Надежда

***

Я не сразу понимаю, что со мной происходит — разум как будто растаял в тумане. В ушах стоит гул, будто кто‑то дал по голове молотком, и каждый звук растягивается до бесконечности: чьё‑то дыхание, шум движущейся машины, голоса, отдалённый топот ног. В глазах темнеет, по краям зрения остаются серые пятна, мир превращается в смутные контуры и мелкие фрагменты — не в состоянии сложить их в целую картину. Тело подводит: оно тяжёлое и одновременно пустое, как если бы кто‑то заменил мышцы на вату. Каждое движение отдаётся лезвящей болью внутри, но её нельзя назвать острой — скорее глубокое, тянущее утихание, которое то усиливается, то затихает. Конечности будто бы не мои: руки мягкие, холодные, не слушаются, ноги ватные, колени подгибаются. Дышать трудно; вдохи — короткие, редкие, как будто воздух стал плотнее. В груди тяжесть, дыхание будто упирается в стену. Когда чьи‑то тёплые руки поднимают меня, кажется, что это совсем не прикосновение — скорее опора, которая держит на грани между тем, чтобы рухнуть, и желанием довериться. Тепло рук, запах чужой одежды и бензина, скользящая ткань куртки — эти простые вещи кажутся сейчас невероятно реальными и в то же время невозможными. В голове всплывают крохотные, рваные воспоминания: чей‑то голос в далёком коридоре, пугающая тишина, свет внизу подвала — но всё это как кадры фильма, не её собственная жизнь. С каждым толчком машины голова болит сильнее; кажется, что мозг болтается внутри, а время растягивается: секунда тянется как час. То и дело накатывает тошнота, желудок скручивает холодным узлом; всё вокруг качается, и хочется закрыть глаза и раствориться в темноте. Но вместе с этим где‑то далеко пробивается смутное облегчение — кто‑то рядом, кто‑то действует, их голоса и шаги означают движение к помощи, и это приносит крошечную искорку надежды. Эмоции скачут: страх плотно сидит в груди, но перемежается с растерянной благодарностью и чувством вины — почему она не смогла сама? Почему это случилось? Появляется тупая злость, но она далека, расплывчата и бессильна; сейчас важнее просто удержаться, не рассыпаться. Мысли простые и короткие: «Дай мне дышать», «Не теряй сознание», «Держись». Иногда кажется, что она слышит только одно имя — и это имя придаёт сил, будто вокруг опять что‑то живое, а не только боль. В ладонях тёплая хватка, в машине — вибрация двигателя, свет фар прорывается сквозь слепое полудень; она чувствует, как её аккуратно укладывают на колени или в салон, как кто‑то поправляет голову, как ремень аварийно ложится через плечо. Это близко к спасению и одновременно страшно — тело ещё слишком разбито, чтобы понять: всё будет в порядке. На границе сознания мелькает одно ощущение ясности: «я не одна».И именно это ощущение чужого тепла удерживает меня на плаву, не давая окончательно провалиться в манящую бездну…

***

Я резко распахнула глаза и с хриплым всхлипом села на кровати, жадно хватая ртом воздух. Сердце колотилось в груди как бешеное, готовое пробить рёбра. Руки дрожали, а майка неприятно липла к спине от холодного пота. Я лихорадочно осмотрелась по сторонам. Моя комната. Настольная лампа, заваленный учебниками стол, занавески, сквозь которые пробивалось мягкое утреннее солнце воскресенья. Никакого тёмного подвала, никакого запаха сырости и бензина. Обычное мирное утро. — Господи… — я закрыла лицо ладонями, пытаясь успокоить дрожащее дыхание. — Опять. Эти сны снились мне уже далеко не в первый раз. Сначала это были просто рваные куски: темнота, холодные стены, страх, больница, лес. Но с каждым разом кошмар становился всё более чётким, детальным и пугающе реальным. И самое странное — в конце этого сна меня спасал он. Я слишком отчётливо помнила ощущение его рук, бережно прижимающих меня к себе, его голос, пробивающийся сквозь звон в ушах. Из-за этого сон казался не просто игрой уставшего разума, а каким-то жутким, неотвратимым предчувствием. Я помотала головой, силой прогоняя остатки липкого кошмара. — Так, хватит накручивать себя на ровном месте. Алëнка, соберись! Я взглянула на часы на прикроватной тумбочке. Опа, уже почти одиннадцать! Мы же договаривались с девчонками встретиться в полдень возле парка. Сбросив одеяло, я быстро соскочила с кровати. Тело, слава богу, в этот раз было абсолютно здоровым и полным сил, никакой фантомной боли из сна не осталось. Стянув мокрую от пота пижаму, я подошла к шкафу. На вешалке уныло висел пакет с новой школьной формой, напоминая о неизбежном понедельнике. Я состроила пакету недовольную рожицу и решительно отвернулась. Сегодня воскресенье, мой законный выходной, так что никакого официоза! Я быстро натянула свои любимые свободные и спортивные штаны, яркую оранжевую толстовку, и наскоро расчесала непослушные рыжие вихри, стянув их на затылке… стоп. Я замерла перед зеркалом. Рука по привычке потянулась к запястью за резинкой, но её там не было. Она всё ещё оставалась у Влада. В груди странно ёкнуло, а на лице сама собой появилась улыбка. Воспоминание о вчерашнем споре и его взгляде в коридоре школы мигом вымело из головы последние остатки ночного кошмара. Пришлось раскопать в ящике стола старую заколку, чтобы хоть как-то приструнить волосы. Схватив телефон и ключи, я пулей вылетела из комнаты. Девчонки уже ждали меня на нашей привычной лавочке у входа в парк. Издалека я увидела Снежку, которая мило махала мне рукой, Машу, сверяющую что-то в телефоне, и спорящих о чём-то Варю с Алисой. — Приве-е-ет! — заорала я на весь парк, на бегу преодолевая последние метры и буквально запрыгивая на лавочку рядом с ними. — Ну что, пижамная банда и жертвы школьной моды, готовы к великому воскресному объеданию пирожными?

***

— Приве-е-ет! — заорала я, на бегу запрыгивая на лавочку и чуть не опрокинув Алису. Девчонки рассмеялись. Снежка придвинулась, освобождая мне место, и я с наслаждением рухнула на деревянную поверхность, вытягивая гудящие ноги. — Ну что, пижамная банда и жертвы школьной моды, готовы к великому воскресному объеданию? — я хитро прищурилась, оглядывая подруг. Мы двинулись в путь, неспешно шагая по извилистым аллеям парка. Воздух был пропитан запахом мокрой земли и первых цветов. Алиса, как обычно, была в центре внимания, размахивая руками и активно жестикулируя. — Нет, ну вы серьезно? — возмущалась она, едва мы отошли от лавочки. — Эта новая учительница математики… она смотрит на меня так, будто я лично изобрела все эти синусы и косинусы, чтобы испортить ей жизнь! И что, если я хочу стать блогером и краситься, а не считать эти чёртовы интегралы?! — Придётся считать, Алиса, — Маша поправила очки, не отрываясь от экрана телефона, где она увлечённо сравнивала какие-то научные статьи. — Образование — это база. Даже чтобы написать качественный сценарий для видео, нужно уметь логически мыслить. — Вот именно! — подхватила Варя, недовольно ковыряя носком ботинка гравий. Она была явно не в духе. — А форму мы вообще будем как то обсуждать? Я вчера полчаса крутилась перед зеркалом, примеряя этот «шедевр». Юбка-солнце? Да я в ней выгляжу как персонаж из аниме, который сейчас отправится на битву с монстрами! И если я просто резко развернусь, все всë увидят. Это не одежда, это вызов вселенной и моей нервной системе! — Но зато она такая милая! — Снежка мечтательно вздохнула. — Я уже придумала, как можно украсить галстук маленькой вышивкой… А может, на лоферах сделать красивые аппликации? Будет так индивидуально! — Снежка, если ты к лоферам аппликации приклеишь, тебя Вась-Вась живьём съест! — я расхохоталась, представляя картину. — Она же завуч… то есть, директор, у неё глаз-алмаз. Нас в этой форме с порога развернëт и домой! Если мы хоть пуговицу не так застегнем.. — — Лучше давайте подумаем, как до понедельника дожить и не оказаться в психушке после этой формы. А то я уже чувствую, как мой внутренний бунтарь просыпается. И не факт, что мирно.

Мы перешли к обсуждению других «жизненно важных» тем: кто из парней в одиннадцатом классе самый симпатичный, и куда мы поедем летом, если родители нас отпустят. Алиса мечтала о поездке на море с парнем, Варя — о походе в горы, а Снежка хотела на пленэр, чтобы рисовать рассветы. Я же просто хотела приключений. Чего-то такого, что не снилось бы в кошмарах. Мы дошли до небольшого ларька с мороженым. Пока Варя и Снежка никак не могли определиться со вкусом, Алиса потащила меня в сторону. — Алён, ну хватит юлить, — Алиса понизила голос, прищурившись. — Мы же видем ваши переглядки, а особенно твоя привычка обнимать его, такое чувство будто он кайфует от этого! Что между вами происходит? Влад — это же не просто «лучший друг», он вообще никого к себе ближе чем на метр не подпускает. А тут — твоя резинка на руке. — Да какой «ближе чем на метр»? — я неловко почесала затылок, пытаясь придумать оправдание. — Мы просто поспорили. Обычный тупой спор, мы ж с Димкой и Владом вечно в такую дичь ввязываемся. — Спор — это когда отжимания делаешь, — парировала Алиса. — А когда самый популярный парень в школе носит твою личную вещь как трофей… это уже называется «всё сложно». — Вот именно! — вмешалась Варя, возвращаясь с огромным рожком пломбира. — Алëнка, признавайся, между вами что то есть? Я на секунду замолчала. Перед глазами снова всплыло его лицо, то, как он смотрел на меня у Димы. —Что?! Конечно нет! Что за хуйня?! —тут я почувствовала как лицо заполняется краской. —Так мы тебе и поверили суч.... — Не сумев договорить Алису перебивает приход Снежки и Маши —Ой девочки, там столько вкусов, мы никак не могли определиться... —уже на половину съев своё мороженое, Снежка мечтательно посмотрела в небо а после и на нас. —Да, вкусов там и вправду много— поправляя очки сказала Маша. День пролетел как одно мгновение. Мы бродили по парку до самого заката, петляя по извилистым дорожкам, заглядывая в сувенирные лавки и просто смеясь над каждой ерундой. Солнце, пробившееся сквозь тучи, приятно грело щеки, а лёгкий ветерок шелестел в ещё молодые листья. —Ну, девочки, ко мне? — получив одобрение девочек мы зашагали ко мне домой. Бабулю я предупредила заранее о том что хочу позвать девочек. И после её согласия ещё вчера затащила к себе в комнату несколько матрасов и простыней, а так же в тайне от бабули закупилась разными вредными сладостями. Поднявшись ко мне в квартиру мы дружненько поздоровались с моей бабушкой и направились в мою комнату. —Как же я устала, хочу только лежать и отдыхать— Алиса плюхнулась на матрасы лицом вниз — Давай подымайся, дура— я подошла и слегка по дружески пнула подругу в бок под хихиканье девочек. —Оставь её, она дзен ловит— тут у нас с Варей началась истерика. —Вы брали с собой пижамы? — оглядев девочек и получив отрицательный ответ я пошла за одеждой для них. Переодевшись в пижамы, мы сели все на матрасы соединëные по бокам. Образовав небольшой круг, я поднялась за вкусняшками и заодно задëрнула штору. —Ну, Маша колись, между тобой и Шикановым что то точно есть!— чтобы не палить подругу я решила выпытать правду из неё самой. —Ну если честно мы не давно начали общаться..... Как друзья!! Ничего не подумайте! —Маша вся покраснела и спрятала лицо руками. Алиса и Варя хитро переглянулись —Ну давай, кто там проебался? — Варя вытянула руку в сторону Алисы, и та не давольно положила тыщу ей в руку. —Эм, мы чего то не знаем? — мы все уставились на довольную Варю и поражëную Алису. —Рассказывай— довольная Варя облокотилась спиной на подушки и хитро посмотрела на недовольную Алису. —Мы спорили, общается ли Маша с Шиканом, я ставила на "нет", Варя на "да"— Тяжело вздохнула и потянулась к пачке с чипсами. — Вы серьёзно делали ставки на Машкину личную жизнь?! — я чуть чипсом не подавилась от такой наглости. — И ладно они, но ты, Алиса! И самое главное — почему меня в долю не взяли?! Я бы тоже сотку на «да» закинула! — Эй! — Маша возмущенно убрала руки от лица, хотя её щёки всё ещё горели пунцовым цветом. — Прекратите! Вы тут вообще-то меня обсуждаете, как будто меня здесь нет! И никакого «да» там нет, я же говорю — мы просто общаемся! Самым обычным образом, по-дружески! — Ага, по-дружески, — фыркнула Варя, демонстративно целуя выигранную тысячу и с самым довольным видом пряча её под подушку. — Рассказывай это кому-нибудь другому, Маш. Шикан ради твоего «дружеского общения» вчера всю перемену торчал у нашего кабинета, делая вид, что ему очень интересен плакат на стене. Думаешь, я не заметила, как он косился на дверь в ожидании тебя? — Мы просто иногда переписываемся по вечерам! И всё! — Маша попыталась защититься, но её голос прозвучал слишком тихо и неуверенно, а сама она попыталась закопаться поглубже в плед. — Ну-ну, просто переписываетесь, — мечтательно улыбнулась Снежка, подвигая к себе поближе тарелку с мармеладками. — А мне кажется, Шикан очень милый. И он так на тебя смотрит, Машенька, как будто ты для него — самая интересная загадка в мире. — Вот-вот! — драматично вздохнула Алиса, всё ещё с тоской поглядывая на подушку Вари, под которой исчезли её деньги. — Короче, Машка, ты мне теперь должна. Из-за твоего «просто общения» я лишилась косаря! Так что давай, отрабатывай долг и колись в деталях: о чём вы там переписываетесь? Я закинула в рот ещё одну чипсину и с предвкушением уставилась на Машу. Наблюдать за чужой любовной драмой, когда твоя собственная пока зависла в режиме «всё сложно», было чертовски весело и безопасно. Маша в ответ на Алисины расспросы только смешно фыркнула и уткнулась носом в подушку, но мы всё равно не отстали, пока не вытянули из неё пару милых подробностей про их переписку. В конце концов, даже она сдалась и начала тихонько улыбаться, слушая наши восторженные вздохи. Постепенно бурные обсуждения парней и школьных сплетен утихли, сменяясь более спокойными, ленивыми разговорами. Время близилось к полуночи, но никто из нас даже не думал спать. В комнате горел только мягкий свет гирлянды, которую мы нацепили на шкаф, и от этого всё вокруг казалось каким-то сказочным и очень уединенным, отрезанным от всего остального мира. Мы устроили на полу и кровати настоящий хаос из одеял, подушек и пустых пачек из-под чипсов. Варя лежала на спине, закинув ноги на стену, и лениво крутила в руках телефон. Алиса устроила голову на коленях у Снежки, а та аккуратно перебирала её ярко окрашенные волосы, заплетая маленькие косички. В комнате пахло специями от чипсов, мандаринами, которые Снежка предусмотрительно принесла с собой, и теплом. Было так уютно, что внутри меня разливалось щемящее чувство благодарности. Я смотрела на своих девчонок и понимала, насколько мне с ними повезло. В такие моменты все страхи из моих дурацких снов казались глупыми и нереальными. Здесь, в этой комнате, под тихий шепот подруг, я была в полной безопасности. — Алён, ты чего зависла? — негромко спросила Варя, повернув ко мне голову. — Заснула стоя, что ли? — Да нет, просто думаю, — я улыбнулась и поудобнее устроилась на своей подушке. — Думаю о том, что не хочу, чтобы эти выходные заканчивались. И вообще, чтобы мы когда-нибудь разъезжались. — Ну, до выпуска нам ещё далеко, — лениво отозвалась Алиса, прикрывая глаза. — Так что у нас в запасе куча времени, чтобы надоесть друг другу. Но мы не надоедим, я гарантирую. Кто ещё будет терпеть мои истерики из-за просмотров, если не вы? — И мои занудные лекции по физике, — тихонько рассмеялась Маша. — И мои крики по утрам, — добавила я, чувствуя, как веки начинают приятно тяжелеть.

...Мы побросали весь мусор в сторону, задернули шторы и в конце концов просто улеглись вповалку. В комнате стало тихо. Слышно было только мерное дыхание девчонок. Я лежала, глядя в темноту, и лениво перекатывала во рту сладкую клубничную жвачку, которую жевала последние полчаса. Вставать с теплой постели, чтобы дойти до мусорного ведра, было неимоверно лень. «Ай, ладно, — сонно подумала я, засыпая на ходу. — Задвину её за щёку, ничего не случится. Утром выплюну…» Ох, Алёнка, если бы ты только знала, какую глупость совершаешь. Сплю я, как известно, как настоящий ураган — кручусь, верчусь и перетягиваю на себя все одеяла. Вот и этой ночью я раз пять перекатывалась с боку на бок. В какой-то момент приоткрытый рот расслабился, несчастная клубничная жвачка благополучно выпала прямо на подушку… и в следующие несколько часов я со всей силы втирала свои длинные рыжие кудряшки затылком прямо в этот липкий розовый кошмар.

***

— А-а-а-а-а-а!!! — мой истошный вопль на всю квартиру мгновенно прекратил сладкий утренний сон девчонок. — Что?! Пожар?! Землетрясение?! — Варя подскочила на матрасе, мгновенно принимая боевую стойку. — Наводнение?! — Снежка испуганно захлопала глазами, запутываясь в одеяле. Я сидела на кровати, не в силах повернуть голову. Мой затылок намертво, железно приклеился к наволочке. — Девчонки… я, кажется, срослась с подушкой, — проскулила я, едва не плача. — Там это… жвачка. Маша быстро нацепила очки, подошла ко мне и с ужасом осмотрела масштаб трагедии. — О боже, Алёнка… Она полностью запуталась в твоих кудрях на затылке. Тут просто один сплошной розовый ком. Следующие полчаса превратились в сущий ад. Девчонки пытались спасти мои волосы всеми известными науке способами: Снежка прикладывала лед из морозилки, Маша мазала затылок растительным маслом, а Алиса пыталась аккуратно вычесать это безобразие мелким гребешком. Но кудри держали жвачку намертво, как капкан. Часы неумолимо показывали, что до начала уроков осталось сорок минут. А нам ещё нужно было натянуть эту дурацкую новую форму! — Всё, без вариантов, — Варя решительно достала из моего стола огромные канцелярские ножницы. — Только резать. Причем под корень на затылке, иначе никак. — Что?! Резать?! — я зажмурилась, хватаясь за голову. — Мои кудри?! — Алёночка, успокойся, мы сделаем всё очень аккуратно! — ласково успокаивала меня Снежка, держа за руку. —Конфетка, не паникуй! Я когда то проходила курсы парикмахера, только это было давно.... Но я всё ещё помню! — Алиса, почувствовав себя великим стилистом, тут же перехватила у Вари ножницы: — Так, спокойно! Я знаю одну супер-модную прическу, называется «медуза»! Мы срежем затылок и бока сверху, сделав объемную короткую шапочку, а снизу оставим длинные пряди. Будет просто нереальный отпад, обещаю! Конфетка, доверься мне! Выбора у меня не было. Под непрекращающийся щелкающий звук ножниц, мои крики: «Только не уши!» и подбадривания девчонок, на пол летели рыжие кудрявые локоны. Когда всё было кончено, я, затаив дыхание, медленно подошла к зеркалу. Из отражения на меня смотрела… совершенно другая Алёнка. Сверху на голове красовалась задорная, пышная короткая стрижка, которая выгодно подчеркивала мои глаза, а сзади на плечи всё так же спускались длинные, волнистые рыжие пряди заплетëные в две косы. Я повернула голову туда-сюда. Волосам стало так легко! Прическа выглядела дерзко, необычно и безумно стильно — настоящий вызов правилам. — Вау… — выдохнула я, трогая руками обновленную макушку. — Алиска… а ведь это реально отпад! — Я же говорила! — гордо заявила Алиса, победно вскидывая ножницы. — А теперь быстро натягиваем форму, а то Вась-Вась нас сожрёт за опоздание в первый же день! Через десять минут мы уже бежали по улице. Облегающая белая рубашка, короткая красная юбка-солнце в клетку, гольфы до колена и лоферы. Но с моей новой хулиганской прической этот строгий девчачий наряд смотрелся совсем иначе. Теперь я выглядела как настоящая рок-звезда, готовая разнести эту школу в щепки. Но что то было не так. Пройдя порог школы мне стало тревожно и страшно, почему? Хотела бы и я знать ответ на этот вопрос, но никак не могла найти на него ответ что сильно меня напрягало. Но ладно, надеюсь этот день будет обычным.... Надеюсь