. — Триша снова вздохнула.             Они пошли дальше, к набережной. Река блестела на солнце, белый камень парапета отражал свет, и от этого казалось, что всё вокруг залито молоком. Яхты у причала, ухоженные дорожки, лавочки, где сидели парочки и мамы с колясками. Идеальный город. Идеальная жизнь.             Город оказался больше, чем Дасквуд, но меньше, чем Колвилл. Он всё ещё сохранял атмосферу провинциального уюта. Ухоженные улицы, старинные особняки, кованые фонари, вывески дорогих магазинов — здесь чувствовались деньги. Вдалеке виднелся шпиль Троицкой церкви.             — Пора, наверное, возвращаться. Скоро ужин – сказала Триша – Ну, как тебе Ред Рокс?             — Красиво и атмосферно – улыбнулась Элли – Ужин в кругу семьи?             — Нет. — Триша закатила глаза. — Папа, мама, доктор Робертс, мистер Рид, папин друг и помощник, Деррик, Мэри и Алекс Джефферсон, так как он живёт в нашем доме.             Ближе к вечеру они вернулись в особняк Торнтонов.             Войдя в холл, Элли поразилась, как такое большое пространство может выглядеть так уютно? Мягкие тона, ткани, пушистый ковёр на мраморном полу, высокие потолки с красивыми люстрами, деревянная мебель. Она огляделась, наблюдая за суетой в доме. Вивиан Торнтон, мать Триши, металась между кухней и гостиной, отдавая распоряжения. Она была красивой женщиной с властным взглядом и идеальной укладкой. Чарльз Торнтон, мэр города, сидел в кабинете с какими-то бумагами. Бернард Рид, его помощник, суетился рядом. Алекс Джефферсон сидел в гостиной с ноутбуком, буклетами и сосредоточенно работал. Когда вошли Элли и Триша, он поднял глаза, улыбнулся, приветливо махнул рукой и снова погрузился в свой ноутбук.             В холл вошёл высокий молодой человек в униформе водителя.             — Мисс Торнтон, ваш отец просил передать, что он будет занят до ужина, — сказал Деррик Паттерсон, бросая быстрый взгляд на Тришу. В его глазах читалось что-то большее, чем просто служебное внимание.             — Спасибо, Деррик, — мягко ответила Триша и взяла Элли под руку. — Пойдём, я покажу тебе сад.             Они вышли на улицу, воздух был влажным и свежим.             — Деррик кажется влюблён в тебя? — спросила Элли.             — Да, но он мне не интересен. Он немного… странный. — Триша пожала плечами. — Он – хороший друг, но не более того.             Элли промолчала. Она вдруг подумала о Джейке. Прошло полгода, и она почти смирилась, что он исчез.             — Элли? — Триша тронула её за плечо. — Ты чего задумалась?             — Да так, — ответила она. — Вспомнила кое-что.             Они вернулись в дом, когда уже начало темнеть. В доме начали собираться гости.             Вивиан Торнтон, высокая, строгая женщина с идеальной укладкой и маникюром, окинула Элли быстрым оценивающим взглядом.             — Вы, наверное, подруга Триши? — спросила она тоном, не предполагавшим ответа.             — Да, — вежливо улыбнулась Элли. — Элли Грин.             — Чарльз, — Вивиан повернулась к мужу, — ты проследил, чтобы гостье выделили комнату?             Чарльз Торнтон, полноватый мужчина с усталыми глазами, кивнул. Когда Вивиан отошла к другим гостям, он тихо сказал:             — Не обращайте внимания. Она просто переживает из-за дня рождения.             Элли ничего не ответила. Она заметила, как напряжён сам Чарльз, как он оглядывается и теребит край пиджака.             В гостиной уже сидели несколько человек. Доктор Робертс — подтянутый мужчина в очках, листал медицинский журнал. Алекс Джефферсон — молодой, темноволосый с лёгкой небрежной щетиной и в модных очках, рассматривал семейные фотографии на стене. Бернард Рид — друг семьи, как его представили, стоял у камина и потягивал виски. Он выглядел нервным, хотя старался этого не показывать. Деррик Паттерсон — водитель семьи — помогал накрывать на стол. Он был молчалив и избегал смотреть в глаза Трише, хотя та несколько раз пыталась заговорить с ним.             Ужин прошёл напряжённо. Вивиан говорила больше всех — о выставке, о больнице, о важных проектах. Чарльз почти не вставлял слов. Бернард иногда поддакивал, но смотрел в тарелку. Доктор Робертс отвечал односложно. Алекс Джефферсон вежливо улыбался и делал комплименты хозяйке дома.             Элли чувствовала, что в этом доме воздух спрессован. Поздно вечером, когда гости начали расходиться, Элли проходя мимо кабинета Вивиан, услышала громкие, напряжённые голоса. «Как ты могла?!», «Что будет, если узнают?!», «Успокойся!», «Это погубит мою карьеру!» - услышала Элли, но решила, что это не её дело и быстро вышла в сад. Ей хотелось перед сном подышать воздухом.             Элли немного прошлась по саду. Он был похож на картинку из журнала по ландшафтному дизайну. Подстриженный газон, кусты вдоль дорожек стояли ровными шеренгами, без единого сучка, и казались не живыми растениями, а зелёными статуями. Дорожки, посыпанные мелкой крошкой, вились меж ними и вели к небольшому пруду, где водная гладь блестела зеркально, а карпы лениво ворочались у самой поверхности, привыкшие к кормёжке по расписанию.             По вечерам включались уличные фонарики — старомодные, чугунные, с матовыми плафонами, и сад преображался в декорацию к фильму. Всё было правильно. Элли остановилась рядом с уличным фонариком, глядя на эту правильную красоту. Идеальные кусты. Идеальный газон. Идеальный пруд. Даже звёзды над головой казались расставленными по линейке.             Она вспомнила ужин: напряжённые лица, натянутые улыбки, фальшивые комплименты. Вивиан, которая говорила слишком громко и слишком сладко. Чарльз, который молчал и теребил салфетку. Бернард, который пил виски, как воду, и смотрел на Вивиан так, будто хотел что-то сказать, но боялся. Триша, которая почти не притронулась к еде.             Красивый фасад. Элли знала, что за фасадами часто скрывается то, что никто не хочет видеть. Она сама много лет пряталась за своим. И теперь, глядя на безупречный сад, она подумала: что скрывается за этой красотой?             Она поёжилась, хотя ночь была тёплой. В доме погасли почти все окна. Только в кабинете на первом этаже ещё горел свет. Элли видела сквозь неплотные шторы силуэт Вивиан, которая что-то писала, потом встала, прошла к двери и выключила лампу.             Сад погрузился в темноту, только фонарики продолжали гореть, как маленькие стражи порядка. Она достала телефон и в очередной раз посмотрела на профиль Джейка. «Нет в сети» - гласила надпись. Прошло полгода, но она так и не смогла заставить себя удалить его номер… В тишине сада раздался щелчок и Элли резко обернулась:             — Что вы делаете? – спросила она Алекса Джефферсона, который с камерой в руках, стоял в нескольких шагах от неё.             — Простите, Элли! Просто… — Алекс смущённо улыбнулся. — Я увидел вас – вы такая печальная и задумчивая, свет фонаря играет искорками в ваших волосах. Такое чувство, что вы сейчас были не здесь. На вашем лице была тихая грусть и… надежда.             — Вы меня напугали – честно призналась Элли.             — Простите! Я – художник, и я хотел запечатлеть этот момент. – искренне извинился Алекс.             — Ничего – Элли почувствовала, как сердце возвращается в нормальный ритм – А фотографию вы мне покажете?             — Конечно! Как только распечатаю. Фотографии надо смотреть только в распечатанном виде – так можно увидеть больше деталей, уловить больше эмоций…             Они ещё долго разговаривали про фотографии: цифровые и аналоговые, про восприятие мира, через запечатление момента, про передачу эмоций и настроения с помощью красок, и теней. Всё это было очень близко Элли. Она подумала, что первое впечатление об Алексе, как о надменном и высокомерном человеке – были обманчивы. Он оказался приятен в общении, не показывал своего превосходства, легко поддерживал разговор. Некоторое время спустя, они уже перешли на «ты». Когда Элли спросила, почему он живёт в доме Торнтонов, Алекс честно ответил:             — Меня пригласила миссис Торнтон. Она сказала, что у них есть свободные комнаты, в которых я без труда могу разместить своё оборудование. Я согласился. В гостинице мне бы пришлось снять два или три номера. А потом… — он подбирал слова — я понял, что у неё другой замысел. Она хочет, чтобы мы с Тришей ближе пообщались.             — А ты против? – с любопытством спросила Элли.             — Сегодня за ужином я сказал ей, что у меня другие планы на жизнь. Мне кажется, она сильно разозлилась – Алекс пожал плечами и Элли поняла, что его не очень-то волнует мнение миссис Торнтон.             Ещё немного побыв в саду, они вернулись в дом. Каждый поднялся к себе. Ей не спалось. Она долго лежала, глядя в потолок, и думала о том, что идеальная картинка редко бывает настоящей. Уснула Элли только под утро.