Глава 4. Моменты

      1970 год       - Дело Соммерсета на послезавтра в десять. Нарушение Статута о секретности. Дело МакКаллена в одиннадцать. Кража, крупный размер. Потом в два еще - Уотерс. Подделка артефактов, - перечислял Рабастан, смотря в свою записную книжку.       В отцовском кабинете уютно потрескивал камин, стоял запах хорошего гаванского табака и шотландского огневиски.       Мистер Лестрейндж сидел за своим столом, просматривая банковские выписки.       - Много они тебе поставили на один день, - нахмурившись прокомментировал он, - спрошу потом МакМилана почему тебе вечно дают ерунду, забивающую все время.       - Да ладно, - отмахнулся Рабастан, убирая книжку в карман жилетки, - тогда мне дадут разбираться с убийцами, торговцами дурью и прочим сбродом. Не то, чтобы хочется в начале карьеры. Вот дела о коррупции и махинациях, конечно, были бы интереснее. Но пока мне их не поручают.       - Ну, раз нравится так, то лезть не буду, - согласился Рэндальф, и вглядевшись в полоску пергамента воскликнул: двести галлеонов на элитный бар! Твой брат меня разорит!       - Не хочешь попробовать чисто в воспитательных целях выставить Золотого Руди на работу? - с сарказмом уточнил Рабастан.       - Выставится он сейчас, - проворчал мистер Лестрейндж, откидываясь на спинку кресла, - твоя мать так его избаловала!       - И ты в память о ней продолжаешь славную традицию.       - Сбавь тон.       - Извини. Тогда урежь ему бюджет. А то они с Беллатрикс напару нас разорят. Я так понимаю, что ее приданое они почти промотали?       - Умеют жить на широкую ногу, безусловно, - процедил сквозь зубы Рэндальф.       Перед ними появились два стакана с огневиски.       - Я даже не понимаю, чем он занимается, - продолжил недовольствовать Рабастан, немного отпив, - кроме таскания по клубам и всяких тусовок “для своих”, где они с Беллой и им подобными обсуждают, как скоро наступит идеальный мир. Ничего для этого не делая, конечно же.       - Милорд скоро призовет всех, - со вздохом откликнулся мистер Лестрейндж, задумчиво раскрутив напиток в стакане, - будет большая встреча, где всех желающих примут в ряды Пожирателей.       Парень с интересом подался вперед, бросив быстрый взгляд на его левую руку. Рэндальф с усмешкой закатал рукав, показав едва заметный шрам от Черной метки.       - Ты-то готов?       - Я - да. Хочется уже приструнить грязнокровок с прочими предателями, - с отвращением в голосе ответил Рабастан, - иногда смотрю на них и не понимаю, что они вообще забыли на работе со мной, в Министерстве. Мнят себя волшебниками, говорят о том, чего не понимают, хотя им просто повезло иметь палочки.       - Мы в этом виноваты… Да, допустили этих ничтожеств до власти. Сначала играли в “ну все волшебники равны”, а потом эти “волшебники” пытаются лишить нас прав, которые были у нас от рождения. И смеют заявлять, что они такие же как мы! - поддержал его возмущение Рэндальф, - что общего у нас и сына почтальонов я не понимаю. Ну, да ладно. Скоро это все будет в прошлом. Если все получится, а я в этом почти не сомневаюсь, то мы выиграем главный приз.       Его карие глаза алчно блеснули. Парень усмехнулся и отпил.       - Знаешь, когда ты сказал мне в прошлом ноябре, что я женюсь на дочери милорда, то я очень разозлился на тебя, - сказал он, осмелев, - я понимаю, что ты поставил на своего школьного друга, что ты метишь на пост Министра при нем, не меньше, но мне не понравилось, что ты решил сделать это за мой счет, оберегая любимого Руди.       Рэндальф отмахнулся от него.       - Это не совсем так.       - Ну, возможно, - иронично заметил Рабастан, делая новый глоток, - я был словно посреди поля с капканами. Неверный шаг - и мне крышка. Я понимаю, что милорд убьет меня, если я сделаю что-то не так.       Он упрямо смотрел на отца, который резко заинтересовался чернильницей у себя на столе.       - Прости меня, - со вздохом сказал Рэндальф, так и не глядя на него, - я действительно не смог устоять перед соблазном. Я видел Роуз много раз у них дома, и подумал, что, наверно, ты справишься. Она ведь такая тихая, вежливая…       - Что да, то да. Если бы мне кто-то сказал, что она - дочь милорда, я бы не поверил. Вот Милдред - да, а Роуз, - Рабастан на миг замолчал, смущенно улыбнувшись, - Роуз про другое. Такая невинная, добрая, милосердная. Кто бы мог подумать, что у него такой ребенок.       Мистер Лестрейндж по-доброму усмехнулся.       - Представляешь, она даже к домовикам относится как к людям. Не гоняет их, “спасибо”, “пожалуйста”, - продолжал с удивлением и восхищением парень, - она почти не просит денег, а если просит, то показывает расчет, почему именно такая сумма. Ей не нужны бриллианты. Я подарил ей колье с аметистами за какие-то сущие кнаты, а она нарадоваться не может. С ней интересно, она очень образованная. Она так искренне ко мне относится…       Рэндальф улыбался. Рабастан, чуть покраснев, машинально пригладил волосы на затылке.       - … Что я решил: впервые в жизни повезло мне, а не Руди, - на тон тише ответил он, - я готовился ко всему: что мне придется ее терпеть, хитрить, притираться и все делать с оглядкой на ее отца. Но мне сейчас даже в голову не может прийти, что я могу ее обидеть, обмануть, мне хочется, чтобы она была счастлива. Мне хорошо рядом с ней.       Мистер Лестрейндж почти сиял. Карие глаза заблестели.       - Только не говори, что ты ей не проникся.       - Как можно ей не проникнуться. Только если ты глухой, слепой и полностью черствый дуб, - признал Рэндальф, - я понимаю, что я, ты, Рудольфус вызвались ее охранять, как она ценна для милорда, но это не отменяет того, что я сам лично встану за нее, если кто-то ее обидит. Такую искреннюю доброту нужно оберегать.       Они снова выпили, понимающе глядя друг на друга.       - Я рад, что тебе повезло, сын, - признал мистер Лестрейндж, - в нашем мире это такая редкость - встретить родную душу. Пусть все дальше складывается наилучшим образом. Для меня, как для отца, нет большей радости.       - Спасибо, - улыбнулся Рабастан.       - И, возможно, вы подарите мне внуков раньше Рудольфуса, - помрачнел Рэндальф, - не знаю, о чем они там с Беллатрикс договорились, но прошло уже два года с их свадьбы. И ничего.       - Я не удивлюсь, если Руди уже завел связи на стороне, - с сарказмом заметил парень, - с учетом того, с каким лицом он смотрит на всех девушек кроме собственной жены.       - Я поговорил с ним по поводу Роуз, если ты об этом. Он заверил, что все понял. Если не поймет, то я перестану давать ему деньги.       - Спасибо. Не хотелось бы вызывать родного брата на дуэль.       - Это лишнее. И будет скандал. Рудольфус все же не совсем без мозгов.       Парень усмехнулся, закатив глаза.       - По поводу Роуз, - более деловито сказал Рэндальф, - я заметил, что вы по очереди спите друг у друга. Захотите съехаться - скажи, будем опять все переделывать. Не вопрос. Но по поводу детей все же думаю, что стоит подождать. Девочке только исполнилось восемнадцать. Потяните хотя бы до двадцати, поживите для себя, может быть у меня даже получится убедить милорда отпустить вас во Францию в путешествие. А потом…       - А потом ты будешь каждый день слать мне сов с запиской: “Где внуки?”.       Они рассмеялись.       - Да, именно так я и буду делать.       - А что по свадьбе?       - Разговаривал с ним. Будем праздновать восьмого августа. Он хочет присутствовать. Подстроились под него.       - Нормально. Зелень, тепло. Успеем представиться обществу.       - Да, еще этот бал дебютанток, - схватившись за голову, вспомнил мистер Лестрейндж, - ладно, поручу это дело Беллатрикс. Я с ума сойду объяснять Роуз кто кем кому приходится и весь этот этикет.       - Переживем и это.       С негромким хлопком в кабинете появился Перри, и поклонившись им пропищал:       - Господин Рэндальф, господин Рабастан, юная госпожа попросила вас спуститься в столовую. Она готовит вам сюрприз на кухне.       Они в ступоре смотрели на него.       - В смысле “готовит на кухне”? - повысил на него голос Рабастан, взял отцовскую трость, стоявшую у стола, подошел к домовику и больно ударил по затылку, - ты, грязное животное, заставил волшебницу готовить вместо себя?       - Нет, хозяин, - раболепно ответил Перри, склонив голову, - она сама сказала, что хочет.       Парень обернулся к отцу. На его лице царило полное непонимание.       - Перри, - холодно сказал Рэндальф, - я тебя правильно понял: Роуз сама сказала вам, что будет готовить?       - Да, хозяин. Они вместе с Лорри сейчас внизу. И юная госпожа попросила пригласить вас за стол.       - Ладно. Хорошо. Иди к ней. Скажи, что мы сейчас подойдем.       Домовик с поклонами исчез.       - Временами Роуз бывает очень странной, - прокомментировал Рабастан.       Они спустились на первый этаж. В столовой пахло чем-то восхитительным: тушеным мясом, сыром, томатами, горячим хлебом и пряными травами. От этих ароматов мигом свело живот.       На столе уже было накрыто на троих, а посередине стояли неведомые раньше блюда. По виду это были запеканка, лапша, какой-то суп, рисовые шарики. И выглядело это все так, что хотелось съесть прямо сейчас. Дверь в столовую открылась и из кухни вышла Роза, мановением палочки добавляя на стол еще пару не менее ароматных блюд.       - О, вы пришли, - с улыбкой сказала она, - я тут попросила Перри с Лорри помочь приготовить ужин.       В который раз они недоуменно переглянулись между собой.       - Роуз, милая, - деликатно сказал мистер Лестрейндж, - знаешь, у нас… не особо принято, чтобы женщины готовили. Есть ведь домовики. Это их работа.       - Да, знаю, - немного смутившись, ответила Роза и решительно продолжила: но просто мне хотелось отблагодарить вас за такой теплый прием, за то, что вы так добры ко мне, что мне легче адаптироваться благодаря вашим заботам. Я долго думала, как, а потом вспомнила, что мы бывало устраивали в Милане такие вечера и в Шармбатоне.       Повисла неловкая тишина.       - Вы присаживайтесь, - пригласила Роза, - я сейчас присоединюсь.       Она убежала на кухню, из которой доносился умопомрачительный аромат. А потом раздалось тихое веселое пение на итальянском.       Рэндальф с сыном сели за стол, присмотревшись к еде. Роза вернулась буквально через пару минут.       - В Шармбатоне у нас был отдельный курс по Изысканной кулинарии, - с энтузиазмом принялась объяснять девушка, - мы готовили все, независимо от нашего статуса. Главная идея в том, что жизнь состоит из моментов. А моменты заполняются вкусной едой, хорошим вином и другими напитками, приятными беседами, музыкой, книгами. И чем больше таких моментов, тем ты становишься счастливее.       Встретив полное непонимание на их лицах, она, ничуть не смущаясь, предложила попробовать.       - Это урезанная версия итальянского ужина. При классическом мы бы тут сидели часа три. Плюс вин недостаточно. Ну и я добавила от себя лазанью. Обычно ее готовят на праздники, но это будет благодарственная лазанья. Тут минестроне, это аранчини с креветками, это паста песто.       Лестрейнджи переглянулись.       - Спасибо, Роуз, это очень приятно, - растерянно сказал Рабастан.       - Давайте приступим, - решил Рэндальф.       Они настороженно положили себе еды. Роза с видом человека, сделавшего большой подарок, наблюдала за их реакцией. Буквально через пару минут их лица расслабились. Они переглядывались между собой и продолжали пробовать. Казалось, от такого уюта даже зимний пейзаж за окном перестал быть суровым.       - Это… так вкусно, - заключил Рабастан, - мне кажется, мы даже в Париже не ели вкуснее.       - Действительно очень хорошо, - согласился Рэндальф.       - Это потому что итальянская кухня лучше французской, - тихо сказала Роза, покраснев от удовольствия.       - А английская?       - Вам лучше не знать, что про нее думают в Шармбатоне, - с усмешкой ответила девушка, накладывая себе пасту.       Чуть позже домовики вынесли анжолетти с соленой карамелью. Рэндальф счастливо откинулся на спинку стула, сказав, что если такие ужины будут каждый день - ему придется заказывать одежду на размер больше. Рабастан с интересом посмотрел на десерт и спросил, что это.       - Это итальянские пончики. Мы с Милдред обожали их есть, - тепло отозвалась Роза, мрачно добавив: даже отец сказал, что они ничего.       Сделав последнее героическое усилие после сытного ужина, они попробовали и их.       - Решено: будем устраивать такие застолья. Домовики пусть учатся это готовить, - хлопнув в ладоши, решил Рэндальф, - спасибо, Роуз. Это потрясающе.       - Спасибо, что старалась для нас, - поблагодарил Рабастан, улыбнувшись.       - Я счастлива, что смогла вас порадовать, - смутилась Роза.       - Давайте, ребята, последний тост, - сказал мистер Лестрейндж, и бокалы сами наполнились вином, - за моменты!       - За моменты!