Глава 2. Запретный плод

      1970 год       Роза сидела на подоконнике эркера, и сложив ноги на сидящего рядом Рабастана, читала ему вслух. Это была увлекательная история о путешествиях автора в джунглях Амазонки. Он рассказывал как боролся с духами-вампирами, ягуарами и неведомыми чудовищами, чтобы найти затерянный город, полный сокровищ.       - Интересно, зачем он полез туда один, - задумчиво сказал парень, - его там порвут на кусочки.       - Ну… судя по тому, что он написал эту книгу есть шанс, что выжил, - заметила с улыбкой Роза.       - Звучит логично.       Она продолжила читать, периодически посматривая в окно.       В середине января всю округу занесло. Она отвыкла от таких снегопадов. И хоть домовики расчищали дорожки, но пронизывающий ветер исправить они не могли - гулять было неуютно.       За почти три недели ей удалось немного свыкнуться со своим новым положением. Дни, когда отец не приезжал можно было назвать комфортными. Она играла на пианино и скрипке, читала книги. Мистер Лестрейндж относился к ней с большой теплотой, не повышал голос и потихоньку стал посвящать ее в жизнь поместья. Как им управлять, кто за что отвечает. Он говорил, что раньше этим занимались его мать и жена, но в итоге это бремя легло на него с младшим сыном, а потом перейдет к ней.       Роза обрадовалась, что у нее будет хоть какая-то свобода действий. Когда он что-то объяснял, она записывала за ним каждую фразу, задавала уточняющие вопросы. Она ничего не понимала в финансах и общении с людьми, но надеялась, что мамина кровь ей в этом поможет. В конце концов она же Роза Траини - потомок банкиров и управляющих.       Она старалась засунуть в углы сознания свои отношения с Фредо. Воспоминания о нем были особенно болезненны и настойчивы, когда она оставалась наедине с Рабастаном. Хоть сколько она убеждала себя, что ее отношения были обречены с самого начала, сердце упрямо отказывалось верить, что все должно было кончиться так. А еще был интерес. Как он? Вспомнит ли ее? Или ребята расскажут ему, что он был влюблен в Розу Манчини? Лгунью и дочь убийц его отца. Какая она была глупая, что поверила на секунду, что они могут быть вместе. Наверно, для него это был счастливый финал. Он остался жив. Будет рисовать, станет самым известным художником Тренто, нет - всей Италии.       Перед Рабастаном ей бывало неловко. Она возвращалась мыслями к своей обреченной любви, когда он так хорошо к ней относился. Ей даже казалось, что они похожи. Оба тихие, предпочитали спокойные занятия и разговоры. Они обсуждали разные страны, заклинания, зелья, историю, прочитанные книги. Он спрашивал ее про музыку с пением, а она - про охоту и квиддич. Еще они рисовали. Много и увлеченно. В моменты, когда ее сердце наполнялось радостным теплом от времени с ним, она невольно начинала бояться: а что если и его ждет финал отношений?       Парень положил руку ей на колено и погладил. Девушка порозовела от удовольствия и прикрыла книжкой лицо, хихикнув в нее. Потом она отложила ее в сторону. Он улыбался ей. Она подалась к нему вперед. Такой сладкий поцелуй. А потом еще и еще. Его рука опустилась на ее талию, притянув к себе.       Роза обвила руками его шею, не в силах оторваться от него. Сердце радостно прыгало. А что если ей все-таки дали шанс на счастье? Если не все так плохо?       - Слушай, - спросил Рабастан, покраснев, - хотел уточнить, извини за наглость, если что.       - Спрашивай, конечно, - закивала Роза, положив подбородок ему на плечо.       - А ты знаешь про?.. Ну, чем занимаются мужчина с женщиной, когда любят друг друга?       В щеки ударил жар. Вопрос, конечно, был логичным, но неожиданным.       - Ну… мама мне рассказывала. Но я не пробовала, - честно призналась она, забегав глазами по окружению, - просто я побаивалась, что отец вдруг не поймет, что до свадьбы с кем попало. Ну… ты понимаешь.       - Да, твой отец - это серьезный аргумент, - нервно усмехнувшись, признал Лестрейндж.       - Но если честно, - окончательно смутившись, прошептала Роза и уткнулась лбом ему в плечо, - мне всегда хотелось попробовать. Мы просто с подругой смотрели разные книжки интересные… Ну в общем запретный плод сладок.       - Это да.       - А у тебя как с этим?       - Да так. Были одни отношения в школе. Так, знаешь, все понимали, что она выйдет замуж за другого, и мне кого-нибудь найдут. Но мы в итоге зашли достаточно далеко, правда и расставаться потом оказалось больнее.       - О, - грустно вздохнула Роза, - а тебя никогда не расстраивало, что вы не сможете быть вместе?       - Расстраивало, конечно, - признал Рабастан, - но таковы правила игры. Был бы скандал, ссоры. Все романтические побеги с жизнью в нищете - вообще из области сказок. Так что…       - Да, я тебя понимаю, - согласилась Роза, вспоминая Фредо.       - Думаешь, у нас получится? - вдруг спросил он.       Девушка выпрямилась и посмотрела на него. В его глазах стоял испуг и проблеск чего-то. Надежды?       - Я хочу, чтобы получилось, - призналась она, - мне было бы грустно от осознания, что всю жизнь придется провести с нелюбимым человеком. А ты?       - У нас так не принято, - рассудил он, тепло добавив: но хочу рискнуть.       Они тихо рассмеялись. И задержали взгляды друг на друге.       - Хочешь попробовать? - тембр его голоса стал значительно ниже.       - Да. Мы же поженимся, значит отцу будет не к чему придраться, - с энтузиазмом расценила Роза, дрожа от страха с предвкушением.             

***

      Ветер немного утих. Через заметенный сад шли двое в черных теплых мантиях, удаляясь от Лестрейндж-холла.       - Проведем еще одну встречу послезавтра, - распорядился Волдеморт, - хочу убедиться, что все понимают, как действуем.       - Да, конечно, - согласился Рэндальф, - у нас?       - Нет, у Розье. Ему там еще партия нового ирландского огневиски пришла, - ответил Волдеморт, с усмешкой добавив: умеет убеждать.       - Тот еще знаток. Надеюсь, не паленый как в прошлый раз, - проворчал Лестрейндж.       - Отравился только Эйвери.        Они рассмеялись.       - Как там Роуз?       - Ты знаешь, я опасался, что будет страдать, плакать после всего, но нет. Выглядит счастливой. Вникает в дела дома. Все записывает, представляешь!       - А как ты хотел? Она была лучшей ученицей в выпуске, - с ноткой гордости ответил Волдеморт, - подходит ко всему ответственно.       - Я не сомневался, - поддакнул Рэндальф.       - С Рабастаном как?       - Это меня удивляет еще больше, но все хорошо. Редко вижу молодых людей, которые так друг другу подходят, - с искренней радостью ответил Лестрейндж, - я вижу, что им интересно вместе. У них все не так, как у Рудольфуса с Беллатрикс, да и… как у меня с Филоменой.       Волдеморт усмехнулся.       - Хоть у кого-то в нашей семье брак будет счастливым, - продолжил Рэндальф, и мигом осекся, сообразив, что сказал.       Он с испугом посмотрел на старого друга. Тот шел, заложив руки за спину в полном молчании, его лицо не дрогнуло.       - Я не имел в виду тебя, - уточнил Лестрейндж.       - А что у меня? - холодно спросил Волдеморт, - у меня все отлично. Просто временная заминка.       - Заминка? - удивился Рэндальф, - мне казалось, что вы с Марией… ну…       Волдеморт скептически посмотрел на него. У него всегда был такой взгляд, когда говорили очевидную чушь.       - Рэн, ты видел наши отношения с четвертого курса, - с иронией ответил он, - сколько раз она пыталась от меня уйти? Это ее любимая игра. Мне надоело в нее играть. Возомнила себя великой воительницей - вперед. Готов принимать ставки через сколько она прибежит обратно, получив по голове в этой Америке. Мэри без меня ни на что не способна.       Лестрейндж молчал, удивленно смотря на него.       - Мне не надо даже ничего делать. Когда провалится там и увидит, как хорошо все идет здесь - мигом приползет. Будет долго умолять о прощении. Да и кроме того. Я готов отдать пару галлеонов, чтобы посмотреть, как она будет жить с Милдред. Та ее с ума сведет раньше, чем предадут американцы.       Он усмехнулся. Краем глаза Лестрейндж заметил, как руки за его спиной сжались в кулак.       - А Мария не может настроить ее против тебя?       - Нет. Они друг друга терпеть не могут. Думаю, что Милдред вернется даже раньше, когда станет сознательней. Что ей делать рядом с ней? Тут любимая сестра, тут я. Она талант. Что ей даст мать кроме горы денег - для меня загадка.       - Ну, что могу сказать, милорд: блестящий план.       - Ой, Рэн, давай без этой пустой лести. Я просто хорошо их знаю, - довольно заявил Волдеморт, - ладно. Думаю, надо увидеться с Роуз, и поеду. Где она там?       - Перри! - позвал Рэндальф.       Перед ним появился домовик, мигом задрожавший от холода. Он отвесил им обоим поклон, так и замерев в нем.       - Скажи, где Роуз?       Домовик переводил нервный взгляд с одного на другого.       - Юная госпожа с юным господином заперлись у нее в комнате… и никого к себе не пускают.       Лестрейндж переглянулся с Волдемортом. Повисло молчание.       - Не будем мешать, - решил Волдеморт.       - Не будем мешать, - согласился Рэндальф.