Часть 7

Хотя прекращение занятия Флер на полпути было частью плана, это никак не повлияло на мой ноющий член, его давление было слишком сильным, чтобы позволить мне пойти и найти кого-то другого. К счастью, у меня был удобный доступ к красивой женщине, которая была более чем готова удовлетворить эту конкретную потребность. Помня об этом, я аппарировал прямо в комнату Нарциссы. Когда я появился, Нарцисса лежала на своей кровати. Пораженная шумом, она в панике вскочила и потянулась за палочкой. Но она была недостаточно быстрой, чтобы позволить мне схватить ее за запястье, не позволяя ее пальцам коснуться палочки. —Привет, мама, - прошептал я ей на ухо, мой член, стоячий и все еще высунутый из штанов, прижимался к ее ноге. Я почувствовал, как напряжение сразу же покинуло ее тело, и она открыла рот, но у меня не было настроения ее слушать. Я толкнул ее на кровать лицом вниз. Я провел всего секунду, наблюдая за красавицей, одетой в сексуальное ночное белье, прежде чем поднял ее ночную рубашку и стянул трусики, мой взгляд сразу же остановился на ее сморщенной дырочке. На моем лице появилась голодная улыбка, когда я заметил, что анальная пробка, которую я вставил в нее, все еще была на своем месте. — Хорошая девочка, — прошептал я, вынимая ее. Она ахнула, когда давление от пробки исчезло, но в нем прозвучал оттенок разочарования. Не то чтобы у нее были причины волноваться. Я двинул бедра вперед, без всякого предупреждения заменив игрушку членом. Потрясенный крик вырвался из ее рта, но ее девственная попка не оказала большого сопротивления моему вторжению, уже достаточно растянутая анальной пробкой. Ее мышцы сжимали мой член таким образом, что нейтрализовали эффект задерживающего зелья, хотя большая часть работы уже была проделана интенсивным вниманием Флер. Тем не менее, это означало, что ей предстоит пройти довольно долгий путь, чтобы добиться моего освобождения. Я начал покачивать бедрами в медленном, но постоянном ритме, не желая причинить ей вред, даже если магия могла бы относительно легко его исправить. Не обязательно было быть мудаком. Я видел, как ее рот открылся, как будто она собиралась что-то сказать, но закрылся, не издав ни звука, кроме глубокого стона. Румянец, покрывший ее лицо, наводил на мысль, что именно чувство приличия и стыда не позволяли словам сойти с ее уст. Чувства, которые я изо всех сил старался полностью стереть. Я наклонился вперед к ее уху, и это движение еще глубже втолкнуло мой член в нее, что стало приятным побочным эффектом. — Что ты собиралась сказать, мама? —Нет-ничего, сын мой, - пробормотала она так, что даже самый глупый человек не упустил бы из виду тот факт, что это была ложь. Я провел секунду, наслаждаясь тем, как раздулся мой член, когда женщина, которая была занята тем, что вобрала весь мой член в свою задницу, назвала меня сыном. Я положил руку ей на задницу, чтобы слегка погладить ее, а затем жестко шлепнуть, заставив ее мышцы прямой кишки восхитительно сократиться. —Да ладно, мама. Ты можешь сказать мне правду, тебе нечего стыдиться . -Я не…- начала она бормотать, но моего пристального взгляда было достаточно, чтобы отговорить дальнейшее отрицание. — двигайся быстрее, пожалуйста, — сказала она, ее голос был едва громче шепота. Тем не менее, этого было достаточно, чтобы поднять мое возбуждение на новую высоту, несмотря на ее низкий тон. Я отодвинулся настолько, что внутри нее едва осталась только головка, а затем подождал, пока разочарованное рычание сошло с ее губ. Без предупреждения я толкнулся внутрь, заслужив крик удовольствия, достаточно громкий, чтобы ударить по ушам. Конечно, услышав ее страстный крик, я начал двигаться еще быстрее, и вскоре я наполнил ее кишечник щедрой струей своего семени. Я вышел из нее, и она с громким ворчанием рухнула, очевидно, измотанная нашим коротким свиданием. Обычно меня это не волновало, и я вошел бы в нее, как только снова восстановился, но на этот раз меня остановили две вещи. Она уже была достаточно напряжена, нося внутри себя саморегулирующуюся анальную пробку. Но что еще более важно, у меня было еще одно свидание с Флер, и я не хотел перед ним утомляться. У меня были интересные планы на ее следующий визит… —Добро пожаловать, миссис Уизли, — сказал я, пристально глядя на красивую блондинку передо мной, которая, наконец, надела одежду, которая отдавала должное уважение ее удивительному телу, мини-юбке-карандаш, которая подчеркивала упругость ее ягодиц, заканчивающийся посередине ее бедер, и укороченный топ, который красиво опускается посередине, обнажая декольте, но не дает никаких намеков на то, какое нижнее белье она носила. Я надеялась, что оно лучше, чем тот белый, безвкусный комплект, который она носила в прошлый раз. —Спасибо, — пробормотала она, не в силах заставить себя сказать что-либо еще, но не желая молчать. Я, как обычно, видел гнев в ее взгляде, но проблеск возбуждения, достаточно сильный, чтобы его уловила моя начинающая способность к легилименции , был настоящей неожиданностью. Это было совершенно неожиданное благо. Я милостиво улыбнулся и указал на стол, как обычно, заставленный разнообразными угощениями. Она подошла к нему, тайком вытащив палочку. Я был удивлен, заметив ее усилия по использованию самых разнообразных чар обнаружения, строгое проявление внимания даже по сравнению с прошлым разом. Она справедливо подозревала нечестную игру, но каждый раз, когда ее чары обнаружения давали отрицательный результат, ее разочарование росло. Не нужно быть гением, чтобы понять, что она надеялась найти что-то, что могло бы объяснить ее возбуждение ко мне. Оно, конечно, было, но важным фактом было то, что она все еще не знала об этом. Поскольку она была занята, я решил устроиться поудобнее. Я сняла халат, обнажив мешковатые шорты и повседневную хлопчатобумажную футболку под ней, что резко контрастировало с тем, как она была одета, небольшая деталь, еще больше подчеркивающая неравенство сил в ситуации. Я ждал, пока она закончит пробовать еду, рассеянно играя во рту с капсулой, наполненной зельем, менее сильным, чем предыдущее. Я хотел постепенно отучить ее от химических добавок, пока ее тело не научится правильным реакциям, хотя ее возбуждение в начале визита означало, что даже текущая доза может быть немного чрезмерной. Завершив строгий процесс обнаружения, она подошла ко мне, но не раньше, чем наполнила небольшой бокал вином, одним из изысканных вин из подвалов Малфоя. Было приятно видеть, что ее отвращение к ситуации было преодолено ее любовью к вину. Это была еще одна брешь в ее защите, которую я мог бы использовать на досуге. Уизли были достаточно бедны, чтобы лишить ее доступа к более приятным маленьким удовольствиям. Я похлопал по сиденью рядом со мной, приглашая ее подойти поближе. Я был рад видеть, что она не колебалась, прежде чем сесть. - Итак, - начал я. —Как твои дела в этот прекрасный вечер? —У меня довольно неплохо учитывая..., — пробормотала она, оборвав предложение на половине, но, даже не сказав, слово «шантаж» так и весело в воздухе. Я не обратил на это внимания и позволил своему взгляду упасть на ее стройные ноги. Одна из ее рук потянулась и рефлекторно потянула юбку, неэффективным движением, чтобы прикрыть большую часть ее бледной, блестящей кожи, но ей это не удалось: юбка была достаточно узкой, чтобы не дать никакого эффекта. Я подняла взгляд и вопросительно изогнул бровь. К ней пришло понимание, и она, хотя и неохотно, отдернула руку от юбки. Я одобрительно улыбнулся, затем наклонился к ее уху, положив руку ей на ногу. — Хорошая девочка, — прошептал я, наблюдая, как глубокий румянец распространился по ее коже. Я наклонился вперед, наслаждаясь тем, как она дрожала, когда мои губы приблизились к ее шее. Я двинулся вверх, пока не достиг края ее щеки, а затем без всякого предупреждения отстранился. Внезапная вспышка разочарования на ее лице была весьма приятной, показывая, насколько далеко мне удалось зайти за короткие несколько дней. Я посмотрел ей в глаза, с широкой улыбкой на губах, и похлопал себя по коленям. —Садись, — приказал я. Как я и ожидал, в ее глазах вспыхнул гнев, когда она приготовилась издать разочарованное рычание, но я был готов. Я прижал палец к ее губам и повторил свой приказ, намеренно злясь, чтобы убедиться, что она помнит разницу в силах между нами. Она кивнула, хотя я легко мог заметить разочарование, горящее в ее глазах, хотя это только еще больше возбудило меня. Она встала и сделала несколько неохотных шагов, пока не оказалась передо мной. Я мог бы схватить ее за талию и притянуть вниз, как она явно ожидала этого, но не сделал такого движения. Я хотел, чтобы она села по своей собственной воле, еще один шаг который она должна сделать по своему желанию. Через пару секунд ожидания она поняла, что моя рука не приближается, поэтому опустилась, ее ноги сильно дрожали. Я наслаждался разочарованием на ее лице так же, как и отсутствием страха. Было ясно, что после нескольких встреч, когда я не пытался ее подтолкнуть, она чувствовала себя в относительной безопасности. Ужасное предположение, конечно, но она за несколько сеансов ещё не осознала своей ошибки. Затем я почувствовал, как вес ее стройной задницы давит на мой член, возвращая мое внимание к этому моменту. Я наблюдал, одновременно забавляясь и возбуждаясь, как она продолжала извиваться, пытаясь найти положение, которое не контролировалось бы напрямую моим членом, и лишь делало мой член еще тверже. Я позволил ей продолжать бессмысленное занятие почти минуту, а затем, без предупреждения, схватил ее за волосы, повернул голову для поцелуя и раскусил наполненную зельем таблетку прямо перед тем, как наши губы соприкоснулись. Застав ее врасплох, она в течение нескольких секунд не могла оказать никакого сопротивления, позволив моему языку сеять хаос в ее рту. Ее слюна уже успела пропитаться большей частью зелья, прежде чем она поняла, что произошло, и неосторожный глоток отправил все это в ее желудок, где оно начало смешиваться с ее кровью, делая ее попытки засунуть мой язык назад совершенно бесполезными. Не понадобилось времени, чтобы первые эффекты зелья стали очевидными. Защитные действия ее языка ослабли. Когда я положил одну руку на ее гладкие ноги, реакции было мало, а другая, приземлившаяся на ее живот, не вызвала никакой реакции. Я начал потирать оба, заслужив удивленный стон с ее губ, удивив меня так же, как и ее. Я не ожидал такой реакции в первой половине своего плана, не то чтобы я был им недоволен. Неудивительно, что позиция Флер была полной противоположностью моей. Она яростно прервала поцелуй, на ее лице отразилось выражение шока. Она попыталась встать, но я не собирался допускать такое действие. Моя рука с ее живота переместилась к ее спине, прижав к ее ужасу. Она открыла рот, но у меня не было намерения давать ей думать о ситуации, поэтому я оборвал ее слова еще одним поцелуем, моя рука была тверда, пока она изо всех сил пыталась уйти. Она продолжала бороться, но ее усилия не увенчались успехом. Я сжал ее ногу так сильно, что остался след, напоминая ей о точной разнице сил в ситуации. Ее усилия уменьшились, и мои руки остались свободными, чтобы исследовать ее тело. Я начал с ее обнаженного живота, ее кожи, мягкой, как сон. Более того, я чувствовал, как ее мышцы мягко дрожат от смеси паники и возбуждения. Я не был уверен, что из них был сильнее, но если бы я был готов поспорить, я бы выбрал возбуждение. Движение ее губ было слишком горячим, чтобы быть чем-то иным, не говоря уже о ее инстинктивном мурлыканье. Я откинулся назад, пытаясь разойтись, но она наклонилась вперед и снова поймала мои губы. «Успех», — подумал я, наслаждаясь тем фактом, что на этот раз она выступила инициатором и активно исследовала мой рот языком. Я даже позволил ей доминировать в поцелуе на минуту, прежде чем напасть в ответ. Я скользнул руками под ее блузку, терзая ее грудь, ее тонкий бюстгальтер мало что делал, чтобы предотвратить это ощущение. Через несколько минут я заставил еще раз откланяться, на этот раз приложив палец к ее губам, чтобы предотвратить повтор. Перед главным событием было достаточно прелюдии. —Пришло время закончить твою работу, милашка, — сказал я, с удивлением наблюдая, как первобытное отражение возбуждения и желания медленно превращается в ужас, когда туман в ее сознании рассеивается. Я знал, что мог бы заставить ее дать мне отсосать, не принуждая ее к осознанию, и я мог даже убедить ее заняться сексом, но это не соответствовало моей долгосрочной цели. Я хотел, чтобы она делала каждые шаги с полным осознанием того, что делает. Она встала, подняла руку, чтобы поправить блузку, которая сбилась вокруг верхней части ее груди во время моих ощупываний, обнажая ее груди, покрытые кружевным белым бюстгальтером. Оно по-прежнему было очень солидным, но определенно гораздо более презентабельным, чем тот ужас, который она носила прошлой ночью. —Продолжай в том же духе, так ты выглядишь намного сексуальнее, — сказал я. Да, особенно с синяками на губах и взлохмаченными волосами. Я бы не стал лгать, мне очень хотелось толкнуть ее вниз и трахать до тех пор, пока она не упадет в обморок, только для того, чтобы продолжить, когда она проснется, ненавидя тот факт, что мне нужно вести долгую игру. После недолгого колебания она последовала моему указанию, и ее руки снова упали по бокам. Я сел на диван, сдвинув ноги, ожидая ее внимания. Она упала на колени и вцепилась пальцами в мои короткие шорты, дрожа от колебаний, но все равно тянула, не теряя времени. Мой член, уже давно вставший полностью, сразу же привлек ее внимание. Она смотрела на это, застыв. «Давай», — сказал я. —Он не отсосет сам себя. Тебе нужно начать, прежде чем эффект твоего прекрасного тела исчезнет. Она вздрогнула от напоминания о недавней потере контроля, но ее рука все еще обхватывала основание моего члена и начала массировать. Некоторое время она продолжала массаж с каменным лицом, но затем ее решительность начала таять, оставляя после себя растущий слой возбуждения. «Чего ты ждешь?» — сказал я. «Соси». Она посмотрела на меня сердито, так, чтобы меня запугать, но это только усилило мое возбуждение. — Ублюдок, — пробормотала она, и моя улыбка стала шире. Ее гнев длился недолго, сменившись румянцем, поскольку было очень трудно быть пугающей, послушно работая руками. Она избегала моего взгляда и приоткрыла губы, теплом покрывая головку моего члена. Я застонал, но не знал, что доставляет больше удовольствия. Внимание ее губ или скорость, с которой она смиралась под моим взглядом. —В лучшем случае учебный отсос, — пробормотал я про себя, когда ее рот обхватился вокруг моего члена. Я положил руку ей на щеку, лаская большим пальцем, и она оживилась. Без сомнения, я пытался удостовериться, что она не сбежит от моего внимания раньше, но это не меняло того факта, что это усиливало мое удовольствие. Я провел рукой вниз, немного задержался на ее шее, прежде чем приземлиться на ее плечо, на этот раз она не отреагировала. «Так не пойдет», — подумал я, потянувшись за палочкой. Тот факт, что она не проявила никакой реакции на мое продолжительное прикосновение, был хорошим фактом, показывая, что она уже знакома с моим непрошеным прикосновением. Конечно, это не означало, что я не собирался приложить больше усилий. Если она привыкла к нынешним границам, всегда была возможность сделать большее. Я потянулся за палочкой, и вскоре после быстрой вспышки магии ее блузка и юбка исчезли, оставив ее в нижнем белье. Она попыталась отстраниться, но моя рука была готова удержать ее на месте. Я толкнул ее голову вниз, заставив ее проглотить мой член на всю длину, ее хрип звучал как музыка в моих ушах. —Посмотри на меня, — приказал я, и ее глаза поднялись, встретившись с моим взглядом. —Хорошо, продолжай в том же духе, — добавил я и начал несколько раз пронзать ее рот, пока ей удавалось удерживать наши взгляды вместе. Беспомощное возбуждение в ее глазах было для меня слишком сильным. С содроганием я начал кончать ей в рот. —Проглоти всё, — приказал я. —Будет наказание, если ты прольешь хотя бы одну каплю. Я знал, что с этой задачей она не справится, еще когда отдавал приказ, но не ожидал, что она приложит к этому серьезные усилия, и этот факт меня приятно удивил. Но, несмотря на ее энтузиазм, значительная часть ускользнула от ее внимания. Она посмотрела на меня умоляющими глазами. «Жаль», сказал я. — И был в восторге от этого. —Пощади,— сказала она. Ну, булькнула, учитывая, что ее рот был наполнен моей спермой. —Я бы мог это сделть, но как еще ты можешь научиться, - сказал я со всей серьезностью, на которую был способен. «Но», — добавил я, видя, как выражение ее лица поменялось. —Впечатли меня тем, как ты глотаешь мою сперму, и я, возможно, смягчу твое наказание. Я ожидал, что выражение ее лица внезапно прояснится. Я предполагал, что даже убедить ее проглотить будет огромной проблемой, но она была готова устроить представление только ради туманного обещания смягчить ее искусственное наказание. Она открыла рот, играя моей спермой, и отвращение, которое я ожидал увидеть, на удивление пропало. На мгновение меня охватило желание вызвать Нарциссу и заставить их играть вместе. К сожалению, ни одна из них не была к такому готова. —Браво, — сказал я, когда Флер закончила свое импровизированное шоу, оставив ее довольно покрасневшей. —Это было потрясающее зрелище, дорогая. Ты определенно заслужила смягчение наказания. Конечно, наказание все еще будет, — добавил я после небольшого перерыва. —Я пришлю тебе через сову одежду для следующего сеанса. Носи ее, и только ее.— Я посмотрел ей прямо в глаза. "Поняла?" Она кивнула, но избегала моего взгляда, ни слова не слетело с ее губ. Я положил палец ей под подбородок, заставляя поднять голову, пока наши глаза не встретились. —Поняла?— Повторил я. — Да, — пробормотала она почти непонятно. Я изогнул бровь, и она повторила, на этот раз громче. — Хорошо, можешь сейчас идти, увидимся послезавтра. —Но мы должны были делать это раз в три дня, - сказала она. —Да, но ты забыла о своей неудаче, — сказал я, и на ее лице появилось другое выражение. Было приятно наблюдать, как ее лицо преображается от негодования, воспринимая то, что ей не удалось довести меня до кульминации хуже всего остального. Она действительно была сокровищем. Я был так рад, что мне удалось схватить ее до того, как она была запятнана прикосновением этого нелепого человека. Я молча наблюдал, как она надевала халат, удивляя меня небольшим танцем, когда ее красивое тело исчезло под одеялом, а не просто механически переоделось. Затем она исчезла, оставив меня обдумывать следующий план. Ночь еще только началась, и я все еще был возбужден. Может, мне еще раз навестить некоего лохматого книжного червя?