Глава 22. Casus belli

      1970 год       Камины стихли, домовики намывали полы в коридорах и залах. Последние задержавшиеся сотрудники закрывали кабинеты и трансгрессировали домой.       На первом уровне Министерства магии оставалась сидеть его глава.       Юджиния Дженкинс, миниатюрная шатенка средних лет, расхаживала по своему кабинету, нервно одергивая мантию из черного шелка.       С тех пор, как она заступила на пост, ее не оставляло странное чувство тревоги. С одной стороны с отставкой Нобби Лича успокоилось чистокровное крыло Визенгамота, и законы худо-бедно вновь начали приниматься. Некоторые главы отделов тоже перестали устраивать итальянскую забастовку, став снова выполнять свои обязанности. С другой - не проходило и недели, чтобы в Министерство не наведывались Малфой, Розье и иже с ними с новыми пожеланиями, как лучше устроить жизнь волшебников, мягко намекая, что ей хотя бы из уважения к собственной фамилии не следует позорить своих предков промагловскими инициативами.       Она была словно между молотом и наковальней. Было невозможно игнорировать маглорожденных волшебников, сквибов, других незащищенных людей, но слышать постоянные намеки, что следующие выборы она никогда не выиграет, если продолжит позорить “нормальных” волшебников было невыносимо. Периодически она ощущала себя компромиссной фигурой, чтобы успокоить старые семьи, но ведь ее не нанимали обслуживать их интересы.       Мисс Дженкинс провела рукой по лицу. Часы на столе нервно тикали.       Еще этот волшебник из Восточной Европы. Как все вовремя! Одна агитация лучше другой. Молодежь скандирует его имя, пикетирует Министерство, радикализируется по щелчку пальцев. Последние нападения на мирные демонстрации в защиту прав маглорожденных не дадут соврать. Хитченс только разводит руками, не в силах изменить ситуацию. Ну получают те штрафы, а дальше? Никого ведь не убили, не покалечили.       Но продолжаться так больше не может. Уже ноябрь, скоро конец года. И что она напишет в годовом отчете? Игнорирует выступления молодежи, ничему не придает значения. А потом с нее же спросят, если начнутся проблемы.       Через заместителей она связалась с этим таинственным Волдемортом, решив, что проще поговорить, прийти к какому-то соглашению, чем допускать более серьезные столкновения.       Он должен был явиться пятнадцать минут назад, но его все еще не было. Она посмотрела в окно, наблюдая, как погасли последние огни в кабинетах задержавшихся сотрудников.       - Мисс Дженкинс, - раздался холодный голос за ее спиной, - добрый вечер.       Едва заметно вздрогнув, она обернулась. В кресле напротив ее стола сидел высокий волшебник в черном костюме и темной мантии с накинутым на голову капюшоном так, что не было видно лица. Его неестественно белые руки спокойно лежали на подлокотниках.       Воздух в кабинете сделался на порядок тяжелее, будто они стояли в холодном темном подвале на допросе. И допрашивали ее. Мисс Дженкинс коротко кивнула ему, убрав руки за спину, так же холодно ответила:       - Добрый вечер, мистер Волдеморт.       - Спасибо, что пригласили к себе, - его тон стал бархатным, - я всегда уважал желание конструктивно разговаривать.       - Как и все мы, - откликнулась она, сев за стол.       Волдеморт молчал, чуть склонив голову набок, словно вглядывался в нее. Она ощутила нервное напряжение по телу, хотя он ничего не делал. Она даже не видела его лица.       - За последний год в нашей стране вы стали очень известным, - прервала молчание мисс Дженкинс, - вашими речами восхищаются, некоторые наши сотрудники цитируют вас, говорят, что вы говорите правильные вещи.       - Я лишь голос той части общества, которую игнорируют.       - Мы никого не игнорируем. Мы стараемся учесть интересы всех членов магического сообщества, которое не состоит только из чистокровных семей.       Повисло молчание. Ей показалось, что он усмехнулся.       - По вашему мнению, мисс Дженкинс, отстаивая интересы выходцев из мира маглов вы защищаете магическое сообщество?       - Разумеется. Они тоже волшебники.       - Или чужаки, уничтожающие нашу культуру и обычаи?       - Мистер Волдеморт, мы сейчас не спорим с вами о статусе таких волшебников…       - Наоборот, мисс Дженкинс, в этом споре состоит вся проблема. Ведь чем больше таких “волшебников” в структуре Министерства и других значимых местах, тем быстрее нас поглотит магловский мир. Мы ведь когда-то отделились от него, чтобы не быть уничтоженными, а теперь вы в том числе добровольно впускаете его к нам.       В ней шевельнулся червячок сомнения. Он говорил о страхах, которые ходили и в ее семье, и семьях ее друзей. Но какой был выбор? Закрыться и не пускать никого? Это путь деградации.       - В местах, откуда я прибыл, - продолжал любезно Волдеморт, - такие вопросы, как здесь даже не ставятся. Волшебники с континента часто просто не пускают маглорожденных в свои школы, ограничивают круг должностей, которые те могут занимать. Поэтому мне трудно представить, чтобы в Бухаресте или Белграде был такой же скандал, который случился здесь с назначением на пост Министра мистера Лича.       Она поджала губы. Тогда действительно многие в Конфедерации восприняли такое назначение как провокацию. Были даже ноты протеста. Но ее предшественник был весьма толковым министром. Она использовала многие его наработки, предложения. В конце концов Лич хотя бы немного разгрузил громоздкий аппарат с запутанным принятием решений.       - И вы предлагаете нам уподобиться волшебникам из ваших родных мест, - жестко сказала мисс Дженкинс, - и поразить в правах маглорожденных?       - Конечно. Я ратую только за благо вашего волшебного сообщества.       - Но может быть нам виднее, как устраивать свою жизнь тут?       - Если бы все были согласны с вашим курсом - на мои выступления никто бы не ходил, и вы бы не позвали меня к себе на разговор.       С шумом выдохнув, мисс Дженкинс свела перед собой кончики пальцев. Волдеморт расслабленно сидел напротив, оставаясь невозмутимым.       - Я бы хотел сотрудничать с вами, мисс Дженкинс. Вы не выглядите человеком, желающим вреда волшебному сообществу. У нас одна цель - благо волшебников.       - Благо чистокровных и полукровных волшебников?..       Новый легкий смешок.       - А если Министерство не согласится следовать этому курсу? - с вызовом спросила она.       Волдеморт выпрямился. Она ощутила неясное давление в области висков.       - В таком случае, мисс Дженкинс, вы столкнетесь с последствиями своего решения, - мягко без угрозы ответил он.       - Последствиями?       - Разумеется. Волшебники, которым не все равно, которые болеют за свою страну, этого так не оставят. Вы наткнетесь на их сопротивление.       Она вскинула вверх брови, постучав пальцами по столу.       - Сопротивление, которое организуете вы?       - Неравнодушная часть сообщества. А я помогу.       Ей показалось, что он улыбнулся.       - Вы хотите беспорядков, мистер Волдеморт? - сдерживая гнев от такой наглости, спросила мисс Дженкинс.       - Я хочу блага сообществу. Если Министерство желает беспорядков, то это будет его выбор.       Мисс Дженкинс замерла. Внутри все переворачивалось от возмущения. Какой-то выскочка со странным именем неизвестно откуда явился сюда диктовать условия. Теперь ей и у него на поводу нужно будет идти?       - Министерство не станет слушать волшебника, который прибыл из чужих земель и который настолько не уважает собеседника, что даже не показывает ему свое лицо, - с легким презрением ответила она.       Волдеморт усмехнулся. Белые руки потянулись к капюшону и откинули его. На миг она остолбенела. Глаза расширились от страха. Руки быстро сжались в замок.       На нее смотрел темноволосый мужчина с белым лицом, которое было словно из воска со странными не живыми чертами. Невозможно было понять ни его эмоции, ни даже сколько ему лет. Единственное, что пугало еще сильнее этого лица были глаза, налитые кровью и смотрящие на нее с откровенной насмешкой.       - Что ж, мисс Дженкинс, - его губы тронула плотоядная улыбка, - если Министерство в вашем лице отказывается прислушиваться к доводам разумной части сообщества, то во всем дальнейшем вы будете винить только себя.       Она молчала, продолжая таращиться на него.       - Думаю, это не последняя наша встреча, мисс Дженкинс, - продолжал Волдеморт крайне дружелюбным тоном, - вы сами будете искать меня, когда до вас дойдут рациональные доводы.       И он исчез в вспышке трансгрессии.       Мисс Дженкинс с шумом выдохнула. Ее руки вспотели и подрагивали. Одному Мерлину известно, что теперь будет делать волшебник с таким лицом, куда заведут людей его агитации. Но, кажется, гуляющие по Министерству Малфой с Розье скоро будут казаться ерундой на фоне того, что устроит Волдеморт. Хотя может быть это ее нервы и все обойдется? Пока даже не понятен масштаб проблемы.       Нужно связаться с Хитченсом и Бредли. Ничего не началось, но нужно попробовать отслеживать его и пытаться выявить наиболее рьяных сторонников.       

***

      Волдеморт оказался в большой гостиной у Лестрейнджей. Все двери были наглухо заперты. Его уже ждали Розье, Долохов, Мальсибер и Лестрейндж. Кто стоял, кто нервно курил.       При его появлении все глаза обратились к нему. Он встал у камина, заложив руки за спину и ухмыльнулся.       - Как прошло? - с легким вызовом спросил Розье, постукивая ногой по полу.       - Предсказуемо.       Лестрейндж покачал головой. Розье с Мальсибером ругнулись.       - Говорил я вам не ставить эту блаженную с глазами дойной коровы на пост, - проворчал Розье, обращаясь к Лестрейнджу, - что там Абраксас тогда сказал? Прогнем? Ну вот прогнули.       - То, что она один раз встала в позу еще ни о чем не говорит, - с досадой возразил Лестрейндж, стряхнув пепел мимо пепельницы, - просто почувствовала власть.       - Это мы - ее власть.       - Как видишь - показывает зубы.       Они все снова посмотрели на Волдеморта, который с интересом слушал их.       - Нет смысла в ваших препирательствах, - холодно заключил он, - Дженкинс - типичная кабинетная моль, которая дрогнет при первых больших проблемах. Рэндальф, иди к Малфою с Ноттом и Трэверсом. Делайте, что хотите, но Бредли к следующему году должен чувствовать себя неустойчиво.       - Да, милорд, - кивнул Лестрейндж и исчез в вспышке трансгрессии.       Волдеморт обвел внимательным взглядом оставшихся.       - Как дела с обучением?       - По плану, - ответил Долохов, - все всё понимают и готовы.       - Замечательно. И есть те, кого вы порекомендуете на обучение?       - У меня - Ли муж и жена - однозначно и Снайды, - ответил Мальсибер, - стараются, даже очень.       - У меня - Антонеску, Казимов, Мишкевич, - отрапортовал Долохов, - ты их помнишь.       - Да, конечно, еще в Албании показали себя отлично, - кивнул Волдеморт и посмотрел на Розье.       - Лестрейнджи, - просто ответил тот, - все. Беллатрикс, конечно, больше всех рвется в бой. Но Рудольфус с Рабастаном тоже молодцы. А еще Мёрк. Садист, но такие тоже нужны.       - Несомненно, - согласился Волдеморт, - хорошо. Тогда их потом отправите ко мне по отдельности. Поговорю с каждым. Что до плана. Первого января начинаем нападения на маглов. Сначала тихо. По одному или семьями. Несчастные случаи, таинственные исчезновения, автокатастрофы. Разные концы страны, разные интервалы нападений. Чтобы по началу Дженкинс запаниковала, но не могла связать с нами. К середине года - уже готовим большую акцию. Я сделаю так, что в газетах это будет подано позитивно. И тогда снова поговорю с Дженкинс. Все понятно?       - Да, милорд, - ответили они почти одновременно.       - А еще по маглам, - он нехорошо улыбнулся, - по возможности - тела отправляйте ко мне. Я скажу куда. Найду им достойное применение.       Мужчины растерянно кивнули, и он исчез, не прощаясь.       - Ну что ж начинается, - подытожил Розье, быстро бегая глазами по фамильным гобеленам.       - Да ладно. С маглами будет весело. Помнишь пятидесятые? - с блестящими глазами откликнулся Мальсибер, - только теперь еще и убиваем.       - Разница в том, что за это можно будет получить по зубам и срок в Азкабане.       - Ты боишься Азкабана?       Розье замолк, нахмурившись. Пальцы нервно сжимали подлокотник кресла.       - Нет, - с сарказмом ответил он, - ты же мне сам предсказывал по чашке, что я умру в бою.       Они втроем рассмеялись. Правда Розье уставился на огонь камина немигающим взором, а Мальсибер странно потирал руки.       - Тоже мне вспомнил! - весело отозвался он, - я - та еще гадалка!       - Но с тремя сыновьями ты угадал.       - И что? Я себе нагадал двоих внуков и внучку. Ты видел моих балбесов? Кассиан не вылезает из клубов с барами, а Кэлвин - раздолбай. Кто из них это все нарожает? А Эйвери так и не выиграл тогда на ставках по квиддичу.       - Ты просто не силен в спортивных гаданиях. У тебя более глобальное видение.