Глава 16. Миссис Лестрейндж

1970 год       Первые дни августа больше напоминали сумасшедший дом. Миссис Блэк в окружении своей свиты словно стая летучих мышей перемещалась по поместью, наводя последний лоск. Территорию патрулировала охрана, которую периодически гоняли Волдеморт с мистером Лестрейнджем по очереди. Рабастан счел за лучшее задерживаться допоздна на работе, трансгрессируя прямо в спальни ближе к полуночи. Рудольфус с его друзьями не переставали отпускать дурацкие шутки по поводу всей ситуации, при этом опасаясь попадаться на глаза оргкомитету имени миссис Блэк. Роза проводила свои дни в гостиной, гладила Монти и Берта, периодически кивая на все новые корректировки. Этот день нужно было просто пережить.       Абсурд начался с шестого числа, когда в Лестрейндж-холл прилетел клан Акоста во главе с изменившим внешность отцом. Он словно профессиональный актер изображал итальянскую экспрессивность, радушно знакомился с Лестрейнджами так, будто еще день назад не кричал на них за плохую организацию всего, обнимался с Розой. С ним прибыли многочисленные дядюшки, тетушки, кузены, кузины и Клаудиа Акоста, ее однокурсница. Они смерили друг дружку удивленными взглядами и уединились при первой же возможности.       - Так вот куда ты исчезла, - прошептала Клаудиа, когда они засели в ее комнате, - а мы все гадали, почему ты решила не сдавать экзамены.       - Как видишь, отец собрался выдать меня замуж, - с тяжелым вздохом ответила Роза.       - Ну, поместье ничего. Богато так все, - с ноткой зависти заключила девушка, осмотревшись, - правда Англия. Далековато.       - Так отец - англичанин.       - Ладно бы англичанин, - сказала Клаудиа с трепетным ужасом, - мы вообще не догадывались, что твой отец - Волдеморт. Ты почему не сказала в Шармбатоне? Мы бы к тебе вообще не лезли и за Фредо бы не дразнили!       - Потому что он приказал не говорить, - с досадой прошептала Роза, - да к тому же зачем мне им прикрываться? Дразнили и дразнили. Моих чувств к Фредо это не меняло.       Она сжала сама себя в объятиях и уставилась немигающим взором на ковер. Клаудиа одарила ее сочувствующим взглядом.       - Он как будто забыл про тебя. Долго не мог поверить, что Роза Манчини вообще училась вместе с ним, и у вас были отношения. К тому же Маццамурелло никак не упоминал тебя после твоего отъезда. В итоге Гиллиани решил, что все над ним издеваются и оставил эту тему.       - Что стало с Фредо?       - Выпустился. Поступил в Академию изящных искусств, насколько мне известно. Рисует он хорошо, это правда. Может, кстати, давление на его семью сейчас ослабнет.       - Почему?       - Ну, смотри. Твой отец уехал сюда. Все уже про это в курсе. Признаться, Италия даже выдохнула. Кроме моего отца, - нервно усмехнулась Клаудиа, - но мы надеемся, что после этой свадьбы, нам забудут все старые долги. Мы все знаем, что Волдеморт прикрывал дела Марии Траини. Не знаю уж, что там у них случилось. Поссорились, деньги не поделили… Неважно! Отец только и ждет, когда она допустит ошибку, и мы потихоньку вернем влияние назад. Отец Карло и Аннунциаты уже пытался, пока не получается. Но она не сможет держаться вечно.       Та гадко улыбнулась и презрительно добавила:       - Дочка Гриндевальда.       Роза покраснела и сжала губы. Внутри загорелось пламя. Так вот значит что? Все только и ждут момента, чтобы растерзать маму! Неужели отец ей не поможет? Отдаст на съедение этим падальщикам?       - Понятно, - бесцветным голосом вымолвила девушка, стараясь успокоиться, - так значит ты будешь моей подружкой послезавтра?       - Ага. Мы же с тобой кузины, - довольно заявила Клаудиа, сделав характерный жест руками, - есть тут кто симпатичный, кстати? Брат твоего жениха вроде ничего.       - Он глубоко женат и, поверь, ты испытаешь весь спектр эмоций, познакомившись с его женой, - с усмешкой ответила Роза.       Они проболтали про академию еще с полчаса, а затем Клаудиа ушла осматривать свою комнату.       Выдохнув, Роза упала на пуф, буравя взглядом расписной потолок. Внутри бурлило столько чувств одновременно. Тоска по Фредо и горечь от осознания, что он забыл ее после отцовского заклятия и предпочел не верить в ее существование. А с другой стороны - щемящая радость за него, за то, что не отступил от своей мечты и за то, что ему дали жить спокойно. Стыд за происходящий фарс, за этих “родственников”, которые ей не нравились еще со времен академии. И тревога. Тревога за маму. Вдруг все эти семьи действительно объединятся против нее? Ее больше некому защитить. Как она справится одна? А Милдред?       Дверь открылась. Роза повернула голову и увидела высокого смуглого мужчину с зализанными назад черными волосами. Она бы легко могла забыть, кто это, если бы не поза, в которой он стоял и не характерный взгляд пусть теперь и не красных глаз.       Волдеморт прошел к ней и встал рядом. Роза настолько вымоталась, что ей было все равно, зачем он пришел. Даже если наказать в очередной раз.       - Ну что ж, - растягивая слова сказал отец, - от твоей матери не пришло никакого ответа. Очевидно, она не приедет.       Его голос был спокойным, но в нем проскальзывала едва уловимая злость. Девушка уже была морально готова к этой новости и не расстроилась. За прошедшие дни она успела себя накрутить до полного отсутствия чувств.       - Это ужасно, сэр, - признала Роза, - у меня лицемерная мать, как вы всегда и говорили.       Он невольно дернул бровью, будто ожидал от нее более искреннего соглашательства с ним.       - Да, ты права, Роуз. Мэри окончательно пала в моих глазах. Даже Милдред не дала приехать. Уверен, что она переживает.       - Я тоже. Мне будет не хватать сестры на свадьбе, - уже менее механически сказала девушка, добавив в приступе внезапного порыва: думаю, что мать сейчас занята разборками с семьями в Италии, чем мной. Поэтому ей не до свадьбы.       Отец на секунду замер, сощурив глаза.       - Что ты имеешь в виду?       - Да Акосты и остальные после вашего развода решили, что теперь мать без защиты и можно забрать у нее власть.       К ее удивлению, Волдеморт не разозлился. Довольно улыбнувшись, он заходил вокруг пуфа, на котором она продолжала лежать.       - Да, думаю, так оно и есть. Это просто лишний раз доказывает, что Мэри без меня ни на что не годна, - в его голосе звучало такое удовольствие, какого она не слышала с прошлого года.       - Но вы же помогали ей установить власть в Италии, - тихо возразила Роза, недоуменно глядя на него.       - Да, но это было до момента, как твоя мать возомнила себя великой вершительницей судеб и решила уйти от меня. Пусть пожинает плоды своего выбора. Мне про все прекрасно известно. Но вмешиваться я в это не собираюсь. Лучше посмотрим…       - А если они убьют мать или Милдред?       Он остановился. Лицо мигом сделалось жестким. В карих глазах заплясали красные огоньки.       - Одна попытка покушения - и клан Акоста, как и любой другой полностью прекратит свое существование.       Ее так удивила эта фраза, что она приподнялась, с надеждой посмотрев на него. Ничего он не забыл. Он все еще их любил. Теперь она была в этом уверена, но озвучивать такое вслух испугалась.       Следующий день стал окончательно выглядеть как сюрреализм. В столовой собралась вся приехавшая родня и Лестрейнджи. Кроме Рудольфуса, который отлучился. Роза сидела рядом с Рабастаном, пытаясь не закатить глаза. Рядом сидели Беллатрикс со своей матерью, которые силились понять, как себя правильно вести с сидевшими напротив итальянцами, на повышенных тонах обсуждающих погоду и планы на сегодня. Это даже доставляло небольшое удовольствие, ведь ее родственники не знали итальянский и вероятно думали, что другие “родственники” ссорятся. Отец под личиной синьора Джанфранко Акосты что-то тихо обсуждал с мистером Лестрейнджем, сидевшим во главе стола.       Первой молчание английской стороны решила нарушить миссис Блэк, обратившись к главе итальянской стороны:       - А что же синьора Акоста? Она будет присутствовать?       Отец, сделав скорбное лицо ответил:       - К сожалению, моя жена тяжело заболела и не сможет приехать. Очень жаль, что дочь в такой день останется без ее поддержки.       Роза тяжело вздохнула, чтобы подыграть ему. Акосты, проиструктированные заранее тоже сделали крайне печальные лица.       - Сочувствую, синьор Акоста, - искренне сказала миссис Блэк, - желаем скорейшего выздоровления вашей супруге.       - Вы очень милы, синьора Блэк.       После завтрака вся итальянская делегация за исключением отца в сопровождении Лорри и Перри отправилась осматривать окрестности поместья и оценивать последние приготовления к свадьбе.       Роза быстрыми короткими глотками пила эспрессо, в душе выдохнув. Первый акт комедии окончен. Предстоял второй. Хотя, возможно, это уже была трагедия.       В малой гостиной послышался шум от прибытия гостей по каминной сети и через пару мгновений в зал вошел чуть взволнованный Рудольфус, который аккуратно вел под руку женщину. Она была одета в закрытое черное платье и опиралась на трость с золотым набалдашником в форме драконьей головы. Скрюченная, с тонкими когтистыми руками и лицом, которое выражало такую лютую злобу, что Роза невольно поежилась. Дрожащей рукой та убрала с лица незримые черные волосы и так собранные в узел на затылке и осмотрела присутствующих светлыми дикими глазами.       Мужчины тут же встали при ее появлении.       - Здравствуй, дорогая, - обратился к ней мистер Лестрейндж. Его лицо одновременно выражало и тревогу и усталость.       Она сфокусировала на нем взгляд, и качнув головой несколько раз, ответила:       - Здравствуй, Рэндальф.       - Мена, - коротко и четко прошептала миссис Блэк. На миг через высокомерие на ее лице проступила смесь ностальгии и печали.       - Ди, - снова закивав, отозвалась Филомена Лестрейндж.       - Матушка, - робко сказал Рабастан, подойдя к ней.       Пока он очень аккуратно, словно боясь сломать, обнимал ее, Роза мельком посмотрела на отца. Его лицо не выражало ни печали, ни ужаса, а только странное раздражение, будто явился человек, который давно из раза в раз доставал его.       - Мама, ты присаживайся сюда, - заботливо сказал Рудольфус.       Они с братом подвели ее к стулу напротив миссис Блэк и помогли усесться. Рудольфус сел между ней и отцом, а Рабастан вернулся на свое место рядом с Розой. Повисла неловкая пауза.       - Добрый день, мама, - с наигранным радушием поприветствовала ее Белла. Было видно как под столом она теребила руки, не зная, что с ними делать.       Склонив голову на бок, миссис Лестрейндж посмотрела на нее.       - Здравствуй, Белла… Милая. Ты хорошо выглядишь… Скажи, когда я увижу ваших детей?       И она перевела взгляд на Рудольфуса. Ее лицо преобразилось, сделавшись исступленно счастливым. Тот ответил ей обожающим взглядом.       - Я скорее всего беременна, миссис Лестрейндж, - быстро отозвалась Белла под кивки миссис Блэк, и это было сказано так резко, что стало понятно - вранье.       - Замечательно, - ответила улыбкой желтоватых зубов миссис Лестрейндж, не сводя обожающего взгляда со старшего сына, - у вас получатся такие красивые дети!       - И если будет дочка, мы обязательно назовем ее Филомена, - подыграла Белла.       - Лучше, конечно, сын, - не обращая на нее внимание, отозвалась миссис Лестрейндж, гладя Рудольфуса по руке, - наследник, продолжатель династии.       - Все будет, мама, обязательно, - пообещал Рудольфус, накрыв ее сухую жилистую ладонь своей.       На секунду зажмурившись, она блаженно улыбнулась, а затем перевела взгляд на Рабастана. Ее лицо мигом сделалось жестким, но не таким злобным, как в самом начале.       - Ты наконец-то женишься, мой мальчик, - прошептала она.       - Да, мама, - кивнул Рабастан, положив руку на плечо Розы, - это моя невеста. Роза Акоста. Она из Флоренции. Старинный чистокровный род.       На миг взгляд Розы пересекся со свекровью. В ее глазах воцарилась странная пустота.       Миссис Лестрейндж, склонилась над столом и посмотрела на мужа. Ее лицо вновь исказила злоба.       - А здесь нельзя было найти невесту, Рэндальф? - с претензией спросила она, повысив голос, - мой отец так кропотливо разбирал семьи, он знал все про всех. Трудно было спросить его?       Волдеморт посмотрел на нее с крайней неприязнью. Розе оставалось только удивляться тому, как он все еще держит себя в руках. Белла и миссис Блэк едва заметно покраснели. Рабастан и Рудольфус уставились в столешницу.       - Дорогая, твой отец умер десять лет назад, - после короткой паузы спокойно ответил мистер Лестрейндж, - с твоим братом я разговаривал. Он одобрил.       Миссис Лестрейндж стукнула ладонью по столу и откинулась на спинку стула. Рудольфус пытался ее успокоить, но ее уже начало трясти. Атмосфера стремительно накалялась.       С шумом выдохнув, та вновь нависла над столом, принявшись до неприличия пристально рассматривать замершую Розу. У нее невольно потек пот по спине. Будто та могла броситься на нее в любой момент.       - Ладно, хотя бы вы чистокровная, милая, - заключила она в итоге, - правда вы ужасно выглядите.       Краем глаза Роза заметила, как рука отца скользнула под стол к волшебной палочке. Мистер Лестрейндж напару с Рудольфусом пытались ей что-то говорить.       - Что вы имеете в виду, миссис Лестрейндж? - тихо уточнила Роза, почувствовав, как Рабастан сжал ее руку.       - У вас черные вены по всему лицу, - заявила она и ее глаза вдруг расширились от ужаса, - на меня смотрит бездна! Я уже это видела раньше! Рэндальф!       Роза остолбенела, сразу сообразив, про кого та говорит. Про маму. Миссис Лестрейндж в панике посмотрела на мужа, вставшего из-за стола.       - Эта ведьма! Я узнаю ее из тысячи! - закричала миссис Лестрейндж, - она, восставшая из мертвых! Все писали: она умерла. Но она не умерла. Она смотрела на меня в спальне и глаза ее были черные, как сама тьма! Она говорила, что сожжет меня заживо!       - Мена! - вдруг вмешалась миссис Блэк, - это было в школе. Мария Траини уже давно не учится с нами! Ее здесь нет! И с лицом Роуз все в порядке!       Но та уже не слышала ее, вцепившись в свои волосы. Роза обомлела от страха. Рудольфус с подбежавшим Рабастаном взяли ее под руки, с силой подняли на ноги и повели прочь, пытаясь успокоить. За ними следом посеменили обескураженная испуганная Белла и миссис Блэк, продолжавшая уверять школьную подругу, что той боятся нечего.       В столовой воцарилась тишина, какая бывает перед взрывом. Отец со злостью смотрел на окаменевшего мистера Лестрейнджа.       - Как была в школе помешанной дурой, так и осталась, - процедил Волдеморт.       - Прости меня, - утерев пот со лба, нервно сказал Рэндальф, - мы напоили ее всеми возможными зельями. Может быть дом как-то оживил воспоминания… Не знаю.       - Я против, чтобы эта больная присутствовала завтра, - безапелляционно заявил отец, - мне плевать на чувства твоей семьи. Она оскорбляет мою дочь.       Мистер Лестрейндж замер, а затем с обреченным видом кивнул.       - Да, я понимаю. Это может быть опасно.       - Хорошо, - откинувшись на спинку, заключил отец и перевел взгляд на Розу: наша однокурсница. Она всегда была пришибленная, но видимо…       Он в упор посмотрел на закрывшего глаза Рэндальфа.       - … Свихнулась окончательно.       Роза прикусила губу. Внутри все сжималось от ужаса и жалости к Рабастану и Рэндальфу. Она не понимала, чем вообще можно помочь в такой тяжелой ситуации.       Вечером, когда миссис Лестрейндж отправили обратно на Ривьеру, девушка поднялась к Рабастану.       Тот сидел в эркере и немигающим взором смотрел в даль. Роза села рядом с ним и взяла за руку. Ей хотелось хоть немного утешить его, но она не понимала как.       - Я в порядке, - после недолгой паузы откликнулся он, - матушка в своем репертуаре.       Уголки его губ дернулись. Он достал из кармана жилетки портсигар, и спросив разрешения закурил.       - Мне неловко, что твоя мама сошла с ума из-за моей, - потупив взор, пролепетала Роза, - я не знала, что в школе мама угрожала ее сжечь. Да и эти ее черные вены действительно выглядят страшно.       На миг перед глазами предстала сцена, как мать с чернеющим лицом выходит к отцу из Адского пламени.       - Твоя мать тут не при чем, - чуть жестко возразил парень, - у моей приступы начались очень давно. В них она много про что говорит. Тут, видимо, наложилось внешнее сходство. Поэтому ее и понесло.       - А, понятно, - выдохнула Роза. Ей действительно стало легче, - все равно сочувствую тебе. Это тяжело, когда мама в таком состоянии.       Он выпустил носом дым и вскинул брови.       - Все уже смирились. Если ей никогда не станет лучше, то значит будет доживать во Франции, - до ужаса рационально сказал он, - отец тоже давно не переживает. У них изначально был договорный брак. Мы с Руди со школы знакомы с его любовницей. Все довольны.       Роза застыла. В голове шевельнулось неприятное воспоминание о том давнем монологе Рудольфуса в Милане о любимых женщинах и официальных женах. Живот свело. Завтра она станет официальной женой, а стало быть…       - Я не планирую никого заводить, - будто прочитав ее мысли, отозвался парень.       - Потому что боишься папу? - невесело уточнила девушка.       Он подался вперед, и взял свободной рукой ее. Их глаза встретились.       - Потому что… люблю тебя.       Она смущенно улыбнулась и нервно пригладила свои волосы.       - Давай лучше ложиться спать. Нужно выдержать завтра.       - Да. И… Я тоже… люблю тебя, - волнительно сказала Роза. Она все еще путалась в своих чувствах к нему. Но он был ее единственным настоящим другом здесь, безусловной поддержкой, а это многого стоило.             

***

      Не успела она закрыть глаза, как ее уже разбудила целая делегация: мадам Херст с помощницами, Клаудиа Акоста, Беллатрикс и Андромеда.       - Важный день, - возвестила покрасневшая Андромеда.       - Ответственный, - добавила Белла.       - Который час? - уточнила заспанная Роза.       - Как раз, чтобы привести себя в порядок, Лорри принесет завтрак прямо сюда. Потом - платье, макияж, укладка, - принялась быстро перечислять Беллатрикс, и потерев руки добавила: я так волнуюсь будто сама выхожу замуж!       Потянувшись, Роза встала и ушла в ванную. Неспешно помылась, и съела прямо там сэндвичи, которые принесла услужливая эльфиха.       Она посмотрела на себя в зеркало. Черных вен видно не было. Только бледное встревоженное лицо. Закрыв глаза, девушка досчитала до десяти. Мама бы посоветовала перетерпеть и думать о чем-то приятном. Вилла, запах лаванды, шум прибоя Лигурийского моря. Это немного успокоило.       Выйдя к взволнованной команде, Роза сказала, что готова. Ее долго одевали в то же самое темно-изумрудное платье, тщательно проверяя каждую деталь и поправляя все не идеальное. Тяжелые серьги, оттягивающее шею колье. Россыпь роскоши из изумрудов и бриллиантов. Бархатные туфли-лодочки на маленькой шпильке.       Роза показалась Клаудии, Беллатрикс и Андромеде. Они одобрительно закивали. На лицах первых проскользнула легкая зависть, а Андромеда чуть сочувствующе улыбнулась.       - Теперь прическа, макияж, - возвестила мадам Херст, позвав еще помощниц.       Девушка не без усилия села перед трюмо. В ребра впился корсет. Вокруг нее мигом засуетились люди с кисточками и расческами. Она наблюдала, как медленно, но верно ей добавляют возраст, величественность, особенно после того, как на голове закрепили диадему со сверкающими изумрудами. Внимательно вглядевшись в свое отражение, Роза на какую-то долю секунды с ужасом поняла, что ее макияж похож на тот, что носила мама. Те же выделенные скулы, помада винного оттенка, легкие черные стрелки. Но она быстро отогнала от себя эту тревожную мысль.       Получив ее кивок, помощницы закрепили черную фату.       - Немного духов и масла, - сказала одна из них.       На ее руках растерли жирноватое липкое масло. А за уши и на декольте капнули пьянящий аромат. Яркий, страстный. Не ее.       Роза снова поднялась и выпрямилась перед зеркалом.       - Все отлично! - заявила Белла, - мы столько готовились. Я не сомневаюсь, это будет свадьба года!       - Держись, Роуз. Ты справишься, - ободрила ее Андромеда.       - Все будет здорово, - закивала Клаудиа.       - Спасибо, - выдохнула Роза.       Они втроем ушли, сказав, что будут ждать ее у алтаря.       Мадам Херст, положив на пуф букет белых лилий, пожелала удачи и в сопровождении помощниц ушла.       Роза посмотрела на часы. До начала двадцать минут. Она относилась к сегодняшнему дню, как тогда - к балу дебютанток. Нужно было пережить, не опозориться, не запнуться, впечатлить. Чувств от нее никто не просил.       Дверь вновь открылась. На пороге стоял отец, одетый в черную парадную мантию. От вчерашней злости не осталось и следа. Выглядел вполне благодушно. Она мысленно выдохнула.       Он внимательно прошелся по ее внешнему виду, задержав взгляд на лице.       - Прекрасно, - сухо заключил Волдеморт, - не как итальянская замарашка.       Девушка чуть усмехнулась, собираясь сказать, что он же сам все выбрал, но промолчала и прикрыла от него мысли.       - Не волнуйся, но и не расслабляйся. Сегодня ответственный день. Не опозорь меня. Кто в курсе - должен все увидеть и понять, - наставлял он.       - Я не подведу, сэр, - пообещала Роза.       Взяв букет с пуфа, он протянул его ей.       - Некоторые столько пропускают, - задумчиво добавил отец.       - А какая у вас с матерью была свадьба?       - Никакая. Мы только в церкви венчались, - с усмешкой ответил он, - недалеко отсюда, кстати. Мы были чуть ли не в школьных мантиях. Забавное время.       На его безэмоциональном лице скользнула тень ностальгии.       - Ладно, пойдем. Передадим тебя твоему единственному, - с легкой иронией сказал Волдеморт.       - Он и правда меня любит, - заметила Роза.       - Он боится меня, - возразил отец, подав ей руку.       Она взялась за нее. Холодная, как и всегда. Они спустились на первый этаж, который уже был украшен в черно-зеленых оттенках.       Здесь все шумело, доносились звуки торжественной музыки, которые нарастали по мере их приближения к парадному залу.       Они остановились перед тяжелыми дверями. Отец чуть сильнее сжал ее руку. Они переглянулись и кивнули друг другу.       Медленно двери стали открываться. Ряды скамей с гостями. Знатными, богатыми и родовитыми. Блеск фамильных украшений, безупречные осанки, идеально скроенные мантии под заказ. Они повернули к ним свои надменные, чуть заинтересованные лица.       Над ними сотнями свечей полыхали золотые канделябры в окружении зелени, о которой так волновалась миссис Блэк.       В конце стояла золотая арка, украшенная злосчастными тигровыми лилиями, каскадом, спускающимися к полу. Справа от нее в изумрудных платьях в пол стояли Клаудиа, Беллатрикс и Андромеда. Все выпрямились по струнке, с легкими улыбками и идеальными образами. Слева - однокурсник и друг Рабастана Кассиан Мальсибер, по такому случаю смывший подводку с глаз и пригладивший свои светлые волосы. Перед аркой - сам Рабастан. Черная мантия с едва уловимой серебряной оторочкой. Черный костюм. В петлице - веточка мирта. На руках - черные перчатки и перстень с фамильным гербом. Он стоял с легким напряжением. Лицо почти ничего не выражало.       Музыка была тяжеловата, напоминала мотивами Танец рыцарей из “Ромео и Джульетты”. Во всяком случае так казалось Розе. Ладно хоть не “Магия Иствиллиджа”.       Они вдвоем с отцом пошли к алтарю. На его лице стояло победное торжество. Роза замечала, с каким почтением и ужасом на него смотрят некоторые гости.       Когда они наконец подошли к Рабастану, Волдеморт, посмотрев на него сверху вниз, передал дочь ему. Роза взялась за его руку, даже в перчатке казавшуюся более теплой, чем у отца.       Он сел в первом ряду рядом с довольным Рэндальфом. Возле каждого было по одному пустому месту. Роза отвела от них взгляд и посмотрела на своего жениха. Тот слегка улыбнулся ей. Напряжение чуть спало.       Перед ними возник волшебник, проводящий церемонию. Музыка стихла. Гости замерли. Было много слов про союз, заключаемый на небесах, вечную любовь и верность. Роза пропускала часть мимо ушей. Это все дико не соотносилось с тем, о чем они вчера говорили с Рабастаном.       Наконец их спросили согласны ли они на этот брак. Каждый по очереди ответил да. Волшебник связал их руки символической золотой веревкой, а когда она исчезла - Рабастан аккуратно снял с ее лица фату и деликатно поцеловал. Она улыбнулась краешками губ.       Раздались оглушительные аплодисменты. Их осыпало дождем из золотых и серебряных искр. Прямо над их головами возник гигантский герб Лестрейнджей. Овации не стихали. Розе казалось, что громче всех старались первые ряды, на которых сидели сплошь знакомые лица, даже со времен Италии - Эйвери, Розье, Мальсибер, Малфой, Долохов, Нотт, Трэверс с детьми, женами или спутницами. Следом за ними старался клан Акоста, мечтающий отдать Волдеморту долг.       Гости встали. Арка и скамьи исчезли. Собравшиеся образовали большой круг с молодоженами в центре. И раздалась “Магия Иствиллиджа”. Роза, едва заметно подернув бровью, посмотрела на своего теперь уже мужа. Он взял ее за талию так же бережно, как на балу дебютанток, и они закружились в танце. Было не так легко за счет неудобного платья, но кажется, они справлялись.       Когда музыка стихла, они, держась за руки, поклонились гостям ровно четыре раза.       Затем он ушел в сторону, уступая место ее отцу. Тот подал руку. Роза, напрягшись посмотрела на него. Кажется, волноваться было не о чем. Он выглядел так, будто все шло по плану. А он любил, когда все шло по плану.       Волдеморт намного резче взял ее за талию, будто не давая никакого пространства для маневра. И это не удивляло, а вот музыка. Грянула скрипка. Та самая в истеричном темпе, прерываемая плачем виолончели. Сен-Санс. Мамин. Danse macabre.       Танцевали они в такт этой музыке. Более напряженно.       - Что ты так смотришь? - тихо спросил у нее отец.       - Не знала, что вам настолько нравится скрипка, сэр, - прошептала Роза.       - Хорошая композиция… правда как по мне фальшивят на переходах, - задумчиво оценил он, - у тебя с матерью лучше получалось.       Девушка позволила себе робко улыбнуться. В душе продолжала теплиться сумасшедшая надежда после их недавнего разговора. А если они все-таки помирятся, раз чувства живы?       После их танца должен был идти танец жениха с матерью, но поскольку миссис Лестрейндж запретили быть на торжестве, ее место заняла Белла. Они стремительно провальсировали и раскланялись публике.       Затем музыка стихла. Все отошли к стенам, а по краям зала медленно в россыпи золотых искр появились столы с накрахмаленными скатертями. Фамильная посуда, витые золотые канделябры с пылающими свечами, старинный хрусталь.       Каждый занял полагающееся ему место. За центральным столом сидели молодожены, родители и ближайшие родственники. Роза не задавала вопросов, почему с отцом уселся этот странный комплект людей. Посади он сюда ее школьных преподавателей, она бы тоже не удивилась.       Церемониймейстер в золотых одеждах говорил тосты. Все пили под них неплохое французское вино. Роза продолжала разглядывать гостей. Были девушки с бала дебютанток, довольный собой оргкомитет во главе с Вальбургой Блэк, которая между тостами старалась как можно незаметнее одергивать вертящегося темноволосого мальчика, сидевшего рядом с ней. Отцовские друзья и люди, которых он таковыми называл, продолжали бросать на их стол подобострастные, одобрительные и наигранно счастливые взгляды, обязательно в те моменты, когда это бы заметил Волдеморт. Он замечал и ему все нравилось.       Следующим пунктом программы были поздравления. И вот уж где каждый старался как мог. Даже Роза, не обладающая достаточными навыками легилименции понимала, какое это было грубоватое вранье. Не у всех, но у многих, кто видимо еще не умел хорошо. Даже поздравления говорились будто бы не им, а довольным отцам. Рэндальф тоже получал удовольствие от происходящего, то и дело ловя на себе завистливые и встревоженные взгляды гостей.       Затем снова пошли танцы. Но участвовать уже могли не все. Девушка смотрела, как почти синхронно кружатся в новом вальсе представители знаменитых фамилий. В голове уже была пустота, смешанная с досадой и усталостью. Хотелось вылезти из этого удушающего корсета, жаркого платья, которое уже прилипло к ее рукам и стать снова собой.       - Налить тебе еще? - уточнил участливо Рабастан, кивая на ее бокал.       Задумчиво укусив креветку, Роза кивнула. Они подняли бокалы.       - За начало новой жизни, - тихо сказал он.       - Да, новой счастливой жизни, - уточнила она.       Теплые улыбки друг другу. Звон бокалов. Легкое вино. Они заслужили хотя бы один искренний момент за сегодня.       Роза бросила опасливый взгляд на отца. Тот задумчиво рассматривал гостей, крутя в руках вилку. Неожиданно будто прямо из воздуха рядом с ним возник Жуан Розье и с легким поклоном что-то прошептал ему на ухо.       Лицо Волдеморта бывшее до этого довольным резко изменилось. Она видела у него такое выражение, когда он собирался кого-то убить. Он отложил вилку. Рука сжалась в кулак. Розье, вновь откланявшись быстро удалился.       И без того взмокшей в платье Розе стало еще неуютнее. Что могло так его разозлить?       - На твою сестру с матерью напали, - прошипел он, - пытались убить.       Роза замерла. Сердце ушло в пятки. Она уставилась на него, забыв о том, где находится.       - Они живы? - тихо уточнила девушка.       - Да. Но из-за оплошностей твоей матери, - холодно сказал Волдеморт и продолжил с нотками удивления и гордости: сестре пришлось отбиваться самой.       - Так ей же одиннадцать.       - Вот именно, Роуз. Вот именно…       Девушка с усилием выдохнула. Милли, маленькая Милли сама оборонялась. И никого не было рядом, чтобы ее защитить. Даже мама не справилась. Эта новость сбила хоть небольшое, но счастье сегодняшнего дня.       - Кажется, Мэри в очередной раз показала, что ни на что не способна, - рассудил отец, - и подвергла всех опасности своими затеями.       - Вы вмешаетесь, сэр? - с надеждой спросила Роза.       - Я тебе уже вчера дал ответ на все подобные вопросы, Роуз. Они пожалеют.