Глава 5. Чувство свободы

      1970 год       Февраль в Мистике был прохладнее, чем в Италии. Часто целыми днями шли дожди с холодным ветром, заставлявшие сидеть дома. В редкие моменты, когда погода успокаивалась, местные мигом высыпали на улицы и набережную городка.       На причале стояли девушка не больше двадцати лет. Миниатюрная, невысокая, с роскошной волной черных волос и прелестным лицом, от которого веяло притягательной юностью. Она куталась в темно-синее пальто и что-то говорила девочке, по виду - своей сестре. Такой же худой, с таким же правильным профилем и темными внимательными глазами, только ростом почти выше нее. Та, успев забрызгать свою длинную красную куртку водой бросала кусочки хлеба копошащейся в заливе рыбе.       - Позавчера, - весело сказала Милдред, наблюдая за тем, как карпы бросаются на крошки, - мы с Экстоном ходили искать енота.       - Того, который залазит в магловские мусорные баки? - с интересом уточнила Мария, беря у нее ломоть хлеба.       - Ага. Представляешь: он живет на ближайшей помойке и радуется своим проказам. А еще он коллекционирует всякие бусинки, мячики, - продолжила с восторгом девочка, - не знаю, зачем они ему нужны. Жаль, я не умею разговаривать с енотами. Я бы обязательно выяснила.       Мария по-доброму усмехнулась, оторвала кусочек хлеба и кинула в воду. Милдред на секунду замерла и смерила ее подозрительным взглядом.       - Думаешь, это глупо? - спросила она после короткого молчания.       - Вовсе нет, - искренне ответила Мария, в которой шевельнулось нечто неприятное, - наблюдать за животными - это здорово. Знаешь, мне тоже иногда хочется не смотреть на цифры, а лучше бы - на енотов… или котов. По-моему, коты милые.       Милдред отвела от нее взгляд, расслабив плечи. Мария внимательно посмотрела на нее. И тут до нее дошло к чему был этот вопрос.       - Ты подумала, что я скажу, что это чушь? - аккуратно спросила она.       Девочка, не повернувшись к ней, с шумом выдохнула и кивнула.       - Ну, я же не играю на скрипке, да и рояль мне не нравится, - с ноткой упрямства ответила Милдред, - и это не изучение заклинаний…       Мария осторожно положила руку на ее острое плечо и погладила. Милдред замерла.       - Даже если ты завтра скажешь, что хочешь заниматься только рыбалкой или изучением помоек я никогда не скажу, что это глупость. Потому что это твой выбор. Он важен.       - И даже если я не стану великой волшебницей?       - Хоть на тройки учись. Это не имеет значения.       Девочка, принявшись покусывать губу, завертелась на месте, будто пробуя эту мысль на вкус.       - Папа бы никогда так не сказал, - с легкой усмешкой ответила она, начав с большим остервенением кидать хлеб в воду.       - Ты думаешь, он прав? - с легкой нервозностью уточнила Мария.       - Ну я думаю, если заниматься только изучением заклинаний, то голова начинает пухнуть.       Повисла пауза. Она с шумом выдохнула и очень тихо добавила:       - Я тогда так испугалась. Когда вы с ним сказали, что я не пойду никуда учиться. Что он будет учить меня дома. Хуже этого трудно придумать.       Мария пораженно посмотрела на нее. Внутри все перекрутило от вины. Она же видела. Много раз одно и то же. Несчастное лицо, бледность, усталость, дрожащие руки и ни разу не остановила его. Она говорила себе, что Милдред нравится, ведь они так похожи.       - Прости меня, - дрогнувшим голосом сказала девушка, - я… не придавала этому значения, хотя должна была.       - Да с ним было неплохо временами, - возразила девочка, машинально почесывая затылок, - просто он вообще не останавливался пока не получалось идеально. Еще и маглом обзывал. Ну если я не понимаю, то что мне сквозь землю провалиться что ли?       И она с яростью закинула большой ломоть подальше от них. Мария сильнее сжала ее плечо, погладив большим пальцем.       - Ты не обязана была понимать ни с первого раза, ни с десятого. У тебя даже палочки нет, - с тяжелым вздохом сказала она, - просто он предъявлял к тебе такие же требования, как к себе. Это неправильно…       - А в итоге, - прервала ее Милдред, - я буду учиться дома?       - И да и нет.       Она снова посмотрела на нее. На этот раз - с непониманием.       - Я поговорила с Маркусом. Когда у тебя появится палочка и… желание, ты будешь обучаться заклинаниям. Я думаю, что я тоже. Может быть мы даже будем делать это вместе, если ты захочешь.       Милдред подернула бровью.       - И я поговорила с Экстоном. Первого сентября ты пойдешь в Ильверморни.       Ее лицо тут же смягчилось. Угрюмость сменилась неподдельным детским восторгом.       - Правда? В школу?       - Да, - улыбнувшись, ответила Мария, - купим тебе лучшее оборудование, выберем лучшую палочку и вперед.       Она замерла, а затем улыбнулась во всю ширь, продемонстрировав неполный комплект зубов из-за выпавших молочных.       - Мерлинова борода! Я так рада! Спасибо! - воскликнула Милдред, запрыгав на месте, - я правда думала, что может быть это будет Шармбатон… Но, наверно, после вашего с папой расставания это не очень идея…       - Да… не очень.       - Я все равно рада! Я прочитаю все про эту школу! Я буду лучше всех! Я заведу друзей! Мы создадим клуб любителей енотов и ракушек! Только в квиддич играть не буду. Терпеть его не могу.       Глядя на ее восторг, Мария сама улыбнулась еще шире, на секунду представив, как Милдред с толпой детей ищет енотов в окрестностях школы. А то, что будет толпа она не сомневалась ни секунды.       - Я готова стать первым спонсором клуба енотов и ракушек, - постаралась сказать она серьезным тоном.       Девочка перестала прыгать и рассмеялась.             

***

      Домой они вернулись ближе к ужину. Мария сказала ей, что уедет на две недели в Нью-Йорк проверить, как идет ремонт дома и поработать. Дома будет Вандерхейм, он за ней присмотрит.       Милдред заверила ее, что за это время ничего не подожжет, и дом останется целым.       После еды, девочка ушла к себе. Немного повисела на турнике, который ей поставили в комнате, а затем села за письменный стол. Рука непроизвольно дрогнула. Почти месяц она не притрагивалась к нему. Девочка аккуратно открыла верхний ящик и достала оттуда коробочку, в которой лежало золотое колечко с аметистами.       На глаза сами собой навернулись слезы от одного его вида. В ее ушах не замолкая, звучал холодный голос: “Ты позоришь меня!”, “Милдред, ты сквиб или все-таки волшебница?”, “Какая же ты идиотка!”, “Еще одно такое заклинание, и я отправлю тебя жить к маглам, где тебе и место!”. В душе шевельнулась неловкость от того, что теперь она не слышит это, а бедная Рози слышит. Каждый раз, когда он будет появляться рядом с ней. У сестры еще и заклятия получались хуже, чем у нее, значит и доставаться будет сильнее.       Она сжала колечко и поднесла к губам. Сколько времени пройдет прежде, чем Рози освободится? Сможет ли мама противостоять ему? В голове прокручивались картинки: заклинания, которые быстро и точно разили ворвавшихся в дом противников, какие-то мамины враги, которые падали как куклы под зелеными вспышками, чары, от которых дрожали земля и небо, и которые он показывал ей между делом, когда хотел продемонстрировать, до чего она может дорасти.       Девочка бросила печальный взгляд на полку с книгами по заклинаниям, и внутри рождалось горькое понимание: клуб енотов - это прекрасно, но он не сможет противостоять Убивающему проклятью.       Проснувшись утром с тяжелой головой, она позавтракала в одиночестве и спросила Джотто, где все. Тот пропищал, что она с Алекс в шесть утра отбыли в Нью-Йорк, а мистер Вандерхейм уже поел и работает в гараже.       - Что такое “гараж”? - не поняла Милдред.       - Он так называет помещение, где стоит магловская повозка, синьорита, - почтительно отозвался домовик.       - Чего стоит? - спросила девочка, - отведи меня к нему.       Они пошли по коридору. Внутри мигом загорелся интерес, потому что было непонятно вообще ничего. Какая повозка? И что делает гараж?       Джотто завел ее в самое дальнее помещение в другом крыле дома. Внутри было просторно и просто. Стены окрашены серой краской, простые лампы, столы с непонятными инструментами. И странный незнакомый тяжелый запах. Посреди этого непонятного интригующего помещения стояла та самая магловская повозка. Похожие она видела в городке. На таких маглы ездили по своим делам, не используя порталы и трансгрессию. Она была серой, блестящей, с двумя дверьми, абсолютно новой, без единой царапинки. Около нее стоял Вандерхейм в комбинезоне и рабочей рубашке. Его руки были испачканы непонятной темной субстанцией, палочка была в ней же, но выглядел он очень довольным.       Завидев их, он махнул рукой и поздоровался. Милдред помахала ему в ответ.       - Джотто, милый, займись, пожалуйста, чисткой каминных труб. Мне кажется, туда опять случайно засосало чайку после того заклинания, - любезно попросил он домовика.       Тот с поклонами сказал, что займется немедленно и с хлопком исчез.       Девочка продолжила с удивлением таращиться на него. Он хлопнул по повозке рукой и с гордостью сказал:       - Смотри, какого красавца мне прислали позавчера!       Милдред продолжала внимательно смотреть то на него, то на устройство, не понимая издевается он над ней или нет.       - Это штука, - сказала она после заминки, - на которой ездят маглы.       - Да, ты абсолютно права, - сияя, подтвердил он, - это называется “автомобиль”. В нашем случае - это Астон Мартин DB5, двухдверное купе, шестьдесят пятого года выпуска. Такие уже не делают, но мои друзья из Ливерпуля подсуетились. И вот!       Девочка нахмурилась. Это казалось чем-то неправильным.       - А зачем тебе этот… автомобиль? - решила уточнить она.       - Во-первых, любоваться. Он потрясающ. Во-вторых, хвастаться своим друзьям, кто в теме, разумеется. Ну, и, в-третьих, ездить, после пары усовершенствований, конечно       - Ездить? Но ведь есть же трансгрессия.       - Да. Ее никто не отменяет, но тут вопрос не в цели, а в процессе.       Милдред покачала головой. Похоже, мамин друг сошел с ума.       Вандерхейм с мягкой улыбкой поманил ее к себе и предложил посмотреть поближе.       С некоторой опаской девочка приблизилась к нему. Аккуратно коснулась рукой капота. Холодный гладкий металл. Внутри тоже было ничего не понятно. Вандерхейм приняла с азартом рассказывать ей про руль, сиденья, коробку передач. Чем больше она его слушала, тем сильнее начинало пульсировать в мозгах. Ей казалось, что такой уважаемый человек не должен интересоваться подобными глупостями.       - Я знаешь, что не понимаю, - сказала Милдред в конце его полной энтузиазма речи, - а тебе это действительно надо? Маглы же тупые, поэтому ездят на этом, но ты ведь волшебник…       Он слегка усмехнулся, и оторвавшись от автомобиля внимательно посмотрел на нее. Она инстинктивно сжалась, подумав, что сказала лишнего. Почистив себе руки волшебной палочкой, Вандерхейм положил теплую ладонь ей на плечо.       - Почему ты решила, что маглы тупые? - мягко без угрозы спросил он.       - Ну так… Папа всегда так говорил, - легко ответила девочка, - это же видно.       - А почему твой отец так решил?       - Он вырос среди них. Он мне рассказывал, что маглы в его детстве были глупыми, жестокими, вечно дрались и пакостили друг другу. Что их умений не хватает ни на что кроме, как нападать и делать при-ми-тивное, - последнее слово она с трудом выговорила.       - Твой отец вырос среди маглов? - удивился Вандерхейм.       - Да, потому что бабушка родила его в магловском приюте и умерла.       - Она была из маглов?       - Нет. Волшебницей, но он сказал, что слабой и неспособной, - ответила Милдред и со смущением добавила: и что не надо быть как она. А вот дедушка был маглом. И он тоже был тупым и трусливым.       - Интересно… - его тон оставался очень дружелюбным, - а как ты относишься к тому, что твой дедушка был маглом?       На секунду она задумалась. А ведь действительно дедушка-то был маглом. Означало ли это, что она тупая?       - Ну… папа говорил, что бабушка была потомком Слизерина, и это отменяет то, что дедушка был маглом, - с радостью нашла она объяснение.       - Нет, это не отменяет того, что твой дедушка был маглом, - мягко возразил Вандерхейм.       - Черт, а я думала, что отменяет… Ну тогда я тоже тупая, - грустно заметила Милдред, обнаружив нестыковку.       Он посмотрел на нее все так же доброжелательно и тепло. И вдруг сел на одно колено напротив нее и с видом заговорщика произнес:       - А что если я скажу тебе, что маглы не тупые?       Девочка скептически вскинула брови.       - Посмотри еще раз на автомобиль. Сколько разных приборов ты видишь в салоне, а как тебе это?       Вандерхейм взмахнул палочкой, капот открылся. А под ним - переплетение проводов, непонятных механизмов и труб. Милдред с удивлением вгляделась в них. В нос снова ударил незнакомый резкий запах.       - Ты можешь не согласиться со мной, но я убежден: примитивный ум не смог бы такое создать. Это ведь еще и работает без всякой магии.       В душе появилось небольшое сомнение. Она осторожно провела рукой по механизму, который Вандерхейм назвал “двигателем”. Это действительно не ощущалось как что-то простое.       - Ну может быть и не такие тупые, - неуверенно согласилась девочка, - но если бы они были умными, то им бы это все не понадобилось, потому что у них была бы магия.       - Умение колдовать не зависит от ума, иначе некоторые мои знакомые не были бы волшебниками, - с легкой ухмылкой возразил он.        - Я не знаю… Ты хочешь сказать, что они такие же как и мы. Просто им не повезло?       - Я думаю, что тут нет понятия “повезло” или “не повезло”. Они другие и устраивают свою жизнь так, чтобы было комфортно.       - А мы?       - Мы тоже, но на мой субъективный вкус вот это, - он хлопнул рукой по кузову, - намного сложнее и интереснее метлы или ковра-самолета.       Милдред слегка закатила глаза.       - А знаешь что? - хлопнув в ладоши, сказал Вандерхейм, - давай прокатимся.       - Вот прямо в ней? - после легкого ступора уточнила она.       - Да, конечно. Попробуем уловить процесс, а не цель.       Сначала она хотела отказаться, потому что это выглядело как что-то ниже ее достоинства, но у Вандерхейма так горели глаза, что было тяжело отказаться. Хотя бы потому, что не хотелось его обидеть.       Мановением палочки он сменила одежду на повседневную. Обошел автомобиль, открыл его дверцу и пригласил ее.       С легкой опаской она села внутрь. Пахло дорогой кожей, сиденье приятно ощущалось под спиной. Устроившись, девочка стала ждать его. Он уселся рядом, попросил ее закрыть дверь и с легким щелчком закрыл свою.       Когда она с небольшим усилием закрыла ее, Вандерхейм новым быстрым движением палочки открыл дверь гаража и повернул маленький ключик в замочке под рулем.       Милдред вздрогнула. Под ней что-то взревело, завелось, затарахтело. Она с легким ужасом вцепилась в края сиденья.       - Не бойся. Это двигатель. Это нормально.       Он нажал не педаль внизу, а сам обернулся назад. К ее удивлению, автомобиль стал двигаться. Без всякой магии и дополнительных манипуляций. Медленно они миновали подъездную дорожку, развернулись на основной дороге.       Вандерхейм подмигнул ей и вдавил педаль посильнее. Это было сродни маленькому чуду. По крайней мере по ощущениям. За окнами мелькали деревья, дома, люди. С немалой скоростью они мчались по дороге.       Сначала она продолжала держаться за сиденье, но затем с любопытством стала смотреть на мелькающие силуэты, а прямо перед ними открывалась бескрайняя даль, в которую они уверенно ехали. Это была свобода, легкость. И комфорт, ведь в лицо не хлестали ни встречный ветер, ни начавшийся дождь.       Проехавшись несколько раз по округе, они вернулись назад. Вандерхейм аккуратно остановил автомобиль в гараже. Милдред более уверенно дернула за ручку, открыла дверцу и вылезла наружу.       Внутри все еще трепетало чувство скорости, свободы, полета, энергии.       - Как тебе поездка? - добродушно спросил он, выйдя к ней.       Девочка посмотрела на него горящими глазами.       - А… мы сможем повторить? - робко спросила она.       - Конечно. Давай завтра, если хочешь.       - Хочу… да, хочу!