Глава 17. Медвежья услуга

      1970 год       - Алекс! Посмотри! Посмотри! - весело голосила Милдред.       - Я смотрю, детка, - откликнулась Мюррей, отрываясь от бумаг, которые они с Марией разложили по стопкам в ее кабинете.       - Ну, ты не смотришь!       - Вот смотрю.       Улыбнувшись, Милдред встала в эффектную позу, элегантно откинула с руки простыню, в которую завернулась на манер плаща, и взмахнув палочкой, сказала:       - Вингардиум Левиоса!       Бюст одного из славных предков Траини, стоящий на камине, воспарил в воздухе. Сияющая девочка сделала им круг почета и вернула на полку.       - Молодец! - захлопав в ладоши, похвалила Алекс.       - Котенок, может ты пока пойдешь к себе и поучишь еще какое-нибудь заклинание? - с ноткой усталости в голосе предложила Мария и тревожно добавила: только не Манящие чары, а то опять будем ремонтировать половину вещей в доме.       Запахнувшись в простыню, девочка таинственно зыркнула на них обеих и сказала, что великая чародейка Милдред Траини скоро вернется к ним с новыми могучими заклинаниями и вприпрыжку унеслась наверх, захлопнув за собой дверь.       - Ну что могу сказать. Впечатляет, - заключила Алекс, - хотя как будто меньшего я уже не ожидаю от нее.       - Меня больше засмущало, что она заинтересовалась вуду в лавке Бове, - мрачно вставила Мария.       - Вуду? Скажу Экстону, чтобы внимательно следил, что она читает в библиотеке. Вообще он сам собирался с ней встречаться раз в неделю, обсуждать изученное. Преподаватели по заклинаниями и трансфигурации написали ей отдельную программу, будет заниматься в рамках уроков. Ну и Маркус вчера получил допуск в школу. Дважды в неделю по вечерам индивидуальные уроки по Защите от Темных искусств, - отрапортовала Алекс, ехидно добавив: ну или по ним самим.       - Надеюсь, не устанет.       - Этот фонтан энергии - вряд ли. Ну посмотрим. Экстон обещал присматривать и корректировать.       - Спасибо вам, - искренне поблагодарила Мария, - думаю, что не смогла бы самостоятельно направить ее в нужное русло.       - Мы все ее любим и хотим только самого наилучшего.       Перед ними появилась свежая пресса. Мария взяла номер “Пророка”, лежащий сверху, и увидев первую полосу выдохнула носом дым. Красивое лицо перекосило. Она тут же материализовала в руке бокал красного вина.       Не сказав подруге ни слова, девушка кинула ей газету.       “СВАДЬБА ГОДА.       Две недели назад сын почетного судьи Визенгамота Рэндальфа Лестрейнджа, поверенный адвокатской коллегии “МакМиллан и партнеры” Рабастан Лестрейндж сочетался браком с представительницей знатной итальянской семьи Роуз Акоста.       Свадьба прошла в семейном поместье. Присутствовал весь свет магической Британии. Вот некоторые фамилии: Блэки, Малфои, Розье, Эйвери, Роули, Яксли, Мальсиберы, Нотты, Монтегю, Гринграссы. На торжество из Флоренции приехал весь клан Акоста с близкими и друзьями.       Для гостей играл оркестр Лондонской магической филармонии. За блюда отвечал знаменитый шеф-повар Депре, приехавший специально из Парижа, платье невесты отшивало известное на весь Лондон ателье мадам Херст.       По размаху это торжество уже окрестили свадьбой года.       Глава благородного женского собрания Вальбурга Блэк так оценила данное мероприятие: “Восхитительно. Роскошно. Не перебор. Меню не шаблонное. Гости - достойнейшие люди. Отрадно видеть, что в наших краях еще возможны мероприятия такого масштаба”.       Заместитель министра магии так отозвался…”       Прекратив читать, Мюррей бросила взгляд на колдографию. Роза стояла, выпрямившись по струнке, слегка улыбалась. На ней платье, дико не соответствующее ее возрасту, из тех, которые говорили когда-то самой Алекс надевать на мероприятия, как дочери важного чиновника. Рядом немного нервный Рабастан. Слева от него - гордый довольный Рэндальф. А справа от Розы - неизвестный мужчина, но по его холодной ухмылке сомнений, кто это у нее не осталось.       Алекс отложила газету в сторону и выдохнула. Мария пила почти залпом, откинувшись на спинку кресла. Ее зрачки то расширялись, то возвращались к прежней форме. Она решила не вмешиваться и подождать, когда подруга возьмет себя в руки.       - Это было ожидаемо, - прохрипела девушка, отставив пустой бокал в сторону, - но одно дело - знать, другое - увидеть.       Она бросила полный отвращения взгляд на колдографию, и возведя руки к потолку гневно воскликнула:       - Ее даже накрасили, как меня! Понимаешь? Только я делаю такой макияж, чтобы хоть немного казаться старше. После того ритуала большинство видит во мне наивную девочку и относится несерьезно. А тут… Зачем?!       - Я спрашивала у Розье. Он сказал, что свадьбу организовали жены друзей Рэндальфа. А ребята просто ждали, когда это все кончится. Жуан видел Розу несколько раз. Рабастан хорошо к ней относится…       - Еще бы относился плохо, - с сарказмом перебила Мария, - тогда папенька жены от него мокрого места не оставит.       - Я не совсем это имела в виду, - смутилась Алекс, будто сообщала плохую новость, - у Жуана сложилось впечатление, будто между ними и правда что-то есть. Они выглядят, как люди, которым хорошо вместе.       Покраснев, она уставилась на свои руки. Мария нервно забарабанила пальцами по столу, а потом неожиданно заметила:       - Очень интересная фамилия со стороны невесты. Акоста. Не ожидала такого от Джанфранко. Еще имел наглость недавно просить у меня в долг под низкий процент! Ага, сейчас! Пусть ему Реддл деньги дает!       В камине само собой вспыхнуло пламя.       - Ладно, - проведя рукой по лицу, сказала девушка, - хотя бы понятно, к кому стоит присмотреться более внимательно. Попрошу Гуаччо изучить, как предъявить им за долги побыстрее.       - Ну ты уж не опускайся до методов Волдеморта.       - Я не опускаюсь! Просто надо понимать, что оказывая ему услугу, ты вряд ли сможешь пользоваться моим доверием. На двух стульях не усидишь!       - Кстати, о стульях, - решила перевести разговор Алекс, - что там Андреолетти?       - Не спрашивай, - закатив глаза, ответила Мария, - сказал, что поедет со мной провожать Милдред в школу. Ведь такой важный день у девочки… которая его терпеть не может.       - Не придумала еще, как отделаться от него?       - Все в размышлениях, как уменьшить зависимость. Есть идея стравить между собой кланы, чтобы отвлеклись от меня. Но Гуаччо с Гаттони пока думают, как лучше сделать. В крайнем варианте купим лояльность самого влиятельного в этой кучке и переведем всеобщий интерес на него, - растирая виски, ответила Мария, - на фоне Америки Италия выглядит как песочница.       - Ну да, согласна. Мне не приходилось раньше столько сидеть под охраной. Но с другой стороны, - с легким оптимизмом сказала Алекс, - восхождение редко бывает легким.       - Главное не потерять друг друга, пока лезем на вершину, - задумчиво возразила Мария.       - Маркус-то нашел нападавших?       - Да, один из подчиненных Вебстера. Уже убит. Ты же видела, мы стали все в газетах публиковать? Я послезавтра даю интервью. Первая большая миссия корпорации. Красивый старт. Выглядит благородно: разборки с преступностью. Все под предлогом: “МАКУСА не справляется”.       - Ну, Ипсвич! - невольно восхитилась Алекс, - хорош черт! Кто бы знал в сорок пятом, что такого мужика упускаешь!       Щеки Марии вспыхнули. Она взяла в руки пустой бокал и завертела ножку.       Камин неожиданно полыхнул и холодный женский голос сказал: “Майлз Ипсвич желает поговорить. Разрешаете?”.       - А вот и он, - поддела ее Мюррей.       Мария, сделав страшные глаза посмотрела на нее и разрешила связаться.       В языках пламени появилось лицо. Странно взволнованное.       - Мэри, тут возникла ситуация, - не здороваясь, сказал он. В голосе чувствовалась растерянность.       - Какая? - нахмурилась Мария.       - Скажи, ты часом не просила кого-то из своих убить Вебстера и трех его заместителей?       В душе шевельнулся холодок. Она встала и присела перед камином. Он вскинул брови.       - Нет. Мы же договорились, что сначала уберем руководителей всех звеньев, а уже потом… А что?       Он еще сильнее изменился в лице.       - Их нашли два часа назад. Вебстера - в Нью-Йорке на его секретной квартире. Остальных - в Бостоне, тоже в укрепленных убежищах. Все защиты разрушены, а по помещениям будто торнадо прошелся… На Вебстере еще и лица нет. В прямом смысле. Его будто швыряли из стороны в сторону.       Мария в ужасе уставилась на него. Руки онемели.       - Это плохо, - заключил Ипсвич, - во-первых, сейчас надо думать, как объяснить прессе. До этого все убийства Маркус делал чисто. Это важно. Показать, что тут не сборище маньяков, а элитное подразделение, которое профессионально выполняет свои задачи…       - Но может это кто-то другой? - робко возразила девушка, - у него ведь было много врагов.       - История о том, что на тебя с дочерью напали у всех на слуху. И с учетом нашей кампании в газетах ты - первая на кого подумают, - жестко возразил Ипсвич, - и, во-вторых, это привлечет внимание других банд. Они воспримут это как вызов.       Алекс бросила на огонь панический взгляд.       - Интервью послезавтра. Я дам большое опровержение. Я подумаю, что говорить. Речь согласую с тобой и Бутом, - дрогнувшим голосом сказала Мария, - а есть вообще хоть какие-то зацепки, кто это мог быть?       - Никаких. Магический след неизвестный, единственное, что ясно: убийца - сильный волшебник, раз так легко миновал все защиты, да еще и прошел мимо охраны незамеченным. Цель была именно в убийстве этих четверых, причем - в демонстративном. Исходя из своего опыта я бы предположил, что это выглядит как наказание или месть.       - Понятно… Ну, буду думать над речью. Спасибо, что позвонил.       - До связи, Мэри.       Он исчез. Девушка какое-то время буравила немигающим взглядом тлеющие угли. Ладони взмокли. По спине змейкой пополз холод. Нет, это просто совпадение. Вебстер был врагом много кому. Его мог убить кто угодно. Кто угодно с узнаваемыми методами, когда хотелось продемонстрировать, кто главный. Он не всегда использовал только Убивающее проклятие, когда хотел, он был очень творческий.       Она посмотрела на Алекс в надежде найти поддержку, но та сидела с побелевшим каменным лицом, нервно теребя угол пергамента.       - Траини, - прошептала Мюррей, - это ведь не может быть вундеркинд?       - Мы ведь расстались, - ее голос сорвался, - ну расстались. Он же не станет лететь через океан ради мести за меня с Милдред… Гордость не позволит.       - Ну он не пришел после этого к тебе с торжественной речью: “Мэри, я всех убил. Вернись, я все прощу”, - рассудила Алекс, продолжая попытки занять чем-то руки, - так, сделал предупреждение и покинул сцену. В его стиле, кстати. Особенно, если школу вспомнить.       - Черт побери. Даже тут, даже сейчас он все равно наблюдает. Ждет и вмешивается, когда считает нужным! - простонала Мария, пытаясь взять себя в руки.       - Значит, надо просить Маркуса ускорять обучение. Нам нужны люди, как можно скорее.       Они сидели в тишине. Камин потрескивал. Где-то наверху Милдред учила новое заклинание. Мир продолжал крутиться, а у них на глазах только что рухнула последняя иллюзия: его никто не звал, но он пришёл. Они не в безопасности.              

***

      

      - Ты все проверила? Все взяла? - уточнила Мария, наблюдая, как Милдред, прыгая через горы вещей, разбросанных по всей комнате, кидает последнее в чемодан.       Та остановилась, плюхнулась на кучу футболок и почесала голову.       - Скорее да, чем нет, - после напряженного мыслительного процесса ответила она, - но если что - ты ведь пришлешь мне?       - Только если это не будет еще пять чемоданов сверху.       - Два - максимум.       - Ладно. Договорились, - рассмеялась Мария.       Уже завтра Милдред должна была ехать в Ильверморни. На сердце было неспокойно. Она не знала, за что волновалась больше: за безопасность своей дочери или ее соучеников? В последние две недели девочка продолжала оттачивать заклинания, сказав, что ее цель на два месяца - закончить программу первого курса и оставшийся год спокойно заниматься развитием клуба енотов. Но Мария понимала, что под “енотами” могло подразумеваться все, что угодно, особенно после поездки в Новый Орлеан.       Вторая половина августа для нее прошла как в шторме. Большое интервью, где она ощущала себя словно в сорок пятом году, когда в ее адрес неслись обвинения в пособничестве Гриндевальду. Когда нужно врать сквозь милую улыбку, когда не чувствуешь себя виноватой, но общество требует свою версию событий. Ей было трудно сказать прошло ли интервью успешно, но по крайней мере шумиха в прессе чуть поутихла. Ипсвич тоже поспособствовал и сказал, что усилил свою охрану, подумывает о переезде. Не то, чтобы их отношения испортились после этого случая, но ощущалось, что он осознал весь масштаб риска и занервничал. А может думал, что Мария не была с ним достаточно откровенна.       Плюс положения был один. Фостер, впечатлившись смертью Вебстера охотно пошел на сотрудничество и отменил проверку Резервного банка. Хоть что-то.       Маркус продолжал в своем стиле убирать оставшихся бандитов. Но было ощущение, что после смерти верхушки они чуть сдали, и ликвидация пошла быстрее. Несколько человек даже согласились сотрудничать.       Новых угроз не было. Пока.       В комнату постучали. Мария отвлеклась от своих мыслей. Милдред сделала злобную гримаску.       К ним вошел Андреолетти. Он приблизился к Марии и демонстративно поцеловал ее в щеку. Она чуть приобняла его. Милдред, закатив глаза повалилась на груду вещей.       - Извините, мне что-то сделалось нехорошо. Столько всего, - с издевкой сказала она, поднимаясь на ноги.       Андреолетти, сделав недовольное лицо процедил:       - Завтра в школу, наконец-то?       - Да, синьор Леолетти. Вы приехали проводить меня? - ее голос стал милым, почти детским, - как же это здорово! Мы как одна семья!       Такой реакции он не ожидал и растерянно посмотрел на Марию, которая пожала плечами.       - Мам, а мы будем все втроем фотографироваться для газет?       Сообразив, куда та клонит, девушка возразила:       - Не в этот раз, котенок. Решили, что все будет приватно.       - Ну ладно, - с ядовитой улыбкой отозвалась девочка, - я тогда спать пойду. Синьор Леолетти, а вы понесете мой чемодан? Вы же мне почти как папа.       - Да, хорошо, Милдред, - с подозрением ответил он, ища подвох.       Они покинули ее комнату и пошли вниз в гостиную.       - Что это с ней?       - Радуется, что идет в школу, наверно, - легко ответила Мария, пытаясь не рассмеяться.       Идея засветиться втроем в прессе, чтобы отец уж точно увидел была, конечно, интересной. Но в связи с последними событиями - смертельно опасной.       Утром встали рано, быстро позавтракали. Милдред долго и торжественно прощалась с домовиками, будто покидала их навсегда и раздавала им напутствия, как нужно убирать комнату в ее отсутствие.       Андреолетти честно взял чемодан девочки. Та, поправив на себе красную кофту и рюкзак с фенечками, сказала, что готова покорять Ильверморни. Они втроем переместились в подворотню на Лафайетт-стрит, и пока маглы не заметили, быстро прошли к закрытой станции “Уорт-стрит”.       Сетка-рабица, преграждающая им путь услужливо разошлась в стороны, и они вошли в открытые двери.       Для обывателей это была обычная грязная станция подземки, уложенная расписанной граффити белой плиткой, но для остальных, кто мог видеть, она преображалась: над головами появились витражи со сценами строительства и открытия Ильверморни. Стены вмиг стали чистыми, а над зоной с аккуратными деревянными скамьями в вихре искр появились четыре герба факультетов Рогатого змея, Вампуса, Птицы-Грома и Пакваджи. На стене, через рельсы, где обычно писали название станции появилась надпись “Уорт-Стрит - Ильверморни”.       Платформа стала значительно больше, и на ней уже толпились ребята с родителями и вещами. Повсюду стоял веселый гам, ухали совы, хлопали магические приколы.       Милдред, переминаясь с ноги на ногу, сильнее сжала руку матери и потянула в толпу. Всем оставалось только следовать за ней. Андреолетти унес ее чемодан в специальную зону с говорящей надписью “Багаж в Ильверморни” и вернулся к ним.       - Хочу созваниваться каждую неделю, даже если мне не дадут, - заявила Милдред.       - Можем и чаще. Узнаешь, как там со связью и скажешь мне, - пообещала Мария.       - Не уничтожь замок хотя бы в первую неделю своего пребывания в нем, - серьезно напутствовал Андреолетти.       - Уничтожу на вторую. Договорились, - вредно сказала девочка.       - Отойдите от края платформы. Поезд “Уорт-Стрит - Ильверморни” прибывает, - раздался холодный женский голос, и вся станция взорвалась радостными визгами.       Во тьме туннеля загорелись фары, раздался стук колес. К платформе двигался поезд, чем-то похожий на обычный магловский, какие ездят в метро, но чистый, блестящий, окрашенный в малиновый цвет с голубыми полосками. На каждом вагоне красовался герб Ильверморни в виде Гордиева узла.       Как только поезд остановился, ученики ринулись к вагонам.       - Пока, мам, - попрощалась Милдред, крепко обняв ее.       - Напиши, как доберешься, - мягко сказала Мария, обняв ее в ответ.       Она посмотрела в сияющее лицо дочери. На какой-то момент все тревоги отступили на задний план. Все ужасы, начавшиеся с конца ноября прошлого года стоило пережить ради этого момента. Ради восторженных черных глаз, таких же как у нее самой, ради дырявой улыбки, ради прыжков на месте обычного ребенка, который радуется, что не будет сидеть в четырех стенах, зубря заклинания.       Мария смахнула одинокую слезу и поцеловала Милдред в лоб. Та смешно сжала губы, и помахав Андреолетти, забежала в ближайший к ним вагон, устроившись между двумя девочками.       Как только все дети уселись, голос сообщил о закрытии дверей. Девушка махала поезду до момента, пока тот не скрылся в туннеле. В душе теплилась надежда, что все будет хорошо.