Глава 19. Ильверморни

      1970 год       Двери закрылись, поезд тронулся. Милдред активно помахала рукой матери и откинулась на спинку сиденья.       Ее переполняло столько эмоций. Наконец-то, план - стать звездой школы. Это была программа “Минимум”. Какая “Максимум” она еще сама не решила.       - Привет, - вдруг поздоровалась с ней светловолосая худенькая девочка, сидящая справа.       Она была словно фарфоровая куколка. Бледная, прекрасная, с носиком-пуговкой и бездонными голубыми глазами. Одета примерно также: платье с рюшами, белые колготки и туфельки Мэри-Джейн.       - Привет, - улыбнувшись, сказала Милдред и мигом протянула ей руку, - Милдред Траини.       Девочка внезапно оживилась, пожала ее и с хитрой улыбкой, не соответствующей своему кукольному образу ответила:       - Грета Моррис. Я внучка.       Мигом сообразив про кого идет речь, Милдред приложила ладони ко рту и замолотила кроссовками по сиденью. Грета улыбнулась во весь рот. Вот это удача! В первую же минуту и знакомство с внучкой Маркуса!       - А по-настоящему как? - склонившись к ее уху, прошептала Милдред.       - Гретхен Хильдегард фон Мекк, - тихим голосом ответила девочка с гордостью.       Они вновь посмотрели друг на дружку с хитрым прищуром двух маленьких пираний, встретившихся во время трапезы на Амазонке.       - Я думаю, это судьба, - закивав, сказала Милдред.       - Того же мнения, - радостно подтвердила Грета.       Обменявшись понимающими усмешками, они посмотрели на девочку слева от Милдред. Та сидела, прижавшись к поручням. Маленькая, с зажатыми плечами, смугловатая, черноволосая, с интересными чертами лица. Одета она была небогато в простые хлопковые штаны непонятного оттенка, застиранную футболку. На шее висело ожерелье из бусин разного размера.       Грета мигом скривила личико. Милдред с энтузиазмом спросила:       - А тебя как зовут?       Девочка отвлеклась от своих мыслей, и смерив ее проникновенным взглядом робко ответила:       - Чица. Чица Джонсон.       - Интересное имя.       - Я из племени вампаноагов. Мы живем в Массачусетсе, - тихо ответила она.       - Ничего не поняла. Это какая-то особая… система? - нахмурившись, уточнила Милдред.       - Нет, я просто из коренных жителей.       - О, интересно! - воскликнула Милдред под неодобрительные взгляды Греты, - а у вас есть какие-то особые ритуалы? Магия?       Чица покраснела с головы до пят, и уставившись в пол, тихо ответила:       - Мои родители - сквибы. Так, конечно, мы практикуем, но я первая волшебница в семье за два поколения.       Повисло неловкое молчание. Чица машинально поправляла на себе волосы. Милдред посмотрела на Грету. Радость от встречи с первой сменилась негодованием от знакомства со второй. То есть мама, Алекс и Экстон допускали, что в школе ей придется столкнуться с такими учениками?       К ее счастью, в глазах Греты читался тот самый блеск, который она отлично поняла. Они почти одновременно рассмеялись, привлекая к себе внимание сидящих рядом ребят. Милдред чуть отодвинулась от нее, вжавшись в Грету. Чица опустила голову.       - Я даже не знаю, что сказать! - воскликнула Милдред так громко, чтобы слышали все, - то есть в Ильверморни пускают даже не грязнокровок… Понятия не имею, как назвать твою семью. Это просто ужас! А твоим родителям было не стыдно отправлять тебя сюда?       Чица не ответила, отвернувшись от них. Грета продолжала смеяться. К ним присоединилось еще несколько человек. Но не все. Некоторые посмотрели на них со смесью злости и отвращения. Но Милдред было плевать на них. Настолько ее поразила эта новость.       Неожиданно мальчик, сидящий напротив, встал и навис над ними двумя. Он был на голову выше них, вид имел внушительный. Милдред, скрестив на груди руки, посмотрела на него сверху вниз:       - Извинитесь перед ней! - потребовал он.       - Или что? - с вызовом спросила девочка под кивки Греты.       - Или я заставлю, - не отступал мальчик и жестом позвал на помощь еще троих ребят, - Ильверморни - школа свободная от этих дремучих предрассудков. Никто не имеет права оскорблять кого-то за его происхождение!       Милдред и Грета оценивающе посмотрели на группу, нависшую над ними.       - Как тебя зовут? - ласково уточнила Милдред.       - Заккари Хейл.       - Я тебя запомнила, Заккари Хейл. Грета, пойдем отсюда. Тут клуб грязнокровок собирается. Еще подхватим что-нибудь.       - Пойдем, Милдред. Пахнет Пакваджи и желанием лечить всех несчастных и обездоленных.       И они, демонстративно задрав головы ушли в ту часть вагона, которая смеялась вместе с ними.       Милдред заметила, как Заккари с друзьями утешают готовую расплакаться Чицу. Какой стыд. Просто куда она едет?       Они вдвоем подошли к группе из двух мальчиков и одной девочки. Те, улыбнувшись, сели кучнее, давая им место.       - Сразу видно нормальных людей, - нарочито громко сказала Милдред, садясь, - кто будете?       - Колетт Люсьен, - представилась смуглая девочка в яркой цветастой майке. Ее глаза были густо подведены черным карандашом. Уши проколоты в нескольких местах. На правой руке хной были нарисованы символы. Странно знакомые.       - Откуда? - уточнила Милдред, располагающе улыбнувшись.       - Новый Орлеан, - подернув густыми бровями, ответила Колетт.       Милдред довольно улыбнулась и перевела взгляд на мальчиков. Первый, пухленький, с россыпью веснушек и медно-рыжими волосами, ухмыльнулся, и покрутив в руках золотые часы, которые секунду назад достал из кармана своего идеального костюма, сказал:       - Тревор Бассет. Бостон. Отец - владелец зельеварительной компании “Бассет и Симмонс”.       - Восхитительно, - обрадовалась Милдред и посмотрела на второго мальчика.       Жилистый, русоволосый, одетый не так богато, как Тревор, но его кожаная куртка вызывала восторг. Он перебирал в руках куб, который ловко менял свою форму то на пирамиду, то на ромб.       - Тайлер Нельсон. Нью-Йорк. Отец - член совета директоров Резервного банка.       В голове снова поставилась галочка. Эта компания ей определенно пришлась по душе.       - Ну, а вы? - уточнил Тайлер.       - Грета Моррис. Мой дедушка - Марк Моррис. Тот самый…       - … Охотник на черных магов?       - Он, - гордо отозвалась Грета.       Ребята посмотрели на нее с уважением.       - А ты?       - Милдред Траини, - смахнув невидимую пылинку со своего плеча, с удовольствием представилась Милдред.       Ребята на секунду замерли, а затем наперебой стали говорить:       - Та самая? Тебя недавно показывали, как ты дралась против темных магов!       - У тебя же мама - директор той корпорации!       - Я тебя видел на интервью с открытия!       Мило улыбнувшись, и театрально закрыв глаза на мгновение, Милдред подняла вверх ладони, призывая к тишине и скромно сказала:       - Это все я.       - Здорово! - воскликнул Тревор, - это просто отлично, что мы все сразу познакомились!       Ребята понимающе переглянулись. Мир сразу стал ясным, устойчивым. Она ощущала себя среди своих, а не того сброда, который сидел на другом конце вагона.       - Ну, раз мы тут все понимаем друг друга, то, - весело заговорила Грета, - Вампус или Рогатый змей?       Все ответили по-разному, но сошлись в том, что это два самых престижных факультета школы.       - В любом случае, куда бы мы ни попали, мы можем друг друга поддерживать, - заключила Милдред под одобрительные кивки.       Поезд тем временем успел миновать подземный Нью-Йорк и выплыл из туннеля наверх. В глаза ударил яркий свет. Мимо них проносились третьи этажи закопченных кирпичных зданий, окаймляющих с двух сторон метромост.       Милдред открыла свой рюкзак и угостила всех кислыми червячками и итальянским шоколадом. Ребята с удовольствием принялись за сладости. Кто-то уже доставал содовую, лакричные палочки, пончики и делился. По вагону пошел приятный сахарный запах.       - Ну что кто нацелился попасть в Тета-три-Вата? - с вызовом спросила Колетт, беспощадно откусывая голову шоколадному кролику.       - Отец там состоит, он уже все рассказал, - лениво ответил Тревор, - нужно быть выдающимся студентом, от четвертого курса и выше, и иметь рекомендации минимум пяти действующих членов коммуны или двух старейшин.       - А что это такое? - не поняла Милдред.       - Тета-три-Вата - самая престижная коммуна студентов Ильверморни, - пояснил Тайлер, - если хочешь попасть в тусовку лучших - тебе туда. Будущие политики, бизнесмены, знаменитости - все оттуда. В Ильверморни решает принадлежность к коммуне, а не к факультету. Хотя, конечно, - он бросил ехидный взгляд на компанию, - кто хочет учиться на Пакваджи? Поднимите руки!       Ребята глумливо заржали. Пакваджи считался факультетом спокойных, тихих, сострадающих людей. Он выпускал наибольшее количество целителей. Его основателем был немаг, и это говорило о многом. За ним в иерархии Милдред шел факультет Птицы-гром для авантюрных, склонных к импульсивным и странным поступкам. А следом уже Рогатый змей, выпускающий ученых, умных, но не зубрил, а скорее думающих, не просто запоминающих. И за ним - Вампус, ценящий силу, целеустремленность и амбиции. И тот и тот факультеты выпустили наибольшее число президентов МАКУСА. Поэтому ее выбор был очевидным.       За пригородами начались бескрайние зеленые просторы, которые рассекали многочисленные серые автотрассы. Небо было чистым, безоблачным.       Наевшись, Милдред довольно откинулась на спинку сиденья.       - Осталось уже недолго, - рассудил Тревор, посмотрев на свои часы, - ехать где-то час. Нью-Йорк и соседние штаты распределяют в одиннадцать тридцать. Потом - Юг, потом - Центральные и последние - Западное побережье. Готовимся к долгой церемонии.       - Ну нам главное понять, куда, а потом отдохнем, посмотрим на других, - решила Милдред, бросив уничижительный взгляд на Заккари, - я в Нью-Йорке не так давно. Расскажите, тут правда спокойно относятся к выходцам из семей немагов?       - Официально - да, мы же прогрессивные, - пояснил Тайлер, - некоторые хорошие семьи и кланы действительно очень смешанные, но в основе всего - те, кто прибыл с первыми колонистами и кто пошел дальше на запад осваивать прерии. Эти семьи по-настоящему важны, и они в целом стараются поддерживать браки только со своими. В противном случае вон, дети сквибов идут учиться.       Последние слова он произнес с откровенным презрением.       - Ты в правильной компании, Милдред, - успокоила ее Колетт, - эти даже пересекаться с нами не будут. Найдем еще своих.       - Я не сомневаюсь, что все будет классно. Рада с вами познакомиться.       Ребята стали кивать и заверять, что тоже очень рады так сразу встретить правильных людей.       Милдред продолжала шутить, над чем-то хохотать. Она больше не смотрела в сторону Чицы. Но что-то внутри царапало.       “- Почему мне не все равно?” - промелькнула шальная мысль.       Но ответ не находился.       Незаметно ландшафт за окном стал гористым. Величественные хребты в окружении вековых елей, в вагоне стало очень свежо. Вопреки всем законам поезд стремительно ехал вверх к плато, поросшему хвоей.       Грета вдруг хлопнула ее по плечу, призывая прижаться к стеклу. Милдред встала ногами на сиденье, открыла форточку и посмотрела в нее. Прямо над горизонтом возвышался замок из серого гранита. Его острые башни впивались в голубое небо. Стены были плотно закрыты елями.       - Обалдеть! - пробормотала она.       Сердце пустилось в бешеный пляс. Хотелось сделать колдографию и прислать маме с Розой и Алекс, чтобы они тоже видели и восхищались.       Поезд стал замедляться. Перед глазами возникла аккуратная длинная каменная платформа с золотистой ограничительной линией.       Вагоны встали.       - Ильверморни. Конечная, - возвестил холодный женский голос и двери открылись, - оставьте свои вещи в вагонах. Их заберут позднее.       Милдред спрыгнула с сиденья и в окружении новых друзей вышла из вагона. Дул приятный ветер, разносящий по округе ароматы хвои и свежей горной реки.       - Первый курс! - проскрипел странный хриплый голос усиленный магией, - первый курс! Все ко мне!       Осмотревшись по сторонам, девочка поняла, что их зовет маленькое морщинистое существо чем-то похожее на гоблина. Только одето оно было в коричневый кожаный плащ, за спиной оно держало лук и колчан со стрелами. Его лицо выражало усталость и вредность, которая бывает у поживших стариков.       - Кто не услышал меня - пойдет искать Распределяющую башню сам! - проворчало существо.       - О, тот самый пакваджи, - прошептала Колетт.       Когда вокруг него собралась толпа детей, он прокашлялся и возвестил:       - Добро пожаловать в школу чародейства и волшебства Ильверморни. Меня зовут Уильям, я работаю здесь привратником и слежу за территорией. Увижу, что кто-то мусорит - получите!       Его тонкая когтистая рука многозначительно задела лук.       - Я отведу вас на церемонию распределения.       Он внимательно осмотрел всех новеньких и вдруг его взгляд задержался на Чице, мнущейся в первом ряду. Лицо Уильяма неожиданно смягчилось. Он подошел к девочке и к удивлению всех отвесил ей короткий поклон, вежливо сказав:       - Мисс Чица! Добро пожаловать! Мы ждали вас!       Лица Милдред и компании вытянулись. Да и не только их. Кто бы мог подумать, что этот ворчливый дед будет оказывать почести замухрышке.       - Спасибо, Уильям, - скромно отозвалась та, всем своим видом показывая, что мечтает исчезнуть, - давай пойдем в школу.       Пакваджи кивнул и своим привычным вредным голосом скомандовал двигаться.       Дети выстроились парами и большой колонной, растянувшейся по всей дороге, направились к замку.       - Ты знаешь, почему он ей поклонился? - обескураженно спросила Милдред идущую рядом Грету.       - Без понятия, - сморщив носик, ответила та, - эти существа вообще странные. Про него говорят, что он - тот самый пакваджи, который спас Изольду Сэйр. Если он и правда знал ее, то ему сейчас уже должно быть лет триста. Это просто старческий маразм.       Звучало логично.       По мере их приближения к школе, стены замка возвышались все сильнее, немного давя своим масштабом, к воротам вел простой деревянный мост, перекинутый через бурно текущую реку.       Миновав его, они оказались в просторном внутреннем дворе прямо перед большими с гербом школы дверями, по бокам которых стояли две статуи: волшебницы в простой мантии и мужчины, одетого как первые колонисты. У ног женщины лежал букет свежих цветов боярышника.       Уильям встал перед первокурсниками и проворчал:       - За этими дверьми вас будет ждать испытание Пакваджи, Птицы-Грома, Рогатого змея и Вампуса. Они решат, на каком факультете вам предстоит учиться. Проходим по одному в порядке очереди. Мне недосуг перечислять ваши фамилии.       Милдред хмыкнула, скрестив на груди руки.       Все сгрудились перед входом, переминаясь с ноги на ногу. Каждый боялся быть первым.       - Я пойду, - громко заявила девочка. Смысла стоять и ждать не было никакого.       Она протолкалась вперед, смерила Уильяма внимательным взглядом. Тот лишь пожал плечами и указал рукой в направлении дверей.       Те слегка приоткрылись, давая достаточно пространства, чтобы войти, но недостаточно, чтобы подглядеть, что происходит внутри.       Слегка сглотнув, Милдред зашла. Она уже читала о том, как проходит распределение, но одно дело читать, а другое - видеть вживую. Вдруг и правда будет какое-то испытание?       Внутри было прохладно и светло. Зал круглый и величественный. По его диаметру с равными промежутками стояло четыре исполинские статуи в виде символов факультетов: Птица-гром со сложенными крыльями, сидящий на задних лапах Вампус, свернувшийся клубком Рогатый змей и Пакваджи с руками по швам. Над ними высился деревянный балкон, на котором стоял улыбающийся Вандерхейм с мужчиной и женщиной по обе стороны от себя. Потолок башни с красивыми витражами в виде герба школы, мягко пропускал свет внутрь.       Милдред встала посреди зала и обвела взглядом все четыре статуи. Буквально мгновение спустя статуя Вампуса ожила. Ее глаза засверкали, и она, издав призывной рык, встала на задние лапы. Следом за ней - Рогатый змей поднял голову с тихим шипением. Между его каменных глаз зажегся голубоватый камень. А затем Птица-гром начала хлопать крыльями, издав пронзительный крик.       Девочка сложила руки за спиной, сжав их. Выглядело это ужасающе и впечатляюще одновременно.       - Ты можешь выбрать, Милдред, - раздался спокойный теплый голос Вандерхейма.       Она бросила на него счастливый взгляд, и улыбнувшись указала на Вампуса.       Остальные статуи вернулись в первоначальное положение, а пума вновь издала победный рев. В ту же секунду девочку окутал поток разноцветных искр. Они приятно щекотали ее и согревали, а когда исчезли - Милдред увидела на себе школьную форму - белую блузку, черную юбку, черные чулки, туфли и ярко-малиновую мантию с голубой окантовкой, завязанную на шее на Гордиев узел. На груди слева красовался вышитый золотой вампус.       - Ты на факультете Вампуса, Милдред, - возвестил Вандерхейм.       Прямо под постаментом, на котором стояла статуя Вампуса открылся портал, в который девочка смело шагнула.       Милдред оказалась в огромном зале с витражными стрельчатыми окнами и потолком, на котором сияли созвездия. Но она не обращала на обстановку внимание, ведь ее приветствовало аплодисментами сразу два длинных стола с сидящими за них учениками в таких же малиновых мантиях, как у нее.       Улыбнувшись, девочка прошла вперед и села к своим. Это был момент триумфа и огромной радости. Сразу три факультета выбрали ее, и она сама решала, куда ей идти! О Вампусе она думала почти с самого начала, ведь он выпускал сильных волшебников, а другой она быть не хотела.       По мере распределения напротив факультетских столов появлялись порталы, и все новые и новые ученики присоединялись к ним.       Грета выскочила второй или третьей и с улыбкой села рядом с Милдред. Они довольно ударили по рукам и стали следить за распределением дальше. Колетт ушла к Рогатому змею. Цвета ее мантии отличались от Вампуса и шли наоборот: голубая мантия с малиновой оторочкой и малиновым Гордиевым узлом.       К ней присоединился Тайлер, а вот Тревор пришел к девочкам, победно улыбнувшись. Вскоре к столу Вампуса подсело еще несколько довольных детей, на фоне которых выделялся веселый, громкий светловолосый мальчик, снявший по пути к столу ковбойскую шляпу.       Грета и Милдред мерзко захихикали, увидев Чицу, направляющуюся к столу Пакваджи. Чего еще можно было ожидать?       А вот Заккари Хейл с компанией сели к Птице-грому.       Церемония действительно шла очень долго. За это время на столах несколько раз появлялись разные закуски: картошка-фри, луковые кольца, крылышки, жареный хлеб, чтобы дети могли перекусить в процессе. Они смотрели, как распределили Восточное побережье, за ним - Юг, Центральные штаты и Западные.       Наконец спустя почти три часа церемония была окончена в конце зала за золотой кафедрой в виде раскрывшего крылья дракона, появился Вандерхейм. Он был очень довольный и вид имел такой, будто это все его дети, пришедшие к нему в гости.       - Добро пожаловать! - радостно сказал он усиленным магией голосом, - горжусь тем, что вы вытерпели это распределение. У меня каждый год затекают от него ноги!       Ребята рассмеялись.       - Вы теперь знаете, кто на каком факультете. Не сомневаюсь, что за семь проведенных здесь лет у вас появится много друзей, вы вместе пройдете через испытания, ссоры, препятствия, которые лишь сплотят вас. Наша школа всегда гордилась тем, что создавала крепкие прочные связи, объединяла всех волшебников Соединенных штатов вне зависимости от нации, материального достатка и происхождения!       Милдред слегка покраснела.       - Я больше не буду утомлять вас длинными речами. Вы все с нетерпением ждете торжественный обед, который начнется…       Он достал карманные часы, посмотрел на них и просто сказал:       - Сейчас!       Столы наполнились разными вкусностями. Милдред долго решалась, что хочет больше: ножки индейки или жареного цыпленка. Стол объединял кухни всех штатов. И было здорово попробовать всего по чуть-чуть.       Пока она отправляла в рот кусочки цыпленка, ребята продолжали знакомиться, но громче всех был тот самый мальчик в ковбойской шляпе. На какой-то момент девочка даже разозлилась на него, ведь это она должна была привлекать к себе внимание. Его звали Уильям Эшкомб, но он просил называть его Билли. И он был из семьи немагов, чем страшно гордился.       - Тяжело тут придется, - печально прошептала ей на ухо Грета.       - Ничего, потихоньку всем станет ясно, кто тут главный, - со спокойной улыбкой ответила Милдред.